Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

 

Политика Древнерусского государства

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РУСИ ПЕРИОДА ФЕОДАЛЬНОЙ РАЗДРОБЛЕННОСТИ (с конца 11 до середины 13 веков)

 

историк Владимир Пашуто

В.Т. Пашуто

 

Смотрите также:

 

Внешняя политика древней Руси

 

История России учебник для вузов

 

Княжое право в Древней Руси

 

 

Карамзин: История государства Российского

 

Киевская Русь

 

Древняя русь

 

Внешняя политика Киевской Руси...

 

Внешняя и внутренняя политика Древней Руси

 

История древнерусского государства - Руси

 

Рыбаков. Русская история

 

Любавский. Древняя русская история

 

Древне-русские книги и летописи

 

 

Ключевский: Полный курс лекций по истории России

 

НАЗВАНИЯ ДРЕВНЕ-РУССКИХ ГОРОДОВ

 

Внешняя политика Ивана Грозного

 

Татищев: История Российская

 

 

Русские княжества

 

Покровский. Русская история с древнейших времён

 

Иловайский.

Древняя история. Средние века. Новая история

 

Соловьёв. Учебная книга по Русской истории

 

История государства и права России

 

Правители Руси-России (таблица)

 

РУСЬ И ГЕРМАНИЯ

 

Экономические, торговые связи двух стран продолжали укрепляться, находя поддержку в поощрительном законодательстве и германских и русских властей. Политические же взаимоотношения осложнялись соперничеством княжеских группировок на Руси и борьбой баварских Вельфов со Штауфенами в Германии, а также агрессивными действиями германских феодалов в Чехии, Польше.

 

Источники наши крайне скудны, и без догадок не обойтись. Представляется вероятным, что волынско-смо- ленская группировка, дружественная Венгрии и Польше и враждебная Византии, должна была столкнуться с политикой династии Штауфенов (1138—1254), настойчиво наступав ягах, во-первых, на византийские владения в Италии и в свою очередь заинтересованных в прекращении традиционного участия Руси в византийской политике па Средиземном море, и, во-вторых, на приморскую Славию, издавна бывшую сферой русской торговли и политики.

 

Но волынские князья прежде всего дорожили тесным союзом с Польшей. Мы находим в источниках два ряда фактов, позволяющих предполагать связи Вюлыни и с Польшей, и с Германией. В борьбе княжеских группировок в Польше Волынь (чего нельзя сказать о Чернигове) и Германия стояли друг против друга: правительство Конрада III (1138—1152) поддерживало Владислава II, а Волынь — Болеславичей. Видимо, произошли какие-то осложнения и в торговле, ибо в 1142 г. Конрад III просил Иоанна II Комнина, а в 1145 г. Мануила воздействовать на русских, ограбивших немецких купцов 1. Не связано ли это с возможным нарушением прав русских купцов в Любеке, где действовал союзник Конрада Альбрехт Медведь 2? Давление империи и папства на Польшу побудило польских князей к участию в чуждом интересам Польши втором крестовом походе. Правда, польские князья союзные им, вероятно, волынско-смоленские выбрали в 1147 г. ирусское направление, имея в виду укрепление русско-польских торговых связей с Балтикой. Позднее вмешательство Конрада в польские дела не позволило Бо- леславичам поддержать Изяслава в борьбе с Долгоруким в 1149 г. Ню в этом же году на службе у волынских князей находились какие-то немецкие (вероятно, наемные) силы: ют рук «немчина» едва не погиб под Луцком Андрей Боголюбский 3.

 

Фридрих I Барбаросса (1152—1190), пытавшийся сочетать укрепление императорской власти с завоевательными походами в сторону Италии и Польши, имел столкновения с Русью. Уже само вступление его на престол помешало польским князьям поддержать в 1152 г. союзную Волынь, и не случайно в 1157 г. русские (видимо, волын- ские) войска сражались против императора на стороне Болеслава Кудрявого, несомненно облегчив тяжелый для Польши общий исход борьбы — потерю земли лютичей (1157 г.). Известию, что Германия в союзе с Данией4, развернув наступление на землю бодричей (междуречье Травны и Варты), вышла к Одеру (1162 г.) 5. В XIII в. эти державы обратились на Гданьское Поморье из Брап- денбурга и завоеванной рыцарями части польско-прусского побережья.

 

С другой стороны, имеется косвенное, но тем не менее важное свидетельство о связи волынского князя с императорским домом: по случаю женитьбы Мешко III па Евдокии Изяславне (около 1151 г.) польский хронист заметил, что она была единокровной «императору Фридриху»; это предполагает брак Изяслава Мстиславича с какой-то немецкой принцессой 6. У Изяслава, как знаем, был союз с чешским королем Владиславом II, вследствие которого русские и чехи вместе с немцами Фридриха I действовали в венгеро-византийской войне 1164 г. против Византии. Более того, в 1165 г. король Владислав представлял на венском съезде покровительству Фридриха I русского князя7, может быть одного из вассалов либо Галича, либо Волыни, а возможно, и молодого суздальского князя Всеволода Юрьевича, возвращавшегося из византийской ссылки. Позднейшие события говорят в пользу существования суздальско-немецких политических связей.

 

Наконец, весной 1189 г. ко двору Фридриха («к царе- ви немецкому») бежал из венгерской крепости галицкий князь Владимир, сын Ярослава Осмомысла. Едва император узнал, что перед ним «ссстричичь» недружественного Визаптии8 суздальского Всеволода Юрьевича, как сразу «прия его с любовью» и «великою честью». Налицо суздальский союз с враждебной Византии Германией. Сам Фридрих готовился к крестовому походу и не мог, видимо, заняться галицко-венгерскими делами, тем более что ему предстояло идти со своей 80-тысячной армией в поход через Венгрию. Судя по истории русских княжеских группировок, враждебные Волыни суздальские князья могли иметь давние связи с Гогенштауфенами. Приставив к Владимиру Ярославичу своих мужей, он направил его в Польшу ко двору Казимира в Краков, «веля ему доправи- ти Галича по своей воле». Сделал это император не бескорыстно: бывший в безвыходном положении галицкий князь «дал бо ся бяше давати цареви по 2000 гривен серебра до года» 9. Владимир рассчитал правильно: мы помним, что с польской подмогой он легко вступил в дружественный ему Галич, а затем восстановил старый галицко- суздальский союз, признав себя вассалом Всеволода Юрьевича, который обеспечил ему признание и Венгрии и Польши. Фридрих Барбаросса утонул в 1190 г. во время третьего крестового похода, и галицко-немецкие отношения остались не более чем эпизодом.

 

Любопытно, что об этом походе Франции (Филлип II Август), Англии (Ричард Львиное Сердце), Германии (Фридрих I) и их двусмысленного союзника Византии (Исаак Ангел) в киевской летописи сохранилось известие (вероятно, галицкого происхождения), положительно оценивающее это событие и относящее его прежде всего к деятельности германского императора («иде царь немецкый со всею своею землею битися за гроб господен, проявил бо бяшеть ему господь ангелом, веля ему ити; и пришедыним им и бьющимся крепко с бого- студными агаряны»). Это запись церковного информатора, который на стороне крестоносцев, против арабов, за вызволение священного гроба и оценивает события в духе обычной доктрины о казнях божьих: «Богу же тако попустившу гнев свой на весь мир, зане исполнися злоб наших вся земля и сия все наведи на ны грех ради наших. Во истину суд створи и правы судбы его и преда место святыня своея инем ииоилеменьником». Так решался щекотливый для церкви вопрос — почему попал господень горб в руки мусульман,

 

Уподобляя Германию Руси, а арабов половцам, автор пишет: «Сии же немци, яко мученици святии прольяша кров свою за Христа со цари своими; о сих бо господь бог наш знамения прояви, аще кто ют них в брани от иноплеменьных убиени бьипа и по трех днех телесы их невидимо из гроб их ангелом господним взята быва- хуть»; потолковав о том, что господь «причте» крестоносцев к избранному своему «стаду», автор со выдохом заканчивает: «Кто бо свесть ум господень и тайная его твореная, кто весть?» 10.

 

Когда Волынь и Галичина были объединены при Романе, отношения Руси с Германией вновь на мгновение оказались в иоле зрения хронистов, Роман Мстиславич, унаследовав старые союзы и с Польшей и с Германией, вмешался в отношения между ними и в 1205 г., по сообщению французской хроники11, выступил против союзного саксонским Вельфам Леш ко Белого с целью продвинуться в Саксонию.

 

Остается пе вполпэ ясно, кому иа помощь ютправился Роман. В Германии шла борьба за корону между Филиппом Швабским (1198—1208), младшим сыном Фридриха I, и Оттоиом IV (1198—1209—1218), сыном саксонского Генриха Льва. Среди союзников Саксонии мы видим в 1203 г. чешского Пржемысла, короля Венгрии Имре12 (участвовали в деле, вероятно, и половцы, которых привел чешский король |3), хотя они и опустошили землю ландграфа Тюрингии, союзного Оттону IV). Если бы и Роман шел на помощь Оттону IV, явно поддержанному папой Иннокентием III, то французский хронист не писал бы, что русский князь стремился «как «мнимый христианин разрушить церкви». Следовательно, Роман поддержал Штауфенов 14. Смерть князя в битве у Зави- хоста помешала осуществлению этого широкого плана, связанного с защитой русских традиционных интересов в Поморье.

 

 

 

К содержанию книги: Владимир Терентьевич Пашуто. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ДРЕВНЕЙ РУСИ

 

 

Последние добавления:

 

Владимир Мономах

 

Летописи Древней и Средневековой Руси

 

Бояре и служилые люди Московской Руси 14—17 веков

 

Витамины и антивитамины

 

очерки о цыганах