ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА

 

Запрограммированность продолжительности жизни. Генетическая программа самоликвидации клеток организма

 

 

Размышления о смысле понятия "программа" приводят нас к выводу о том, что это понятие предполагает существование определенной цели, достижению которой она служит. В этом смысле можно говорить, что многие полезные признаки сельскохозяйственных животных и растений генетически запрограммированы, поскольку в отношении этих признаков долгое время велся целенаправленный отбор. В случае же естественных условий жизни выбор цели определяется борьбой за существование и отбором по тем признакам и в том конкретном направлении, которые способствуют выживанию в данных конкретных условиях.

 

Таким образом, о запрограммированности признака можно говорить только тогда, когда существует понятие цели и можно ответить, кем (человек) или чем (эволюция) такая программа была сформирована. Следовательно, вопрос о запрограммированности продолжительности жизни сводится к выяснению ее значения для биологической эволюции.

 

Если с эволюционных позиций подойти к проблеме запрограммированности продолжительности жизни, то становится очевидным, что специальные механизмы, сокращающие жизнь, вряд ли могли способствовать успешной борьбе особей за свое существование. Скорее наоборот, те особи, у которых действие подобной программы самоуничтожения было бы нарушено в результате случайной мутации, быстро вытеснили бы всех остальных, поскольку за свою более длительную жизнь они производили бы больше потомства.

 

Тем более удивительно, что убеждение в существовании специальной генетической программы самоликвидации организма широко распространено и активно пропагандируется. Например, в одном из учебников по биологической кибернетике для студентов изложению подобных представлений посвящен специальнй раздел и даже курсивом выделено утверждение об "активном дополнительном регуляторном механизме, который на определенном этапе онтогенеза вступает в борьбу с механизмами обеспечения жизни и прерывает ее течение" [Коган и др., 1977, с. 65].

 

Наконец, даже в аком респектабельном издании, как "Британская энциклопедия", к ожно прочесть следующее: "В коде генетического материала находятся инструкции, которые определяют возраст, свыше которого вид не может прожить даже при наиболее благоприятных условиях" [The New Encyclopaedia Britannica, 1989, vol. 20, p. 471]. Ни одно из этих утверждений не является доказанным, и, более того, как уже отмечалось, подобные утверждения даже теоретически несостоятельны. Однако, учитывая популярность таких представлений, следует более тщательно отнестись к их проверке, не ограничиваясь ссылками на их недоказанность и теоретическую несостоятельность, а обратившись к анализу реальных данных.

 

На первый взгляд может показаться очевидным, что проверка гипотезы генетически запрограммированной смерти возможна только с помощью прямых молекулярно-генетических, биохимических, цитологических и физиологических экспериментов. Казалось бы, данные о распределении продолжительности жизни организмов в различных популяциях здесь абсолютно бесполезны. Однако при более глубоком анализе проблемы можно предложить, по крайней мере, два разных способа использования таблиц продолжительности жизни, позволяющих провести достаточно надежную проверку гипотезы запрограммированной смерти.

 

Первый способ проверки основан на сопоставлении таблиц продолжительности жизни особей одного вида, полученных в естественных (диких) и искусственных (лабораторных, домашних, цивилизованных) условиях. Если проверяемая гипотезы верна, то между такими таблицами не должно быть слишком больших различий по срокам жизни взрослых особей. Действительно, чтобы программа самоликвидации могла возникнуть, закрепиться и сохраниться в ходе эволюции, она по меньшей мере должна иметь возможность хоть как-то проявиться в естественных (диких) условиях.

 

Следовательно, возраст включения такой программы должен быть не очень большим, иначе в результате высокой смертности в диких условиях от хищников, голода и инфекций и суровых природных условий просто никто не доживет до рокового возраста и механизм самоликвидации не успеет даже проявиться. Отсюда следует, что продолжительность жизни даже в самых благоприятных условиях не может существенно превышать тех сроков, до которых в диких условиях доживает наиболее выносливая часть популяции, если, конечно, проверяемая концепция верна.

 

Теперь, если мы обратимся к анализу реальных данных, мы увидим картину, прямо противоположную тому, что следовало ожидать из проверяемой концепции: продолжительность жизни организмов в благоприятных для долголетия условиях намного превышает те сроки жизни, которые наблюдаются в естественных (диких) условиях. Ввиду обилия подобных фактов, ограничимся лишь некоторыми примерами.

 

Известно, что в благоприятных условиях зяблик (Fringilla coelebs) может прожить 29 лет [Комфорт, 1967]. Однако в диких условиях это практически исключено, поскольку вследствие голода, холода, болезней и нападений хищников около половины птиц погибает в течение одного года, и средняя продолжительность их жизни составляет всего 1,4—1,5 года [Паевский, 1985]. В результате такой высокой смертности до возраста И лет доживает лишь О, IX исходного числа зябликов [Там же].

 

Аналогичные результаты получены и для полевок (Mircrotus arvalis Pall). В лабораторных условиях средняя продолжительность жизни полевок составляет 7—8 месяцев, причем отдельные экземпляры доживают до 25 месяцев. В диких же условиях средняя продолжительность жизни полевок составляет всего 1,2 месяца, а до возраста 10 месяцев доживает только 0,1% исходного их числа [Фе- нюк, Шейкина, 1940]. Таким образом, если оценить возраст запрограммированной смерти по продолжительности жизни в лабораторных условиях, то становится очевидным, что никакая программа самоликвидации не могла ни возникнуть, ни сохраниться в эволюции, хотя бы уже потому, что она никак не могла проявиться в естественных условиях, где практически никто не доживает до таких возрастов.

 

Тот же вывод получается при анализе данных по продолжительности жизни человека. В настоящее время средняя продолжительность жизни в развитых странах достигает 70—80 лет, а подтвержденный рекорд долголетия составляет 120 лет.

 

Если мы примем эти числа в качестве оценки возраста включения программы самоликвидации, то мы должны признать, что подобная программа никак не могла проявиться в эволюции человека, поскольку, согласно данным палеодемографии, до таких возрастов практически никто не доживал. Например, по данным Ачади и Немешкери [Acsadi, Nemeskeri, 1970], возраст, до которого доживала только половина всех родившихся, составлял в позднем палеолите всего 8—9 лет, а в неолите — 26 лет.

 

Более того, даже в эпоху средневековья (IX—XII в.) ожидаемая продолжительность жизни при рождении не превышала 27—29 лет. Изучение скелетов американских индейцев показало, что всего два века назад до возраста 50 лет доживало только 4% населения [Owsley, Bass, 1979]. Для сравнения отметим, что сейчас вероятность дожития до этого возраста в развитых странах составляет 94—96Х. Если сопоставить эти факты, то трудно удержаться от вопроса: неужели гарантированное уничтожение нескольких случайно уцелевших и обреченных в диких условиях стариков может быть достаточным эволюционным основанием для формирования и сохранения в геноме человека специальной программы самоликвидации? С этих позиций абсурдность гипотезы запрограммированной смерти становится очевидной.

 

Приведенные факты, несмотря на их принципиальное значение, могут, однако, показаться недостаточно убедительными для тех, кто скептически относится к теории эволюции и склонен усматривать в ограниченных сроках жизни промысел божий. Поскольку время нашей жизни ничтожно по сравнению с характерными временами биологической эволюции, аргументы, построенные на эволюционных соображениях, для таких людей могут показаться слишком абстрактными и гипотетичными. Нам приходилось сталкиваться и с такой позицией: "Все это было настолько давно, что теперь уже никто не может знать, как оно было на самом деле". И хотя приведенные выше эволюционные аргументы неоднократно высказывались, начиная с 50-х годов нашего века [Medawar, 1957; Williams, 1957], эти аргументы принимаются далеко не всеми исследователями.

 

Поэтому имеет смысл рассмотреть и другой подход к проверке гипотезы запрограммированной смерти, никак не связанный с эво- люционно -истори ческими представлени ями.

 

 

 

К содержанию книги: Биология продолжительности жизни

 

 

Последние добавления:

 

Биогеронтология. Старение и долголетие человека

 

ПАЛЕОПАТОЛОГИЯ. БОЛЕЗНИ ДРЕВНИХ ЛЮДЕЙ

 

 ГЕОЛОГИЯ БЕЛАРУСИ

 

ВАСИЛИЙ ДОКУЧАЕВ

 

ЗЕМЛЕДЕЛИЕ. ПОЧВОВЕДЕНИЕ. АГРОХИМИЯ