ТЕОРИЯ ПРАВА. НОРМЫ ПРАВА И ПРАВООТНОШЕНИЯ

 

 

Правоотношение в механизме правового регулирования

 

Если нормы права образуют основу правового регулирования, то правоотношения выступают в качестве главного средства, при помощи которого требования юридических норм претворяются в жизнь

 

Особенности правоотношений как индивидуализированных связей между лицами, гарантированных принудительной силой социалистического государства, позволяют им выступать в качестве своеобразных «конкретизаторов>> («индивидуализаторов») требований юридических норм применительно к данным субъектам, своеобразных «фиксаторов» того конкретного поведения, которое им предписывают (или дозволяют) нормы.

 

Правоотношения являются важнейшим и необходимым этапом в процессе воплощения свойств права (его нормативности, формальной определенности, системности и др.) в организованность и упорядоченность  общественных   отношений и, следовательно, этапом в процессе достижения целей, результатов правового регулирования.

 

Значение правоотношений как главных средств «рабочей части» механизма правового регулирования является всеобщим: Реализация всех юридических норм неизбежно проходит стадию субъективных юридических прав и обязанностей, образующих правоотношения.

 

Рассмотрение юридических норм в нераздельной связи с субъективными юридическими правами и обязанностями, образующими правоотношения, представляет собой одну из важнейших, принципиальных особенностей марксистско-ленинской доктрины права6. Не случайно буржуазная наука либо вовсе игнорирует понятие правоотношения, либо использует его к весьма ограниченному кругу явлений (главным образом применительно к обязательственным отношениям гражданского права) 7.

 

Причем для марксистско-ленинской правовой доктрины вовсе не безразлично, освещать ли реализацию права «только» через правоотношения или также через субъективные права и обязанности «вне» правоотношений. Диалектико-материалистический подход к характеристике субъективных юридических прав и обязанностей проявляется лишь тогда, когда права и обязанности, рассматриваются именно как правоотношение. Почему?

 

 

Прежде всего рассмотрение субъективных прав и обязанностей как правоотношения позволяет выявить их социальную природу. В соответствии с требованиями марксистско-ленинской методологии каждое явление в обществе существует как отношение. Ведь «право может воздействовать только на общественные отношения и поэтому такие юридические явления, как правоспособность, дееспособность, общая обязанность соблюдать общественный порядок, закрепленные в конституции основы общественного и государственного строя, есть юридическое оформление различных общественных отношений»8. Субъективное право и юридическая обязанность вне социальных связей («вне» правоотношений) — это «социальный нуль»9.

 

Характеристика правоотношений в качестве «всеобщего» средства в процессе реализации юридических норм требует дифференцированного подхода к правоотношениям, признания их многообразия. Наряду с конкретными, полностью индивидуализированными правовами связями, свойственными материальным и процессуальным отраслям, существуют и общие (общерегулятивные) правоотношения. В области государственного права они выступают в виде состояний, выражающих положение данного лица по отношению к другим лицам, обществу, государству.

 

Теоретическое положение о субъективных юридических правах, обязанностях как правоотношениях призвано утвердить диалектико-материалистический подход к правовым явлениям. Оно решает проблему в принципе, с точки зрения коренных исходных методологических предпосылок, позволяющих раскрыть социальную природу и юридическое существо субъективных прав и обязанностей. Но оно вовсе не означает, что права и обязанности замыкаются «рамками» правоотношений, являются только их «элементами». Субъективные юридические права и обязанности по своему содержанию (а тем более по своему значению) выступают в качестве явлений более богатых, многогранных, обладающих самостоятельной ценностью, нередко выходящих за «рамки» правовых связей как таковых (гл. 18).

 

Позитивное значение такого «нового» подхода, помимо некоторых иных моментов, состоит в том, что было обращено внимание на многообразие правовых средств воздействия (правовой статус, запреты, общие права и обязанности), которые невозможно втиснуть в рамки конкретных правоотношений такого типа, как обязательства гражданского права.

 

Однако, думается, факт многообразия правовых средств воздействия не должен приводить к отказу от такой их характеристики, которая позволяла бы выявить их социальную природу и юридическое существо, т. е. от характеристики в качестве правовых отношений. Как показала Р. О. Халфина, именно категория правоотношения показывает своеобразие трактовки правовых явлений социалистической правовой наукой в отличие от буржуазной правовой мысли.

 

К тому же «новый» подход, который выступил против «узкоцивилистических» представлений при освещении средств правового воздействия, на самом деле оказался в плену этих, да притом самых крайних, «узкоцивилистических» представлений. Дело в том, что отказ от признания всеобщего значения правоотношений в механизме правового регулирования основывается на том, что правоотношения рассматриваются только в виде конкретных, полностью индивидуализированных правовых связей, в которых субъекты взаимодействуют друг с другом.

 

Но ведь это же конструкция правоотношений, сориентированная на модель обязательств гражданского права! Таким образом, «новый» подход на поверку оказывается возвращением к «традициям», в общем преодоленным нашей наукой. Одна из фундаментальных категорий социалистического правоведения — категория правоотношения — оказывается (при подобном взгляде) весьма ограниченной по своему значению: из ряда обширных областей социалистического права и прежде всего из сферы государственного права конструкция правоотношения устраняется.

 

Вот почему, несмотря на настойчивые усилия и категоричность суждений сторонников «нового» подхода, большинство правоведов, в особенности в отраслевых науках, продолжает рассматривать правоотношение в качестве категории, позволяющей раскрыть социальное содержание и юридическое существо субъективных прав и обязанностей и. И это вполне закономерно. Наряду с соображениями методологического, общетеоретического порядка здесь существенна и практическая сторона проблемы. Дальнейшие развертывание и углубление социалистической демократии предполагают не только создание условий для беспрепятственной реализации общих прав и обязанностей, правового статуса и т. д. (эта сторона реализации важна для всех субъективных прав) 12, но прежде всего для их юридической обеспеченности, т. е. обеспеченности при помощи корреспондирующих им юридических обязанностей.

 

В настоящее время намечаются пути сближения теоретических позиций по данной проблеме. «Общим знаменателем» здесь, видимо, является признаваемое всеми положение о многообразии юридических средств, обеспечивающих юридическое воздействие права на общественные отношения. Не случайно при обосновании вывода о существовании прав и обязанностей «вне» правоотношений сейчас по большей части говорят не о правоотношении «вообще», а о конкретных правоотношениях 13. Что ж, вот это совершенно правильная постановка вопроса.

 

Тем более, что ряд авторов, отстаивающих взгляд о существовании прав и обязанностей «вне» правоотношений, вполне последовательно полагает, что и в этом случае существуют общие и абсолютные правовые связи.  Но связь и есть отношение! Задача, следовательно, состоит в том, чтобы раскрыть природу и особенности общих и абсолютных правовых связей, не сводя все многообразие правоотношений к той их конструкции, которая сориентирована на модель обязательств гражданского права

 

 

 

К содержанию: Алексеев: "ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ ПРАВА"

 

Смотрите также:

 

Термины в теории права   Предмет теории права   Что является предметом права

 

форма реализации норм права...