ПУТЕШЕСТВИЯ ЗА КАМНЕМ

 

 

Геологическая экспедиция в пустыне Кызыл-Кумы

 

Еще в 1928 году, когда мы летели на самолете из Ташауза в Чарджоу, заканчивая пересечение Кара-Кумской пустыни, мы с особым интересом смотрели в окна самолета на восток, любуясь замечательной картиной, открывавшейся по ту сторону кроваво-красной Аму-Дарьи. Бесконечные пески тянулись далеко на восток. Среди них вдали синели останцы каких-то горных хребтов, и между ними длинными песчаными реками извивались, как желтые змейки, полосы песка.

 

Нас невольно влекло в этот новый, неведомый край. Мы знали, что его пересекли лишь немногие экспедиции начала XIX века, а в последние годы только отдельные отряды из Ташкента проникали с юга к этим хребтам в поисках полезных ископаемых. Вместе с тем мы прекрасно понимали, что перед нами огромная новая, неисследованная область, которая тянется почти до Казалинска на северо-востоке, замыкается зелеными оазисами Хорезма в Приаралье, к востоку, у подходов к оазису Ташкента, сменяется степями, а на юге, в долине Зеравшана, отрезается от предгорий южных хребтов целой сетью зеленых культурных районов Самарканда и Бухары.

 

Живительные воды Аму-Дарьи с ее извилистым течением отрезали северные Кара-Кумы от этих песков, прозванных населением Кызыл-Кумами — «красными песками»; и действительно, их цвет значительно отличался от серо-черных и грозных песков Кара-Кумской пустыни. Я помню еще сейчас, как, сидя тогда в самолете, я написал записку своему спутнику: «Вон налево новая область для наших научных исследований…»

Так зародилась мысль о кызылкумских экспедициях.

 

Уже в 1931 году Академия наук СССР направила туда первые рекогносцировочные экспедиции. Ряд отрядов проник с юга в восточную часть кызылкумских песков, а другие начали исследования из столицы Кара-Калпакии — Турткуля.

 

Так началась серия каракалпакских экспедиций, и сейчас, когда я пишу эти строки и вспоминаю прошлое, передо мной лежат уже много томов и монографий, посвященных этому краю, впервые открытому для новой, промышленной жизни и для завоевания производительных сил экспедициями Академии наук СССР.

 

Но тогда здесь было все для нас ново: и оголенные хребты из белого мрамора, и месторождения полезных ископаемых, и какой-то сказочный гранитный массив в середине пустыни с целой сетью гранитных жил, с редкими металлами.

 

 

Пионер исследований Кызыл-Кумов, геохимик А. Ф. Соседко с увлечением рассказывал нам об этой замечательной стране. И, хотя мы были убеждены, что в его горячем увлечении многое ему кажется и прекраснее, и грандиознее, и больше, и страшнее, но все-таки нам захотелось своими собственными глазами посмотреть Кызыл-Кумы, их природные богатства, и оценить их будущее. Нас манили эти безбрежные просторы — 20 миллионов гектаров песков и степей, которые нас уже не страшили, так как мы научились побеждать Кара-Кумы, — а там больше 36 миллионов гектаров грозных песков!

 

И вот развернулась одна из самых замечательных страниц наших среднеазиатских странствований. Мы едем в Кызыл-Кумы — в ту огромную песчаную равнину, которая зажата между двумя реками — Аму- и Сыр-Дарьей, где, по рассказам, из песков вздымаются мраморные и гранитные скалы, ну словом, где я еще не был; а где я не был, туда-то меня и тянет.

 

В Кызыл-Кумах — стык трех республик: Казахстана, Узбекистана и молодой Кара-Калпакской республики. Пока здесь крупнейшие центры животноводства, но здесь же, надеемся мы, будут и центры будущей горной промышленности.

 

Мы хотим пересечь и эту «равнину» на машине так же, как четыре года назад уже пересекли пески Кара-Кумов на автомобиле «сахара».

 

Тогда это путешествие казалось безумием или просто авантюрой: сделать на машине через пески, без дорог, 600 километров от Ашхабада до Хивы мог задумать только такой неразумный человек, как Ферсман; и даже в ночь перед отъездом много горьких слов выслушал я от своих спутников по путешествию, обвинявших меня в затее, которая через день провалится.

 

Через три года в поезде я случайно встретился с одним из крупных туркменских деятелей. Он рассказывал, что около пятидесяти машин, и не «сахар», а простых «фордов», спокойно пересекают пески, вывозя с серного завода сотни тонн выплавленной серы, и прибавил, — это совсем просто и хорошо, и никаких особых трудностей не встречается. «И почему это три года тому назад так кричали об экспедиции Ферсмана через пески?»

 

Мне оставалось только усмехнуться и постараться не назвать себя своему собеседнику. Позднее я рассказал об этой встрече Д. И. Щербакову, и он подтвердил мне, что за 8 часов он доехал до завода из Ашхабада. А в 1925 году мы шли с караваном по этому же пути 10 суток!

 

Конечно, все это просто и не так уже сложно, но все-таки первый раз надо же было кому-то попробовать и подумать, как это сделать.

 

И теперь, тоже в первый раз, мы решились на машине ехать в самый центр Кызыл-Кумов.

Правда, Александр Федорович Соседко уверял нас, что в Кызыл-Кумах песков совсем нет, что это сплошная степь — целинная, ровная, как аэродром, но мы что-то не очень верили ему и, хотя и получили телеграмму от каракалпакского правительства, что на станции Кермине  нас уже целую неделю ждет машина, всё-таки в Ташкенте заручились телеграммой и бумагами на право получить, если нужно, вторую машину в исполкоме.

 

Дмитрий Иванович Щербаков, еще не излечившийся от болезни восточного неверия, уверял, что не будет ни той ни другой машины, и с большой неохотой садился в поезд, который должен был отвезти нас через Самарканд на маленькую станцию Кермине, от которой и должно было начаться наше путешествие.

 

 

К содержанию: Ферсман: "Путешествия за камнем"

 

Смотрите также:

 

Поделочные камни    Кремень и яшма    камни    геология и палеонтология   

 

Геология неметаллических полезных ископаемых   Геология месторождений драгоценных камней