Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

 

О жизни почв

Генезис почв и ландшафтов Русской равнины

 

О чем говорят и молчат почвы

 

Смотрите также:

 

Почва и почвообразование

 

Почвоведение. Типы почв

почвы

 

Химия почвы

 

Биология почвы

 

Круговорот атомов в природе

 

Книги Докучаева

докучаев

 

Криогенез почв  

 

Геология

геология

Основы геологии

 

Геолог Ферсман

 

Черви и почвообразование

дождевые черви

 

Дождевые черви

 

Вернадский. Биосфера

биосфера

 

Следы былых биосфер

 

Геохимия - химия земли

 

Гидрогеохимия. Химия воды

 

Минералогия

минералы

 

Земледелие. Агрохимия почвы

 

Справочник агронома

 

Удобрения

 

Происхождение растений

растения

 

Лишайники

 

Ботаника

 

Биология

 

Эволюция биосферы

 

Земледелие

 

растения

 

Тимирязев – Жизнь растения

 

Жизнь зелёного растения

 

Геоботаника

  

Общая биология

общая биология

 

Мейен - Из истории растительных династий

Мейен из истории растительных династий

 

Удобрения для растений

 

Биографии биологов, почвоведов

 

Эволюция

 

Микробиология

микробиология

 

Пособие по биологии

 

Анализ истории ландшафтов Русской равнины показал, что их возникновение в большинстве случаев связано с таянием ледового покрова в эпоху Днепровского, Московского и Валдайского оледенений, когда в перигляциальных (приледниковых) областях формировались обширные пресноводные водоемы и потоки, ориентированные в сторону южного гигантского пресноводного водоема, представленного сейчас лишь цепью разрозненных соленых и солоноватых водоемов (Черное, Азовское, Каспийское, Аральское моря).

 

Изолированный (до прорыва Босфора и Дарданелл) от Мирового океана этот южный пресноводный водоем занимал большие территории, так как наполнялся водами палеорек, питавшихся тающим ледником. На Русской равнине преобладал палеопойменный режим со своеобразным "холодным" гидроморфизмом (водный режим). По существу, большая часть перигляциальной области была водно-аккумулятивной равниной, наносы которой формировались палеореками послеледниковой эпохи, широко разлившимися по Русской равнине. Вследствие неглубокого врезания палеорек в коренные породы "блуждание" (меандрирование) потоков обеспечивало существование водно-аккумулятивного режима осадконакопления (палеоаллювий) на больших площадях.

 

Русская равнина в основном из-за ее платформенного строения представляла собой великую аллювиальную, точнее, палеопойменную, равнину сначала тундрового (лесотундрового), а позже лесолугового характера. Грунтовые воды на всей территории были обязательным компонентом почвообразования.

 

Эволюция ландшафтов привела к ослаблению палеопойменного осадкообразования, "холодного" гидроморфизма и лесотундрового режима и соответственно к нарастанию "теплового" гидроморфизма, лесолугового характера почвообразования и переходу палео-пойменных ландшафтов в режим сухопутно-наземного существования.

 

Такая эволюция была вызвана повышением тектонической активности в областях альпийского орогенеза и, в первую очередь, в горных массивах Копетдага, Кавказа, Крыма, Карпат, Малой Азии и Балкан; прорывом Босфора и Дарданелл, то есть соединением Понто-Эвксинского бассейна через Средиземное море с Мировым океаном, усилением новейших тектонических движений в полосе предгорных прогибов и разрывом Арала, Каспия и Черного моря; заметным понижением общего и местного базисов эрозии, врезанием гидрографической сети; общим потеплением климата по мере отступания ледника на север; нарастанием "биогенности" ландшафтов, выходом многих растений и животных из разнообразных убежищ и формированием все усложняющихся по структуре и биогеохимической работе биогеоценозов. Возраст последних крупных событий, обусловивших современный характер эволюции ландшафтов Русской равнины, - 11 - 13 тысяч лет (прорыв Босфора).

 

Перечисленные причины имели неодинаковое значение, но их совокупность обусловила эволюцию территории от палеопойменных лесотундровых ландшафтов через лесолуговой этап к "зрелому" (но еще мало измененному человеком) современному сухопутному (зональному) этапу жизни ландшафтов. Естественно, что на разных участках в разное время облик и темпы эволюции были неодинаковыми, что привело к формированию ландшафтной мозаики на Русской равнине, одним из важных компонентов которой стали "островные" ландшафты ополий.

 

Изучение почвообразующих пород является обязательным разделом любого почвенного, ландшафтного или геологического исследования территории, так как породы и почвы хранят в себе летопись последних геологических и физико-географических событий в стране. Почвообразующие породы - это особая группа геологических образований, разнообразная по происхождению, возрасту, составу и свойствам. Эти породы представляют собой верхнюю (1,5 - 2,0 метра) толщу наносов и кор выветривания разнотипного и разновозрастного происхождения.

 

На Русской равнине почвообразующие породы возникли в результате переотложения выветрелых мелкоземистых наносов в последние этапы работы вод таявшего ледника и последующей длительной эволюции этих осадков.

 

Наиболее сложным вопросом, всегда вызывавшим дискуссии и породившим много различных точек зрения на характер палеографической обстановки на Русской равнине, был вопрос о происхождении лёссов и лёссовидных суглинков - основной почвообразующей породы ополий и степей России.

 

 Одно лишь перечисление имен исследователей лёсса невольно воскрешает основные этапы развития четвертичной геологии, почвоведения и географии. В. В. Докучаев и К. Д. Глинка, Л. С. Берг и Я. Н. Афанасьев, П. А. Тутковский и Р. С. Ильин, Г. Ф. Мирчинк, А. А. Красюк, А. В. Костюкевич, П. Н. Чижиков, И. П. Герасимов, К. К. Марков, П. А. Кучинский, Е. В. Шанцер и многие другие известные ученые посвящали свои труды исследованию лёссов и лёссовидных суглинков Русской равнины.

 

При исследовании почв ополий можно наблюдать довольно четко выраженную связь между распространением почв и составом, топографией, возрастом и генезисом материнских пород. Это наводит на мысль, что ключ к расшифровке генезиса почв и закономерностей их распространения лежит в сопряженном анализе почв и их материнских пород. К сожалению, проблема генезиса почвообразующих пород по-прежнему остается дискуссионной, и сейчас еще есть активные сторонники старых гипотез о происхождении лёссов (эоловой, элювиальной, водной).

 

Наиболее заметным событием в рассматриваемой проблеме стало создание в 1969 году П. Н. Чижиковым "Карты почвообразующих пород европейской части СССР" в масштабе 1:4 000 000. Эта карта позволила увидеть многие закономерности распределения почвообразующих пород. В частности, ополья выступили на этой карте как "ожерелье сухопутных островов" с лёссовидными суглинками среди обширных территорий, покрытых моренными и зандровыми наносами. Это обстоятельство лишь подтвердило мнение о самобытности опольных ландшафтов. Лёссовые, то есть безвалунные, породы позволили древним земледельцам быстро освоить их почвы: сохи не ломались о камни, а плодородие их было надежней и выше, чем у заречных песков с сосновыми борами.

 

Проблема происхождения почвообразующих пород опольных ландшафтов является, по нашему мнению, наиболее сложной. Как уже сказано, свидетельством этому служит исключительная по длительности и напряженности дискуссия о происхождении лёссовидных суглинков Русской равнины. Наиболее ранние взгляды на генезис этой породы ополий были высказаны в конце XIX века в связи с полемикой, развернувшейся по проблеме "юрьевских лёссов", служащих почвообразующей породой во Владимирском ополье.

 

Исследования почв и их материнских пород во Владимирском, Брянском, Стародубском, Смоленско-Починковском, Мещовском, Тарусском и других опольях позволили оценить общие и индивидуальные черты в облике и строении каждого ополья. В частности, это хорошо видно при сопоставлении химического состава почвообразующих пород этих ополий.

 

Возникновение ландшафтов и пород ополий, наряду с новейшей тектоникой, прежде всего обусловлено аккумулятивной деятельностью древних рек во время таяния гигантского ледника. Воды прарек, стекавшие по древним ложбинам стока, несли большое количество взвешенного материала - продуктов эрозии моренных наносов и коренных пород Русской равнины (известняки, пески, глины). Морена представляет собой плохо сортированный нанос преимущественно супесчано-хрящеватого состава с включениями валунов. Характерной чертой морены является низкое содержание тонких фракций и преобладание легких минералов, главным образом, кварца и полевых шпатов. Холодный климат пери- гляциальной области не способствовал биохимическому выветриванию морены, поэтому минерализация вод была низкой. В эту первую фазу выветривания в составе стока преобладали ионы щелочей и кремнезема, хотя абсолютное содержание их не превышало минимального значения.

 

Реки, возникшие в эпоху таяния ледника, как уже говорилось, не были глубоко врезаны в породы, а их сток был весьма велик. Это определило необычайно большие размеры пойм (палеопоймы). Основные черты формирования аллювия палеопойм перигляциальной области из-за постоянства гидродинамических законов сходны с современными, отличаясь, однако, большими размерами и мощностями различных фаций (от лат. facies - облик) - прирусловой, пойменной и старичной. Русловая и прирусловая фации палеопойм представлены мощной (в несколько метров) толщей песков разной крупности, пойменная - толщей пылеватых суглинков, известных под названием лёссовидных, или покровных, и, наконец, старичная фация - осадками озерного типа с большим содержанием трепеловидного аморфного кремнезема. Рельеф палеопойм также в общих чертах был схож с современным. Прирусловой фации песков соответствовал слабоволнистый рельеф, пойменной фации суглинков - снивелированный гривистозападинный, а старичной фации - плоскозападинный.

 

Уровень грунтовых вод в палеопоймах из-за слабого их дренирования устанавливался высоко. Характер гидроморфизма в почвах палеопойм был неодинаковым на различных участках. Малая минерализация вод и низкие температуры определили специфический характер геохимической аккумуляции в палеопоймах. Типоморфным элементом палеопойменных ландшафтов перигляциальной области был кремнезем, осаждавшийся из холодных поверхностных и грунтовых вод как химическим, так и биологическим путем (расцвет диатомовых). Высшая растительность была представлена как древесными, так и травянистыми формациями, которые распределялись по пойме в зависимости от состава наносов и уровня грунтовых вод. На развитие растительности существенное влияние оказали холодные условия перигляциальной области. По характеру растительного покрова ландшафт палеопойм можно назвать луголесьем.

 

Строение аллювия палеопойм в общих чертах схоже с современным аллювием - его профиль был многочисленным. По широкому развитию пойменной фации (лёссовидные суглинки) можно судить о том, что в области ополий преобладал процесс спокойного меандрирования русла палеорек. Этот процесс проявлялся в том, что волнистый рельеф песков прирусловой фации был перекрыт и заметно снивелирован пылевато-суглинистыми лёссовидными наносами пойменной фации. Отложение суглинков достигало мощности 0,5 - 2,0 метра в средних течениях палеорек и 2 - 5 метров в их низовьях. Однако не только по продольному, но и по поперечному профилю палеопойм мощность суглинков была неодинаковой: на повышениях песков прирусловой фации мощность суглинков была в 1,5 - 3 раза меньше, чем в межгривных понижениях - западинах палеопойм.

 

Как говорилось, происхождение почв ополий привлекало внимание русских почвоведов еще в докучаевское время. Классическим объектом 152 дискуссий по этой проблеме стали почвы Владимирского ополья (так называемый юрьевский чернозем).

 

Владимирское ополье служит водоразделом для многих мелких рек. С востока его огибает река Нерль с притоками Селекша, Шардога, Ирмез, Каменка, с запада - реки Рпень, Колокша, Пекша с многочисленными притоками (причем истоки как крупных, так и мелких рек находятся на очень близких расстояниях). Реки Селекша, Пекша, Колокша берут начало в северо-западной повышенной части ополья, представляющей собой большую луговину, богатую западинами и поросшую кустарником. Густой травянистый покров, наличие небольших лесков вокруг плато - все это способствует накоплению здесь вод, питающих реки.

 

Пространство между реками Рпень и Нерль небогато проточными водами, но котловинки и блюдца, заполненные водой, высохшие участки, покрытые кочками и хвощом, торфяники, осушенные болота - показатели большей обводненности в прошлом. В. В. Докучаев в свое время указывал, что характер долин и оврагов без ясно очерченных берегов с задернованными склонами свидетельствует о престарелом возрасте края и о более яркой деятельности вод в давние времена. Обилие заболоченных мест характерно для периферии ополья. Например, огромное Берендеево болото, расположенное по правому берегу реки Нерль, включает в себя ряд небольших полузаросших озер. Можно предположить, что некогда на месте этого болота была впадина, заполненная водой. То же самое можно заключить относительно заболоченных мест по верховьям рек Скомянки, Симы, Пекши. Отложения Юрьевской котловины также свидетельствуют о том, что некогда здесь находился озеровидный бассейн.

 

Почвенно-грунтовые воды ополья можно считать умеренно жесткими. Щелочная реакция обусловливается, по-видимому, большим содержанием в них бикарбоната кальция. Среди минеральных веществ плотного остатка преобладает кальций. Щелочной реакцией объясняется отсутствие растворимых форм полуторных окислов и органических веществ в проанализированных пробах.

 

Таким образом, химический состав вод ополья отражает "карбонатный" характер его ландшафтов и почв. В условиях капиллярного потока таких вод к гумусовым горизонтам почв депрессий возникают темноцветные луговые почвы. Гидроморфные ландшафты ополья (поймы и низины) испытывают на себе влияние этих вод, поэтому в поймах и западинах широко распространены темноцветные луговые и перегнойно-глеевые почвы. Болотных и особенно торфяных почв в ополье мало. В поймах рек расположены прекрасные луговые угодья.

 

Химический состав почвенно-грунтовых вод ополья оказывает существенное влияние на процессы разрушения белокаменных памятников Владимиро-Суздальской Руси. Одна из наиболее распространенных причин разрушения церквей - мучнистое выветривание известняков, слагающих стены и фундаменты зданий. Этот тип выветривания развивается очень быстро и особенно усилился в последние годы.

 

Поверхность разрушающихся камней во многих местах покрыта белыми солевыми выцветами (так называемой ямчугой) то игольчатого строения, то образующими тонкие, отслаивающиеся корочки, слегка напоминающие "накипь". Химический анализ выцветов показывает, что они представляют собой слоистую смесь переменного состава, состоящую в основном из сульфатов натрия и магния в растворимой части и гипса и карбоната кальция - в нерастворимой. Растворимая часть резко преобладает. Подчиненное значение имеют различные хлориды. Анализ причин этого явления, проведенный учеными в 1952 году, показал, что источником сульфатов служат грунтовые воды. Старинные здания, церкви представляют собой как бы солончак, в котором испарение преобладает над промыванием, вследствие чего происходит засоление находящихся под крышей поверхностей стен, защищенных от воздействия дождевых и талых вод. Таким образом, почвенно-химические особенности ландшафтов ополий неожиданно находят отражение в процессах разрушения памятников Древней Руси.

 

Владимирское ополье оказалось объектом, на котором были сделаны первые наблюдения и выводы о генезисе опольных почв. Ф. И. Рупрехт, В. В. Докучаев, С. Н. Никитин, Г. И. Танфильев, Л. А. Иванов, А. П. Черный, И. Л. Щеглов, А. А. Красюк, В. Г. Касаткин и многие другие почвоведы, геологи и ботаники не только посетили этот край, но и способствовали его превращению в своеобразный полигон для дискуссий по наиболее спорным вопросам: о северной границе степей и черноземов, былой гидрологии и палеогеографии Центральной России и т. д.

 

Уже в XVI веке юрьевские почвы известны как почвы плодородные, называемые местными жителями "черноземами". Более точные сведения о почвах Владимирского ополья встречаются в литературе, начиная с 50-х годов XIX века. Первым исследователем этих почв был Н. Я. Дубенский. Он определял их как глинистые почвы, голубоватые в сухом и черноватые в мокром состоянии. Малая нагреваемость и большая плотность этих почв, по его мнению, приводит к тому, что растительные остатки слабо разлагаются, а разложившись, долго сохраняются, что способствует образованию темноцветной почвы. Возникновение этих почв он связывал с длительным воздействием на нее человека, отмечая приуроченность темноцветных почв ополья к местам древнейшего заселения. Называя почвы "черноземами", он говорил об отличии их от южнорусских черноземов. В работах кадастровой комиссии по Владимирской губернии эти почвы названы "черноземными суглинками".

 

В 1866 году Ф. И. Рупрехт отмечал, что в районе города Владимира встречаются слои земли, которые иногда трудно отличить от чернозема. Но он отрицал происхождение этих почв как "результат унаваживания" с древнейших времен, доказывая это следующими положениями: в некоторых местах, никогда не подвергавшихся обработке человеком, встречаются темноцветные почвы и, наоборот, в 12 километрах к северо-востоку от Суздаля, несмотря на обработку с давних пор, почва не темноцветная, кроме того, почвы эти встречаются исключительно на высотах. Описывая темноцветные почвы Владимирской губернии, Ф. И. Рупрехт подчеркивает, что их можно и не заметить "по причине светлого цвета".

 

В дальнейшем упоминание об этом северном острове черноземных почв мы находим в трудах А. Дитмара (1890), А. А. Крылова (1876), С. И. Никитина (1884, 1885), Л. Майкова (1874), И. С. Смирнова (1896). Практически все, кому приходилось исследовать природу или хозяйство Владимирского края, не могли не заинтересоваться своеобразными темноокрашенными почвами Владимирского ополья.

 

Среди работ "докучаевского периода" заслуживает внимания труд Л. Майкова "Заметка по географии Древней Руси", где он доказывает исконное безлесье территории Владимирского ополья. По его мнению, древние славянские "насельники" этого края "...за лесными дебрями песчано-болотистой полосы между Клязьмою и Окою находили довольно значительное пространство земли, издревле безлесное и открытое, которое, быть может, напоминало пришельцам с юга степи их родины... здесь, преимущественно на левом берегу р. Колокши, встречаются... древние названия: Белехово поле, Юрьевское поле, Юрьев-Польской. Доныне здешний край, на протяжении от Юрьева почти до Владимира, слывет в народе под названием Опольщины, а волнообразная, перерезанная крутыми оврагами поверхность этой площади имеет очень плодородную черноземную землю; это последнее обстоятельство делает несомненным факт древней безлесности этого края".

 

Как мы уже говорили, с момента выхода в свет работы В. В. Докучаева "Русский чернозем" генезис почв Владимирского ополья стал предметом многолетней оживленной, а порой ожесточенной дискуссии. До этого наличие "владимирских черноземов" не вызывало научных сомнений и споров. В. В. Докучаев был первым, кто, основываясь на своей научной концепции о происхождении почв вообще и русского чернозема особенно, высказался отрицательно по поводу северного (Владимирского) чернозема: "Многочисленные черноземные острова, показанные на существующих общих картах в губерниях Архангельской, Олонецкой, Костромской, Ярославской, Владимирской, Московской... кажутся нам весьма и весьма сомнительными, особенно в северных губерниях: и действительно, при наличии имеющихся физико-географических данных, было бы весьма трудно допустить во всех упомянутых местностях такой комплекс условий грунта, возраста и рельефа, который мог бы заменить сравнительно невыгодный характер растительности и климата рассматриваемых пунктов". Почвы Владимирского ополья В. В. Докучаев отнес к северным лугово-болотным, считая их болбтно-наземными образованиями.

 

С. Н. Никитин, а вслед за ним и П. А. Костычев упорно отстаивали версию о черноземной природе почв Владимирского ополья, считая их северными братьями южнорусского степного чернозема.

 

В период, последовавший за выходом в свет "Русского чернозема", появилось много работ, посвященных выяснению палеографической обстановки Владимирского ополья и генезису его почв. Горячим сторонником степного прошлого Владимирского ополья был Г. И. Танфильев, который особенно подчеркивал "чисто степной" рельеф этой местности. Л. А. Иванов, напротив, доказывал лесистость края в прошлом, считая, что название "опольщина" происходит от слова "палит". Он считал, что эта область была очищена от леса с помощью огня (выпалена).

 

Н. М. Сибирцев также высказывался в пользу степного происхождения владимирского чернозема. В своих лекциях по почвоведению он называет темные почвы Владимирской губернии "коричневым черноземом", который "образовался в условиях полустепной природы древней степи, позднее давшей у себя место лесу, но не развился в глубокий и тучный чернозем потому, что этому мешали условия климата, относительно более влажного".

 

Следующий этап в познании почв Владимирского ополья - оценочно-статистический. И. Л. Щеглов (1903), обследовавший Юрьевский и Суздальский уезды Владимирской губернии, считал, что большая часть темноцветных почв Владимирского ополья относится к группе серых лесных земель, а наиболее темные почвы обязаны своим происхождением лесной и травянистой растительности. Он допускал существование во Владимирской губернии небольших луговых полян, окаймленных лесами.

 

Крупный русский почвовед В. Г. Касаткин в 1931 году указывал, что темноцветные почвы ополья образовались при совокупном влиянии, с одной стороны, травянистой растительности, а с другой, - карбонатной материнской породы и высокого уровня жестких грунтовых вод. Он особенно подчеркивал роль грунтовых вод, считая, что в условиях северного климата даже на карбонатной породе темноцветные почвы не могут образоваться, если уровень грунтовых вод глубокий. Распределение почв в зависимости от рельефа, а также богатую травянистую растительность ученый также связывал с высоким уровнем жестких грунтовых вод. С подобным суждением о роли грунтовых вод в генезисе темноцветных почв ополья соглашались и другие ученые.

 

Ф. Н. Мильков следующим образом высказывается по проблеме генезиса ландшафтов Владимирского ополья: "Общие черты природы согласно указывают на северно-лесостепной характер Владимирского ополья, находящегося внутри зоны смешанных лесов примерно в 200 километрах по прямой от северной границы лесостепи... Мы в природе Владимирского ополья не видим принципиальных отличий от природы северно- степных районов Русской равнины. Это - остров современной лесостепи, расположенный в глубине зоны смешанных лесов". Приведенное высказывание известного советского географа не вызывает существенных возражений по вопросу об общности природы Владимирского ополья и северной лесостепи, но, к сожалению, не объясняет причин, обусловивших нахождение этого опольного острова среди резко контрастных ему ландшафтов.

 

В заключение приведенного обзора исследований происхождения ландшафта и темноокрашенных почв Владимирского ополья, следует отметить, что суждения об их генезисе высказывались, главным образом, в плане "зональной" концепции.

 

Поэтому ополье как явление исключительное выделяли в разряд интразональных (вкрапленных) объектов. Генезис своеобразных почв ополья связывался не с генезисом ландшафта, а со свойствами пород (карбонатность), растительностью (былая лесистость), гидрологией (былая заболоченность). Почвы ополий называли то юрьевскими черноземами, то серыми лесными, то темноцветными, то луговыми и т. д.

 

Рассматривая проблему генезиса почв Владимирского ополья, все авторы, по существу, не уделяли внимания вопросам мелкой пространственной неоднородности (пестроты) почвенного покрова, свойственной этой территории. Выяснение генезиса структуры почвенного покрова ополий - следующий после определения генезиса почвообразующих пород этап решения проблемы.

 

В период становления почвоведения внимание исследователей привлекали проблемы зональности и региональности почв на равнинах и в горах, что было продиктовано, с одной стороны, необходимостью самой общей инвентаризации почв России, а с другой - потребностью в разработке общетеоретической концепции о почве как природном теле. В этот период работ по анализу структуры почвенного покрова почти не было. Классические работы Н. А. Димо и Б. А. Келлера "В области полупустыни" и Я. Н. Афанасьева по темноцветным почвам Черниговской губернии появились позднее.

 

Я. Н. Афанасьев, изучая генезис темноцветных почв западин лёссовых плато Черниговской губернии, учитывал не только естественноисторические факторы их образования, но и агро-хозяйственную историю края. Он провел специальные исследования особенностей этих почв в связи с микрорельефом. Исходной посылкой ему послужили высказывания В. В. Докучаева об огромной роли западин (блюдец) в гидрологическом режиме южнорусских степей. По мнению Я. Н. Афанасьева, распашка степей привела к усилению делювиальных процессов, заилению западин с последующим формированием промоин и оврагов. За этими изменениями микрорельефа и гидрологического режима последовали изменения почв и их плодородия.

 

Особого внимания заслуживает замечание Я. Н. Афанасьева о том, что в Черниговской губернии западины свойственны всем широтам края и могут быть встречены как на породах лёссового типа, так и на песках и валунных суглино-супесях. Лёссовые плато, как правило, буквально усеяны западинами, что обусловливает "ячеистое" строение микрорельефа и комплексность почвенного покрова. Наиболее распространенная форма западин - овальная, реже - округлая и дугообразная; много западин с неправильными лопастными очертаниями. Размеры и глубина западин крайне непостоянны, однако, как хорошо заметил Я. Н. Афанасьев, для всякой данной площади наблюдается свой определенный тип формы, величины и процентного отношения к площадям.

 

Ученый привел подробную морфологическую характеристику исследованных им темноцветных почв, из которых видно, что гумусовый горизонт этих почв состоит из двух подгоризонтов: верхнего - наносного и расположенного под ним - темноокрашенного. Такое строение, по его мнению, несомненно свидетельствует о процессе заиления, начавшемся с момента распашки степи. Если удалить верхний слой в 30 - 50 сантиметров (образовавшийся в результате сноса частиц с окружающей пашни), то реставрируется нормальная темноцветная почва западин. Доказательством этому служит характер распределения гумуса, когда максимум его (7 - 10 процентов) отмечается не в верхней части горизонта А, а на глубине 35 - 55 сантиметров, и тонкослоистая структура этого слоя, представляющая собой не что иное, как делювий, спрессованный застойными водами.

 

Итак, с момента распашки лёссовых плато Черниговской губернии началась нивелировка первоначального микрорельефа в широком масштабе: многие западины заилены до краев, другие - на пути к этому. Лёссовые площади неуклонно меняют свой облик и все дальше и дальше уходят от того режима, которым жила девственная поверхность. К сожалению, вопрос о том, как и когда возникли описанные им западины и мозаичность структуры почвенного покрова и микрорельефа, Я. Н. Афанасьевым не обсуждался.

 

Спустя примерно десятилетие после Я. Н. Афанасьева, в 1928 году, калужский почвовед Р. С. Ильин обратил внимание на некоторые черты генезиса структуры почвенного покрова ополий.

 

Как и другие ранние исследователи опольных почв, он считал, что их темноцветный облик и повышенное плодородие связаны с близким залеганием уровня грунтовых вод, богатых кальцием. Он писал: "В результате постепенного усыхания грунтов от вод послевюрмского времени в природе существуют в значительном количестве всевозможные переходные разности от... темноцветной влажно-луговой почвы на жесткой верховодке к серым лесостепным деградированным почвам... различного рода комплексы их имеют широкое распространение во всех районах лёссовидных пород".

 

Таким образом, на примере Мещовского ополья Калужской области Р. С. Ильин ясно видел распространение интразональных, как он считал, темноцветных почв в комплексе с зональными серыми лесостепными почвами и связывал их генезис с былой гидрологией территории. Однако, как и все другие исследователи опольных почв, он не увидел в них равноправного с зональным типом компонента структуры почвенного покрова ополий.

 

 

 

К содержанию книги: О чем говорят и молчат почвы

 

 

Последние добавления:

 

Значение воды

 

Онежское озеро   Криогенез почв  

 

 Почвоведение - биология почвы

 

Происхождение и эволюция растений 

 

Биографии ботаников, биологов, медиков