Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

 

ВОДА

ЧЕЛОВЕЧЕСТВО, ВЫРУБЛЕННОЕ ИЗ ДЕРЕВА

 

вода 

 

Смотрите также:

 

ВОДА И ЖИЗНЬ

 

Из чего состоит вода, значение воды в геохимии

 

Масару Эмото - Послания воды

 

ВОДА В ГОРНЫХ ПОРОДАХ

 

ВОДА В ПОЧВЕ

 

Воды Мирового океана. Морская вода и океаническая гидросфер

 

Вернадский - Биосфера

 

ВОДА. Поклонение воде, озёрам и колодцам

 

Вода и процессы в организме человека 

 

Однажды летом я со знакомым журналистом и председателем колхоза ехал степной дорогой вдоль длинной, густо заросшей кустарником и травой лесной полосы. Журналист долго смотрел в окно, за которым то мелькали зеленые острова степного леса, то катились желтые волны созревшей пшеницы...

—        Как освежает лес, — воскликнул он. — Не будь его, поля походили бы на пустыню!

 

Председатель хмыкнул и пожал плечами.

—        Черт ли в ней — красоте! О пользе лесополос до сих пор еще спорят. Только не будь их, мы уж точно не имели бы столько хлопот с сорняками. Гляди, как разрослись, проклятые! — погрозил он кулаком зеленой буйной силе амброзии.

 

Я вспомнил другого председателя, чей колхоз граничил с угодьями большого охотничьего хозяйства. Охотоведы следили за сохранностью и приумножением всякого лесного зверья — кабанов, лосей, косуль, а председатель самым серьезным образом ежегодно предлагал бесплатно сдавать сто-двести голов свиней, лишь бы избавиться от двух-трех десятков диких кабанов, наносивших ущерб полям колхоза...

 

Самая сложно устроенная живая система — человеческий мозг. И что поразительно — именно она, эта система, склонна упрощать все до последней возможности. Вероятно, это потому, что природа тожё система, но на много порядков более сложная, чем единичный мозг или даже совокупность многих мыслительных аппаратов, составляющих человеческое общество. Пользуясь этим устройством, человек научился добывать пищу; воду он берет из рек, озер, земных недр. А вот воздуха для дыхания значительное количество поставляет всему живому лес. По данным ЮНЕСКО, в настоящее время четыре с лишним миллиарда населения нашей планеты расходуют кислород в таком количестве, какое достаточно для жизни почти 50 миллиардов человек. Вот во что обходятся наши машины!

 

Последнее время за рубежом стало модно рассчитывать «вместимость» Земли. Цифры называются различные, но все они не учитывают того обстоятельства, что сейчас потребителей кислорода на Земле значительно больше, чем живых существ. Так что ради точности к числу людей следовало бы прибавить число машин.

 

С этих позиций роль леса как производителя самого ценного продукта — кислорода колоссальна.

 

У древних было много богов, в их числе и деревья. Славяне, например, когда-то поклонялись липе. Почему? Ведь, казалось бы, липа — не самое ценное из деревьев, хотя из нее и мед, и лапти, люльки для детей и ульи для пчел... Может быть, из-за аромата?

 

Сегодня специалисты утверждают: листья липы дают максимум фитонцидов. А это едва ли не главное для нашего современника.

 

В промышленных городах максимальная концентрация пыли достигает 14 миллиграммов на кубический метр воздуха (санитарная норма почти в 100 раз меньше). Деревья и кустарники улавливают пыль в наиболее загрязненном и в то же время наиболее жилом этаже атмосферы. Под листьями деревьев ее почти на 50 процентов меньше. Когда листва облетает, дерево «работает» слабее. И все же выигрыш в чистоте воздуха есть — 37,5 процента! Всего за год один гектар леса отфильтровывает 50—70 тонн пыли.

 

Много лет назад профессор Н. Нестеров, один из выдающихся русских ученых-лесоводов, писал: «Помимо непосредственной материальной ценности, лес по природе своей, как комплекс растений, представляет собой целый ряд в высшей степени важных ценностей: в климатическом, гидрологическом, стратегическом, историческом, эстетическом и других отношениях. Эта ценность леса имеет столь серьезное значение для человеческой жизни, что немыслимо представить себе развитие цивилизации и счастья человека на земле, лишенной лесов».

 

Поразительно, что при всем этом, кажется, ни к одному типу ландшафта человек не относился так враждебно, как к лесу. И. Бунин в 1911 году писал: «Ведь это вошло в пословицу: «В старину леса были...» Люди, пробиравшиеся лет двести тому назад по нашим дорогам, пробирались сквозь густые леса... Однако уже не то было при дедушке... полустепной простор, голые косогоры, на полях — рожь, овес, греча...»

 

Лес исстари олицетворял мрак, глушь. Это с тех самых древних времен «в лесу живем, пенькам молимся» и уже потом, в «дедушкину пору»: «Много леса — не руби, мало леса — береги, нет леса — посади», а также: «Кто не сажал дерева, тому не лежать в тени».

 

Ничего удивительного: уничтожение леса — первая заповедь земледелия, становящегося основой человеческого благосостояния. В «Калевале» мифический Вейнямейнен, прежде чем сеять, приходит к выводу:

 

Не взойдет ячмень у Осмо, Калевы овес не встанет. Не расчищено там поле, Там не срублен лес под пашню.

 

В 1790 году Екатерина 2 направила официальный запрос Вольному экономическому обществу, повелевавший «начертать мнение, объясняющее пользу и вред сыросек (то есть вырубки леса под пашню) и лесных пожаров». Еще в то время, как видно, многих тревожила проблема уничтожения лесов ради «разведения пашен». Между тем подсечная система земледелия жива и по сей день. Ее, к примеру, практикуют жители Берега Слоновой Кости. В период с 1956 по 1966 год они снизили площадь лесов в своей стране на 30 процентов. Всего в мире этой технологией производства продуктов питания все еще заняты более 200 миллионов человек, нроживающих на территории около 30 миллионов квадратных километров в зоне тропических лесов.

 

Подсечное земледелие может устойчиво практиковаться и практиковалось многие столетия при условии постоянства численности населения и быстроты восстановления лесов. Во влажных тропиках достаточно 8— 12 лет для зарастания лесом брошенных участков, в более сухих зонах на это уходит 20—30 лет.

 

Если к настоящему времени климат тропиков кее- где и позволяет переделывать таким способом леса в поля, то этого никак не скажешь о социальных факторах. Рост народонаселения и усиление социального гнета трансформируют подсеку: земля не успевает отдыхать, восстанавливать свое плодородие и деградирует. Особенно сильно выражены эти процессы на приречных склонах-водоразделах. Леса здесь совершенно необходимы, так как они сохраняют почвенный покров и предохраняют районы, лежащие ниже по течению рек, от катастрофических наводнений, а водохранилища — от заиливания. И тем не менее они непрерывно вырубаются...

 

«Друг любезный, что с тобой? Ты глухой или незрячий?» — писал Г. Гейне. Там, где люди не были глухими и незрячими, они сумели на века коренным образом улучшить, мелиорировать землю. Крутые склоны гор и водоразделов они покрыли террасами. Там, где это возможно и необходимо, засеяли злаками. А там, где главной задачей оставалось сохранение почв, засадили деревьями. Это — реабилитация перед природой, уплата долгов за подсеку, перелог, уничтожение лесов.

 

Специалисты подсчитали, что ежегодный прирост деловой древесины на территории СССР превышает ее промышленное изъятие. Значит ли это, что нам нечего тревожиться за судьбу лесов?

 

Основной прирост древесины приходится на Сибирь и Дальний Восток. Именно они дают плюс. Остальная территория минусует. Это означает, что леса европейской части страны продолжают исчезать в то время, как в северных и восточных районах деревья, отжив свой век, спокойно умирают и рассыпаются в труху.

 

Теперь, со строительством БАМа, эти леса попадают в сферу деятельности человека. Точно так же закономерно и перенесение центра тяжести лесоразработок на север и восток: надо дать отдохнуть старым лесам.

 

Опять подсека, перелог... Очень разное отношение к этому перелогу...

 

Вот, например, директор Института леса и древесины член-корреспондент АН СССР А. Исаев, выступая в «Комсомольской правде» 27 января 1979 года, категорически возражал против терминов, определяющих сибирскую тайгу как необъятную, бескрайнюю. Исследователями института установлено, что запасов древесины в Сибири в два-три раза меньше, чем это предполагалось ранее. Кроме того, природа этих мест очень ранима, свои богатства она копила веками, медленно и трудно, а тратятся они мгновенно. По мнению ученого, лесоводы Сибири на многие сотни тысяч гектаров отстают от лесорубов.

 

Совсем другой точки зрения придерживается заместитель министра лесной и деревообрабатывающей промышленности СССР Г. Ступнев. Выступая в журнале «Наука и жизнь» (№ 7, 1978 год), он утверждал, что «за последние 25 лет площадь наших лесов увеличилась на 7 процентов» и что не следует «слишком осторожничать», ибо «если человек не рубит лес, его рубит время».

 

Будем надеяться, что заместитель министра прав и в нашей стране действительно «нет тенденции к уменьшению лесных запасов». Лес ведь не только древесина, но и многое другое, говорят, «на лес не поднимай руку, он будет служить и сыну и внуку».

 

В безлесной Италии родилась сказка о человеке, которого вырубили из дерева. Род человеческий, как и Пиноккио — деревянного мальчишку, известного у нас под именем Буратино, тоже фактически вырубили из дерева.

 

Лес был для наших предков (как, пожалуй, и для нас) и источником богатства, и помехой в жизни. Деревья вырубали и сжигали. Это давало тепло очагам и почву посевам, стены домам и мосты дорогам... Дерево было и препятствием и помощником прогресса.

 

Сейчас ежегодный мировой объем лесозаготовок составляет почти два миллиарда кубических метров.

 

 Примерно 40 процентов его сжигается, как и встарь, еще 40 используется в качестве строительного материала, почти 15 процентов потребляется для изготовления бумаги.

 

Возрастающий «древесный дефицит» требует принципиально новых подходов к технологиям лесозаготовок и деревопереработок. Подсчитано, например, что если мы не научимся утилизировать все так называемые «лесные отходы» (щепу, ветки, опилки), то уже к 2000 году нам придется заготавливать только один миллиард кубометров — половину мировых заготовок!

 

То, что потребность в древесине не снижается, а с течением времени растет, неудивительно: точно так же растет спрос на уголь, нефть, руду. С этими природными ресурсами еще хуже — они ведь в отличие от леса не растут. Лес же...

 

Никто в точности не знает, с какой скоростью человек стирает леса с лица планеты. По мнению многих авторов, самые большие из оставшихся его массивов — тропические — исчезнут в ближайшие пять-десять лет. Очень быстро сокращаются и площади, занятые тайгой.

По-видимому, ежегодные мировые потери леса составляют 1—2 процента. Это 10—20 миллионов гектаров — целая страна, равная по площади Кубе или Греции и Бельгии, вместе взятым.

 

В 1914 году президент США Теодор Рузвельт — глашатай мира наживы — писал о бассейне Амазонки как об «амазонском вакууме», который, по его мнению, следует заполнить фермами и домашним скотом. С 1966 по 1976 год в Бразилии было выжжено или выкорчевано под пастбища 80 тысяч квадратных километров лесов. С их помощью правительство страны пыталось наладить производство дешевой говядины для экспорта в США.

 

Стране нужна была валюта для расчетов за нефть, прокат, автомашины...

 

С 1977 по 1980 год Бразилия потеряла еще 7,7 миллиона гектаров лесов — почти четвертую часть своего «вакуума». Наибольший ущерб последнему нанесло строительство Трансамазонской автомагистрали, с вводом которой началась широкомасштабная эксплуатация внутренних районов. В страну хлынули дельцы, авантюристы, агенты фирм и компаний. Бизнес на Амазонке оказался очень прибыльным.

 

Один лишь американский миллиардер Д. Ладвиг приобрел в Амазонии 1 миллион 250 тысяч гектаров сельвы для производства целлюлозы. Автомобильная компания «Фольксваген ду Бразил» купила не меньший участок для разведения скота, ту же цель преследует итало-ватиканская фирма «Ликвигаз» — владелец ранчо площадью 420 тысяч гектаров. Все они рубят леса, точнее, даже не рубят, а попросту выжигают или уничтожают дефолиантами — теми самыми, что использовали американцы в грязной вьетнамской войне. И это при том всем уже очевидном факте, что, по выражению ученых, Амазония оказалась «фальшивым раем», несмотря на ее пышный зеленый наряд.

 

Дело в том, что тропические почвы обычно очень бедны. Почвы долины Амазонки в этом отношении не исключение. Деревья растут фактически не на них, а на трупах умерших деревьев. Земледелие приводит здесь к полному истощению почв всего за 2—3 года, скотоводство— за 15 лет. По выражению одного из экспертов ООН в области экологии, «если сведение лесов пойдет и дальше нынешними темпами, то бразильцы вскоре создадут еще одну Сахару». На северо-восточной границе Амазонки процесс «осахаривания» начался уже давно. Прилегающая к ней область Брагантины эксплуатируется с начала века. В 1940 году почва здесь совершенно истощилась, и правительство переселило жителей Брагантины на границу Боливии, где история повторилась, но уже в более ограниченные сроки.

 

Разветвленная корневая система деревьев вместе с прикорневым, покрытым травами почвенным слоем работает как губка. Недаром пословица говорит: «Дерево водой живет, дерево воду бережет». Вырубите, уничтожьте прибрежные леса — и реки занесет илом. Распашите очищенные от деревьев берега — и вскоре на полях не останется почвы: ее смоет в реку; а весной вы узнаете, что такое половодье... Народная мудрость утверждает: «Кто рубит леса, тот сушит места, гонит от полей тучи и готовит себе горя кучи».

 

В 1979 году Бразилия испытала первые последствия уничтожения амазонских лесов; небывалые наводнения унесли тысячи жизней, еще тысячи оставили без крова.

 

Трагедия этой страны — прежде всего трагедия социальная. Как писала гамбургская газета, «вряд ли на всей Земле найдется другое такое место, которое, сохраняя свою первозданность сотни тысяч лет, вдруг открыло бы все наиболее отталкивающие черты современной западной цивилизации. Никогда и нигде прежде не удавалось, пожалуй, увидеть столь явственно силу капитала: будто огромный спрут охватил этот край, высасывая из него прибыли, сверхприбыли, проценты, дивиденды».

 

Амазония пока еще сопротивляется как может... Вождь племени шаванти Мануэл, которому не позволили войти с протестом против уничтожения сельвы в здание парламента в связи с отсутствием костюма, запретил, в свою очередь, любому бразильскому депутату ступать на землю его племени, если на нем не будет набедренной повязки, перьев и татуировки... Это, пожалуй, и все, что могут сделать индейцы. Они обречены: вырождение, рабство, в лучшем случае — дальнейшее отступление (ненадолго!) в еще не тронутые джунгли — вот их будущее.

 

Ошибаются те, кто думает, будто трагедия Амазонии касается только индейцев. Гибель ее лесов равноценна гибели всего Мирового океана. Горящие леса этой страны, дающие 50 процентов мирового «производства» кислорода, увеличивают содержание двуокиси углерода в атмосфере и тем самым способствуют наступлению вышеописанных неприятных изменений климата. Ничего удивительного: ландшафт меняет климат, а ландшафт, по меткому замечанию В. Солоухина, «во всей своей сложности и совокупности — это не просто лицо земли, лицо страны, но и лицо данного общества».

 

 

 

К содержанию книги: Значение воды для Жизни и человека

 

 

Последние добавления:

 

Онежское озеро   Криогенез почв   Почвоведение - биология почвы

 

Происхождение и эволюция растений 

 

Биографии ботаников, биологов, медиков   

 

Книги по русской истории   Император Пётр Первый