ТЕОРИЯ ПРАВА. НОРМЫ ПРАВА И ПРАВООТНОШЕНИЯ

 

 

Внешнее выражение структуры нормы права в тексте нормативных юридических актов. Структура логической нормы

 

С внешней стороны (т. е. со стороны внешней формы) нормы-предписания и логические нормы, а также содержащиеся в них юридические конструкции получают языковологическое воплощение в тексте нормативного юридического акта, его статьях.

 

Главное, что здесь необходимо отметить,— это отличия между нормой и статьей нормативного акта. Однако соотношение между нормой и статьей во многом зависит от того, что перед нами — логическая норма или же норма-предписание.

 

Логическая норма, призванная выразить связи между специализированными нормативными предписаниями, их государственно-принудительные, регулирующие свойства, в большинстве случаев обнаруживается в нескольких статьях нормативного акта или даже в статьях разных нормативных юридических актов. Например, норма, регламентирующая правовое положение колхозника, выражена в ст.ст. 3, 4, 5, 6, 7 Примерного устава колхоза, а также в статьях Гражданского кодекса, устанавливающих недопустимость ограничения правоспособности граждан, в положениях Конституции о правах личности и нормах Особенной части Уголовного кодекса, предусматривающих ответственность за нарушения прав личности. Усиливающийся процесс специализации права приводит к тому, что элементы логических норм все более рассредоточиваются по многим статьям нормативных актов.

 

Норма-предписание, как правило, соответствует первичной структурной части текста нормативного акта (статье, пункту, абзацу статьи и т. д.). «Дробление» нормы-предписания между разными статьями, пунктами статьи и т. д. вообще невозможно. Норма-предписание — это цельное, логически завершенное и формально закрепленное государственно-властное веление. По своему словеснологическому  построению   оно  представляет собой нерасчленяемое единство по формуле «если — то». Практика законодательства показывает, что выделение части нормы-предписания возможно только путем самостоятельного ее формулирования в виде особого правила (при этом качество самостоятельного правила сохраняет и «усеченная» норма).

 

Однако и здесь (при характеристике соотношения нормы-предписания и статьи) полного совпадения нет. И дело не только в том, что в одной статье во многих случаях содержится несколько предписаний, но главным образом в том, что предписание — это правило, веление, нормативно-властное суждение (хотя и нераздельно связанное со своей внешней формой), тогда как: статья представляет собой только подразделение языково-логического изложения — текста  нормативного юридического  акта.

 

 

Чем выше уровень специализации права, тем более упрощаются по своему словесно-логическому построению правовые предписания, каждое из которых становится самостоятельным нормативным обобщением, посвященным лишь «отдельной операции» в процессе правового регулирования. При этом нередко статья нормативного акта содержит несколько взаимосвязанных правовых предписаний. Например, ст. ПО Кодекса о браке и семье РСФСР включает по меньшей мере четыре предписания: предписание-принцип («тайна усыновления охраняется законом»), управомочивающую норму («для обеспечения тайны усыновления по просьбе усыновителя может быть изменено место рождения усыновленного ребенка...»), запрещающую норму («воспрещается без согласия усыновителей... сообщать какие-либо сведения об усыновлении...»), правоохранительную норму-предписание («лица, разгласившие тайну усыновления против воли усыновителя, могут быть привлечены к ответственности в установленном в законе порядке»).

 

Структура логической нормы

 

Эта структура выражается в связи таких элементов, которые в своей совокупности обеспечивают государственно-властное регулирование общественных отношений. Следовательно, «набор» элементов логической нормы должен позволять ей быть «автономным», относительно обособленным регулятором.

 

В соответствии с этим логическая норма включает в свой состав три основных элемента: гипотезу, диспозицию, санкцию.

Гипотеза — та часть нормы, которая указывает на условия ее действия.

 

Диспозиция — та часть нормы, которая указывает на содержание самого правила поведения, т. е. на юридические права и обязанности, возникающие у субъектов.

 

Санкция — та часть нормы, которая указывает на меры, применяемые при ее несоблюдении (юридические санкции) 2.

 

Элементы логической нормы условно можно расположить по такой схеме: «если —то — а в противном случае». Например, логическую норму из предписаний, содержащихся в ст. 110 Кодекса о браке и семье РСФСР, можно представить в следующем виде: если имел место факт усыновления, то компетентные органы и лица обязаны обеспечить тайну усыновления, а в противном случае лица, разгласившие тайну усыновления, могут быть привлечены к ответственности.

 

В текстах нормативных актов, действующих в настоящее время, едва ли возможно найти пример такого построения нормативного материала, когда бы оно соответствовало приведенной выше словесной схеме. Однако, если перед нами юридическое предписание, оно в ходе логического анализа должно неизбежно вписываться в структуру логической нормы, в состав того или иного ее элемента. Только при наличии всех своих основных элементов норма может обеспечить государственно-властное регулирование общественных отношений. Отсюда следует, что «под структурой нормы права понимается только логическая обусловленность названных трех элементов независимо от того, где и как они изложены. Не может быть норм права, лишенных правил, условий их применения и не обеспеченных государственной охраной. Только в этом и состоит смысл признания трех элементов у каждой правовой нормы»3.

 

В то же время структура логической нормы (как и сама логическая норма)—это реальное, объективное явление. «Структура юридических норм, как и структурность права,— пишет Л. С. Явич,— объективные свойства внутренней формы права, существующие в реальной действительности, а не выдуманные юристами для  удобства  пользования  или  изучения  закона»4.

 

Наименование «логическое» в данном случае употребляется в условном смысле, т. е. для того, чтобы указать на способ обнаружения элементов нормы (логический анализ), их своеобразие (они выражают природу, «логику» права) и тем самым отграничить нормы со всеми элементами от норм-предписаний, реально выраженных и во внешней форме права.

 

Выявление логических норм с «тремя элементами» имеет . важное теоретическое и практическое значение. Трехчленная схема позволяет видеть в юридической норме государственно-принудительный регулятор общественных отношений. В условиях все более усиливающейся специализации права только при таком подходе возможно раскрыть юридический, государственно-властный характер специализированных правовых предписаний (например, дефинитивных норм, норм-принципов и др.). Иначе может сложиться впечатление, что «норма исчезает» или что право состоит не только из норм, но также и из теоретических положений, принципов и др

 

Верно подмечено в юридической литературе: «ценность трехчленной формулы состоит в том, что она побуждает практических работников к тщательному и всестороннему анализу нормативного материала во всем его объеме, к сопоставлению неразрывно связанных между собой статей закона и нормативных актов, к выделению и сопоставлению «элементов», образующих одно правоположение, к определению условий применения правовой нормы, ее содержания, последствий ее нарушения»6. К этому следует добавить, что трехчленная схема побуждает и законодателя при формулировании правовых предписаний видеть, так сказать, перспективу — держать в поле зрения логическую норму с «тремя элементами» и, следовательно, в каждом случае четко решать вопрос о самом правиле и о государственно-принудительных мерах, которые призваны обеспечивать данное правовое положение.

 

 

 

К содержанию: Алексеев: "ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ ПРАВА"

 

Смотрите также:

 

Термины в теории права   Предмет теории права   Что является предметом права

 

форма реализации норм права...