КЛИМАТЫ ПАЛЕОГЕНА И НЕОГЕНА

 

ГОЛАРКТИЧЕСКАЯ ОБЛАСТЬ - СЕВЕРНАЯ ПОЛОВИНА ЕВРАЗИИ. Палеоцен, эоцен и олигоцен. Растительность раннего палеогена. Мезофильная лесная флора

 

 

Северная лесная зона (13 и 14). В южных районах европейской части СССР, Южного Урала и Северного Казахстана раннепалеогеновая флора, согласно Е. Д. Заклинской (1959), В. С. Корниловой (1959) и И. М. Покровской (1956), характеризовалась господством вечнозеленых узколистных ксерофильных растений: дубов, лавровых, миртовых, пальм, — при некотором участии широколиственных пород, подокарповых, таксодиевых, цикадовых и гинковых. Растительный покров был дифференцирован в зависимости от типов ландшафтов. На плакбрах были распространены смешанные леса из подокарповых, араукариевых, каштано-дубов, вечнозеленых дубов с примесью лавров, циннамомумов, пальм, падубов, миртовых и девальквий.

 

Многие исследователи считают, что это были не сплошные леса, а парковый древостой. В условиях менее сухих ландшафтов росли дубовые, дубово-каштановые леса с участием ореховых, бука, клена, платана, граба, андромеды и таксодиевых, с папоротниками в травяном покрове. На заболачивавшихся приморских равнинах были распространены леса из таксодия и ниссы.

 

Флора Казахстана и Южного Урала оставалась вечнозеленой до конца эоцена (флора сливных песчаников), хотя в это время в ней уже отсутствовали древние виды дубов и цикадовые и мало оставалось де- вальквии (Корнилова, 1959). По-прежнему во флоре Казахстана и южных районов европейской части СССР преобладали вечнозеленые дубы и каштано-дубы. нередки были циннамомумы и пальмы; среди хвойных больше всего были представлены подокарповые, араукарие- вые, секвойи, сосны и кедры; несколько возросла роль листопадных пород: сассафраса, магнолий, ликвидамбара, бука, клена, граба, березы.

 

Граница преимущественно вечнозеленой (Гелиндено-Полтавской) и преимущественно листопадной (Гренландско-Турганской) растительности пролегала по Зайсанской впадине. Флора Киин-Кериша, изученная И. А. Ильинской (1960), имеет переходный характер между этими двумя типами растительности, сочетая в себе элементы той и другой. Преобладание в этой флоре каштано-дубов, при присутствии мириковых и лавровых, связывает ее с вечнозеленой флорой, а частые остатки тополя Криштофовича, ольхи, дзелковы и ясеня говорят о большом участии в ней листопадных форм.

Условные обозначения к картам зональных типов растительности Евразии (13—18)

 

В средней полосе европейской части СССР, а также на территории Польши, Саксонии и Тюрингии растительность палеоцена и эоцена была несколько менее ксерофильной. В ней ведущая роль также принадлежала пальмам, мириковым, миртовым, лаврам, падубам и другим вечнозеленым растениям, хотя значение субтропических хвойных (южные сосны, секвойи, кипарисовые) и широколиственных пород (дубы, каштаны, гикори) относительно более южных районов было заметнее.

 

В Западной и Юго-Восточной Европе (Англия, Бельгия, Франция, Швейцария, Италия, Австрия) в эоцене произрастали вечнозеленые леса богатого состава, в которых роль главных лесообразующих пород принадлежала толстолистным фикусам, сандаловым и гваяковым деревьям, веерным пальмам, бананам, драконовым и камедным деревьям, крылоплодникам и древовидным папоротникам. По В. Л. Комарову, эти леса близко напоминали современную растительность Малайского архипелага. Сухие склоны гор покрывали леса из лавров, миртовых, маслин, акаций, магнолий, сассафрасов, каштаноЕ, каштано- дубов и дубов, можжевельника, кедров, кипарисов и сосен. Морские побережья сопровождались зарослями низкорослой болотной пальмы нипа.

 

В следующей зоне, охватывающей крайний север европейской части СССР, Северный Урал, Шпицберген, в эоцене были распространены субтропические хвойно-широколиственные леса, в которых вечнозеленые растения средиземноморского типа (мирика, мирты, падубы, пальмы) отступали на второй план. В эоценовых лесах Северной Европы одинаково широко были представлены теплоумеренные (сосны, пихты) и субтропические (секвойи, глиптостробусы, кипарисы, кедры, туя, таксодиумы). Лиственные породы еще разнообразнее; в их числе называются троходендроны, магнолии, а также дубы, каштаны, гикори, орехи, клены, липы, березы, тополи, произрастающие ныне как r условиях субтропического, так и умеренного климата.

 

В верхнем эоцене хвойно-широколиственные леса североевропейского типа покрывали территории Литвы и Северной Белоруссии (Ма- ныкин, 1959). В течение эоцена растительность Северо-Западной Европы постепенно лишалась тропических элементов и обогащалась родами, близкими современной умеренной флоре. Согласно М. Шварцбаху (Schwarzbach, 1961), количество последних среди ископаемых остатков составляет 2 % для нижнего эоцена и 23%—для верхнего.

 

Субтропические хвойно-широколиственные леса с вечнозелеными кустарниками в подлеске произрастали на берегах и островах раннепалеогенового моря Западной Сибири и северной части Тургайского прогиба. Например, в отложениях верхнего палеоцена этой области содержится много пыльцы сосновых (35%) и таксодиевых (до 50%). Отмечена также пыльца кедров, орехов, гикори, дубов, каштанов, липы, вязов, клена, ликвидамбаров, падубов, нисс, гинкго, подокарпусов, мирики и миртовых. Однако пыльца широколиственных присутствует в подчиненном количестве, а пыльца представителей средиземноморской флоры (лавры, маслины) — в виде единичных зерен. Обращает на себя внимание обилие спор папоротников: глейхениевых, селягинелл (Ковалевская, 1957).

 

На территории северных районов Восточной Сибири и Верхоян- ско-Колымской области раннепалеогеновая флора (судя по позднеме- ловой, обнаруженной на острове Новая Сибирь) была представлена хвойными лесами из таксодиевых, без вечнозеленых растений в подлеске. Лиственная часть этих лесов состояла в значительной части из троходендронов.

 

Данные по раннепалеогеновой флоре южных районов Восточной Сибири отсутствуют. О характере растительности этих районов позволяют судить литогенетические объекты, относящиеся, в частности, к Ви~ люйской впадине, где раннему палеогену отвечает каолиновая кора выветривания мощностью до 40 м, сформировавшаяся на песках линдин- ской свиты верхнего мела (Алексеев, 1961), которая в современных условиях развивается под пологом субтропического леса (хвойно-ши- роколиственного).

 

В палеоценовых отложениях северных предгорий Алтая (район слияния рек Бии и Катуни) О. М. Адаменко обнаружил пыльцу жестколистных тропических дубов и миртовых. В районе оз.' Байкал рядом исследователей установлены каштаны, магнолии, миртовые, мирико- вые и пальмы. .

 

Раннепалеогеновая флора Восточной Азии, по заключению А. Н. Криштофовича (1958) и Т. Н. Банковской (1950), резко отличалась от своих европейских возрастных аналогов и в этом отношении имела сходство с палеоценовой флорой Северной Америки.

 

В местонахождениях Пенжинской губы, оз. Тастах и хр. Рарыткин А. Н. Криштофович установил богатый набор широколиственных (троходендрон, клен, платан, орех, бук, граб, лещина, ликвидамбар) и таксодиевых (секвойя, метасеквойя, таксодиум, глиптостробус). Позже в верхнеэоценовых отложениях Пенжинской губы были обнаружены лист пальмы, а также остатки фикуса и магнолии (Ефимова, 1961).

 

В пределах Зейско-Буреинской впадины раннепалеогеновая флора Восточной Азии испытывала влияние аридного климата Центральной Азии, в связи с чем были распространены по преимуществу ксерофиль- ные деревья и кустарники. Правда, среди ископаемых остатков присутствуют и крупнолистные мезофильные формы (магнолия, платан, орех), но они теряются в массе мелколистных пород, как Hovenia, Zizyphus, Rhamnus представителей семейства лавровых, бобовых и др. (Байков- ская, 1950).

 

На Сахалине растительность раннего палеогена представляла широколиственные леса с примесью в подлеске таких хвойных и вечнозеленых форм, как мирика и зизифус (Борсук, 1956). В этих лесах сохранялся значительный процент растений верхнемелового времени (гинкго, троходендрон, платан, фикус, гревия и др.). В ряде местонахождений ископаемой флоры раннего палеогена отмечены отпечатки листьев пальмы. Раннеэоценовая флора Японии сходна с индостанской и бирманской; в ее составе видная роль принадлежала пальме сабаль, фикусам и циннамомуму (Kobayashi, Shikama, 1961).

 

В раннем олигоцене в южных районах европейской части СССР, Южного Урала, Тургая и Северного Казахстана происходила смена вечнозеленой (полтавской) растительности теплоумеренной (тургай- ской). И хотя леса еще имели смешанный состав, в них уже господствовали тургайские листопадные формы. Количество же вечнозеленых растений неуклонно сокращалось, и они из лесообразующих пород постепенно переходили на положение пород-примесей.

 

Согласно Г. Я. Абузяровой (1955), в раннем олигоцене на территории Казахстана имели распространение три основных растительных формации, связанных с различными типами ландшафтов: болотные леса с таксодием, ниссой, лапиной и ольхой, хвойно-широколиственные леса очень богатого состава и травянисто-кустарниковые пространства с ксерофильными кустарниками и полукустарниками (эфедра, миртовые, злаки).

 

В Северном Казахстане и примыкающих к нему районах Прииртышья наиболее распространенной формацией плакоров были хвойно- широколиственные леса, в которых основными Лесообразующими породами являлись гикори, орехи, дубы и буки, каштаны, ликвидамбар, грабы, лещина, вязы и липы, береза и ольхи. Хвойные были представлены соснами, кедрами, елями, пихтой и тсугами. Нижнеолигоценовые леса еще содержали много субтропических растений, как лиственных (магнолия, платан, миртовые, падуб), так и хвойных (подокарпус, секвойя, кипарисовые). На плакорах Южного Казахстана роль ведущей формации переходила к ксерофильному редколесью и травянисто- кустарниковой растительности (вечнозеленые дубы, падубы, мирровые).

 

В среднем олигоцене мезофильная лесная флора достигает максимального развития и наивысшего видового разнообразия (Корнилова, 1959). Среди ископаемых остатков этой флоры описано свыше 160 видов, относящихся к 96 семействам. В связи с уходом моря с равнин Западной Сибири большое распространение в это время получают болота, поросшие таксодиумом, ниссой, лапиной и ольхой. На плакорах лесная .зона продвинулась дальше на юг, охватив пространства, на которых в нижнем олигоцене было распространено ксерофильное редколесье.

 

В хвойно-широколиственных лесах среднего олигоцена роль лесообра- зующих пород оставалась за гикори, орехами, буками, дубами, каштанами, ликвидамбарами, грабами, кленами, липами, лещиной, березами и ольхами, а также соснами и кедрами. Количество вечнозеленых растений еще больше сокращается.

 

В позднем олигоцене (15) постепенно исчезали вечнозеленые растения и даже наиболее теплолюбивые из числа широколиственных. Леса Тургая и Северного Казахстана теперь уже были по преимуществу буково-грабовыми (Баранов и Ятайкин, 1961), с примесью гикори, орехов, кленов, вязов, берез и тополей. В них уже редкими стали лик- видамбар, магнолия и субтропические хвойные: секвойя, глиптостробус и др. Резко сокращаются площади распространения болотных фитоце- нозов, в связи с чем с больших пространств Внутреннего Казахстана ис-. чезает таксодиум. Среди хвойных резко поднялась роль сосен. В лесах позднего олигоцена появился травянистый покров из двудольных растений.

 

В средней полосе европейской части СССР и в южных районах Прибалтики (Покровская, 1956; Веножинскене, 1960) леса были широколиственными и хвойно-широколиственными, с примесью вечнозеленых элементов. Морские побережья и заболоченные аллювиальные низменности покрывали заросли таксодиума. Среди широколиственных пород преобладали ореховые и буковые; постоянно встречались и бореаль- ные сережкоцветные: березы, ольхи, ивы. Хвойные были представлены как сосновыми, так и таксодиевыми. Характерно присутствие выходцев из средиземноморской флоры (Rhus, Ilex), а также жестколистных вечнозеленых растений из семейства миртовых.

 

Леса Западной Европы в олигоцене были очень богаты, так как в это время к вечнозеленым в значительном количестве присоединяются формы умеренного климата. В этих смешанных лесах одновременно изобиловали теплолюбивые — пальмы, лавры,, магнолиевые, кипарисы, вечнозеленые дубы, таксодий, и менее теплолюбивые — каштаны, листопадные дубы, буки, клены, ясени, вязы. К северу количество вечнозеленых растений в олигоценовых лесах убывало, и уже в южных районах Прибалтики они сохранялись только в подлеске. На болотистых низменностях широкое распространение получила формация Taxodium.

 

В олигоцене горы альпийской Европы стали уже настолько высокими, что оказывали влияние на распределение растительности, вызывая неоднородность ее состава по вертикали (вертикальная зональность). Примером может служить Кавказ, возвышавшийся гористым островом среди олигоценового моря. Согласно И. М. Покровской (1956), в раннеолигоценовое время на высоких склонах Кавказских гор росли хвойные леса из елей, сосен, пихт. Ниже сосредоточивались широколиственные, а на заболоченных морских побережьях развивались болота субтропического типа с зарослями из таксодиума.

 

В средне- и позднеолигоценовое время растительность острова характеризовалась богатейшим составом тепло- и влаголюбивых широколиственных пород; леса принимают субтропический облик. Кстати, уже в олигоцене растительность западной и восточной частей острова отличалась между собой. На более увлажненном западе она была разнообразнее и носила более влаголюбивый характер.

 

Северная Европа от Скандинавии до Северного Урала, согласно В. Л. Комарову (1961), была покрыта хвойно-широколиственными лесами и сосновыми борами. В хвойно-широколиственных лесах хвойные были представлены больше соснами и меньше таксодиевыми, а лиственные дубово-каштано-буковыми и орехово-гикориевыми ассоциациями. В лесах Северной Европы сережкоцветные были особенно многочио лены, причем количество их неуклонно возрастало к концу эпохи. Вечнозеленые реликты в этих лесах сохранялись в течение всего олигоцена.

 

На побережьях Западно-Сибирского моря также произрастали хвойно-широколиственные леса, в нижнем олигоцене еще слабо дифференцированные в геоботаническом отношении. Среди хвойных уже преобладали сосны; таксодиевые образовывали заросли лишь на увлажненных местах. Среди широколиственных листопадных пород богато были представлены орехи, гикори, дубы, грабы, буки, вязы, клены, липы. Некоторую роль в этих лесах еще играли ликвидамбар, стиракс, магнолия и нисса.

 

 

 

К содержанию книги: Палеоген и неоген

 

 

Растительность раннего палеогена

 

растительность раннего палеогена 

Последние добавления:

 

КАМЕННЫЕ ДОКУМЕНТЫ

 

СТРАТИГРАФИЯ И ТЕКТОНИКА ТИТОН-ВАЛАНЖИНСКИХ ОТЛОЖЕНИЙ РАЙОНА БАЙДАРСКОЙ КОТЛОВИНЫ В КРЫМУ

 

СИХОТЭ-АЛИНЬ

 

Вегенер. Происхождение континентов и океанов

 

ГЕОЛОГ АЛЕКСАНДР ФЕРСМАН