ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА

 

Сколько в среднем живёт человек. Определение видовой продолжительности жизни

 

 

Один из компромиссных подходов к определению видовой продолжительности жизни состоит в выборе такого возраста, до которого доживает лишь небольшая часть популяции [Дубина, Разумович, 1975].

 

Так, максимальную продолжительность жизни можно определять не как верхний абсолютный предел, а как возраст, до которого доживает лишь 1, 0,1, 0,01 или 0,00 IX исходной численности популяции. Полученные таким образом оценки, в отличие от рекордов долголетия, уже не будут неограниченно расти с увеличением размера выборки. Более того, теоретически их величина вообще не должна зависеть от числа наблюдений. Для таких оценок можно определить дисперсию и построить доверительные интервалы. В то же время подобная характеристика должна вполне устраивать сторонников гипотезы видового предела, которые могут использовать данную величину, называя ее "практическим пределом продолжительности жизни". В этом случае, к всеобщему удовлетворению, такую величину можно было бы назвать видовой продолжительностью жизни, если бы она была инвариантной в пределах одного вида.

 

Этого, к сожалению, не наблюдается. Величина максимальной продолжительности' жизни не удовлетворяет даже критерию исторической инвариантности — она меняется со временем для населения одной и той же страны. Так, например, для населения США возраст, соответствующий выживанию 0,001% новорожденных, составлял в начале века (1900 г) 104,8 года для мужчин и 105,4 — для женщин. В 1980 г. этот возраст увеличился до 111,4 года для мужчин и 113,9 — для женщин [Social Security Administration, 1982].

 

Поэтому нет никаких оснований утверждать, что величина максимальной продолжительности жизни была неизменной "для всех времен, рас и цивилизаций", если всего лишь за последние 80 лет, когда можно было хоть что-то проверить, она увеличилась на 6,6 года у мужчин и 8,5 — у женщин. В этом увеличении максимальной продолжительности жизни нет, впрочем, ничего удивительного, поскольку даже снижение детской смертности должно было привести к увеличению рассматриваемого показателя. Таким образом, величины подобного типа (соответствующие возрасту, до которого доживает определенная часть популяции) в принципе не могут быть видовыми характеристиками продолжительности жизни.

 

Другой путь поиска видовой продолжительности жизни состоит не в использовании вероятности дожития до данного возраста (1Х), которая зависит от смертности во всех возрастах, включая детские, а в изучении вероятности смерти в течение года (qj, которая отражает смертность только в изучаемой возрастной группе. В научной литературе имеются попытки определения видового предела продолжительности жизни путем экстраполяции возрастной зависимости вероятности смерти до теоретического предельного значения вероятности, равного единице [Depoid, 1973; Халявкин, 1985].

 

Возраст, соответствующий этому предельному значению вероятности, называется предельной продолжительностью жизни (Халявкин, 1985], хотя на самом деле, с учетом определения вероятности смерти, эта величина'должна быть на один год больше [Depoid, 1973]. Чаще всего подобную экстраполяцию проводят исходя из гипотезы, что вероятность смерти экспоненциально растет с возрастом. Однако, как было показано ранее, такая гипотеза совершенно не согласуется с реальными данными (рис. 26). Если уж вводить гипотезу об экспоненциальном росте, то это следует делать не для вероятности, а для интенсивности смертности.

 

 Тогда величина, которую рассчитывают сторонники видового предела, является не абсолютным пределом продолжительности жизни, а просто возрастом, в котором интенсивность смертности близка к единице. Единственная особенность этого возраста состоит в том, что соответствующее ему число доживающих (1Х) уменьшается в течение года примерно в "е" раз (примерно в 2,7 раза). Ясно, что этой "особенностью" возраста совершенно недостаточно, чтобы считать его видовой характеристикой продолжительности жизни. Однако если бы величина данного возраста оказалась одинаковой для всех популяций человека, то его действительно можно было бы назвать видовой характеристикой продолжительности жизни. В этом случае также был бы возможен разумный компромисс со сторонниками гипотезы предельного возраста, поскольку подобную величину можно было бы назвать "теоретически предельным возрастом" для гипотетической популяции с экспоненциальным ростом вероятности смерти. Однако и этот компромисс оказывается невозможен, поскольку такой "теоретически предельный возраст" не удовлетворяет критерию исторической инвариантности.

 

Так, величина данного предела, рассчитанная совместно для обоих полов на основании статистических данных из Франции, Нидерландов, Швеции и Швейцарии, относящихся к довоенному периоду (30-е годы), составила 110,69 года. Эта же величина, рассчитанная тем же автором для аналогичных данных, относящихся к послевоенному периоду (20—25 лет спустя), оказалась равной 117,28 лет для мужчин и 119,28 — для женщин [Depoid, 1973]. Ф. Депуа, обнаружившая этот феномен увеличения "теоретически предельного возраста", считает его "тем более замечательным, что он, видимо, не имел прецедента в истории" (Ibid). Нам, однако, представляется значительно более примечательным то, что в истории не было ни одного прецедента, когда был бы доказан факт исторической неизменности этого "теоретически предельного возраста". В самом деле, было бы удивительно, если бы данный показатель оставался неизменным, несмотря на снижение смертности пожилых людей.

 

Следует также отметить, что величина этого теоретически предельного возраста оказывается разной для населения разных стран. Действительно, нетрудно показать, что теоретически предельный возраст (т.е. возраст, когда экстраполированная вероятность смерти равна единице), соответствующий модели экспоненциально роста однолетних значений вероятности смерти, равен-.

Та = 1 + -i 1п(1/Д),

где R и а — соответственно предэкспоненциальный множитель и показатель экспоненты в модели экспоненциального роста вероятности смерти. Поскольку,как уже отмечалось, значения вероятности смерти и интенсивности смертности численно близки друг к другу в области малых значений смертности, параметры R и а для модели Гомперца и модели экспоненциального роста однолетних значений вероятности смерти практически совпадают.

 

Поэтому мы можем использовать параметры формулы Гомперца, приведенные в табл. 6, и рассчитать значения теоретически предельного возраста для мужчин и женщин разных стран. Проведя такой расчет, нетрудно убедиться, что значения теоретически предельного возраста неодинаковы для разных популяций человека. Таким образом, данный показатель также не может служить мерой видовой продолжительности жизни, поскольку не удовлетворяет критерию инвариантности.

 

 

 

К содержанию книги: Биология продолжительности жизни

 

 

Последние добавления:

 

Биогеронтология. Старение и долголетие человека

 

ПАЛЕОПАТОЛОГИЯ. БОЛЕЗНИ ДРЕВНИХ ЛЮДЕЙ

 

 ГЕОЛОГИЯ БЕЛАРУСИ

 

ВАСИЛИЙ ДОКУЧАЕВ

 

ЗЕМЛЕДЕЛИЕ. ПОЧВОВЕДЕНИЕ. АГРОХИМИЯ