ПАЛЕОПАТОЛОГИЯ

 

Ребенок неандерталец из грота Тешик Таш

 

 

В 1938 г. археолог А. П. Окладников после планомерных поисков обнаружил в южном Узбекистане, близ г. Тайсуна, в гроте Тешик Таш, каменные орудия, соответствующие таковым мустьерской эпохи Европы, и фрагментированные кости неполного скелета ребенка.  Массивная нижняя челюсть без подбородочного выступа и сплошной надглазничный валик (нерезко выраженный) свидетельствовали о принадлежности его к неандертальскому типу. В гроте среди остатков костищ были найдены многочисленные кости животных: ловких горных козлов, свирепых леопардов и кабанов, диких лошадей охотники неандертальцы убивали примитивным оружием.

 

Людям, жившим в этом гроте, неоднократно и надолго приходилось его покидать. Об этом свидетельствует наличие ряда культурных слоев (с остатками деятельности человека), отделенных между собой большими «пустыми» пластами рыхлых наслоений (без следов деятельности человека). В данной области Средней Азии не было палеоантропологических находок. Обнаруженный скелет и найденные орудия из камня говорят о том, что прошлое человека в Средней Азии может быть иллюстрировано бесспорными «документами» не только пятитысячелетней, но тридцати  или сорокатысячелетней давности.

 

Череп ребенка был представлен 150 обломками. Их соединил археолог и скульптор М. М. Герасимов. Он же реконструировал внешний вид ребенка. Эта реконструкция ребенка неандертальца из Тешик Таша помещена во многих пособиях и учебниках антропологии.

 

Г. Ф. Дебец и М. А. Гремяцкий указали, что вместимость черепа была значительной. Если бы ребенок дожил до взрослого состояния, то вместимость черепа равнялась бы 1600 см3, как у неандертальца из Шапелль о Сен.

 

Нам было поручено рентгенологическое исследование, позволяющее существенно дополнить и углубить анатомо антропологические данные. Рентгенологически без нарушения сохранности уникальных костных материалов можно изучить скрытую структуру кости: толщину компактного вещества, соотношение между компактным и губчатым веществом, расположение спонгиозных пластинок, наличие пневматизации и ее распространение, своеобразие диплоических каналов, т. е. такие возрастные и конституциональные особенности кости, а также патологические изменения в ней, которые недоступны обычному антропологическому исследованию.

 

Каков был темп дифференцирования организма и отдельных его систем в те отдаленные времена? Такими ли были соотношения между «календарным» и «костным» возрастом, как у современного человека? Дифференцировался ли организм быстрее, чем теперь? Каков был онтогенез отдельных систем и всего организма предков современного человека?

 

Если бы мы могли осветить вопрос об онтогенезе только костной системы и зубов наших отдаленных предков, то мы бы в какой то мере приблизились к освещению поставленных вопросов. В этом отношении рентгеноантропологическое исследование может дать немало, но далеко не все.

 

Существует предположение, что наши предки созревали раньше, чем в настоящее время. Имеются ли для этого веские доказательства? Ранние браки у наших предков можно объяснить и своеобразием социально экономических, а не физиологических факторов. На обнаруженных при раскопках костных материалах, имеющих определенную документацию, мы неоднократно имели возможность раскрывать физиологический возраст соответствующего человека в общем с такой же точностью, как мы это делаем на современном человеке, раскрывая его физический облик и некоторые конституционально эндокринные особенности. Следовательно, в исторические времена, несмотря на практиковавшиеся тогда ранние браки, темп дифференцирования скелета был таким же, как и теперь. Нет никаких данных, позволяющих считать, что между темпом дифференцирования скелета и других систем в исторические времена были другие соотношения, чем теперь.

 

Каковы эти соотношения у доисторического человека, возраст которого (количество прожитых лет) может быть приблизительно установлен только на основании состояния скелета?

 

Знание возрастных особенностей современного человека является тем первым отправным пунктом, который может позволить объективно ориентироваться и в возрастных особенностях скелетов наших отдаленнейших предков. Поправки (возможно, существенные) в отношении своеобразия дифференцирования их скелета и всего организма несомненно нужны. Однако их можно будет сделать, накапливая ископаемый костный материал и изучая своеобразие возрастных особенностей этих скелетов. Особого внимания заслуживает темп дифференцирования различных отделов скелета с учетом тех закономерностей, которые характерны для современного человека.

 

В этом отношении изучение скелета ребенка неандертальца из Тешик Таша может в какой то мере осветить важный вопрос о темпе дифференцирования отдельных участков скелета для данного возрастного периода.

 

Показывают ли разные участки скелета тешик ташского ребенка в общем один и тот же возрастной период или у ребенка неандертальца имеется «разнобой» в дифференцировании отдельных участков скелета? Каковы соотношения между состоянием зубов ребенка неандертальца и его костным возрастом?

 

Атлант этого ребенка представлен единым костным образованием (107, А ), в частности, передняя дуга и задняя дуга срослись с боковыми массами. На задней поверхности задней дуги имеется довольно глубокая выемка, свидетельствующая о том. что давность слияния обеих частей задней дуги невелика. Состояние окостенения атланта в общем соответствует тому, что обычно наблюдается у современных детей в 7–9 летнем возрасте.

 

Для установления костного возраста ребенка неандертальца заслуживает внимания нижний фрагмент костного кольца вокруг запирательного отверстия, а именно место схождения лонной и седалищной костей. В этом участке уже наступил синостоз (107, Б ), приблизительно за год до смерти ребенка. Структура в области синостоза характеризуется резким увеличением количества костных пластинок; это фаза физиологической костной мозоли, ошибочно рассматриваемая некоторыми рентгенологами как патологическое явление (как остеохондропатия). В действительности через эту фазу развития проходит каждый нормальный ребенок в возрасте от 7 до 9 лет.

 

Ввиду того что дифференцирование других участков скелета ребенка неандертальца также соответствует 7–9 летнему возрасту (см. пневматизацию лобной пазухи, состояние малого вертела, пневматической системы височной кости и другие отделы), можно сделать следующие выводы. Во первых, различные участки скелета ребенка неандертальца дифференцировались в том же порядке (с той же последовательностью), как у современного ребенка; во вторых, состояние окостенения скелета ребенка неандертальца из Тешик Таша соответствует состоянию окостенения современного ребенка в возрасте 7–9 лет.

 

При исследовании состояния физического развития каждого ребенка определенное внимание всегда уделяется развитию зубов.

 

Нижняя челюсть этого ребенка имеет все типичные особенности неандертальской челюсти;. Отсутствие подбородка, значительная высота и массивность челюсти, большие размеры зубной дуги – все эти типичные признаки неандертальской челюсти имеются в том возрасте, когда нет еще всех особенностей скелета неандертальской стадии (см. состояние лобной пазухи).

 

Заслуживает упоминания выраженность рельефа нижней челюсти в области прикрепления мышц; шероховатость в этих местах очень резко выражена, что свидетельствует о большой работе и мощности соответствующих мышц.

 

Как известно, зубы – сложного происхождения. Эмаль зуба – эпителиального происхождения, а дентин, цемент и зубная пульпа – соединительнотканного происхождения. Поэтому состояние зубов может представить известное дополнение к тому, что дает однородная в отношении происхождения костная система.

 

Эти оба обстоятельства заставляют уделить особое внимание состоянию зубов в типичной неандертальской челюсти и параллелизму между развитием зубов и скелета.

 

Рентгенограммы показывают, что ребенок неандерталец находился в той фазе жизни, когда молочные зубы вытесняются постоянными.

 

В отношении времени появления постоянных зубов и их последовательности в настоящее время в качестве «нормы» принято считать данные, указанные на стр. 33.

 

Однако в течение многих столетий наблюдалось и наблюдается, что прорезывание постоянных зубов и смена молочных зубов часто отличаются некоторыми отклонениями от той последовательности, которая считается «нормальной».

 

Большая частота отклонений от «нормальной» последовательности в прорезывании зубов у современного человека еще не получила исчерпывающего объяснения. При различных конституциональных типах (у нормостеников, астеников и гиперстеников, в частности и у «дигестивных») не удалось обнаружить в этом отношении различий.

 

Необходимо учесть, что при наличии тех или иных отклонений в прорезывании молочных зубов современный ребенок теряет свои 20 молочных зубов обычно в том же порядке, в каком они появились. Поэтому, изучая смену молочных зубов постоянными у ребенка неандертальца, можно говорить и о порядке появления у него молочных зубов.

 

Заслуживает внимания состояние других постоянных зубов, а именно больших коренных, а также еще не прорезавшихся. Из постоянных зубов на нижней челюсти ребенка из Тешик Таша имеются оба первых моляра и все четыре резца (108, А, Б, В, Г ). Корни первого «молочного пре моляра» слева и справа на нижней челюсти в значительной мере подверглись рассасыванию под влиянием давления нижележащего, растущего постоянного зуба, выталкивающего молочный зуб (108, Б  и Г ). Один из корней этого зуба почти полностью рассосался, второй корень смещен и истончен (108, Б ). Еще большему рассасыванию подвергся корень молочного клыка как справа, так и слева (108, Б  и Г ). На верхней челюсти наблюдается та же фаза смены зубов.

 

Таким образом, смена зубов у ребенка неандертальца отличалась тем же порядком, который принято считать у современного ребенка нормальным и правильным. Состояние зубов у ребенка неандертальца такое же, как у большинства современных детей в 9 летнем возрасте или немного позже.

 

Что касается непрорезавшихся зубов, то во втором большом коренном зубе на нижней челюсти хорошо видна полость пульпы; кроме того, уже прослеживаются коротенькие корни (108, Б  и Г ).

 

Зачаток третьего большого коренного зуба представлен у ребенка неандертальца только коронкой, нет шейки и не видно отграничения полости пульпы в коронке (108, Б  и Г ). У современного ребенка зачаток зуба мудрости в 8–9 летнем возрасте обнаруживает более раннюю фазу развития или он еще вовсе не прослеживается.

 

Если состояние уже прорезавшихся постоянных зубов в общем соответствует возрасту костей, то состояние еще не прорезавшихся зубов позволяет предполагать, что в следующем возрастном периоде выпадение молочных зубов и появление постоянных, по видимому, происходили в ту эпоху несколько раньше, чем это наблюдается у современного подростка. Такое в общем незначительное ускорение в прорезывании постоянных зубов можно объяснить грубой пищей, которую приходилось ребенку неандертальцу откусывать, а иногда и отрывать, долго раздавливать и разжевывать. Имеющаяся у данного ребенка отчетливая стертость коронок некоторых зубов, особенно клыков, свидетельствует об этой значительной работе его челюстно зубного аппарата (это не наблюдается у современных детей, его ровесников).

 

Имеются, следовательно, основания считать, что после 8–9 лет у под ростков неандертальцев прорезывание и смена зубов происходили ускоренно (по сравнению с тем, что считается типичным у современных подростков).

 

Можно ли считать, что не только темп, но и порядок прорезывания и смены зубов были у неандертальцев после 8–9 лет не теми, которые считаются типичными для современных детей. Некоторые считают, что большую близость коронки к краю альвеолярного отростка и тем более частичную видимость ее можно уже рассматривать как доказательство более раннего окончательного прорезывания данного зуба по сравнению с достаточно дифференцированным зубом, расположенным несколько глубже под краем альвеолярного отростка. Однако в практической рентгенологической деятельности при повторных рентгенологических исследованиях спустя 1–3 года мы неоднократно наблюдали, как более глубоко расположенные в челюсти, достаточно дифференцированные зубы прорезывались раньше зубов, расположенных ближе к краю.

 

Между состоянием скелета и прорезавшихся зубов у ребенка неандертальца из Тешик Таша обнаруживаются те же соотношения, которые характерны для современного ребенка. Поэтому нет никаких оснований предполагать, что темп дифференцирования эндокринного аппарата, в частности половых желез, ребенка неандертальца в этом возрастном периоде существенно отличался от такового у современного ребенка (до 8–9 лет). Различия, можно полагать, могли наступить в следующие возрастные периоды, особенно в пубертатном.

 

Прорезывание зубов и их смена у современных детей с большой частотой обнаруживают отклонения от того порядка, который принято считать типичным, нормальным. Как рассматривать эти отклонения – как новый признак или как старый?

Наличие у ребенка неандертальца того же порядка в прорезывании зубов, который, у современных детей принято считать «нормальным», такие же соотношения у подавляющего большинства детей эпохи бронзы и железа позволяют сделать вывод, что эта последовательность в смене зубов в данном возрастном периоде не представляет ничего нового в родословной человека.

 

За исключением лобной кости, возрастные особенности других отделов черепа и скелета конечностей будут нами отмечаться лишь «попутно», ибо существенных дополнений в указанное эти возрастные особенности не вносят.

На рентгенограмме лобной кости (109) отчетливо выступают проявления повышения внутричерепного давления. Эти патологические изменения часто встречаются и у современных детей.

 

Хорошо выражены диплоические каналы. Они представлены асимметрично расположенными образованиями, довольно длинными, змеевидно извивающимися или взаимно переплетающимися и местами бухтообразно утолщающимися. Поперечный размер диплоических каналов не превышает 1 мм. Диплоические каналы подходят к надглазничному отверстию. В отношении диплоических каналов лобная кость ребенка неандертальца ничем не отличается от того, что наблюдается у здоровых современных детей этого возраста.

 

В уже имеющемся надглазничном валике (109), столь характерном для неандертальской стадии человека, лобная пазуха все же очень слабо выражена. Пневматизация имеется лишь в носовой части лобной кости. У 40–50 % современных детей в 9 летнем возрасте лобная пазуха значительно резче пневматизирована, чем у ребенка неандертальца. Слабое развитие лобной пазухи у ребенка неандертальца не сопровождалось сохранением метопического шва.

 

Как объяснить факт почти полного отсутствия лобных пазух у бесспорного ребенка неандертальца?

 

Лишь для взрослого неандертальца характерно наличие больших лобных пазух (с вертикально расположенной передней стенкой). Если лобные пазухи взрослого неандертальца в отношении размеров и формы занимают промежуточное место между таковыми у шимпанзе и современного человека, то не следует забывать, что у молодого шимпанзе до определенного возраста нет лобных пазух. Ничего удивительного, что и у ребенка неандертальца из Тешик Таша лобные пазухи еще очень слабо выражены. Очевидно, что лишь в более позднем периоде индивидуального развития, скорее всего ко времени активации передней доли гипофиза и включения половых желез в эндокринную систему, выявлялся тот акромегалоидный акцент в отношении лобных пазух, который так характерен для облика неандертальца.

 

В лобной кости ребенка неандертальца заслуживает еще внимания ее толщина. Она на всем протяжении была на 1 мм толще, чем у современного ребенка того же возраста.

Рельеф внутренней поверхности черепа таков же, как у современного человека.

Структура обоих сосцевидных отростков ребенка неандертальца не обнаруживает никаких отклонений от нормы. Ребенок неандерталец к 7–9 годам имел тот тип пневматизации (правильный, симметричный, крупноячеистый), который у современных людей встречается чаще других вариантов пневматизации.

 

Осмотр и рентгенографическое исследование небольшого отломка переднего отдела основной кости показывают, что основная пазуха в своем переднем отделе пневматизирована. У современного человека пневматизация основной пазухи начинается также с переднего ее отдела. К 8–9 годам передняя треть основной пазухи современных детей нередко уже частично пневматизирована.

 

При осмотре костных остатков скелета конечностей нами была установлена значительная выраженность рельефа в области прикрепления связок и мышц, что свидетельствует о мощности этих органов движения ребенка неандертальца. На скелетах современных детей того же возраста рельеф костей выражен слабее.

 

Рентгенологически во всем сохранившемся скелете конечностей обнаруживаются исключительная массивность (толщина) кортикального слоя и соответственно этому уменьшение ширины костномозгового пространства.

 

На рентгенограммах обеих ключиц видны мощные кортикальные слои на протяжении всего тела обеих ключиц. В отличие от того что наблюдается у современных людей, кортикальные слои шире, чем костномозговое пространство. Лишь оба конца обеих ключиц обнаруживают такую же структуру, как это характерно для ключицы современного человека. На правой ключице хорошо выражена реберная бугристость – место прикрепления реберно ключичной связки. При осмотре сохранившегося диафиза левой плечевой кости привлекают внимание массивность кортикального слоя и выраженность мышечного рельефа в проксимальной трети.

 

Окостеневающая за счет диафиза часть малого вертела бедренной кости отличается фестончатостью, свидетельствующей о том, что постоянная точка окостенения для малого вертела уже имелась. Эта фаза окостенения наблюдается у современных детей обычно с 8 лет.

 

На рентгенограмме бедренной и большеберцовой костей обнаруживаются исключительная массивность кортикального слоя и равномерная узость костномозгового пространства (110, А ). Малоберцовые кости отличаются мощным кортикальным слоем; все же такие соотношения иногда наблюдаются и у современных людей.

 

Особого внимания заслуживает структура шейки бедра ребенка неандертальца (110, А ).

Структура шейки бедра современного человека характеризуется большим числом тесно примыкающих друг к другу пластинок, идущих от верхнелатерального отдела головки к внутреннему кортикальному слою диафиза (110, Б ). В области головки эти пластинки веерообразно расходятся. В силу этого внутренний отдел шейки отличается более мощной структурой, чем наружный отдел шейки. Внутренний кортикальный слой шейки является более мощным, чем наружный кортикальный слой шейки. То же самое наблюдается у современного 8–9 летнего ребенка (110, В ).

 

Только при наличии третьего вертела у современного ребенка и взрослого человека обнаруживается наличие двух мощных групп продольных пластинок в области шейки, а именно – не только в медиальном, но и в латеральном отделе ее (110, Г, Д ). Обе группы продольных пластинок, веерообразно рассыпаясь в области головки, образуют в ней мощные аркады.

 

Однако у современных людей такая структура наблюдается лишь при наличии третьего вертела. Последний представляет мощное развитие ягодичной бугристости. Третий вертел отмечается сравнительно редко у современных людей (как у взрослых, так и у детей). У многих нижестоящих млекопитающих он представляет постоянное образование.

Между тем у ребенка неандертальца, несмотря на отсутствие третьего вертела, в шейке бедра имеются мощные группы продольных пластинок как во внутреннем, так и в наружном отделах шейки (110, А ). Обе группы пластинок веерообразно рассыпаются в проксимальном отделе шейки, участвующем в образовании головки.

 

Если дальнейшие наблюдения подтвердят обнаруженные данные, то можно будет считать наличие мощных пластинок и во внутреннем, и в наружном отделах шейки бедра (при отсутствии третьего вертела) отражением приспособленности костной структуры неандертальца к восприятию нагрузок, идущих в весьма разнообразных направлениях.

 

Что дает рентгенологическое исследование скелета ребенка неандертальца из Тешик Таша для изучения предшественников современного человечества, в частности выяснения особенностей онтогенеза скелета неандертальцев?

 

Состояние окостенения различных отделов скелета ребенка неандертальца соответствует тому, что наблюдается у современных детей в возрасте от 7 до 9 лет. Различные участки скелета ребенка неандертальца дифференцировались в том же порядке (с той же последовательностью), как у современного ребенка.

 

Смена зубов у ребенка неандертальца отличалась тем же порядком, который принято считать у современного ребенка нормальным и правильным. Состояние прорезавшихся зубов, наличие (6.2.1/1.2.6)(6.2.1/1.2.6) соответствуют тому, что у современного ребенка чаще всего наблюдается в 9 летнем возрасте или немного позже.

 

Постоянные зубы у ребенка неандертальца прорезались немного раньше, чем у современных детей (приблизительно на 1 год). Это незначительное ускорение прорезывания постоянных зубов можно скорее всего объяснить грубой пищей.

 

В общем между костным возрастом и состоянием зубов у ребенка неандертальца данного возраста наблюдается такой же параллелизм, как и у современного ребенка.

 

Толщина кортикального слоя в скелете конечностей ребенка неандертальца намного превосходит таковую у современных детей (с тем же костным возрастом). Такие соотношения между толщиной кортикального слоя и шириной костномозгового пространства, какие имеются у ребенка неандертальца, не наблюдаются ни в одном возрастном периоде у современных людей.

 

Значительно резче, чем у современных детей, выражен рельеф костей у ребенка неандертальца, что свидетельствует о большей мощности его органов движения.

Не все типичные особенности скелета неандертальской стадии наблюдаются уже в том возрасте, в каком находился ребенок из Тешик Таша.

 

Лишь для взрослого неандертальца характерно наличие больших лобных пазух (с вертикальным расположением их передней стенки). В том возрасте, в каком находился ребенок из Тешик Таша, лобные пазухи у него едва намечались. У современных детей того же возраста можно часто обнаружить более сильно развитые лобные пазухи.

 

У ребенка из Тешик Таша структура шейки бедра позволяет предполагать большую универсальность функции тазобедренного сустава и всей нижней конечности.

Неандерталец и современный человек в детском возрасте обнаруживают больше общих признаков в скелете, чем взрослые. Это подтверждает биологический закон, гласящий, что у всех антропоидов в более молодом возрасте обнаруживается наибольшее сходство (особенно в эмбриональном периоде жизни).

 

 

 

К содержанию книги: ПАЛЕОПАТОЛОГИЯ. БОЛЕЗНИ ДРЕВНИХ ЛЮДЕЙ

 

Ребёнок неандерталец из грота Тешик-Таш

Ребёнок неандерталец из грота Тешик-Таш

 

Последние добавления:

 

 ГЕОЛОГИЯ БЕЛАРУСИ

 

ВАСИЛИЙ ДОКУЧАЕВ

 

ЗЕМЛЕДЕЛИЕ. ПОЧВОВЕДЕНИЕ. АГРОХИМИЯ