Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

 

Политика Древнерусского государства

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ДРЕВНЕРУССКОГО ГОСУДАРСТВА (до конца 11 века)

 

историк Владимир Пашуто

В.Т. Пашуто

 

Смотрите также:

 

Внешняя политика древней Руси

 

История России учебник для вузов

 

Княжое право в Древней Руси

 

 

Карамзин: История государства Российского

 

Киевская Русь

 

Древняя русь

 

Внешняя политика Киевской Руси...

 

Внешняя и внутренняя политика Древней Руси

 

История древнерусского государства - Руси

 

Рыбаков. Русская история

 

Любавский. Древняя русская история

 

Древне-русские книги и летописи

 

 

Ключевский: Полный курс лекций по истории России

 

НАЗВАНИЯ ДРЕВНЕ-РУССКИХ ГОРОДОВ

 

Внешняя политика Ивана Грозного

 

Татищев: История Российская

 

 

Русские княжества

 

Покровский. Русская история с древнейших времён

 

Иловайский.

Древняя история. Средние века. Новая история

 

Соловьёв. Учебная книга по Русской истории

 

История государства и права России

 

Правители Руси-России (таблица)

 

РУСЬ И СТРАНЫ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ

 

РУСЬ И ЗЕМЛИ ИТАЛИИ

 

Повесть временных лет имеет достаточно ясное представление об Италии, перечисляя жителей ее земель: тут и римляне, и веньдици (венецианцы) , и фрягове (генуэзцы), и итальянцы в широком смысле слова — древние римляне или волъхва 1. Такое знание Италии естественно, если мы вспомним о давнем участии Руси в средиземноморской политике и торговле. Летопись даже знает путь из Руси в Византию через... Рим, так попал туда апостол Андрей2. Каким образом сложился перечень европейских народов в самой Повести — пока не вполне ясно: одни считают, что он отразил северные поморские связи Руси3, другие говорят о многослойности текста, отражающего русские, латинские и скандинавские наименования народов4. Ясно одно, русские книжники знали Апеннинский полуостров и пути к нему — и Родопу (Родос), и Сикилию (Сицилию), и «Онъдреятинъскую [Адриатическую] пучину».

 

После установления государственных договорных отношений с Византией русские отряды, а затем и наемный корпус участвовали не только в фятиарабских войнах X в. на Крите и Сицилии, но неоднократно действовали в южной Италии — в Апулии и Калабрии против лангобардов и норманов: Малфи, Бари, Отранто видели русских воинов.

 

Древнейшие известия летописи о Риме носят книжный характер и лишены враждебности к папству. Так, под 898 г. отмечено, например, что Адриан II (867—872) — «папежъ римъский» — выступил в поддержку Кирилла и Мефодия за распространение славянской азбуки во исполнение книжного слова — «въсхвалять бога вси язы- ци»5. Его предшественника папу Николая I (858— 867) интересовали выступления Руси против Византии.

 

До разделения церквей (в 1054 г.) римская курия уже учитывала проблему христианизации Руси и продвижения своего влияния на восток Европы. Отсюда сношения с римской церковью Ольги и Владимира, отрая^еиные вполне доброкачественными источниками. Это элементы дипломатии, пугавшей Византию. О папском посольстве к Владимиру она узнала, и в уста греческого философа не зря вложены такие слова: «Слышахом же и се, яко при- ходиша от Рима поучить вас к вере своей» — и поясняется, что «их же вера маломь с нами разъвращена». Составитель летописи, писавший после 1054 г., развил этот сюжет: «да не прельстять тебе иеции от еретик» и прямо о католиках — «не преимай же ученья от латын, их же ученье разъвращено» и т. д.

 

Русские князья открыто ставили интересы политические выше церковных, вступая в широкие экономические, политические, матримониальные связи с католическими державами, используя в своих целях иноземную служилую знать и даже услуги таких крупных деятелей, как епископ Бруно, посредничавший в русско-печенежском договоре при Владимире Святославиче (1008г.). Попытка колобжегского епископа Рейнберна поддержать туровский сепаратизм Святополка стоила ему свободы и жизни (1013 г.). Конечно, поборники католицизма мечтали о вовлечении Руси в лоно католицизма, видя в ней неисчерпаемый источник пополнения камеральной казны и объект выгодных политических комбинаций. Но дальше мечтаний дело пока не шло, хотя Русь и после 1054 г., как мы видели, отнюдь не связала свою внешнюю политику с церковной доктриной православного патриархата, с которым, впрочем, и само-то византийское правительство мало считалось 7.

 

Переход Руси к полицентрическому статусу и использование некоторыми княжескими линиями союзов с католическими державами усилили тревогу патриархии и митрополии, которые именно поэтому осуждали раздробленность. В самом деле, уже первый конфликт среди Ярославичей давал митрополии основания для тревоги. Мы помним, что Изяслав Ярославич, не найдя поддержки в Германии, отправил сына Ярополка в Рим к Григорию VII (1073—1085).

 

Чего искали князья в Риме? Конечно, средств, используя которые можно было вернуть Киев, после чего не составит труда забыть любые обещания. Поэтому они, вероятно, намекали на готовность к политическому и религиозному подданству императору и папе, надеясь получить jus ad rem на Киев, поскольку jus in re они уже утратили8. Григорий VII формально исходил из идеи вселенского папства. Это главная идея; ее утверждению служили идея «справедливости» — покровительства беглецу и идея «унии» — единения, столь нужная для сохранения и расширения влияния папства в Италии. Яро- полк просил вернуть отчину родителям, а получил от папы признание в грамоте от 17 апреля 1075 г. их юридического права на княжение; папа не отважился жаловать ему самое «королевство». А. Циглер очень тонко доказал, что ни о каком вассалитете князей-эмигрантов относительно папы не может быть речи. Папа поддержал их юридически, это «отношение защиты» св. Петра русскому государству Изяслава9. Следовательно, дипломатический демарш Изяслава вовсе не был так бесперспективен, как может показаться, особенно, если он был подкреплен наличными дарами и обещанием еще больших в будущем, когда папа поможет вернуть имущество, отнятое в Польше, и киевский стол на Руси. Папа строил расчет на успехе Изяслава и просил его оказать поддержку послам курии, когда они будут действовать на Руси10.

 

20 апреля 1075 г. папа направил послание Болеславу II, требуя возвратить Изяславу отнятое имущество11, и, как полагают католические авторы12, тот возвратил. Это возможно, ведь польский король, правда через полтора года, отрядил войско в помощь Изяславу, и, может быть, отнятое пошло на его оплату. Где провели это время князья — не знаем. По занятии Киева Изяслав, разумеется, не дал воли папским легатам, но, вероятно, отблагодарил их.

 

С его преемником Всеволодом Ярославичем отношения завязывает равеннский архиепископ аптипапа Климент III, который как креатура императора Генриха IV искал поддержки и Византии и Руси в связи с подготовкой первого крестового похода (1096—1099) 13.

 

На это время приходится один загадочный эпизод. Жил-был архиепископ ликийского города Миры Николай (280—343); в V в. император Феодосий велел воздвигнуть над его могилой базилику. 9 мая 1087 г. по просьбе местного духовенства (посредством пиратской кражи) 14 норма- ны перевезли его прах в г. Бари (захваченный в 1071 г. Робертом Гвискаром), где в 1089 г. папа Урбап II (1088—• 1099) велел устроить над ним гробницу. В этом же году 10—15 сентября на соборе в Малфи папа искал союза с Византией. И вот перенесение мощей Николая Мирли- кийского почему-то 15 празднует православная церковь на Руси. В Византии этот святой не был признан. На Руси он стал покровителем купцов, торгующих за морем, а также ведущих торг льном 16. Сказание о перенесении мощей Николая в Бари, судя по веским деталям, составлено русским очевидцем, а может быть, и участником купеческо- пиратской экспедиции барийцев из Антиохии в г. Миры; автор присутствовал и при состоявшемся через три года освящении Урбаном II храма в честь Николая.

 

А в тропаре по этому поводу читаются слова о том, что радуется «вся вселенная», видя мощи Николая «в ла- тинех» или в «латинском языке» 17. Это соответствует духу веротерпимости, который мы встречали и еще не раз встретим в княжеской среде; здесь радость вызвана освобож- дением мощей из рук мусульман (с 1036 г. Ликия была под властью арабов). Не участвовала ли Русь времен Всеволода Ярославита в Малфийском соборе?

 

Установились связи и с крестоносцами, осевшими в Передней Азии, куда при поддержке иерусалимского короля Балдуина I ездил русский игумен Даниил (см. стр. 141). Слухи, дошедшие до Рима о победе над половцами в 1111 г.18,— последнее, что мы знаем о сношениях с ним перед длительным пробелом в известиях вплоть до поры, когда папство, опираясь на вооруженную силу, организует открытый крестовый поход па Русь и подвластные ей народы.

 

 

 

К содержанию книги: Владимир Терентьевич Пашуто. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ДРЕВНЕЙ РУСИ

 

 

Последние добавления:

 

Владимир Мономах

 

Летописи Древней и Средневековой Руси

 

Бояре и служилые люди Московской Руси 14—17 веков

 

Витамины и антивитамины

 

очерки о цыганах