Вегенер. Происхождение континентов и океанов

 

Фиксисты и мобилисты. Реконструкции Гондваны и Лавразии. Гипотеза океанизации континентальной коры

 

 

Проблема соотношения во времени и пространстве континентальной и океанической коры, сформулированная еще в начале нашего века А. Вегенером, несомненно является одной из крупнейших геономиче- ских проблем современности. Очевидно, следует согласиться с тем, что в настоящее время намечаются лишь два направления в решении проблемы становления основных геоструктурных особенностей лика нашей планеты — фиксистское и мобилистское.

 

Фиксистское направление — это допущение возможности переработки в широких масштабах континентальной коры в океаническую — встречает суровую критику прежде всего со стороны геофизиков. Совершенно непонятно, говорят они, за счет каких процессов менее плотное вещество континентальной коры могло погрузиться в условиях гравитационного поля Земли в твердое и значительно более плотное вещество мантии. Попытка объяснить такое погружение избирательным разогревом мантии в течение мезозоя под современными океанами не убедительна хотя бы потому, что в ней одно неизвестное подменяется другим (почему именно в этих местах и под влиянием каких причин произошел предполагаемый радиоактивный разогрев?). И если еще можно со значительной натяжкой представить «океанизацию» небольших блоков континентальной коры, то в масштабах океанов, утверждают геофизики, этот процесс энергетически невозможен прежде всего в отношении гранитно-метаморфического слоя континентальной коры. Совершенно не соответствует гипотезе «океанизации» и содержание аргона в земной атмосфере. Основанные на этом содержании расчеты геофизиков показывают, что континентальная кора, очевидно, никогда не занимала более одной трети поверхности нашей планеты, т. е. никогда существенно не отличалась от современных соотношений поверхности материков и Мирового океана (и это ли не лишний довод в пользу мобилизма?).

 

Гипотеза океанизации континентальной коры и возникновения океанических впадин только с мезозоя оставляет в стороне вопрос о том, где до этого находились те колоссальные массы воды, которые заполняют сейчас океанические впадины?

 

Если полагать вслед за «океанизаторами», что вся эта вода поступала из мантии за последние 200—250 млн. лет, то совершенно неясно, почему тогда за предыдущие миллиарды лет, когда на Земле развивались мощнейшие магматические процессы и накопилась основная масса вещества земной коры, ювенильной воды выделялось сравнительно очень и очень мало. Наконец, трудно себе представить, чтобы столь большое поступление ювенильной воды не повлекло за собой существенного изменения химического состава веществ, растворенных в океанической воде, хотя бы в микроэлементах, и не отразилось бы соответственным образом па ходе эволюции животного и растительного мира океана.

 

Кстати, если уж ставить вопрос об общем балансе океанической воды земного шара, то его лучше всего решать именно с позиций теории А. Вегенера. Дело в том, что если бы Атлантический и Индийский океаны образовались бы за счет погружения на их дно каких-то древних материков (как это полагали до Вегенера и считают еще некоторые современные противники его идей), тогда все материки в мезозойскую эру должны были бы полностью освободиться от вод, заливавших их некогда обширные мелководные (эпиконтинентальные) моря. Эта вода должна была бы схлынуть с материков во вновь возникшие громадные океанические впадины, образовавшиеся благодаря предполагаемым некоторыми исследователями обрушениям частей древних суперконтинентов. Между тем следов такой общепланетарной регрессии в исторической геологии не обнаружено. Следовательно, никакого изменения общего объема океанических впадин, очевидно, не происходило, что и вытекает из теории А. Вегенера. Образование (раздвижение) Индийского и Атлантического океанов влекло за собой, по Вегенеру, соответственное сокращение площади древнего Тихого или Мирового океанов, некогда окружавших со всех сторон Пангею.

 

Другое, мобилистское, направление в решении проблемы соотношения континентальной и океанической коры рассмотрено более убедительно А. Вегенером. Критика его гипотезы либо ошибочна, либо тенденциозна, либо полемична. Следовательно, именно мобилистским путем необходимо идти в геологии дальше. Однако это совсем не означает, что у современных мобилистов отсутствуют трудности и нерешенные задачи. Они есть, и немалые.

 

Прежде всего надо продолжить разработку механизма дрейфа материков, так как то, что предлагается в настоящее время гипотезой плейт- тектоники, еще далеко от совершенства. Однако это обстоятельство не должно обескураживать исследователей-мобилистов, ибо, если мы все еще недостаточно уверенно представляем себе механизм мобилистских геотектонических процессов, то отнюдь не больше реально известно и о механизме процессов, выдвигаемых с позиций фиксизма. В обоих случаях все основано на целой серии допущений относительно глубинного строения и свойств вещества недр нашей планеты, на необходимости считаться с фактом невозможности моделировать геологическую работу времени и т. п. В результате степень распространенности тех или иных гипотез все еще существенно определяется темпераментом и пропагандистскими возможностями того или иного исследователя. А для объективного развития науки такого подхода явно недостаточно. Не случайно поэтому в нашей стране стали обращать внимание на необходимость создания и развития параллельно существующих серьезных научных гпкол. Однако сосуществуя, эти школы в геологии должны постоянно помнить о справедливости замечаний В. В. Белоусова: «Назначение каждой гипотезы — указывать направление исследований в течение некоторого времени и затем уступать место новым предположениям, когда ее БОЗМОЖНОСТИ исчерпаны. Об этом должны знать авторы гипотез. Между тем чаще бывает, что автор той или иной гипотезы всячески цепляется за нее уже после того, как она перестала удовлетворять новым данным». Увы, это так. Людям трудно перестраивать свои позиции в науке; не каждый, конечно, способен последовать столь разумному совету.

 

Примером, достойным подражания, была жизнь Вегенера. Писатель Л. Кузнецова в своей интересной книге, посвященной жизненному пути замечательного исследователя, писала: «Всю жизнь Вегенер открыто выступал против взглядов, которые считал ошибочными и устарелыми. Даже если дело касалось признанных, не терпящих критики теорий. Поиски, возражения, сомнения как воздух необходимы науке. Уверенность и нетерпимость — ее враги. Они лишают ее притока новых идей и свежих сил. Они заставляют ее топтаться на месте, ведут к застою».  С такими словами трудно не согласиться.

 

По мнению автора этих строк, можно быть более объективным в теоретических изысканиях по геологии и, особенно, геотектонике, если придерживаться одного важного принципа: проводить изучение и учет различного рода морфометрических характеристик мезо- и макрорельефа, а также структурного плана литосферы, предпринимаемых с обязательным и строгим применением меры и числа. Именно такого рода данные пока все еще представляют собой одно из наиболее объективных отражений геологических процессов, сформировавших кору нашей планеты. И чем скорее мы научимся не рисовать, а строить тектонические карты с полным уважением к точности наших графических построений, тем быстрее и точнее получим очень важные характеристики, столь необходимые для более точных теоретических тектонических построений. Правильно прочитать такие характеристики с реологических позиций — это большая и почетная задача исследователей, которая, быть может, быстрее всего приведет их к успеху всего дела.

 

Мобилистов иногда упрекают в том, что они не объясняют происхождения двух основных типов земной коры — океанического и континентального. Но это ведь вообще очень трудный вопрос для всех геологов^ геофизиков и геохимиков независимо от их принадлежности к лагерю фиксистов или мобилистов. Пожалуй, у мобилистов положение даже несколько легче, поскольку их концепция не претендует на универсальное значение и призвана пока объяснить историю геологических событий только конца фанерозоя. Именно в это время сложились соответствующие условия для дрейфа континентов и в принципе, по-видимому, существовало подразделение земной коры на два типа: суперконтинент Пангея (объединяющий в себе Лавразию и Гондвану) и Мировой (праТихий) океан. Однако чтобы объяснить, как в деталях шло формирование коры Атлантического и Индийского океанов, мобилистам безусловно предстоит еще немало потрудиться. Это относится и к сторонникам новомодной плейттектоники, хотя, быть может, последние и полагают, что эту задачу они в принципе уже решили.

 

Предстоит еще немало сделать для того, чтобы уточнить в деталях соотношение механизма дрейфа с развитием геосинклиналей и колебательных движений земной коры, особенно для Лавразии, уточнить соотношение конвекции вещества мантии с различными проявлениями ротационных сил Земли (процессами горизонтальной ползучести вещества литосферы— геофлюкцией, планетарной трещиноватостью и т. п.).

 

Став на позиции мобилизма и создав соответствующие реконструкции Гондваны и Лавразии, надо смелее приступать к составлению целой серии палеогеографических, палеозоологических, палеотектонических, ме- таллогенических и иных карт для этих суперконтинентов в достаточно крупном масштабе. Можно не сомневаться в том, что такого рода карты не только окажут серьезную услугу в развитии соответствующих разделов науки, но будут также способствовать и дальнейшему совершенствованию идей мобилизма. В частности, такие карты дадут возможность лучше познать историю геологического развития Антарктиды и, как указывал еще Дю Тойт, лучше познать закономерности размещения на ней полезных ископаемых.

 

Необходимо также продолжить исследование проблемы: движутся ли достаточно ощутимо континенты в настоящее время и, если движутся,, то куда точно и с какой, опять-таки точно, скоростью. К сожалению, эта важная проблема до сих пор все еще не получила своего однозначного решения, несмотря на возможность применения для этой цели спутниковой геодезии.

 

Что касается, например, автора этих строк, то он полагает дрейф континентов лишь эпизодом в общем развитии нашей планеты, вероятно, свойственным максимум фанерозою. Дрейф развивался лишь тогда, когда к тому создавались подходящие геономические условия: разогрев мантии под внутренними областями крупных материков и возникновение соответствующих конвекционных потоков в веществе мантии по схеме Пиккериса.

 

Мы, очевидно, погрешим против истины, если предположим, что идеи новой глобальной тектоники во всем бесспорны и мы, наконец-то, имеем дело с хорошо разработанной теорией. Так, среди трудных вопросов рассмотренной гипотезы остаются практически полностью неисследованными соотношения между жесткими литосферными пластинами и астеносферой, по которой они перемещаются. Сперва гипотеза новой глобальной тектоники предполагала, что процесс разрастания океанического дна начался с мезозоя и протекал в несколько этапов, последний из которых начался около 10 млн. лет тому назад. А что было с океанической корой до мезозоя? Этот трудный вопрос стал разрабатываться неомобилистами. лишь в последние годы в работах Брайдена, Смита, Дьюри, Ирвинга и Канасевича. Но, конечно, он все еще далек от своего окончательного решения. Не ясны причины широкого разброса эпицентров землетрясений в Африке и многое другое. Гипотеза новой глобальной тектоники, достаточно хорошо объясняя локализацию и механизм современной сейсмичности Земли, явление расширения океанического дна и некоторые другие факты, полностью обходит вниманием соотношения закономерностей мор- фоструктур с механизмом распада древних суперконтинентов Гондваны и Лавразии, да и всей Пангеи в целом. А ведь это тоже немаловажная проблема. Именно поэтому-то автору статьи пришлось специально остановиться на таких вопросах и привести выше соответствующие гипотезы.

 

Можно не сомневаться, что истинная картина мобилистской реконструкции истории развития литосферы была куда сложнее, чем это рисуется каждой из существующих мобилистских гипотез в отдельности. Скорее всего, будущая мобилистская теория впитает наиболее рациональные мысли, заложенные в современных противоборствующих тектонических гипотезах, и в первую очередь в мобилистских. Вероятно, к такому синтезу следует приступить уже сейчас, взяв за основу идеи взаимодействия сил конвекции вещества мантии, фазовости природы ее разделов, учета ротационных и других сил нашей планеты.

 

Итак, у мобилистов вполне достаточно своих задач, нерешенных вопросов и проблем. Им предстоит пройти большой и трудный путь, чтобы довести концепцию мобилизма до рамок совершенной, хорошо разработанной теории. Для того чтобы разрешить все эти задачи и проблемы, мобилистам необходимо энергично работать и неуклонно идти вперед, постоянно учась этому у главного основоположника всей концепции, Конерника геологии и несомненно талантливого естествоиспытателя — Альфреда Лотара Вегенера. Прошло уже более ста лет со дня рождения этого выдающегося исследователя, а его мысли о возможности больших горизонтальных перемещений континентальных плит безусловно выдержали проверку временем. Лучшее доказательство тому — не только плодотворно развиваемые в трудах многих исследователей в нашей стране и за рубежом мобилистские идеи в виде гипотезы тектоники плит, но и широко отмеченное мировой научной общественностью 100-летие со дня рождения А. Вегенера.

 

В СССР в честь знаменательной даты Московское общество испытателей природы и геологический факультет Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова 17 и 24 ноября 1980 года провели специальную юбилейную научную сессию. С докладами, посвященными различным сторонам жизни и деятельности А. Вегенера, а также современному состоянию мобилистских идей на этой сессии выступили члены- корреспонденты АН СССР М. В. Муратов, Е. Е. Милановский, В. Е. Хаин, П. Н. Кропоткин, В. В. Белоусов, профессора П. С. Воронов и С. А. Ушаков, доктора геолого-минералогических наук С. В. Мейен, В. А. Вахра- меев, Л. П. Зоненшайн и доктор физико-математических наук О. Г. Со- рохтин.

 

В Берлине с 11 по 14 ноября 1980 г. проходила 27-я ежегодная сессия Общества геологических наук ГДР, посвященная этой же дате. Сессия проводилась на базе Музея немецкой истории и Берлинской городской библиотеки. На четырех секциях были заслушаны тридцать докладов, посвященных судьбе идей А. Вегенера. Авторами докладов были ученые ГДР, СССР, НРБ, ВНР и ЧССР.

 

В Западном Берлине с 25 по 29 февраля 1980 г. в честь А. Вегенера была проведена большая научная сессия, на которой с докладами выступили геологи, геофизики, океанографы и другие специалисты в области наук о Земле. Эти доклады были опубликованы в журнале Geologi- sche Rundschau, 1981, Bd 70, H. 1, S. 1-304 и H. 2, S. 385-805. В 66 статьях обстоятельно рассмотрены различные аспекты геологии и сопредельных с ней наук применительно к идеям мобилизма, которые в свое время с такой убеячденностью выдвигал и отстаивал А. Вегенер.

 

Как видим, и в наши дни, по прошествии почти 70 лет со дня опубликования основных положений гипотезы А. Вегенера, его учение так же неподвластно времени, как и все по-настоящему крупные и значительные научные истины. Более того, несмотря на жестокие удары, которые это учение временами испытывало, его основные положения год от года развиваются в трудах современных неомобилистов и поборников гипотезы тектоники плит.

 

Таким образом, блистательно подтверждается отмеченный выше принцип mobilis in mobile, который одним из первых применительно к геологии сформулировал Альфред Вегенер.

 

 

 

 

К содержанию книги: О теории дрейфа континентов

 

 

Реконструкция древних материков Пангеи, Гондваны и Лавразии

 

Реконструкция материка Пангеи

 

Реконструкция древних материков Гондваны и Лавразии

 

Последние добавления:

 

ГЕОЛОГ АЛЕКСАНДР ФЕРСМАН   ИСТОРИЯ АТОМОВ  ГЕОХИМИЯ ВОДЫ

 

  ГЕОЛОГИЧЕСКОЕ ПРОШЛОЕ ПОДМОСКОВЬЯ   КАЛЕДОНСКАЯ СКЛАДЧАТОСТЬ