Вегенер. Происхождение континентов и океанов

 

Древность Тихого океана. Распространение растений и развитие континентов. Современные и ископаемые хвойные

 

 

Из всего того, что мы знаем, бассейн Тихого океана должен был существовать как таковой уже в весьма древние с геологической точки зрения времена. Правда, некоторые авторы предполагают противоположное.

 

Например, Ог трактует острова как остатки «большого погрузившегося» континента; Арльдт пытается объяснить связи между Южной Америкой и Австралией, предполагая, что в прошлом существовал материковый мост, проходивший по параллели поперек южной части Тихого океана. Между тем при взгляде на глобус сразу видно, что путь из Южной Америки в Австралию проходит через Антарктику. Фон Игеринг также предполагал существование тихоокеанского континента, но основания для этого были совершенно несостоятельны, как это уже раньше показал Зимрот [144] и недавно снова подчеркнул фон Убиш [149].

 

Буркхардт также предполагал существование Южно-Тихоокеанского континента, простиравшегося от западного побережья Южной Америки далеко на запад, но основанием для этого было одно единственное геологическое наблюдение, которое, пожалуй, можно объяснить иначе. Во всяком случае, эта гипотеза также отклонена Зимротом [144], Андрэ [145], Динёром, Зоргелем и др. Даже Арльдт, один из немногих ее сторонников, должен признать, что предположение об этом материковом мосте менее всех других находит поддержку [146]. Итак, наше предположение о постоянстве Тихого океана по меньшей мере с каменноугольного периода находит поддержку у преобладающего большинства исследователей.

 

Большая древность Тихого океана по сравнению с Атлантическим биологически хорошо выражена. Так, фон Убиш [117] пишет: «В Тихом океане мы встречаем многочисленные древние формы, такие как наутилус, тригония, ушастый тюлень. Подобного рода формы отсутствуют в Атлантическом океане». Колоси [118] подчеркивает, что фауна Атлантики, так же как и фауна Красного моря, отличается тем, что она обнаруживает всегда родственные отношения только с примыкающими областями, в то время как для фауны Тихого океана характерны родственные отношения с весьма отдаленными областями. Последнее является признаком того, что эти области заселены в древние времена, тогда как первое — что заселены недавно.

 

В исследовании о прерывистом географическом распространении некоторых тропических и субтропических морских водорослей Сведелиус [155] недавно указывал, что хотя материал и недостаточен для проверки теории дрейфа, «однако следует учесть, что мое исследование показывает, что большинство более древних родов водорослей, по-видимому, имело свое основное распространение в Индийско-Тихоокеанском регионе,, откуда они мигрировали в Атлантику. Только в одном или двух случаях произошла, видимо, миграция в обратном направлении. Таким образом, флору водорослей Атлантики, очевидно, следует считать более молодой, чем флора Индийского и Тихого океанов. Это не противоречит теории Вегенера, шг которой Атлантический океан значительно моложе Индийского и Тихого океанов».

 

Тихоокеанские острова (вместе с их подводным основанием) рассматриваются в теории дрейфа как краевые цепи, отделившиеся от континентальных глыб; при общем движении земной коры по мантии, происходившем преимущественно в западном направлении, они отставали и оставались на востоке (ср. гл. 8). Не вдаваясь в подробности, нужно поэтому искать их первоначальное положение на азиатской стороне океана, к которой они, во всяком случае в рассматриваемый геологический период, должны были располагаться значительно ближе, чем в настоящее время.

 

Эта гипотеза подтверждается биологическими явлениями. Так, по Гри- зельбаку [147] и Друде [148], Гавайские острова имеют флору, наиболее родственную не с флорой Северной Америки, своим ближайшим соседом, от которого теперь идут воздушные и морские течения, а со Старым Светом. Острова Хуан-Фернандес с ботанической точки зрения не обнаруживают, по Скотсбергу, никакого родства с таким близким к нему побережьем Чили; скорее наблюдается родство с флорой Огненной Земли, Антарктиды, Новой Зеландии и других тихоокеанских островов. Однако следует подчеркнуть, что биологические явления на островах вообще труднее объяснить, чем таковые на более крупных пространствах суши.

 

В заключение следует остановиться еще на некоторых новых работах, которые особенно важны как первые специальные исследования по теории дрейфа. Начало им полояшла вышедшая в 1922 г. большая монография Ирмшера «Распространение растений и развитие континентов» [150]. В ней с необычной до сих пор полнотой исследуется и иллюстрируется многочисленными картами современное и прошлое распространение цветковых растений вплоть до мелового периода. Мы не можем здесь обсуждать детали этого необычайно содержательного материала.  Работа завершается следующими словами: «Результаты дают нам право сделать вывод, что три группы факторов в тесном взаимодействии создали наблюдаемую в настоящее время картину распространения цветковых  растений:

 

1.         Перемещение полюсов как причина миграции растений и смешения флоры.

2.         Дрейф больших глыб земной коры и изменение вследствие этого общей картины лика Земли.

3.         Активное распространение и дальнейшее развитие растительного мира».

 

Не случайно миграция полюсов стоит в данном случае на первом месте, а дрейф континентов — только на втором; ведь рассматривается лишь ограниченный период времени, начиная с мела. Чем ближе мы подходим к современности, тем более облик Земли оказывается похож на современный и тем менее обнаруживается по распространению растений дрейф континентов. Поэтому вполне естественно, что значительное смещение полюсов происходившее в третичном и четвертичном периодах, наложило свой отпечаток в первую очередь на распространение растений. Тем более, однако, важно, что, несмотря на это, в исследовании Ирм- шера подтверждается и теория дрейфа: «Мы пришли к выводу, что теория перманентности (постоянного расположения материков) не согласуется с фактами распространения цветковых растений и тех условий, которые необходимы для их существования. Напротив, при сопоставлении наших данных с теорией дрейфа Вегенера обнаружилось, что отдельные черты зональной структуры и условия распространения растений удивительным образом совпадают с судьбами больших масс земной коры, указанными Вегенером, и находят в них свое отражение.

 

Загадка австралийской флоры, которую теория постоянства никогда не была в состоянии объяснить, впервые получает теперь вполне удовлетворительное решение. Только предполагаемые Вегенером смещения в положении континентов на протяжении мезозойской эры дают ключ к тому непонятному с других позиций факту, что экстратропические формы Австралии не обнаруживают близких связей с азиатскими, которых следовало бы ожидать при ее современном географическом положении, тем более что в этом регионе смещение полюсов не оказывало вредного влияния. Прежнее положение Австралии дает также ключ к решению проблемы, каким образом ее древняя флора сохранилась ненарушенной до нашего времени и смогла развиваться дальше. Дрейф Австралии в северном направлении, происходивший после ее отделения от Антарктики, фактически был периодом глубокой изоляции этого континента». Таким образом, мы видим, что растительный мир Австралии дает точно такую же картину, как и ее животный мир!

 

«В ходе нашего исследования никогда не возникала необходимость постулировать существование прежнего Тихоокеанского континента».

 

Как мы видим, Ирмшер идет по правильному пути, сравнивая теорию дрейфа не с теорией погрузившихся промежуточных континентов, несостоятельной с точки зрения геофизики, а с теорией перманентности. Хотя и первой теории он уделил внимание, однако должен был ее отвергнуть с чисто ботанической точки зрения: «Упомянутая ископаемая североамериканская флора Вилькокса, которая была найдена в юго-восточной части Соединенных Штатов (от Техаса до Флориды), после основательной обработки Берри оказалась наиболее родственной флоре Алам-Бэй в Южной Англии, также отнесенной к эоцену.

 

Если мы теперь проведем линию экватора вокруг Земли в соответствии с положением полюсов в эоцене по Вегенеру, то он пройдет в Европе примерно через область Средиземного моря, так что Англия окажется приблизительно в 15° от экватора; в Азии экватор пройдет через Индокитай или около него. Если же мы примем постоянство нынешнего положения континентов, то это будет означать, что в Америке экватор пройдет по линии, соединяющей Колумбию и Эквадор, от которой местонахождения флоры Вилькокса отстоят на 30° и более. Таким образом, возникают трудности в подведении хотя бы приближенно под одну и ту же широту обеих ископаемых флор, поскольку они требуют сходного климата; это происходит потому, что флора Вилькокса оказывается в этом случае расположенной значительно севернее, чем южно-английская. Напротив, если в соответствии с концепцией Вегенера мы придвинем Америку к Европе и Африке, то одним приемом достигнем того, что обе флоры попадут на одну широту и предъявляемые ими приблизительно одинаковые требования к климату будут удовлетворены. Здесь действительно налицо случай, когда только теория дрейфа способна до конца разрешить существующие противоречия, в то время как теория мостов способна, пожалуй, объяснить лишь наличие сходных флор на ныне разделенных континентальных блоках, но не способна воссоздать требуемое сходство климатов. Теорию перманентности в этом вопросе приходится вообще отклонить ввиду ее несостоятельности».

 

«То, что мы показали здесь для этих двух флор, пригодно также для ареалов многих родов, распространенных в тропической зоне. Их реконструкция также возможна лишь в том случае, если Америку придвинуть к зоне 2 (Европа—Африка), так как при современном положении континентов экватор в зоне 1 (Америка) проходил бы намного южнее. Выше мы уже обращали внимание на это затруднение и на выход из него, ко- который достигается путем перемещения Американского континента. Таким образом, здесь впервые показано, что нужно отдать предпочтение теории дрейфа перед теорией континентальных мостов также и с биогеографической точки зрения».

 

Эти последние высказывания Ирмшера переводят нас в область проблем палеоклиматологии, которые мы оставим до следующей главы. Как бы продолжением важной работы Ирмшера является диссертация Штудта о современном и прошлом распространении хвойных и истории формирования их ареалов [152], которой предшествовала работа Коха [153] по тому же вопросу. Хотя оба эти автора не сходятся во мнениях по различным ботаническим вопросам, в отношении теории дрейфа они приходят к одинаковому результату. Так, Кох говорит: «Местонахождения современных и ископаемых хвойных полностью соответствуют теории перемещения полюсов и дрейфа континентов и могут быть удовлетворительно объяснены только ею». И далее: «Теперь, между прочим, мы понимаем, почему близко родственные виды араукарий встречаются в двух различных частях земного шара, разделенных океаном, почему виды Podocarpus растут не только в Новой Зеландии, Австралии и Тасмании, ио также в Южной Африке, Южной Бразилии и Чили, а также почему Microcachrys и Fitzroya archeri встречаются в Тасмании, а соответствующие им формы Saxogothaea и Fitzroya patagonica обнаружены в Чили».

 

Также и Штудт пишет: «Картина распространения современных и ископаемых хвойных объясняется проще и бесспорнее всего теорией дрейфа материков, предложенной Вегенером. Большое сходство между североамериканской и европейской меловыми флорами и единообразие состава юрской флоры, доходящее нередко до видового уровня в районах, в настоящее время настолько отдаленных один от другого, что это исключает возможность распространения семян, требует непрерывной материковой связи и сокращения расстояний между континентами. Обоим этим требованиям может удовлетворять только теория дрейфа материков». Штудт указывает также, что теория дрейфа лучше всего соответствует зональному распространению хвойных по климатическим зонам, которое становится более понятным, чем если бы нынешнее положение континентов считать таким же, каким оно было в отдаленном геологическом прошлом.

 

 

 

К содержанию книги: О теории дрейфа континентов

 

 

Последние добавления:

 

ГЕОЛОГ АЛЕКСАНДР ФЕРСМАН   ИСТОРИЯ АТОМОВ  ГЕОХИМИЯ ВОДЫ

 

  ГЕОЛОГИЧЕСКОЕ ПРОШЛОЕ ПОДМОСКОВЬЯ   КАЛЕДОНСКАЯ СКЛАДЧАТОСТЬ