Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

БИОГРАФИИ РУССКИХ УЧЁНЫХ

медицина, биология, ботаника

 

Сергей Петрович Боткин

 

 

врач Сергей Петрович Боткин

 

Смотрите также:

 

История науки

 

История медицины

 

Медицина в зеркале истории

 

Биология

 

Медицинская библиотека

 

Медицинская энциклопедия

 

Судебная медицина

 

Микробиология

 

Физиология человека

 

Биогеронтология – старение и долголетие

 

Биология продолжительности жизни

 

Внутренние болезни

 

Внутренние болезни

 

Болезни желудка и кишечника

 

Болезни кровообращения

 

Болезни нервной системы

 

Инфекционные болезни

 

Палеопатология – болезни древних людей

 

Психология

 

Общая биология

 

Паразитология

 

Ботаника

 

Необычные растения

 

Жизнь зелёного растения

 

Защита растений от вредителей

 

Справочник по защите растений

 

Лекарственные растения

 

Необычные деревья

 

Мхи

 

Лишайники

 

Древние растения

 

Палеоботаника

 

Пособие по биологии

 

Валеология

 

Естествознание

 

Происхождение жизни

 

Развитие животного мира

 

Эволюция жизни

 

1832 - 1889

 

Зарождение в России подлинно научной клинической медицины связано с именем Сергея Петровича Боткина. Этот великий врач умел видеть и глубоко скрытый, потаенный ход болезни и мысленным взором прозревать развитие науки на десятки лет вперед. «Влияние его сохранится на все времена»,— сказал Илья Ильич Мечников. И если современный клиницист лечит лучше, увереннее врача боткинских времен, то лишь потому, что такие могучие таланты, как Боткин, подняли медицину на своих плечах.

 

Сергей Петрович Боткин родился 17 сентября 1832 г. в семье крупного московского купца-чаеторговца. До пятнадцати лет он воспитывался дома, но не с купеческой лавкой связаны первые впечатления его детства: с юных лет он попал в круг лучших людей своего времени. Его старший брат Василий Петрович входил в кружок Н. В. Станкевича, в который входили В. Г. Белинский, А. И. Герцен, Т. Н. Грановский — все они нередко посещали дом Боткиных. Здесь «юная Москва» допоздна спорила о значении естествознания, университетских профессоpax, о польском вопросе и многом другом, что тревожило в ту пору молодые умы.

 

В 1847 г. С. П. Боткин поступил в пансион, а еще через три года выдержал вступительный экзамен в Московский университет. Он мечтал стать математиком, но в это время был издан приказ, по которому на все факультеты, кроме медицинского, принимались лишь выпускники казенных гимназий. С. П. Боткину, вышедшему из частного учебного заведения, пришлось пойти на медицинский факультет.

 

Крымская война застала его студентом четвертого курса. Окончив университет, он тотчас же отправился в Симферополь и работал там в госпитале под руководством Н. И. Пирогова. Еще в студенческие годы клинический талант С. П. Боткина проявился так ярко, что ему не пришлось долго искать призвания — он решил посвятить себя изучению обширной науки о внутренних болезнях. Известный физиолог И. Т. Глебов рекомендовал его на должность адъюнкт-профессора терапевтической клиники Петербургской Медико-хирургической академии. Но прежде, чем занять это место, нужно было защитить докторскую диссертацию. Чтобы подготовить ее, С. П. Боткин отправился за границу. С увлечением работал он в лабораториях и клиниках крупнейших европейских ученых того времени — Гоппе-Зейлера и Траубе в Берлине, Людвига и Ополь- цера в Вене, Клод Бернара и Труссо в Париже. Знания, приобретенные на родине, целеустремленность и трудолюбие позволили молодому врачу почти сразу приступить к самостоятельной исследовательской работе.

 

В 1860 г. С. П. Боткин защитил в Медико-хирургической академии диссертацию «О всасывании жира в кишках» и вслед за тем начал преподавание в факультетской терапевтической клинике. Ее руководитель — проф. Шипулинский вскоре вышел в отставку, и молодой ученый стал во главе ведущей академической кафедры.

 

Что же нового принес Сергей Петрович Боткин на первых порах в клинику?

 

Одним из самых важных нововведений была экспериментальная лаборатория. Это была первая лаборатория при клинике, созданная в России. За рубежом также не было клинических лабораторий с таким разносторонним направлением работ, как у С. П. Боткина. Здесь изучалось влияние нервов на деятельность различных органов и была разработана методика искусственного кровообращения, отсюда начали свой путь в больницы и амбулатории целебные травы — наперстянки, майского ландыша, горицвета и многие другие средства народной медицины, проверенные учениками С. П. Боткина. В этой лаборатории десять лет работал молодой И. П. Павлов, который провел здесь свои известные исследования о сердечных нервах.

 

С. П. Боткин стал тем ученым, который впервые в истории отечественной науки осуществил плодотворный союз медицины и физиологии— «тех двух родов человеческой деятельности, которые на наших глазах воздвигают здание науки о человеческом организме и сулят в будущем обеспечить человеку его лучшее счастье — здоровье и жизнь» (И. П. Павлов).

 

В лаборатории, в опыте на животном, С. П. Боткин искал объяснение неясных сторон своей клинической практики, а в клинике, у постели больного, всякий раз получал подтверждение физиологическим идеям, родившимся во время лабораторных опытов. Эксперимент на животном, продиктованный мыслью, которая возникла во время осмотра больного,— вот характерная черта боткинского физиологического направления в клинической медицине. Не следует, конечно, думать, что все, увиденное в лаборатории, С. П. Боткин безоговорочно переносил на человека, но его экспериментальная деятельность во многом облегчила понимание физиологии болезненных процессов. Родившись в лабораториях С. П. Боткина и И. П. Павлова, клинико-экспериментальный метод рос и развивался в трудах многих русских врачей и физиологов, искавших ключ к разгадке великой тайны: что такое больной человек и как ему помочь...

 

Союз медицины и физиологии, по мысли С. П. Боткина, заключался не только в лабораторных опытах, но и в лабораторных методах исследования больных. В наше время без этих методов не обходится почти ни один клинический диагноз. Они нужны врачу для понимания существа болезни, ее происхождения и скрытых физиологических механизмов. С. П. Боткину принадлежит заслуга широкого внедрения в клинику физических и химических методов исследования. Молодые врачи и слушатели академии учились у него тщательному и строго научному изучению больного организма с помощью объективных приемов. Однако лабораторная диагностика, занявшая в клинике С. П. Боткина впервые такое почетное место, никогда не играла здесь самостоятельной и тем более ведущей роли.

 

Этот выдающийся терапевт был прежде всего естествоиспытателем,, который основывал свои приемы исследования, наблюдения и лечения больного на большом количестве самых различных фактов и наблюдений. Только сумма анатомических, физиологических и патологических особенностей больного может привести врача к правильному заключению, говорил С. П. Боткин. Но для настоящего врача, добавлял он, еще мало знать анатомию, физиологию и патологию, он должен уметь конкретно применять их при изучении каждого человека. Ведь можно быть знакомым со всеми этими науками и даже с разнообразными лекарствами и все-таки не уметь лечить.

 

Задача может быть решена только при индивидуальном подходе к больному. «Вот эта-то индивидуализация каждого случая, основанная на осязательных научных данных,— писал Боткин,— и составляет задачу клинической медицины и вместе с тем самое твердое основание лечения, направленного не против болезни, а против страдания больного...» Именно в таком подходе к лечению и заключается одна из главных заслуг С. П. Боткина.

 

Его клинические исследования холеры, брюшного тифа, возвратной горячки, недостаточности кровообращения, желчной колики, потоотделения отличались мастерской диагностикой, которая, как правило, опиралась на редкостную способность сочетать физиологические факты с особенностями каждого больного.

 

В 1867 г. С. П. Боткин издал первый выпуск «Курса клиники внутренних болезней», содержавший разбор всего только одного сердечного больного. Но исследование этого случая он провел с такой тонкой детализацией признаков заболевания, что спустя полвека крупные терапевты признавали его книгу отличным учебником по лечению пороков сердца. Труд этот, как и другие работы С. П. Боткина, был переведен на немецкий и французский языки и получил широкое признание зарубежных врачей. Вслед за первым выпуском, в 1868 и 1875 гг., последовали еще два. Вместе они составили стройный курс внутренних болезней. И когда теперь встречаешь вскользь брошенный С. П. Боткину упрек в небольшом литературном наследии, поневоле приходят на ум эти три выпуска, которые красноречиво свидетельствуют о том, что каждая лекция замечательного врача была устно изложенной научной работой.

 

Выдающийся талант, целеустремленность и страстное увлечение своим делом привлекли к С. П. Боткину наиболее талантливую молодежь Медико-хирургической академии. Кроме И. П. Павлова, из его клиники вышло много крупных исследователей. Учениками С. П. Боткина в эту пору были В. А. Манассеин, А. Г. Полотебнов. Л. В. Попов, В. Н. Си- ротинин, М. В. Яновский, Н. Я. Чистович, Н. П. Симоновский и другие ученые, разрабатывавшие его идеи в различных областях клинической и теоретической медицины.

 

Физиологическое направление, развитое С. П. Боткиным, не исчерпывается применением лабораторно-экспериментальных приемов изучения больного организма. Заслугой великого клинициста является создание новой теории нервизма.

 

Когда И. М. Сеченов высказал мысль, что все акты сознательной и бессознательной жизни, происходящие в живом организме, по своему происхождению и осуществлению — нервные рефлексы, неизбежно возник вопрос о сущности не только психических, но и других процессов. Ведь если вся деятельность мозга протекает по типу рефлекса, как доказывал Сеченов, то не было оснований полагать, что остальные менее важные ткани организма являются исключением из правила.

 

«Знаменитое открытие центров, поддерживающих рефлексы в головном мозгу лягушки, сделанное профессором Сеченовым,— писал одии из его современников,— возбудило живейший спор о том, существуют ли подобные центры и у человека. Между тем как одни охотно допускали их у человека, другие не хотели и слышать об этом. Спор этот, конечно, не мог быть решен экспериментальным путем. Только строгие клинические наблюдения могли послужить к разъяснению этого важного вопроса». Первым, кто взялся за его решение, был С. П. Боткин.

 

Для того чтобы доказать правильность своего предположения С. П. Боткин должен был в каждом отдельном случае проследить все звенья рефлекторного механизма болезни. Цепь, по которой шли нервные импульсы, по его гипотезе, состояла из нескольких участков. Первый из них — чувствительный нерв — заканчивается в коже или каком-ни- будь внутреннем органе. Он воспринимает раздражение и несет его в головной, продолговатый или спинной мозг, где заложены специальные центры. Нервный центр переключает раздражение на центробежный нерв, который может оказаться двигательным, и тогда рефлекторный акт завершится соответственным мышечным сокращением. Но раздражение может перейти и на трофический нерв, который заканчивается ь тканях и ведает их питанием.

 

Если болезненные изменения протекают по типу рефлекса, то в их возникновении непременно должен принимать участие главный участок рефлекторной дуги — тот или иной нервный центр. Это предположение С. П. Боткина было очень смелым и его следовало доказать. Он начал с поисков мозговых центров, регулирующих самые разнообразные функции человеческого тела. Нахождение таких центров подтвердило бы его правоту и дало бы ключ к решению всей задачи. Ведь первое звено рефлекторной цепи не вызывало особых сомнений — то было болезнетворное раздражение и чувствительный нерв, по которому оно передается. Последний участок — центробежный нерв и орган, в котором проявлялись результаты раздражения,— обнаружить было тоже нетрудно. Справедливость гипотезы С. П. Боткин мог доказать, только выяснив участие в болезни среднего звена этой дуги — нервного центра. И он начал целеустремленно искать эти центры.

 

Сергей Петрович Боткин не был физиологом и мог вести свои исследования главным образом путем сравнения и группировки клинических наблюдений. Но зато этим методом он владел в совершенстве. Изучая одно из самых частых проявлений разных болезней — лихорадку, он сумел доказать, что регуляция температуры тела это не химический, а нервно-физиологический процесс, идущий по типу рефлекса. Он выяснил участие в этом рефлексе нервных центров, управляющих охлаждением тела. С. П. Боткин установил группу лихорадок, при которых в организм не поступает никаких жароповышающих веществ. Единственный общий для них признак — нервное происхождение.

 

Вслед за тем в «Курсе клиники внутренних болезней» С. П. Боткин заявил, что он убежден в существовании центра потоотделения. Спустя несколько лет А. А. Остроумову удалось подтвердить эту догадку в опытах на животных. Центр, ведающий сокращением мышц и сосудов селезенки, был также установлен С. П. Боткиным. В этой работе он основывался на данных диссертации 3. Ю. Сабинского, вышедшей из лаборатории И. М. Сеченова. Вскоре такой центр был обнаружен экспериментальным путем другим учеником И. М. Сеченова — физиологом И. Р. Тархановым.

 

Впервые в мире С. П. Боткин высказал мысль о том, что количество эритроцитов в крови человека регулируется центральной нервной системой с помощью особого «центра кроветворения». «Я глубоко убежден,— писал он,— в существовании такого центра, влияющего на состав крови путем или уменьшения образования или усиленного разрушения красных кровяных шариков...» Открыв рефлекторный механизм кроветворения, Боткин установил важный опорный пункт в лечении болезней крови.

 

Изучая болезни сердца, он нередко ставил нарушение сердечной деятельности в прямую зависимость от центральных нервных механизмов. Порой он даже выдвигал их на первый план перед всеми другими причинами. С. П. Боткин был убежден, что ни нарушения питания, ни усиленный труд, ни форсированные переходы сами по себе не могут привести к глубокому нарушению функций сердечной мышцы, «если регу- ляторные нервные аппараты работают хорошо», именно в них, говорил он, скрывается обычно причина тяжелых сердечных недугов, а физическая нагрузка только способствует их проявлению.

 

Из клиники С. П. Боткина за 28 лет вышло свыше четырехсот научных работ. Немалое число из них было посвящено изучению роли нервной системы в происхождении различных заболеваний. И. П. Павлов, исследовавший здесь значение нервной регуляции сердечных сокращений, писал в заключение своей диссертации, что он был окружен клиническими идеями С. П. Боткина. Мысли великого клинициста часто опережали экспериментальные данные и всякий раз служили толчком для новых поисков его многочисленных учеников.

 

Однако нервизмом далеко не исчерпываются взгляды С. П. Боткина на происхождение болезней. Узкое, одностороннее толкование этой идеи может принести развитию медицины только вред. Создатель теории нервизма был сторонником самого широкого и разнообразного подхода к изучению функций человеческого организма. Одна из самых важных заслуг С. П. Боткина в том, что он ввел медицину в круг естественных наук и широко пользовался различными методами естествознания. С. П. Боткин постоянно подчеркивал, что его точка зрения на роль нервной системы в болезненном процессе требует дальнейшей разработки соединенными силами анатомов, физиологов и клиницистов.

 

Болезненные изменения отдельных органов и тканей утратили в учении С. П. Боткина чисто местное значение, которое им веками придавали врачи. Он считал, что болезнь не охватывает лишь участки тела, а влияет на весь организм в целом. Отсюда и главный принцип, которому следовал С. П. Боткин: лечить не болезнь, а больного.

 

Применяя этот принцип на практике, С. П. Боткин высказал новый взгляд на происхождение и лечение целого ряда болезней. Он опроверг общепринятое мнение, что причина малокровия таится только в заболевании костного мозга. Источники этого страдания он обнаружил и в нарушении деятельности нервной системы, селезенки и пищеварительных органов. Впервые в мире С. П. Боткин высказал правильное суждение о так называемой «катарральной желтухе», признав ее общим инфекционным заболеванием. В этом случае умение подниматься от частных наблюдений к обобщениям позволило ему открыть новую заразную болезнь, вирус которой был обнаружен лишь 60 лет спустя.

 

Точно таким же путем он пришел к убеждению, что острый суставный ревматизм заключается не только в местных поражениях суставов, а в инфекционном процессе, поражающем весь организм. Даже такое, казалось бы, сугубо местное заболевание, как пороки сердца, С. П. Боткин изучал, следуя своему правилу смотреть на все с анатомической и функциональной точки зрения. Подобное толкование болезней сердца объяснялось тем, что сердечная мышца была для него прежде всего органом, «находящимся под влиянием в высшей степени сложного нервного аппарата». Разумеется, С. П. Боткин не забывал и о влиянии других факторов на происхождение болезни.

 

Понятие болезни он неразрывно связывал с ее причиной, которая всегда, по его мысли, обусловлена внешней средой, действующей или непосредственно на заболевший организм, или через его ближайших или отдаленных родителей. В этом определении ясно проявилось влияние идей Ч. Дарвина и физиологических исследований И. М. Сеченова на понимание Боткиным роли внешней среды в наследственном предрасположении к болезням. Дарвинизм и учение Сеченова нашли у С. П. Боткина клиническое применение. Правда, он не упоминает здесь о значении социального фактора в происхождении болезней, но в его лекциях, при анализе причин недуга, то и дело встречаются указания на образ жизни, характер труда и питание заболевших людей.

 

Сергей Петрович Боткин и его ученики особенно много занимались разработкой различных способов лечения внутренних болезней. Поиски новых терапевтических средств — одна из главных заслуг замечательного врача и натуралиста. В клинике С. П. Боткина после тщательной научной разработки была впервые применена кислородная терапия при заболевании легких, бронхов и нервной системы. Здесь было изучено целебное действие очень многих веществ.

 

Особенно тщательно школа С. П. Боткина изучала сердечно-сосуди- стые болезни и лечение их дигиталисом, горицветом, ландышем, лимон- но-кислым кофеином, лобелином и другими средствами, многие из них вводились затем в больничную практику. Сам С. П. Боткин дал научное толкование некоторых важных симптомов, помогающих распознавать заболевания сердца. Он установил показания к применению атропина. С. П. Боткину принадлежит идея кровопускания при лечении больных с сердечно-легочной недостаточностью. В условиях того времени этот метод оказался жизненно важным.

 

Популярность С. П. Боткина — выдающегося диагноста и исцелителя — общеизвестна. Его имя еще при жизни облетело всю Россию и приводило к нему больных из самых разных ее концов. Недаром И. М. Сеченов сравнивал значение диагностики С. П. Боткина в русской медицине со значением диагностики общественных зол и недугов России, которую в это же время осуществлял М. Е. Салтыков- Щедрин. Боткин был очень популярен и как общественный деятель. Еще в 1864 г. его статья «Предварительное сообщение об эпидемии возвратной горячки в Петербурге» («Медицинский Вестник», № 46), в которой вскрывались социальные корни болезни, привлекла общественное внимание к тяжелому положению трудового люда Петербурга.

 

Когда в 1865 г. нависла угроза холеры, С. П. Боткин выступил с проектом создания Эпидемиологического общества. По его замыслу, оно должно было «иметь временное существование до появления холеры и во время течения ее в столице, ... собирать сведения о состоянии общественного здоровья и об условиях быта преимущественно необеспеченных слоев населения, а также изыскивать меры для исправления невыгодных гигиенических условий, в которые был поставлен низший класс жителей столицы». Общество предполагало разделить город на участки и назначить в каждый из них врача для оказания медицинской помощи жителям и осуществления профилактических мер. Оно должно было устроить в столице соответствующие врачебные пункты, временные больницы, консультации, организовать популярные лекции о холере и о других заразных болезнях и распространять гигиенические сведения.

 

Органом Эпидемиологического общества, по предложению С. П. Боткина, должен был служить прогрессивный журнал того времени «Архив судебной медицины и общественной гигиены».

 

Холера в том году не появилась в Петербурге, и Эпидемиологическое общество не было организовано. Но с этого времени С. П. Боткин обратил особенное внимание на изучение инфекционных болезней, и исследования о них регулярно помещал в «Эпидемиологическом Листке», выходившем в качестве приложения к «Архиву».

 

После возвращения с Балканского фронта Русско-турецкой войны С. П. Боткин был избран в октябре 1878 г. председателем Общества русских врачей и оставался на этом почетном посту до последних дней жизни. В своей речи при вступлении на пост председателя Общества Боткин предложил изменить характер заседаний, придав им форму бесед, с демонстрациями, а главное, усилив практический элемент сообщений, их связь с жизнью.

 

Как председатель, он был великим мастером руководить собраниями Общества так, чтобы они были интересны для всех участников, а выводы докладов применялись к делу. По образному выражению С. П. Боткина, председатель должен быть уподоблен хозяину квартиры, и от него зависит, как повести беседу: «В одном доме от стен скукой пахнет, не говорится, не думается, а в другом доме — и думается, и говорится».

 

Сергей Петрович Боткин подчеркивал в своих выступлениях задачи Общества, его специфическую роль в развитии и совершенствовании науки. На посту председателя Общества, как и с кафедры Медико-хирургической академии, С. П. Боткин продолжал учить и воспитывать молодежь, новую поросль отечественных ученых. Трибуна Общества видела первые шаги не только учеников Боткина (Ю. Чудновского, Л. Попова, Н. Чи- стовича, М. Яновского, Нила Соколова и др.), на нее всходили будущие крупные представители других специальностей — молодой В. М. Бехтерев, А. А. Троянов, П. Ф. Лесгафт.

 

Важной заслугой Боткина надо считать, что за десять лет его пребывания на посту председателя Общество часто и энергично занималось такими важными вопросами, как борьба с эпидемиями, улучшение медицинской помощи, снижение общей и детской смертности. Задачи, поставленные С. П. Боткиным, нашли свое отражение и в работе провинциальных медицинских обществ — Казанского и Кавказского.

 

Памятна роль С. П. Боткина в организации борьбы с Ветлянской чумой в 1879 г. Он привлек общественное внимание к этому вопросу, направил своих учеников в очаг эпидемии, поднял тревогу как в правительственных кругах, так и в органах городского самоуправления. Реакционная печать во главе с Катковым начала даже травлю С. П. Боткина за «шум», который мог повредить торговым отношениям России с другими странами. Однако С. П. Боткин вышел победителем — необходимые меры были приняты, и опасность расширения эпидемии была предотвращена. Чрезвычайно широк был круг вопросов, ставившихся С. П. Боткиным перед Обществом в области общественной медицины. Сюда входили и питание населения, и жилища, и водоснабжение, и канализация Петербурга, и кавказские минеральные воды и, наконец, доклад делегата России на Международной санитарной конференции в Риме, доктора Н. В. Экка «О чрезвычайной смертности в России и необходимости оздоровления страны». Этот доклад, по представлению Общества, привел к созданию правительственной так называемой «Боткинской комиссии» при Медицинском совете Министерства внутренних дел. Работа ее осталась незаконченной из-за смерти С. П. Боткина и другого видного деятеля комиссии проф. А. П. Доброславина.

 

Особенно плодотворной была деятельность С. П. Боткина в качестве гласного С.-Петербургской городской думы (1881 —1889 гг.). Он был заместителем председателя Комиссии общественного здравия, а затем членом больничной, санитарной и других городских комиссий.

В 1882 г. С. П. Боткин в качестве председателя Подкомиссии по школьно-санитарному надзору в городских училищах успешно организовал силы для борьбы с сильной эпидемией дифтерита и скарлатины.

 

В том же 1882 г. авторитетная поддержка С. П. Боткина помогла Г. И. Архангельскому осуществить организацию участковых «думских» врачей для бесплатного обслуживания неимущего населения столицы.

 

Велика заслуга С. П. Боткина в деле улучшения больничной помощи. Он принял горячее участие в устройстве и оборудовании городской «Барачной больницы». За короткое время Боткину удалось сделать ее образцовой и в лечебном, и в научном отношении, врачи проходили здесь подготовку и усовершенствование по инфекционным болезням.

После перехода больниц попечительного Совета в ведение города Дума избрала в 1886 г. С. П. Боткина почетным попечителем всех городских больниц. Боткин перестраивал работу всех больниц по примеру образцовой «Барачной». Главными врачами здесь стали его ученики.

 

С. П. Боткин обращал внимание на постановку дела и в богадельнях. Он хотел их использовать для изучения болезней старческого возраста и в особенности преждевременной патологической старости. По инициативе С. П. Боткина летом 1889 г. было произведено подробное клиническое исследование почти трех тысяч призреваемых. Разработка полученного материала производилась его учеником А. А. Кадьяном, но уже после смерти С. П. Боткина. Он умер 25 декабря 1889 г.

 

С. П. Боткин был великим ученым, одним из крупнейших основателей научной медицины в нашей стране, выдающимся общественным деятелем своего времени. Памятник ему установлен перед зданием терапевтической клиники Военно-медицинской академии в Ленинграде, на улице, носящей его имя. Именем С. П. Боткина названы одна из лучших московских больниц, созданная им «Барачная больница» в Ленинграде и многие лечебные учреждения Советского Союза.

 

Главнейшие труды С. П. Боткина: Образование застоя в кровеносных сосудах брызжейки от действия средних солей, «Военно-медицинский журн.», ч. 73, II, 1858; О всасывании жира в кишках (диссертация), «Военно-медицинский журн.», ч. 78, IV, 1860; О физиологическом действии серно-кислого атропина, «Медицинский вестник». №29, 1861; Случай тромбоза воротной вены, «Медицинский вестник», № 37, 38, 1863; К этиологии возвратной горячки в Петербурге, «Медицинский вестник», № 1, 1865; Курс клиники внутренних болезней, вып. I, СПб., 1867, вып. II, СПб., 1868, вып. III, СПб., 1875; Вступительная речь по вопросу о чуме человека, «Протоколы Общества русских врачей», СПб., 1879; О брюшном тифе, «Еженедельная клиническая газета», № 1—4, 1884; О хлорозе, там же, № 5, 1884; О пернициозной анемии, там же, № 6, 1884; О подвижности почек, там же, № 23, 1884; О подвижности селезенки, там же, № 24, 1884; О смещении и подвижности почек, там же, № 37, 1884; Базедова болезнь и утомленное сердце, там же, № 21—23, 1885; Случай сложного клапанного расстройства сердца, там же. № 1. 2, 1886; Курс клиники внутренних болезней и клинические лекции, т. 1—2, М., 1950.

 

О С. П. Боткине: Белоголовый Н. А., С. П. Боткин — его жизнь и врачебная деятельность, СПб., 1892; Сиротинин В. Н., С. П. Боткин, 1832—1889, СПб., 1899; Кисель А. А., С П. Боткин, «Врачебное дело», № 7—8, 1920; Кончаловский М. П., С. П. Боткин, «Терапевтический архив», т. 18, вып. 2—3, 1940; Страшун И. Д., С. П. Боткин как общественный деятель и организатор здравоохранения, «Терапевтический архив», № 6, 1940; В о в с и М. С., С. П. Боткин, как терапевт госпиталей русской армии, «Госпитальное дело», № 4—5, 1944; Арин- к и н М. И. и Ф а р б е р В. Б., С. П. Боткин, Л., 1948; Ф а р б е р В. Б., С. П. Боткин, Л., 1948; Павлов И. П., О взаимном отношении физиологии и медицины в вопросах пищеварения, в кн.: И. П. Павлов, «Полное собр. соч.», т. 2, кн. 1, М., 1951; Бороду лин ф. Р., Боткин и неврогенная теория медицины, М., 1953.

 

 

 

 

К содержанию книги: ЛЮДИ РУССКОЙ НАУКИ: биологи, зоологи, медики, ботаники, биохимики

 

 

Последние добавления:

 

Внешняя политика Ивана 4 Грозного   Гоголь - Мёртвые души   Книги по русской истории   Император Пётр Первый