Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

 

История почвоведения

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. ПРОШЛОЕ - НАСТОЯЩЕЕ - БУДУЩЕЕ

 

Смотрите также:

  

Почва и почвообразование

 

Почвоведение. Типы почв

 

почвы

 

В.В. Докучаев

 

Павел Костычев

 

Д.Н. Прянишников

 

 Костычев. ПОЧВОВЕДЕНИЕ 

 

Полынов

 

Книги Докучаева

докучаев

 

Криогенез почв  

 

Биогеоценология

 

Геология

геология

Основы геологии

 

Геолог Ферсман

 

Черви и почвообразование

дождевые черви

 Дождевые черви

 

Химия почвы

 

Биология почвы

 

Круговорот атомов в природе

 

Вернадский. Биосфера

биосфера

 

Геохимия - химия земли

 

Гидрогеохимия. Химия воды

 

Минералогия

минералы

 

Происхождение растений

растения

 

Биология

 

Эволюция биосферы

 

растения

 

Геоботаника

  

Общая биология

общая биология

 

Мейен - Из истории растительных династий

Мейен из истории растительных династий

 

Биографии биологов, почвоведов

 

Эволюция

 

Микробиология

микробиология

 

Пособие по биологии

 

Анализируя содержание предыдущих глав, можно заметить, что некоторые руководящие идеи почвоведения имеют многовековую или, во всяком случае, продолжительную историю. Главная идея о том, что почва в природе и жизни человека представляет собой нечто особое и чрезвычайно важное, прослеживается со времен древней Месопотамии, когда полагали, будто люди сотворены богами из почвы. Аллегория Платона, что в своем плодородии не почва подражает женщине, а, напротив, женщина —почве, великолепные стихи Лукреция о вечном переходе почвы из одного состояния в другое, пламенные выступления Колумеллы против мысли о неизбежности оскудения почвы, слова о ней Альберта Великого, а позднее Ломоносова, Тэера, Фодора и, наконец, Докучаева непосредственно переходят в мысль нашего современника К. Симонсена о том, что «почва — главное вещество вселенной» (Simonsen, 1968) или в положение В. А. Ковды о «незаменимости почвенного покрова» (Ковда, 1978). Преемственность идей видна и в более частных аспектах развития почвоведения.

 

А. А. Ярилов считал, что в современное почвоведение (речь идет о конце 30-х годов) «вливаются струи пяти научных течений», которые отмечены именами крупных ученых (Ярилов, 1937):

1.         Либих — Митчерлих -- Прянишников,

2.         Фаллу — Докучаев — Глинка — Прасолов,

3.         Грэхем — Вап-Беммелен - Корню — Гедройц,

4.         Тэер — Вольни — Докучаев- Костычев — Вильяме,

5.         Дарвин — Зенфт -- Докучаев — Вернадский.

 

Первая линия — почти чисто агрохимическая, сейчас она не может быть символизирована каким-либо одним именем. Вторая линия, видимо, геологическая или геобиологическая, свое начало фактически берет от Ломоносова; далее, одновременно с Глинкой и Прасоловым, надо назвать Марбута, Полынова и Зигмонда. Третью, коллоидно-химическую стр>ю правильнее начинать с Уэя, а после Гедройца поставить еще Маттсона. Очень интересна четвертая линия, быть может, самая основная, она олицетворяет понимание почвы как оргаио-минераль- ного тела, при явном примате роли растений; между Костыче- вым и Вильямсом должен стоять Сибирцев. Последняя струя параллельна второй, она может быть названа геохимической.

 

То, что она начата с Дарвина, озадачивает, но поставить в- ней на первое место Зенфта нельзя. Она должна брать начало с Ломоносова и Севергина.

Эти «струи» важны в том отношении, что, будучи постоянными в истории почвоведения, они, конечно, существуют сейчас и станут развиваться дальше. Например, последняя, геохимическая линия имеет теперь прочные позиции в учении о геохимии ландшафтов, в продолжении ряда важных идей По- лынова и его учеников. Интересно, что эта линия, зародившись первоначально в недрах геологии, сейчас многими своими ветвями возвратилась в нее: данные почвоведения помогают понять другие биокосные тела и даже содействуют разведке полезных ископаемых (Глазовская и др., 1977).

 

Для почвоведения очень важно поддержание и упрочение связей с геологией, а также с биологией. Б. М. Кедров выдвигает мысль о существовании самостоятельной геологической формы движения, понимая под ней «способ существования минеральных и вообще неорганических веществ в пределах отдельного космического тела». Такая форма движения, конечно, проявляется и в почве. Интересны дальнейшие рассуждения Кедрова. Он говорит о сути отношений между геологической и биологической формами движения и делает такой вывод: «Изучение этих отношений входит в предмет особой промежуточной науки -почвоведения, стоящей ближе к биологии, чем к геологии, и связанной непосредственно с биохимией. Почвоведение действительно является именно промежуточной между геологией и биологией наукой, поскольку оно учитывает взаимодействие фактов обоего рода — и биологических и геологических» (Кедров, 1964, с. 147). Такое контактное положение почвоведения привело В. Г. Зольникова к заключению о существовании отдельной почвенной или почвенпо-географиче- ской формы движении (Зольников, 1970). Однако этот вопрос требует основательной философской проработки.

 

«Биологические линии» развития почвоведения многогранны, прочны, традиционны и перспективны. Еще Докучаев исключительно остро ставил вопрос о научном и практическом значении биоэкологии и центральном положении в пей учения о почве. Сейчас эту проблему разрабатывают почвоведы и в комплексе с ними представители других наук (Добровольский, 1977, 1979; Зонн, 1979; Ковда, 1974). Роль и размах таких исследований на специальных стационарах будут, несомненно, возрастать, базируясь на солидном научном заделе.

Острее многих других стоит старая проблема почвенного гумуса. Исторически она связана с такими именами: Тэер — Павлов — Берцелиус — Мульдер — Герман — Вольни — Костычев— Кравков — Ваксман — Тюрин — Кононова. Недавно установлены для многих почвенных зон высокие положительные корреляции между запасом гумуса в почве и средней многолетней урожайностью зерновых культур (Гаврилюк, 1974; Крупеников, 1979в). Ранее С. Ваксман считал гумус весьма совершенным концентратом энергии. А. М. Лыков именует его «стражем почвенного плодородия». Ковда верхнюю пленку почвы считает особой оболочкой Земли — «гумусферой».

 

Вопрос о почвенном гумусе актуален и для сегодняшнего, и для завтрашнего дня. И. С. Кауричев и А. М. Лыков утверждают, что необходима организация надлежащего учета «гумусового хозяйства» в различных почвепно-климатических зонах и регионах «в зависимости ст природных и хозяйственных условий (специализация, севооборот, приемы обработки, применение мелиораций и удобрений)». Рассматривая многие частные стороны этой проблемы, названные авторы предлагают создать специальное научное учреждение, которое будет изучать «роль и воспроизводство органического вещества в интенсивном специализированном земледелии» (Кауричев, Лыков, 1979, с. 13—14). Повышение гумусности почв, создание в них положительною баланса органического вещества, увеличивая плодородие почв, одновременно будет способствовать решению важнейшей задачи управления окружающей средой — снижению количества углекислоты в атмосфере.

 

Э. Фитцпатрик в своей попытке «системно» рассмотреть задачи почвоведения, преимущественно на примере Шотландии, полагает, что необходимо энергичное развитие всех его разделов для решения агрономических, технологических и экологических задач (Fitzpatrick, 1971). В Швеции популярна точка зрения, что успешное развитие почвоведения на основе уже существующих данных и идей исключительно важно не только для агрономии и лесоводства, но и для геологии, гидрологии, метеорологии, физиологии растений и медицины (Hellst- rom, Sjoberg, 1975). Эти и другие авторы подчеркивают, что решение выдвигаемых ими задач легче всего осуществимо при сочетании достижений традиционных направлений почвоведения и новых методов исследования, являющихся детищем на- учно-технической революции.

 

Исключительно актуальна сфера лесного почвоведения, связанная исторически с именами Эбермайера -- Высоцкого — Танфильева — Раманна — Морозова — Сукачева. Научно- техническая революция, несомненно, должна вторгнуться в лесное хозяйство и решение задач воспроизводства леса. С. В. Зонн, специально останавливаясь на перспективах лесного почвоведения, говорит, что должны быть расширены исследования: взаимосвязей почв с лесными биоценозами; закономерностей эволюции почв, «переводимых в лесные, при различных антропогенных и техногенных воздействиях»; рациональных соотношений почв, занятых лесом, пашнями и болотами, для поддержания должного экологического равновесия; обеспечения принципа «постоянства пользования лесными ресурсами». Одновременно подчеркивается необходимость соединения традиционных подходов с новыми приемами исследования (Зонн, 1977б, с. 9).

 

Генеральной задачей почвоведения па перспективу является сумма всех усилий по повышению плодородия почв и их охраны в самом широком смысле. В интересной книге «Мир з 2000 году. Свод международных прогнозов» немецкие авторы X. Байнхауер и Э. Шмаке, к сожалению, лишь косвенно затрагивают вопрос о почве. Однако некоторые их позиции важны для нас. Прогноз должен строиться на истории науки и ее теперешнем состоянии: «...неверно думать, будто бы будущее может существовать без настоящего и прошлого». К 2000 г. по сравнению с 1970 г. мировое потребление энергии вырастет в 5 раз, урожайность — в 4 раза. Это будет достигнуто в результате кардинального решения энергетической проблемы, опреснения морской воды, орошения больших площадей ныне «бесплодных» почв, создания новых сортов сельскохозяйственных растений и видов удобрений (Байнхауэр, Шмаке, 1973, с. И, 19). Нетрудно представить, что все эти сдвиги в мировом хозяйстве неизбежно будут связаны с успехами всех разветвлений почвоведения. Среди них на первое место выдвигается задача охраны почв «сегодня и завтра» (Badley, 1977; Keller, 1973). При всей новизне этой проблемы корни у нее очень старые. За 17 веков до нашей эры вавилонские законы Хамураппи предусматривали кару за «порчу полей»; еще до нашей эры в индийской книге «Архашастра» присутствовала идея охраны полей. Надо вспомнить интерес к почве П. Макиавелли и физиократов и особенно комплексный план охраны и преобразования природы степей, блестяще сформулированный Докучаевым. У нас на вооружении положение К- Маркса, что почва может постоянно улучшаться при правильном обращении с нею.

 

В многогранной проблеме охраны почв особое значение имеют такие разделы, как борьба с эрозией и дефляцией, мелиорация засоленных и солонцовых почв, освоение и орошение почв пустынь, полупустынь и даже степей. Как относительно новый вопрос выдвигается на авансцену рекультивация нарушенных земель. Это крупный резерв роста пашен, лугов, садов и одновременно важный механизм оздоровления техногенно нарушенных ландшафтов. Хотя здесь больше проблем, чем готовых решений, но первые итоги мировых успехов рекультивации земель, создания искусственных почв подведены (Мотори- на, 1975; Уоллворк, 1979)."

 

Интересный, но, к сожалению, пока единичный опыт прогнозирования до 2000 г. состояния почв крупного региона предпринят на примере Белоруссии Т. П. Кулаковской. Па основе имеющихся тенденций изменения ряда важных параметров почв в период 1965--1975 гг дается долгосрочный прогноз в 2000 г. по сравнению с 1965 г. средние показатели рН почв возрастут с 4,5 до 6,3 - 6,5, содержание гумуса в пахотном горизонте с 1 — 1,4 до 1,8-2,2%, подвижный фосфор (в мг на 100 г почвы)- с 4,3 до 25—26, а обменный калий — с 5 до 20— 23; внесение минеральных удобрений на единицу площади возрастет в 8 раз, органических--вдвое. Это приведет к росту урожаев: льна-волокна вдвое, картофеля и зерна в 3—3,5 раза (Куляковская, 1978). Несомненно, б\дут 'составляться подобные прогнозы, пусть лаже обладающие относительной точностью, для других регионов и целых стран Пока же при прогнозировании и составлении «генеральных схем» состояния земельных ресурсов чаще идет речь о динамике и трансформации площадей земельных угодий, а не о «внутренних» показателях плодородия почвы (Прошляков, 1979).

 

В наш век человек стал весьма активным «почвообразовате лом»; он и раньше выполнял такую роль, но в относительно малых масштабах (орошаемые земли древнего Востока, чинам- пы Мезаамерики, удобрение «земли землей» в древнем Риме, польдеры Нидерландов, несколько столетий известкования почв Европы и др.). Сейчас антропогенное воздействие на почву — позитивное и негативное -- стало повсеместным. В свете этого С. В. Зонн предлагает «отдать предпочтение» изучению следующих проблем: «1) конфликтных и стрессовых ситуаций, возникающих между человеком и почвой; 2) требований, предъявляемых почвенной средой к человеку, и ответов человека на эти требования; 3) реакций человека с позиций культуры и их глобального и регионального отражения на мозаике почвенного покрова» (Зонн, 1979, с. 7). Поэтому срочной задачей является отражение всех видов техногенно-пре- образованных почв в почвенных классификациях и на почвенных картах. Надо сказать, что в этом отношении задел, которым располагает наука сегодня, невелик, и здесь нужно форсировать новые исследования. Что касается «конфликтных и стрессовых ситуаций», то по этому вопросу интересные факты, приобретающие «весьма тревожную значимость», привел недавно В. В. Егоров (1979): загрязнение почвы тяжелыми металлами, порча ее при проходке тяжелых почвообрабатывающих орудий, иссушение пойменных почв после строительства плотин, излишняя кислотность почв и недостаток в них кальция и т. д.

 

Почвоведение уже, по крайней мере, 200 лет воспринимает достижения химии и физики. Методические заимствования из этих наук и их приспособление для нужд экспериментального почвоведения являются крайне нужными и должны быть ускорены (Добровольский, Орлов, 1974). Много интересных задач выдвинуто в недавней статье Ю. С. Толчельникова «Некоторые перспективы почвоведения к 2000 году» (1978). Они касаются профессионального облика будущих почвоведов, активного использования математических методов и ЭВМ, автоматизации анализов. Сделав статистический обзор числа докладов по моделированию в почвоведении и охране почв на последних международных конгрессах и Пятом съезде почвоведов СССР, автор предсказывает ускоренное развитие этих направлений в ближайшем будущем.

 

Почва давно стала интердисцинлинарным объектом, ее исследуют не только почвоведы, но и агрохимики, агрономы, географы, ботаники, зоологи. Оформляются контакты почвоведения с археологией (В. II. Золотуп, И. В. Иванов). Даже в странах Латинской Америки, где почвоведение еще очень молодо, в последние годы в исследовании иочв, кроме почвоведов, участвуют антропологи, палинологи, метеорологи, археологи и ботаники, что «способствует лучшему пониманию законов распространения почв» (Olson, 1973). Вероятно, следует предвидеть успешный контакт почвоведения с социологией, историей, а также океанологией, поскольку возникнет проблема изучения подводных почв (Толчельников, 1978).

Одним из самых старых и одновременно вечно юных вопросов почвоведения является классификация почв. Тут линия исторической преемственности наиболее протяженная: Феофраст— Колумелла — составители феодальных кадастров во многих странах — английские геологи XVII в. — Тэер — Фаллу — Докучаев — Гильгард — Сибирцев — Раманн — Глинка — Прасолов и его школа — современные классификации (советская, американские «приближения», ФАО). Необходим синтез классификаций, хотя по-разному можно представить себе «пропорцию» между этими направлениями в новой мировой классификации. Она должна будет включать и техногенно преобразованные почвы, для которых следует разработать диагностику. Конечно, разовьются «банки» почвенной информации, а со временем и автоматизированные системы управления почвенными ресурсами по этапам — региональным, национальным и в конце концов общемировым.

 

Мы коснулись лишь некоторых перспективных задач почвоведения, которые связаны исторически с предшествующими этапами его развития: наша книга посвящена истории науки, а не футурологии. Немалые задачи стоят и перед историей почвоведения. В обозримом будущем возникнет необходимость в создании многотомного труда на эту тему, целесообразно написание историй отдельных отраслей науки о почве, по-прежнему должны появляться научные биографии выдающихся почвоведов, которые воздвигают все новые этажи величественного здания одной из самых мирных и нужных наук на Земле.

 

 

 

К содержанию книги: Крупеников И. А. «История почвоведения (от времени его зарождения до наших дней)»

 

 

Последние добавления:

 

Биография В.В. Докучаева

 

Жизнь и биография почвоведа Павла Костычева

 

 Б.Д.Зайцев - Почвоведение

 

АРИТМИЯ СЕРДЦА

 

 Виноградский. МИКРОБИОЛОГИЯ ПОЧВЫ

 

Ферсман. Химия Земли и Космоса

 

Перельман. Биокосные системы Земли

 

БИОЛОГИЯ ПОЧВ

 

Вильямс. Травопольная система земледелия