Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

 

Костычев. ПОЧВОВЕДЕНИЕ

СТРОЕНИЕ СТРУКТУРА ПОЧВ

 

Смотрите также:

 

Биография Костычева

 

Почва и почвообразование

 

почвы

Почвоведение. Типы почв

 

Химия почвы

 

Биология почвы

 

Круговорот атомов в природе

 

Книги Докучаева

докучаев

 

Криогенез почв  

 

Биогеоценология

 

Геология

геология

Основы геологии

 

Геолог Ферсман

 

ПАВЕЛ КОСТЫЧЕВ (1845—1895)

 

Черви и почвообразование

дождевые черви

 Дождевые черви

 

Вернадский. Биосфера

биосфера

 

Геохимия - химия земли

 

Гидрогеохимия. Химия воды

 

Минералогия

минералы

 

Происхождение растений

 

Биология

 

Эволюция биосферы

 

растения

 

Геоботаника

  

Общая биология

 

Мейен - Из истории растительных династий

Мейен из истории растительных династий

 

Биографии биологов, почвоведов

 

Эволюция

 

Микробиология

микробиология

 

Пособие по биологии

 

При рассматривании большого числа механических анализов различных почв мы с гораздо большей точностью и определенностью можем оценить разнообразие почв по крупности составляющих их частиц, хотя в таком разнообразии убеждают нас простые обыденные наблюдения. Разнообразие между почвами в указанном отношении может иметь, однако, различный характер. При сравнении различных почв может быть такой случай, когда каждая почва состоит, главным образом, из частиц приблизительно одинакового размера, но у разных почв крупность частиц мо?кет быть весьма различна. Чаще всего, однако, бывает так, что в одной и той же почве частицы очень разнообразны по крупности, и разнила между почвами такого характера может быть весьма велика: она будет обусловливаться разностью в крупности самых мелких и самых крупных частиц, количеством частип каждого размера и т. д. Одним словом разнообразие это можно считать бесконечным, так что в этом отношении почвы различаются между собою, может быть, более, чем даже по химическому составу.

 

Чтобы получить более гл>бокое понятие о значении этого разнообразия почв, рассмотрим сперва случай наиболее простой, когда в каждой отдельной почве частицы равномерны между собою и когда между ними нет прочной связи, так что почва с легкостью распадается на отдельные зерна. Такое строение [структуру] почвы мы будем называть ра^дельнозернистым[ой]-, при частицах очень мелких его [ее] можно называть также порошковатым строением [порошковатой структурой].

 

Зерна, составляющие почву, могут быть и, действительно, всегдабывают разнообразной формы. Они соприкасаются между собою своими наиболее выдающимися частями, и между ними остаются промежутки, в сухой почве занятые воздухом. Для большего упрощения нашей задачи предположим случай идеальный, когда все частицы шарообразны. Ме?кду соприкасающимися между собою шарами, выполняющими определенное пространство, будут каналы или скважины, местами расширяющиеся; все эти скважины будут соединены между собою, так что составят непрерывную сеть трубок неправильвой формы, проходящих между соприкасающимися плотными шарами по всем направлениям.

 

По отношению к почвам нам весьма важно знать пространство, занимаемое в подобных случаях плотными частицами, и пространство, приходящееся на долю скважин между ними; кроме того, не менее важно знать и размер скважин. Одним словом, вам необходимо знать пористость, или скважность, такой массы.

 

Шарообразные частицы могут быть расположены различно одна относительно другой; при наиболее плотном размещении их, когда центры каждых трех шаров располо?кены в одной плоскости в виде треугольника (центры их, соединенные прямыми линиями, образуют равносторонний треугольник), и тогда можно доказать математическим путем, что объем, занимаемый плотной массою шаров в данном пространстве, составит 74,05% этого пространства, а на долю скважин придется 25,95%.

 

При более рыхлом расположении шаров, когда каждые четыре из них расположены в квадрате, объем, занимаемый всеми шарами, составляет 52,36% данного пространства, а скважины 47,64%.

 

В обоих случаях величина шаров не оказывает никакого влияния, так что и между мелкими, ранными между собою шарами, и между крупными в одном и том же пространстве все скважины, взятые вместе, имеют одинаковый объем.

 

Кроме понятий о строении [(трз ктуре] почвы во многих случаях весьма важно иметь представление о том, насколько определенное строение прочно. В почвах с раздельнозернистым строением [структурой], очевидно, строение [структура] будет тем более прочно[а], чем плотнее лежат зерна. При расположении зерен в квадрат достаточно легкого толчка, просачивания воды и т. п., чтобы значительное число частиц расположилось по три в треугольник; но если зерна лежат наиболее плотно, то при естественных условиях, когда рыхлость почвы не изменяется искусственно, нельзя себе представить, что может изменить расположение частиц, если только самые частицы не уничтожаются. Поэтому наиболее плотное строение [структура] раздельнозернистых почв будет и наиболее прочным строением [структурой] их.

 

Хотя при шарообразных частицах объем всех пор, взятых вместе, не изменяется с изменением крупности частиц, но многие свойства почвы сильно изменяются в зависимости от этой крупности. Если взять, например, зерна в 0,01 мм в поперечнике и зерна в 1 мм, то первых в литре поместится более 176 662 миллионов, а последних только 176 662, т. е. в миллион раз меньше. Поперечники отдельных скважин в первом случае будут в 100 раз менее, чем во втором; поверхность частиц в первом случае будет тоже в 100 раз больше, чем во втором.

 

Так как у отдельных зерен почвы форма неправильна, то указанные соотношения. верные для частиц шарообразных, не могут быть вполне верны для чястиц неправильной формы; но тем не менее с приблизительной точностью мы можем переносить указанные соотношения на почвы в естественном их состоянии.

 

Если почва состоит из частиц разной крупности, то соотношение между плотной массою почвы и объемом ее скважин будет весьма различным в зависимости от того, насколько велика разница между крупными и мелкими части- uf'MH. Предполагая, что почва состоит из частиц двоякой крупности, и притом таких, что крупные, соприкасаясь между собою, оставляют промежутки, в ьоторых могут помещаться мелкие частицы без раздвигания крупных, мы най- ДРМ, что объем всех скважин будет тогда гораздо меньше, чем при частицах одной крупности: в этом случае мелкие частицы занимают часть скважин, которые при частицах равномерных были бы свободными. Объем всех скважин в таких случаях будет изменяться в зависимости от количества мелкпх частиц, которых может быть достаточно для замещения всех скважин или только некоторых. Размеры отдельных скважин в таком случае, очевидно, будут близки к гем, какие были бы в почве из одних мелких частиц.

 

В тех случаях, когда разница в размерах почвенных частиц не столь велика, так что мелкие частицы, помещаясь в промежутках между крупными, раздвигают несколько последние, то опыты показывают, что размеры скважпн в этом случае будут таковы, как в почве, состоящей из частиц, размер которых будет средним между крупными и мелкими. Что касается объема, занимаемого плотной массою и скважинами в подобных случаях, то можно сказать только, что в подобных случаях на долю скважин будет приходиться меньшая часть пространства, чем в почве с равномерными частицами, и притом тем меньшая, чем разница между величиною частиц больше. Форма скважин во всех случаях, понятно, будет тоже неправильная: скважины все будут соединены между собою в виде непрерывной сети между частицами в различных направлениях, так что возле каждой частицы (с разных сторон) будет по нескольку скважин; местам^ скважины будут расширены, местами сужены.

 

Частицы почвы при равной или различвой крупности могут быть (как у?ке мы упоминали) расположены различно. Опираясь взаимно одна на другую, они вследствие неправильности своей формы, могут удерживаться в таком положении, оставляя между собою значительные промежутки. Такое расположение их, во всяком случае, однако, не может быть прочным; без вмешательства человека или без уничтожения частиц (вапример, растворением) такое расположение может изменяться от разнообразных причин, из которых главнейшие мы рассмотрим ни?ке. Напротив, наиболее плотное расположение частиц представляется и наиболее прочным, так что почвы, предоставленные самим себе, при естественных условиях становятся со временем все более и более плотными, т. е. твердые частипы их все более и более сближаются. Трудно сказать, однако, могут ли частицы почвы сближаться до наиболее плотного расположения их. Опыты, производившиеся для определения пористости почв, не дают возможности решить этот вопрос. Мы приведем здесь несколько определений объема всех скважин, произведенных Флюгге.

Скважины занимают объем (в %)

Песок при равномерных зернах . . 36,2 Тот же песок при другом опыте . . 35,6

Суглинок плотно убитый    36,2

50% хряща и 50% песка      25,0

То же  23,1

 

Нужно заметить, что цифры эти слишком высоки, потому что определялась пористость почв только что насыпанных и утрамбованных или же осевших из воды; в последнем случае почвы взвешивались во влажном состоянии, затем высушивались и взвешивались снова, так что из прежнего веса вычитался вес воды, и таким путем определялся вес сухой почвы. Зная удельный вес почвы и вес ее определенного объема, легко было вычислить объем пор. Например, для первого из случаев предыдущей таблицы зто вычисление таково: 728 куб. см почвы весили 1 230 г. Удельный вес ее 2,65.

 

При указанных условиях не получается наименьшего объема почвы, что признает и Флюгге. «Необычайно медленным ходом естественных процессо> ,— говорит он,—и постоянным повторением связывающих и уплотняющих влияний в естественных почвах должна получаться такая плотность, какой нельзя достигнуть при намывании почвы и быстром насыпании ее».

 

Впоследствии мы увидим, что многие влажные почвы при высыхании уменьшаются в объеме; следовательно, при опытах Флюгге, когда он употреблял сырые почвы, объем их был больше того, какой был бы после высыхания их, а следовательно, если бы их объемный вес определялся после высыхания, то получился бы и меньший процент для пор. Употребляя крупный песок и мелкий, к которому примешано было 2% гуминовой извести для того, чтобы после высыхания куски почвы не распадались, я получал почвы, в которых объем пор был только 17,5%. Может быть, при высыхании при естественных условиях почвы делаются еще более плотными.

 

Сделавши разрез почвы, давно или совсем не бывшей в обработке, мы всегда увидим, что она представляет очень плотный слой, но в ней мы найдем множество щелей и ходов очень крупных, сравнительно с величиною частиц почвы. Тотчас же можно убедиться в том, что это или ходы, прорытые животными, или незаполненные землею места прохождения растительных корней и пр. Не надо думать, что все эти ходы и щели отличаются прочностью и постоянством; при рассмотрении влажности почвы мы ознакомимся с процессами, при которых эти щели неизбежно уничтожаются, и если мы их, тем не менее, находим в почвах постоянно, то это служит доказательством, что они постоянно возобновляются.

 

Зерна некоторых составных частей почвы, как указано выше, не оказывают сцепления между собою; таковы частицы песка. Из сырого песка можно делать комки разной формы и величины, если песок мелок; но связь между частицами в таких случаях обусловливается водою, находящеюся в скважинах между зернами песка; после высыхания песок с легкостью рассыпается опять на отдельные зерна. Углекислая известь и, с полною достоверностью можно сказать, цеолиты отличаются тем же свойством.

 

Напротив, в глине и солях гуминовой кислоты отдельные частицы так крепко сцепляются между собою, что комок из них после высыхания может быть разбит с большим трудом; при раздроблении такие комья распадаются на комки все меньших и меньших размеров; чтобы разделить комок глины на отдельные частицы,ее необходимо продолжительно растирать в ступке небольшими порциями или же размочить в воде. Понятно, что глина и гуминовые соли при достаточном содержании их в почве могут цементировать частицы песка и углекислой извести, так что комья могут быть и в такой почве, которая содержит сравнительно небольшое количество глины или гуминовых солей. Единственное исследование о количестве глины или гуминовых солей, достаточном для связывания в прочные комки песка и углекислой извести, принадлежит Шлезингу. Прибавляя к песку разные количества глины, он находил, что при одном содержании глины в смеси могли в почве образоваться прочные комки, тогда как при меньшем ее содержании зерна песка не могли давать таких комьев. Тогда он приготовлял новые смеси, промежуточные между этими двумя по содер?канию глины, и таким образом мало-помалу мог найти наименьшее содержание глины в смесях ее с песком или углекислой известью, достаточное для образования из этих смесей прочных комьев.

 

Исследование Шлезинга весьма важно как с теоретической, так и с практической точки зрения во многих отношениях, н потому мы вохвдем в некоторые разъяснения для объяснения вопросов, затрагиваемых этим исследованием.

 

Если почва может образовать комки 'или принимать комковатую структуру, то с хозяйственной точки зрения весьма важно знать, как долго может сохраняться эта структура при хозяйственных и естественных условиях данной почвы, или, другими словами, важно знать, насколько прочна эта структура. Знать это важно потому, что, как мы увидим впоследствии, и что для разных случаев понятно само собою, физические свойства почвы при раздельно- зернистой и при комковатой структуре в некоторых отношениях существенно различны: понятно само собою, что в комковатую почву с большею легкостью проходят воздух и вода, а для жизни растений не безразлична легкость обмена почвенного воздуха на новый и легкость промокания почвы до большей глубины. При рассмотрении физических свойств почвы мы увидим впоследствии, что для почв мелкозернистых комковатая структура, при незначительной величине комков, наиболее благоприятна для жизни растений, поэтому весьма важно, чтобы комковатая структура таких почв сохранялась долее, т. е. чтобы она была прочна.

 

С другой стороны, прочность почвенной структуры является свойством неблагоприятным для хозяина, потому что почвы с такой структурою труднее обрабатываются, и если при их обработке будут допущены ошибки, то они обрабатываются дурно, потому что ошибки в обработке таких почв исправляются потом с большими затруднениями.

 

Комковатая структура почвы может уничтожаться или при размывании комьев водою или при механическом раздроблении их. Шлезинг исследовал прочность комков только против размокания. Наполнивши комками почвы или искусственной смесью сосуд, он заставлял просачиваться через них воду, закрывши комки сверху ватою, чтобы притекающая вода не действовала на них механически. Приток воды был очень медленный, скорость его была постоянно одинаковая, и вода, проходиыиая сквозь комки, содержала 0,1—0,2 г какой- нибудь хлористой или сернокислой соли или двууглекислой извести в литре. Это содержание соли было необходимо по причинам, которые будут указаны ниже.

 

Шлезинг при своих опытах нашел, что смесь, содержащая 89% песка и 11 % глины, образует комки, противостоящие действию воды (с указанным содержанием солей), тогда как комки из смеси 90% песка и 10% глины разрушаются действием воды. Если вместо песка взять мел, то для образования прочных комьев нужно несколько более глины.

 

Ошибочно было бы полагать, что всякий сорт глины одинаково способен цементировать зерна песка и мела. При другом исследовании Шлезинг показал, что при одинаковом составе разные сорта глины отличаются неодинаковой пластичностью. Взмучивая разные сорта глины в воде, он заметил, что в некоторых из них содержится множество частиц как бы кристаллических, отражающих свет. Рассматривая глину под микроскопом, можно видеть, что она состоит из множества отдельных частиц очень мелких, но тем не менее ясно различаемых. Если, как это делал Шлезинг, чистую глину, взмученную в воде, оставлять на много дней в покое, то из мути постепенно оседают на дно сосуда частицы сперва более плотные и крупные, а потом все более и более мелкие. Но даже по истечении месяца и более в воде остается муть. Если собрать ее и исследовать под микроскопом, то в ней уже нельзя заметить отдельных зерен: это будет настоящая коллоидальная масса, незаметная под микроскопом. Эти коллоидальные массы обладают наибольшей цементирующей способностью, и, может быть, только они одни и обладают ею, хотя состав такой глины в точности сходен с составом глины, состоящей из плотных частиц, заметно отражающих свет.

 

Разные сорта глины, как замечено Шлезингом, содержат неодинаковые количества зернистых и коллоидальных частиц; следовательно, и цементирующая способность их должна быть неодинакова.

 

На основании всего этого можно сказать, что если при 11% содержания глины, употреблявшейся Шлезингом при его опытах, смеси давали прочные комки, то глины другого сорта для того же самого может потребоваться больше или меньше этого количества, в зависимости от пластичности глины, т. е. от содержания в ней коллоидальных частиц.

 

При опытах над почвами, содержащими 5—10% глины, Шлезинг нашел, что они дают комья, неразмываемые водою, подобно комьям из искусственных смесей, содержащим не менее 11% глины. Из этого Шлезинг заключил, что в почве есть другие вещества, действующие подобно глине. Некоторые факты навели его на мысль, что таким цементом должны быть органические вещества, и это оказалось справедливым. Приготовивши чистые гуминоаые соли, Шлезинг нашел, что они, прибавленные в смеси песка и углекислой извести в количестве только 1%, способствовали образованию столь же прочных комков, какие получаются при 11 % глины. Следующие смеси давали, например, прочные комки:

Песку 99% 82,5% 66% 0%

Углекислой извести ... 0% 16,5% 33% 99% Гуминовой извести . . . 1% 1%      1% 1%

100,0 100,0 100,0 100,0

 

Смеси эти, сформованные в небольшие цилиндры и шары, после высушивания получали такую крепость, что не разбивались при ударе об пол или об стену.

 

Таким образом, было найдено, что в почвах содержатся два рода веществ, действующих на другие частицы подобно цементу. Оставалось исследовать, не видоизменяется ли их действие, когда они в смесях или почвах находятся одновременно и, следовательно, совместно цементируют частицы почвы.

 

Если бы между глиною и органическими веществами не было тесной связи, то, конечно, их совместное действие равнялось бы сумме действий обоих веществ; но Мазюр заметил раньше, что при разделении главнейших составных частей почвы органические вещества остаются большею частью с глиною, тогда как с песком и углекислой известью их отделяется мало.

 

Точно также Шлезинг нашел, что органические вещества с глиною находятся в такой тесной связи, что образуют с нею нечто в роде химического соединения. Когда глина взмучена в воде с гуминовыми солями, то при свертывании ее ншкепоказанными способами она захватывает с собою большое количество гуминовых солей; с другой стороны, растворы гуминовых солей препятствуют осаждению глины, если она взмучена. В чистой воде глина не осаждается, но если в воду прибавить 0,1—0,3 г хлористого калия на литр, то глина свертывается в клочья и садится на дно сосуда; при содержании в литре воды 100—200 мг гуминовой кислоты для свертывания глины нужно 1,0—2,0 г хлористого калия, т. е. в 10 раз больше. «Глина, следовательно, захватывает перегной, и растворенный перегной удерживает глину от осаждения, так что кажется, как будто бы между обоими существует склонность к соединению».

 

При исследованиях оказалось, что свойства глины чрезвычайно меняются при ее смешении с гуминовыми соединениями. Перемявши глину с органическими веществами в присутствии воды, Шлезинг приготовил смеси, содержащие 2, 4 или 6% органического вещества. Все эти смеси после высыхания были, повидимому, одинаково тверды с чистой глиною, но между ними и чистой глиною замечено существенное различие после смачивания их водою. Если высушить размоченную в воде глину, то она после нового высыхания образует плотную массу, между тем смеси перегноя с глиною, размоченные в воде, после высыхания давали массу тем менее связанную, чем больше в них было органических веществ.

 

Если частицы почвы цементируются одними гуминовыми солями в отсутствие глины, то после высыхания смесей комки из них оказываются уже непрочными, т. е. гуминовые соли после высыхания в значительной степени теряют способность цементировать частицы почвы. В этом отношении они сходны с гидратами глинозема и окисью железа или фосфорными солями этих окислов, которые могут цементировать частицы почвы только в свежеосажденном состоянии, а после высыхаяия теряют эту способность. Предыдущие опыты над глиною в смеси с гуминэвыми веществами показывают, что вещества эти изменяют после высыхания и свойства глины в указанном направлении, т. е. уменьшают ее связность; так как в почвах органические вещества находятся в тесной связи с глиною, то, следовательно, они всегда изменяют ее свойства. При разделении глины и песка в почве, небогатой органическими веществами, Шлезинг нашел в 100 частях выделенного песка 0,16% углерода, тогда как в отделенной глине было 3,5—4,0% углерода.

 

Из всего этого видно, что для сохранения в почвах прочности их структуры необходима постоянно прибавка гуминовых соединений, еще не подвергавшихся высыханию, что достигается или удобрением почв или перегни- ванием свежих растительных остатков. В почвах, содержащих очень незначительные количества гуминовых солей, свойства глины не могут сильно изменяться, и в них прочность структуры сохраняется и без прибавки гуминовых веществ.

 

Присутствие в почве глины и гуминовых соединений есть только одно из условий, определяющих прочность почвенной структуры. В этом легко убедиться при опытах над уничтожением комков почвы посредством размывания их водою и при опытах над осаждением взмученной в воде глины.

 

Взявши чистую глину, размочивши ее в чистой воде так, чтобы она распалась, и затем сильно взболтавши воду, мы определим глину во всей массе воды; полученная мутная жидкость обыкновенно не осветляется долгое время,— целые месяцы вода остается мутною. Но если (как это найдено Шлезингом) прибавить к мутной воде 0,2—0,3 г на литр какой-нибудь растворимой соли {хлористой или сернокислой соли калия, натрия, кальция или магния, двууглекислой извести и пр.), то происходит свертывание глины, по внешнему виду сходное со свертыванием растворенного в воде белка нагреванием; образуются отдельные или связанные между собою в виде сетки клочья, оседающие на дно, причем жидкость над ними делается совершенно светлою. При малом количестве соли образование клочьев незаметно и глина хотя и оседает, но медленно; при большем количестве соли весь процесс совершается быстро. Небольшие количества едких щелочей, напротив, удерживают глину от осаждения; кислоты действуют подобно солям. Если из осевшей глины удалить вещество, способствовавшее ее осаждению, то глина снова распускается в воде и опять может быть осаждена той же солью или другими.

 

Из этого видно, что для удержания частиц глины в связи (понятно, что глина только в этом состоянии способна цементировать другие частицы), необходимо присутствие растворимых солей.

 

Следующие опыты вполне подтверждают это.

 

При просачивании чистой воды сквозь комки почв, положенные в трубку и прикрытые сверху слоем ваты, вода вытекает из нижней части трубки совершенно светлою и прозрачною, т. е. от комков не отмывает частиц, которые делали бы воду мутною, и самые комки не изменяют формы. Но потом, когда из верхних комков будут выщелочены растворимые соли, комки эти начинают расползаться, и вода мутится. При этом достаточно прибавить в воду незначительное количество какой-либо растворимой соли, чтобы размывание комков прекратилось,—вода тогда снова вытекает из трубки светлою. Того же самого можно достигнуть, пропустивши в трубку ток угольной кислоты; тогда в почве образуется двууглекислая изаесть, и размывание комков прекратится.

 

Если промывать почву не дестиллированной водою, а речной, колодезной или ключевой, то размывания комков не происходит совсем. В почвах, частицы которых связаны перегнойными солями, комки не разрушаются и от действия чистой воды.

 

В природе размывание комков почвы производится дождевой водою, но дожди только в редких случаях могут размывать комки; при опытах Шлезинга, как ни медленно протекала вода, все же она в несколько часов соответствовала высоте дождя в 250—400 мм. Такие обильные дожди в наших широтах если и возможны, то как редкое исключение; при дожде несильном, несмотря на выщелачивание солей, комки не распадаются, потому что в почве успевает образоваться двууглекислая известь в количестве, достаточном для устранения размывания; следовательно, размывание или сохранение комьев во время дождя зависит от того, как скоро выщелачивается и вновь образуется двууглекислая известь; размывание возможно только в тех случаях, когда сильный дождь очень быстро выщелачивает из верхних слоев почвы двууглекислую известь; при высыхании почвы после дождя в верхние слои притекает снизу вода, содержащая в растворе соли; кроме того, в этих слоях образуется двууглекислая известь, и вследствие этого структура почвы в том виде, в каком она осталась после дождя, делается прочною.

 

Предыдущие факты показывают нам, какое важное механическое значение имеют растворимые соли, находящиеся в почве, несмотря на незначительное количество их. Они обусловливают не только прочность почвенной структуры, но и постоянство состава почвы. При их отсутствии частицы почвы могли бы легко отделяться одна от другой, а наиболее мелкие и легкие из них легко могли бы уноситься водою. Но пока в почве есть достаточное количество растворимых солей (а для этого достаточно 0,1 г солей на литр воды), частицы почв, содержащих глину и перегной, не могут разделяться между собою, и механический состав почвы остается постоянным. В предыдущей части нашей книги мы видели, что почвенные растворы содержат солей гораздо более того, сколько нужно для удержания глины в свернутом состоянии.

 

Анализы Шлезинга показали, что при содержании в почве 1% гуминовых солей и 4—5% глины почва может принимать сравнительно прочную комковатую структуру. Почвы песчаные (будет ли песок из силикатов или из углекислой извести) не могут принимать комковатой структуры и остаются постоянно раздельнозернистыми. Между этими обоими родами почв замечается существенное различие в том случае, когда они долго не обрабатываются. При этом условии, как мы уже говорили, частицы почвы стремятся расположиться наиболее плотно; в почвах, бедных глиною, и при этом между частицами не бывает связи^ почвы, способные принимать комковатую структуру, образуют при этом сплошной слой, частицы которого так же крепко связаны между собою, как в плотных комьях такой почвы, а потому при высыхании они образуют очень твердый слой, трудно поддающийся разрушению его на отдельные комки и частицы.

 

В предыдущем мы обращали внимание только на разрушение почвенной структуры размыванием; но падающие дождевые капли своими ударами и земледельческие орудия при обработке почвы разбивают комки механически. Я убедился собственными опытами, что между механическим разрушением комков и их размачиванием в некоторых отношениях есть сходство, но есть и существенные различия. При большом содержании в почве растворимых солей она при высыхании образует твердые комья даже при отсутствии глины и перегноя: частицы почвы в этом случае связываются образующимися мея?ду ними кристаллами солей. Комки таких почв весьма стойки против механического размельчения: усиленное трамбование их даже в виде весьма нетолстого слоя обыкновенно только делает их мельче, но не разбивает на отдельные частицы. Между тем водою такие комья размываются с большей легкостью; первые же капли воды начинают уносить с поверхности комка отдельные частицы.

 

При содержании в почве глины и перегноя комки более прочные против размывания обыкновенно более прочны и против механического разрушения. Но кроме того, разница между размыванием и разбиванием комков есть в том, что высушивание комков (в особенности в перегнойных почвах) уменьшает их прочность против размывания (от уменьшения связности перегноя), иначе сказать, высушенный комок размывается легче, чем не совсем высушенный; механически такие высушенные комки разбиваются, напротив, с большим трудом, чем высохшие не вполне. Комки высушенные и вновь сделанные влажными раздробляются, однако, легче, чем те, которые не были еще высушены вполне, т. е. увлажнение комка после его высушивания не восстановляет той прочности, какую имел комок до его высыхания.

 

Из обыденного опыта мы знаем, что влажность комка глины или почвы оказывает существенное влияние на легкость разрушения его. Комок влажный легко изменяет форму, но частицы его не разъединяются; при постепенном высушивании он раздробляется все легче и легче до тех пор, пока высыхание не дойдет до известного предела, после которого частицы комка при дальнейшем высушивании его разъединяются все с большим и большим трудом, и комок совершенно высохший раздробляется всего труднее. До сих пор, однако, не определено опытами, при какой степени влажности комки глины и различных почв всего легче поддаются механическому разрушению.

 

 

 

К содержанию книги: П. А. Костычев - Курс лекций по почвоведению

 

 

Последние добавления:

 

Полынов. КОРА ВЫВЕТРИВАНИЯ

 

Тюрюканов. Биогеоценология. Биосфера. Почвы

 

Значение воды

 

Онежское озеро   Криогенез почв  

 

 Почвоведение - биология почвы

 

Происхождение и эволюция растений 

 

Биографии ботаников, биологов, медиков