ПУТЕШЕСТВИЯ ЗА КАМНЕМ

 

 

Гипсовая скала Илецкой Защиты. Добыча и разработка соли.  Соль-Илецкий рудник

 

70 километрах на юг от Оренбурга, среди голых ковыльных степей, возвышается одинокая Гипсовая скала Илецкой Защиты, имеющая свою длинную историю. У подножья скалы еще в 1741 году началась добыча каменной соли, выступавшей белоснежными скалами из-под почвенного покрова; сюда, за течение реки Яика (Урала), сходились многочисленные обозы; здесь во время пугачевщины стоял на вершине «острог», который, однако, не спас города от покорения его соратником Пугачева — Хлопушей.

 

С этих пор Илецкий город стал приходить в упадок — из-за полного бездорожья добыча соли резко сократилась и промыслу грозило полное прекращение.

 

В 1817 году были начаты довольно большие и правильные работы и был заложен тот «развал», который в следующие 70 лет достиг значительных размеров и большой глубины. Однако обильный приток воды сильно мешал правильной эксплуатации, горячие ветры летом заносили пылью и засоряли добытую соль, зимой же во время снежных буранов приходилось совсем бросать работу. Еще в 1889 году было решено начать подземные работы, а «развал» стал медленно заполняться водой до тех пор, пока в 1906 году в него не хлынули воды из речонки Песчанки и не превратили всю ломку в огромное соляное озеро более 300 метров ширины и до 20 метров глубины.

 

В 1914 году, когда мне довелось там быть, здания соляного промысла располагались на небольшой возвышенности, к юго-западу от города и Гипсовой горы. Они примыкали с запада к соляному озеру; на север от них — небольшая пресная запруда, образованная рекой Песчанкой; на юг — на далекое пространство — тянется частью голая, частью ковыльная степь, выгоревшая, безотрадная, с табунами лошадей и отдельными угрюмыми фигурами верблюдов.

 

В поселке соляного промысла не видно столь обычной для копей и рудников сутолоки и грязи, ни один кусочек извлеченного из глубин ископаемого не попадается на глаза. Вы входите в небольшой надшахтенный домик, надеваете рабочую куртку и, воспользовавшись карманным электрическим фонариком, под руководством штейгера начинаете спускаться по удобной деревянной лестнице, кое-где освещенной электрическими лампочками. Уже очень скоро деревянные стенки сменяются серой кристаллической массой сплошной каменной соли. На глубине 40 метров вы попадаете в отдельные широкие штольни старых разработок; вокруг — чистая светло-серая соль, искрящаяся при электрическом свете. Она настолько тверда и плотна, что не нуждается ни в каких деревянных крепях. На полу и на своде потолка под влиянием протекающей воды она выкристаллизовалась в пушистые белоснежные массы. Длинные сталактиты соли спускаются с потолка, как ледяные сосульки, а снизу им навстречу вырастают такие же сталагмиты.

 

 

Однако не в этих штольнях идет работа по добыче каменной соли. Вы подходите к большому внутреннему окну, и перед вашими глазами открывается величественная картина: под ногами внизу расстилается огромный зал глубиной в 70 метров, шириной в 25 и длиной в 240 метров. Оценить эти цифры можно лишь вспомнив, что высота зала немного менее 20-этажного городского дома, а длина равняется почти 1/4 километра.

 

Вначале мы находимся под самой крышей этой выработки, почти единственной в мире по своей грандиозности. Деревянный потолок покрывает всю поверхность зала, так как падение с такой огромной высоты хотя бы незначительного соляного сталактита угрожало бы смертью работающим в глубине. Стенки зала идеально ровно обточены топорами и на всю глубину состоят сплошь из той же серой кристаллической соли. Ни одно постороннее образование , ни одна прослойка гипса или других минералов не нарушает однообразия этой картины, только через каждый метр идут горизонтальные параллельные линии — засечки в 10–15 сантиметров.

 

Весь зал освещается восемью электрическими лампами в 700 свечей каждая. Долго не может привыкнуть глаз к такому яркому свету, и только через некоторое время начинаешь различать внизу вагонетки, людей — целый кишащий муравейник.

 

Долго еще продолжается спуск в глубину по лестницам, покрытым искрящимися кристалликами соли; и, наконец, мы внизу, на полу из той же соли. Добыча идет методически, в строгом порядке. От стен отсекают топорами на длинных ручках глубокие траншеи в 4 метра глубины (в 4 уступа по 1 метру каждый), и потом всю эту массу соли начинают выбирать от середины в обе стороны зала. С правой стороны зала идет бурение и закладка пороховых патронов, с левой — разработка взорванной массы, укладка в вагонетки и подвозка к центральной шахте. Через день работу переносят на другую сторону. Медленно снимается уступ за уступом, пока не будет выработана до конца соль на всех четырех уступах; и вновь начинается в середине закладывание траншеи и т. д.

 

Более 250 000 килограммов соли поднимается ежедневно на поверхность, и около 500 человек заняты этой работой. Вязкая, мягкая, сырая масса соли разламывается нелегко, и иногда приходится много раз ударить балдой, раньше чем удастся разломить оторванные взрывом глыбы. Однако эта неподатливость материала искупается рядом других благоприятных условий работы: здесь, в глубине гигантского зала, господствует всегда ровная температура в 8–9°C; ни снежные бураны зимой, ни летнее горячее, палящее солнце не проникают в эти глубины, и под броней в 20 метров глины и песку и 30 метров соляного покрова работа протекает совершенно спокойно.

 

Разломанная соль направляется в шахту, по которой отдельные вагонетки беспрестанно поднимаются на поверхность земли. Здесь соль поступает в обширные амбары, несколько просушивается и поступает в размол. Соль рассыпают в мешки или кульки и грузят прямо в вагоны, подаваемые по проведенной сюда железнодорожной ветке.

 

Соль настолько чиста и однородна, что не нуждается ни в какой отборке и может непосредственно идти в употребление. О ее чистоте говорят нижеприводимые данные, установленные анализом, сделанным в лаборатории Горного института:

Хлористого натрия…99,190%

Хлористого магния…0,036%

Хлористого кальция…0,082%

Сернокислого кальция…0,435%

Нерастворимого остатка…0,085%

Влажности…0,170%

 

В последующие годы Илецкая Защита все более и более расширяла свою деятельность. Одного зала уже оказывается недостаточно, и уже разрабатывался проект устройства еще ряда других залов, аналогичных описанному.

 

Так рисуется перед нами грандиозная картина разработки соли в степях Оренбурга, и только некоторую угрозу представляет расстилающееся на восток от копи глубокое озеро — «завал»: с каждым годом подтачиваются его берега, и все ближе и ближе приближается оно к подземной выработке.

 

Это озеро невольно привлекает внимание своей необычайностью. Это не только достопримечательность всего края, но и глубокая загадка для современной науки.

Заполняя собой старую разработку, оно в настоящее время мало-помалу превращается в лечебный курорт. Тысячи больных собираются под знойным солнцем на его берегах, а вода его настолько насыщена солью, что не дает возможности купающимся пойти ко дну. Красивые белоснежные скалы причудливых очертаний на западной стороне состоят из кристаллической соли; тяжелые волны соляного озера отшлифовывают их, местами образуя глубокие пещеры и впадины. На поверхности вода обжигает при соприкосновении с ней. Так, по измерениям геолога Л. А. Ячевского, 27 июля температура воды днем достигала 36,1°C. Однако по мере углубления температура резко падает. Л. А. Ячевский дает следующую интересную таблицу температур воды в озере на разных глубинах:

 

Глубина в метрах  / температура

0,1 / 30°C

1,1 / 25°C

5 / –1°C –2°C

10 / –5°C

15 / –4°C –5,5°C

19 / –5°C

 

Таким образом, в глубине царит холод много ниже нуля даже и в самую знойную летнюю пору.

 

Это поразительное падение температуры, подмеченное еще знаменитым русским геологом С. Н. Никитиным, до настоящего времени не нашло себе полной разгадки.

По мнению Л. А. Ячевского, изучавшего термические свойства озера, такое понижение температуры в глубинах, при очень высокой температуре атмосферы, должно быть связано с особыми физико-химическими процессами, протекающими с поглощением тепла в насыщенной среде рассола. Из года в год нижние горизонты озера должны подвергаться все большему и большему охлаждению; и все озеро, по выражению Л. А. Ячевского, можно рассматривать как естественный аккумулятор холода. Это явление до настоящего времени было единственным. Нам известен ряд озер (особенно в Венгрии) как раз с противоположными свойствами: в их нижних горизонтах под покровом слоя пресной воды собирается летнее тепло. Детальное изучение теплового режима Илецкого озера уже намечено, и оно тем более интересно и важно, что озеру предстоит значительная будущность как курорту.

 

Заслуживает упоминания и еще одно небольшое явление, отмеченное Л. А. Ячевским. На северо-востоке от озера возвышается Гипсовая гора с остатками старого казачьего «острога». К крутому южному склону ее прилепился ряд домиков местных жителей, которые пользуются частью этих гипсовых скал как ледниками. В некоторых местах достаточно прислонить к каменной стене какую-либо постройку и тем самым изолировать эту часть скалы, чтобы получить естественный ледник с очень низкими температурами, так как из трещин и пустот гипса «несет сильным холодом». Я лично ощущал эту холодую струю воздуха в ряде ледников; и это явление не может не поражать своей оригинальностью, особенно в дни летнего зноя. Очевидно, что это явление как-то связано с соляным озером или же с залежами соли вообще, так как на северной и западной сторонах этой же горы такого «холода» уже нет.

 

 

К содержанию: Ферсман: "Путешествия за камнем"

 

Смотрите также:

 

Минералы Крыма   камни КАРАДАГА   МИНЕРАЛЫ  Как определять минералы   Минералы вулкана Кара-Даг 

 

 камни  геология и палеонтология   С геологическим молотком  по Крыму   Геологические экскурсии