Вегенер. Происхождение континентов и океанов

 

Зоогеографические и фитогеографические доказательства дрейфа материков. Затонувшие промежуточные континенты и разрыв единой фаунистической области. ПАЛЕОНТОЛОГИЧЕСКИЕ И БИОЛОГИЧЕСКИЕ АРГУМЕНТЫ

 

 

Палеонтология, зоогеография и фитогеография также должны сказать свое веское слово при разгадывании тайн доисторического развития Земли. Геофизик легко может очутиться на ложном пути, если не будет постоянно иметь в поле зрения достижения этих наук для проверки своих собственных результатов.

 

С другой стороны, однако, и биологу, если он занимается вопросами дрейфа материков, для формирования собственных взглядов следует использовать те факты, которые дают геология и геофизика, иначе ему грозят бесплодные блуждания. Это небесполезно подчеркнуть, так как, насколько я могу видеть, в настоящее время большая часть биологов придерживается точки зрения, безразличной по отношению к дилемме: принять существование затонувших промежуточных континентов или допустить их перемещение. Такая позиция неправильна.

 

Биолог, не доверяя слепо чужому мнению, сам может осознать, что земная кора должна состоять из более легкого материала, чем внутренняя часть Земли, и что, следовательно, если бы дно океанов представляло собой погрузившиеся материки и имело бы легкий коровый материал такой же мощности, как и на континентах, то гравитационные измерения на океанах должны были бы показать дефицит гравитационного притяжения, соответствующего толще пород мощностью в 4—5 км. Исходя из того факта, что на океанах, наоборот, существует нормальное значение силы тяжести, био~ логи в состоянии самостоятельно сделать вывод: предположение о погрузившихся промежуточных материках следует распространять лишь на шельфовые области или вообще на мелководье и исключить его для больших глубоководных бассейнов. Только при таком контакте со смежными науками учение о прежнем и современном распространении организмов на Земле сможет в полном объеме положить на весы свой богатый фактический материал для установления истины.

 

Я начал с этих принципиальных рассуждений потому, что они, как мне кажется, в биологической литературе о теории дрейфа до сих пор недостаточно учитываются, даже в тех случаях, когда авторы исследований приходят к положительной оценке теории дрейфа материков.

 

Фон Убиш [117], [127], Экхардт [119], Колоси [118], де Бофорт [123] и другие написали обобщающие работы об отношении биологии к теории дрейфа, причем в общем они соглашаются с ней, не уделяя, впрочем, достаточного внимания вышеприведенным аспектам. Не удивительно поэтому, что встречаются и случаи, как у Окланда [116] или фон Игеринга [122], когда первый при проверке теории дрейфа для Северной Атлантики, а второй для Южной Атлантики приходят к заключению, что эта теория во всяком случае не лучше, чем теория о затонувших промежуточных материках, последняя даже предпочтительнее. Такая постановка вопроса неправильна. Что касается области глубоководных бассейнов, то дело не в том, отдавать ли предпочтение теории дрейфа или теории о затонувших, промежуточных материках, ибо последняя здесь вообще неуместна. Речь идет о выборе между теорией дрейфа материаков и теорией постоянства (перманентности) глубоководных бассейнов.

 

По упомянутым причинам мы вправе отнести в пользу теории дрейфа все те факты из сферы биологии, которые указывают на прежние беспрепятственные материковые связи, существовавшие «над» современными глубоководными бассейнами. Число им — легион. Для неспециалиста было бы безнадежным предприятием, а в рамках этой книги из-за ограниченности места даже невозможным привести здесь все факты, имеющие к этому отношение. Но это и не нужно, потому что по данному вопросу существует богатая специальная литература, обзор которой дал, например, Арльдт [11], а также еще и потому, что результаты такого обобщения уже известны и почти общепризнанны.

 

Совершенно ясен вопрос о былой материковой связи Южной Америки с Африкой. Как подчеркивает Штромер, распространение глоссоптерие- вой флоры, а также рептилий семейства Mesosauridae и других организмов позволяет сделать предположение о существовании обширной суши, некогда соединявшей южные материки [115]. Также и Яворский [109] при проверке всех возражений, которые, естественно, имеются и в этом случае, приходит к выводу: «Все, что известно из геологических данных относительно Западной Африки и Южной Америки, находится в полном согласии с предположением, к которому мы пришли по зоогеографическим и фитогеографическим данным (касающимся настоящего времени и древних эпох), а именно, что в геологическом прошлом существовала материковая связь между Африкой и Южной Америкой на месте нынешней южной части Атлантического океана».

 

Исходя из фитогеографических данных, Энглер [126] пришел к следующему выводу: «Принимая во внимание все эти обстоятельства, объяснение вышеупомянутому присутствию в Америке и Африке общих типов растений лучше всего было бы найти, если бы удалось доказать, что между Северной Бразилией (юго-восточнее устья Амазонки) и заливом Биафра на западе Африки существовали достаточно крупные острова или континентальное соединяющее образование, а также существовала связь между Наталем и Мадагаскаром, о продолжении которой в северо-восточном направлении к отделенному от Сино-Австралийского континента Индостану пишут уже давно. Многочисленные родственные отношения Капской флоры с флорой Австралии заставляют предположить существование былой связи Африки с Австралией через Антарктический материк». Дольше всего континентальная связь существовала между Северной Бразилией и Гвинейским побережьем: «Общим видом для Западной Африки и тропической Южной и Средней Америки являются также сирены (Manatus), которые живут в реках и мелких теплых морях и не могут преодолеть пространство Атлантического глубоководья. Из этого делается вывод, что в недавнем прошлом существовала мелководная связь, вероятно, вдоль северных побережий Южной Атлантики, между Западной Африкой и Южной Америкой» (Штромер).

 

Фон Игеринг в своей книге «История Атлантического океана» привел массу доказательств этой прошлой материковой связи [122]. На подробностях мы не останавливаемся, так как вся эта книга представляет собой цепь доказательств в пользу такой связи, построенных на несостоятельном предположении о том, что эта связь — при неизменном положении современных континентальных глыб — была образована промежуточным континентом «Археленисом».  Разрыв связи, как показывает наш  1, по-видимому, произошел незадолго до середины мелового периода.

 

Прежняя материковая связь между Европой и Северной Америкой, как показывает тот же рисунок, дает менее простую картину. По-видимому, связь здесь несколько раз прерывалась или по крайней мере нарушалась трансгрессиями. Весьма поучительна таблица, приводимая Арльдтом [И], который указывает в процентах количество одинаковых рептилий и млекопитающих по обеим сторонам океана.

            Рептилии,      Млекопи

            %        тающие, %

Каменноугольный период . . .        64       

Пермь                        12        —

Триас             32        —

Юра                48        —

Нижний мел              17        —

Верхний мел                         24        —

Эоцен                         32        35

Олигоцен                   29        31

Миоцен                     27        24

Плиоцен                    Р          19

Четвертичный период                     ?          30

 

Этот ряд цифр очень хорошо согласуется с результатами обработки анкет, приведенными на  1. Из рисунка видно, что большинство специалистов признают связь материков в карбоне, триасе, затем только в раннеюрскую, а не в позднеюрскую эпоху и вновь с позднемеловой эпохи до начала третичного времени.

 

Особенно отчетливо выделяется это совпадение применительно к каменноугольному периоду, вероятно, потому, что фауна этого периода превосходно изучена. Об европейской и североамериканской флоре и фауне карбона имеется большое число доскональных исследований Даусона, Бертрана, Уол- котта, Ами, Сальтера, фон Кле- бельсберга и др. Последний указал [129] на поразительное для этого короткого промежутка времени сходство фаун из морских прослоев в угленосных толщах от Донецкого бассейна через Верхнюю Силезию, Рурскую область, Бельгию, Англию до западной части Северной Америки.

 

К тому те это сходство вовсе не ограничивается формами, распространенными по всему земному шару. Мы не можем здесь останавливаться на других подробностях. Отсутствие сходства у рептилий в плиоцене и четвертичном периоде, естественно, явилось следствием похолодания, которое уничтожило древнюю фауну рептилий. Млекопитающие со времени своего появления в истории Земли демонстрируют ту же картину, что и рептилии. В эоцене сходство было особенно велико. Сокращение числа общих форм в плиоцене можно отнести, вероятно, за счет уже возникшего в то время в Америке материкового оледенения.

 

Мы приводим схематическую карту ( 27), которую Арльдт построил, чтобы показать характер распространения тех организмов, которые казались ему особенно важными для решения вопроса о североатлантическом мосте между материками. Молодое семейство дождевых червей (Lumbricidae) распространено, как показано на рисунке, от Японии до Испании, а по другую сторону океана — только на востоке Соединенных Штатов. Перловица   встречается по краям бывшего соприкосновения материков в Ирландии и Ньюфаундленде и в районах, примыкающих к этим островам с обеих сторон. Семейство окуневых (Percidae) и другие пресноводные рыбы встречаются в Европе и Азии, а в Северной Америке — лишь в восточной части. Вероятно, следовало бы еще назвать вереск обыкновенный (Calluna vulgaris), который встречается помимо Европы лишь на острове Ньюфаундленд и в граничащих с ним областях. С другой стороны, распространение значительного числа американских растений ограничено в Европе западной частью Ирландии.

 

Хотя не исключено, что последнее можно объяснить влиянием Гольфстрима; относительно вереска такое объяснение принять нельзя. Особенно примечательно распространение полевого слизня от Южной Германии через Британские острова, Исландию и Гренландию вплоть до американской стороны, где он, однако, встречается только на Лабрадоре, Ньюфаундленде и на востоке Соединенных Штатов. Окланд [116] для этого случая составил недавно карту, которую мы приводим на  28. Я хотел бы обратить особое внимание на следующее соображение: даже если мы не будем учитывать геофизическую несостоятельность гипотезы о затонувших промежуточных континентах, это объяснение все же хуже теории дрейфа, ибо для соединения обоих небольших ареалов нужно построить очень длинный гипотетический мост. По мере накопления подобных фактов становится все менее вероятным, что восточные и западные границы распространения располагались именно на современных континентах, а не на обширном промежуточном континенте, т. е. в современном океане.

 

Фон Убиш [117] был прав, говоря: «Гипотетические мосты более ранней теории, как правило, распространяются на очень значительные регионы... Некоторые мосты протягивались даже через различные климатические зоны. Поэтому безусловно не все животные тех континентов, которые были соединены мостами, могли их использовать. Ведь на современных соединенных континентах мы не встречаем совершенно одинаковую фауну, даже если эти континенты расположены в одинаковых климатических зонах. Лучше всего это можно продемонстрировать на примере Евразии, от единообразного животного мира которой Восточная Азия чаще отличается как особая провинция.

 

Иначе обстоят дела по теории Вегенера. Согласно ей, единообразная фаунистическая область в результате происходившего раздвига между континентами разрывается, если он случайно не совпадает с какой-либо существующей - фаунистической границей.

 

Особенно отчетливо последствия разрыва единой фаунистической области должны были бы проявиться в Северной Америке и Европе, ибо разрыв произошел относительно поздно, а палеонтологические данные соответственно многочисленны. Кроме того, именно эти области особенно хорошо исследованы. К тому же существующие формы вследствие краткого времени изоляции развились, вероятно, еще не очень дивергентно. Действительно, мы и находим такое соответствие, лучше которого нечего и желать. Так, в эоцене мы встречаем почти все подотряды млекопитающих Северной Америки также и в Европе. Подобные особенности распространения характерны и для других классов животных. Конечно, близкое родство обеих фаун можно объяснить также и североатлантическим мостом. .. Но, судя по сказанному выше, объяснение Вегенера заслуживает в данном случае предпочтения...

 

Итак, резюмируя наши результаты, можно, пожалуй, сказать, что зоогеографические факты, не считая деталей, довольно хорошо подходят ко взглядам Вегенера. Во многих случаях теория дрейфа способна нам дать более простые объяснения обстоятельств, чем любая прежняя теория.

 

 

 

К содержанию книги: О теории дрейфа континентов

 

 

Последние добавления:

 

ГЕОЛОГ АЛЕКСАНДР ФЕРСМАН   ИСТОРИЯ АТОМОВ  ГЕОХИМИЯ ВОДЫ

 

  ГЕОЛОГИЧЕСКОЕ ПРОШЛОЕ ПОДМОСКОВЬЯ   КАЛЕДОНСКАЯ СКЛАДЧАТОСТЬ