ПУТЕШЕСТВИЯ ЗА КАМНЕМ

 

 

На берегах Средиземного моря. Геология острова Эльбы. Минералы и контакты Монте-Капане

 

Несколько лет после окончания в 1907 году Московского университета я прожил на берегах реки Неккара, в Гейдельберге, занимаясь в лаборатории профессора В. М. Гольдшмидта, где вел работу по кристаллографии алмаза. Упорная работа по алмазу отнимала у меня до пятнадцати часов сутки. Лишь в отдельные дни удавалось вырваться и посетить каменоломни, рудники, фабрики восточной Германии, осмотреть музеи и главным образом большие партии драгоценных камней.

 

Во Франкфурте, Идаре, Ганау, Берлине на особых столах передо мной рассыпали десятки тысяч каратов природного алмаза. Целыми часами я отбирал наилучшие кристаллы этого диковинного минерала, не замечая, что при помощи системы зеркал за моими руками наблюдали из другой комнаты, учитывая каждое мое движение. Отобранные камни через банк отправляли в Гейдельбергский университет, где они и поступали на исследование.

 

В летние месяцы я предпринимал более дальние путешествия, — Париж с его знаменитыми гипсами Монмартра, песчаники Фонтенбло, вулканы Центральной Франции, рудные жилы и жилы альпийского типа Швейцарии. Однако меня тянуло главным образом на юг, к берегам Средиземного моря.

 

Уже в 1908 году я добрался до Милана. Целый день провел я на крыше Миланского собора и следил за работами по реставрации резьбы из мрамора, посылал открытки родным и тут же, в буфете на крыше, пил холодный оранжад.

 

Всего только три часа езды отделяют Милан от Средиземного моря, и, подсчитав свои скудные капиталы в сильно опустевшем кошельке, я решил дешевым рабочим поездом проехать в Геную.

 

Море, яркое, синее, могучее, поразило меня. И здесь, в порту города с его гигантскими трансокеанскими судами и в Нерви среди пальм и агав, я впервые почувствовал красоту и обаяние юга. Но у меня почти не было денег. Пришлось переночевать на скамейке в саду, и лишь с трудом добрался я до Гейдельберга. Уже тогда у меня созрела мысль поехать в Италию за минералами. Не в города Италии с ненавистной для меня толпой туристов, не в картинные галереи, даже не на знаменитое кладбище Кампо-Санто в городе Пизе, где искусство ваятеля подчеркивается красотой самого камня — каррарского мрамора, красного и зеленого порфира, мрачного, темного нефрита и мраморов Сиены веселых, желтых тонов. Я задумал поехать посмотреть мало кем посещаемые рудники Вольтерры, соффионы Тосканы, подняться на вершины Каррарских Альп. Но главной целью своего путешествия я наметил остров Эльбу — этот всем известный утолок итальянской земли, о котором так много писали Крантц, Лоти, Даккиарди, Рат и другие и минералы с которого сверкали всеми красками во всех музеях мира.

 

 

В начале апреля я двинулся в поход. Мне казалось, что как только мы проедем в громыхающем поезде через Сен-Готардский туннель, нас сразу встретит жара, и поэтому моя обмундировка состояла из соломенной шляпы, легких туфель и белого костюма. С рюкзаком за спиной и молотками в руках я выглядел, по-видимому, довольно непривычно, так как на вокзале в Милане кто-то презрительно сказал «vagabundo», что означало почти «разбойник с большой дороги». Это было понятно, так как во всей северной Италии стояла снежная метель, в нетопленных вагонах пассажиры дрожали от холода, а я в своей соломенной шляпе и легком костюмчике несколько смущенно поглядывал на холодный, зимний пейзаж еще не проснувшейся к весне Италии.

 

Я направился в Пизу, чтобы там в университете посмотреть коллекции, получить необходимые карты и указания. Пиза — очень интересный для минералога город Италии. В старом университете имеются превосходные коллекции минералов Тосканы и особенно острова Эльбы.

 

С содроганьем вошел я в нетопленный номер гостиницы, и в первый и единственный раз в моей жизни забрался в кровать, как был, — в легком пальтишке и мокрых ботинках.

 

И в Пизе погода была не лучше. Мне уже было не до падающей башни, — я продолжал дрожать и в неотапливаемом помещении пизанского университета. Молодой ассистент Алоизи — позднее знаменитый профессор минералогии во Флоренции — показывал мне замечательные минералы с острова Эльбы. Я поехал дальше и поздно вечером, после ряда пересадок, прибыл в Пионбино, откуда ходили пароходы на остров Эльбу. Но на море бушевал свирепый шторм. Пароход не мог подойти к пристани, и мне пришлось сесть в лодку с тусклым фонариком на носу. Меня обдавало брызгами при каждом ударе волны. Лодку било о трап, и не без труда поднялся я на палубу утлого суденышка, которое должно было отвезти меня в Портоферрайо — главный город острова Эльбы.

 

Около 12 часов ночи, после томительного перехода мы вошли в спокойную бухту и очень скоро уже были на берегу. Над самым причалом возвышалось большое белое здание. Это была главная гостиница города, бывший дворец уральских горнозаводчиков Демидовых, а ныне простая «траттория», что в переводе значит: «харчевня».

 

Совершенно выбившись из сил, я завалился спать в большой, высокой комнате с альковом и двумя широкими окнами. Рано утром меня разбудило солнце, — синее небо без единого облачка, яркие южные краски. Под моими окнами — базар местных крестьян, а агавы, пальмы и юкки завершали картину. Тепло, даже жарко. Совершенно другой мир — какой-то кусочек Африки, в чем я убедился за мое почти трехмесячное пребывание на острове Эльбе.

 

Это было время, когда беззаботная толпа тосканских крестьян весело распевала на все лады только что перенесенную сюда из Испании песню «Espaньola». Это было время, когда Италия, бедная естественными ресурсами, переходила на собственное производство железа, и высокие трубы, домны и каупера возвышались в южной части залива.

 

Вот он, чарующий остров, на котором Наполеон провел почти год своей ссылки. Два имени — Наполеона и Демидова — повторяются на острове на каждом шагу; сказочная легенда окружает имя Наполеона, и когда спрашиваешь о чем-либо хорошем — о хороших ли дорогах, о прекрасной крепости, о виноградниках, — то обычно получаешь ответ, что все это сделано Наполеоном. Он жил во дворце в нескольких километрах от Портоферрайо. Его апартаменты с прекрасными фресками сохраняются еще и сейчас, но дворец испытал много превратностей. Он вместе с частью владений был приобретен уральскими горнозаводчиками Демидовыми, получившими здесь титул графов Сан-Донато. Потом, разоренные бесшабашными кутежами и воровством уральских управителей, Демидовы продали свои владения и дворец купцу Дельбуоно, который превратил его в завод шампанских вин.

 

Начались мои странствия по острову. Я нанимал двуколку, запряженную мулом или лошадью, и старичок, которого я называл «паппа», возил меня по прекрасным дорогам в самые отдаленные уголки острова, имеющего площадь около 220 квадратных километров.

 

В геологическом отношении остров делится на три части. Его средняя часть, где расположен город и завод, менее интересна. Наибольшее минералогическое значение имеет западная оконечность острова, представляющая огромный гранитный массив, круто поднимающийся из синего моря на высоту около одного километра, — знаменитый третичный гранит Монте-Капане. Узкая верховая тропа, длиной в 50 километров, опоясывает угрюмые и безлюдные скалы этого массива. По этой тропе курсировали когда-то конные дозоры, охранявшие Наполеона; и именно здесь на каждом шагу возникают воспоминания о былом.

 

Долгими часами бродил я по этой тропе, ныне завалившейся и обрушенной вплоть до самой западной оконечности скалы, где стояло небольшое каменное строение, в котором отдыхал Наполеон. А перед ним на западе синели очертания его родины — Корсики. В ясную же погоду отсюда виднеются и неясные контуры Сардинии и Генуэзских Альп.

Плоский, как листик, лежит на севере островок Пьяноса, а на юге острым пиком прямо из воды поднимается сказочный остров Монте-Кристо, на котором живет всего одна семья пастухов.

 

Почти целый месяц я работал над изучением минералов и контактов Монте-Капане. Здесь впервые я познакомился со сложностью и красотой пегматитового процесса. Население добывало из пегматитовых жил каменные штуфы, высоко ценя их красоту. В стенах и заборах горных деревушек, особенно в известной деревне Сан-Пьетро-ин-Кампо, можно было увидеть отдельные друзы и миаролы полевого шпата, турмалина и кварца. Эти глыбы тщательно охранялись местным населением, которое гордится минералами своего острова.

 

В двух отдельных каменоломнях добывался пегматит, пестроцветные турмалины с черной головкой (testa nera), закрученные двойники даккиардита, редкие кристаллы оловянного камня и самый замечательный минерал этих жил — поллукс, единственное в мире соединение силиката металла цезия, по виду похожее на простой кварц.

 

Целые дни проводил я здесь, на этих гранитах, и много сотен великолепных образцов были бережно вывезены мной и привезены в Москву.

 

Иногда я ночевал среди скал, любуясь огнями снующих пароходиков и отдаленным белым отблеском многочисленных огней далеко на востоке. Это были огни Чивита-Веккии, — за ней огни Рима. Очень скоро мой древнелатинский язык стал преобразовываться в тосканское наречие. Я уже мог свободно разговаривать с населением, которое перестало дивиться приезжему «инглезе» (англичанин), как здесь привыкли называть всех иностранцев вообще.

 

Поздно ночью я возвращался домой на своей двуколке. У городских ворот нас грозно опрашивал таможенный чиновник, отворялись средневековые замки, и мы въезжали с шумом на каменную мостовую крепости. Но однажды нас смутила необычная картина. Улицы были полны народа, всюду царило страшное возбуждение, открыты были все траттории. Из одной домны вырвался металл и в расплавленной массе погибло около тридцати рабочих. По городу группами ходили итальянские жандармы с петушиными перьями на шляпах. Возбужденная толпа долго не успокаивалась, осуждая виновников этого несчастья.

 

Я заканчивал свой объезд острова на западной части его, там, где расположены знаменитые месторождения железного блеска, пирита и магнитного железняка, в долине реки Рио-Марино, там, где был открыт впервые новый минерал ильваит (по старому тосканскому названию этого острова — Ильва). Трудно себе представить более замечательную картину, чем это мировое месторождение. Кристаллы железного блеска ослепительно сверкают на солнце, отливают тонкими пленками радуги. Металлические отблески сменяются красными тонами. Здесь все красного цвета. Тонкая пыль внедряется в кожу, красит руки, лицо, пропитывает всю одежду. Все дороги красные, красного цвета дома, красным языком вдается в море отвал рудной мелочи, а буро-желтые воды как бы опоясывают красный берег, намечая район превращения железного блеска в гидраты окиси железа.

 

Здесь я завязал дружбу с рабочими. Они собирали для меня лучшие образцы, поили вином своих виноградников и гордились дружбой с «россо», который на ломаном итальянском языке рассказывал им о великой русской стране.

 

Но главными моими помощниками были ребята. Ко мне сбегалась целая армия «бамбино». Я показывал им, какие кристаллы мне нужны; они, как юркие зверьки, мигом разбегались по руднику, и через час около меня уже вырастала целая груда кристаллов. За лучшие из них выплачивалась премия медными сольдо.

Такие сборы продолжались несколько дней. Превосходные кристаллы и друзы бережно укладываются в рюкзак, мальчата провожают меня дикими возгласами, а «иль паппа» погоняет свою белую лошадку, тоже уже покрывавшуюся неправильными красными пятнами железного блеска.

 

Увы, деньги кончаются! От 150 рублей, собранных за зиму остается уже немного. Приходится отказаться от увлекательной поездки на рыбачьей фелюге на остров Монте-Кристо, который не только известен по роману А. Дюма, но и славится прекрасными минералами, в том числе и радиоактивными, встречающимися в пустотах гранита, который образует этот остров.

 

Я сдаю все свои сборы в специальную контору, которая должна все отправить в Гейдельберг, и прощаюсь с персоналом гостиницы, упорно называвшим меня «ильилюстре франчезе» (знаменитый француз). Еще несколько ярких картин Италии запечатлелось у меня по дороге на север.

 

В тяжелом почтовом мальпосте поднимаемся мы на висящий на скалах городок Вольтера. Здесь и дворец-гостиница, и древняя крепость, и замечательные мастерские по обработке мрамора и алебастра — все это кусочек средних веков, так замечательно описанных во многих итальянских романах. Отсюда через пустынную маремму с линзами белоснежного алебастра, положившего начало знаменитой художественной промышленности Тосканы, я проехал в район борных соффионов, где из земли вырывались массы пара и перегретой воды, содержащей борную кислоту и ее соли. Здесь целый городок Лардерелло обогревался зимой горячими водами недр, а в больших чанах вываривалась и выкристаллизовывалась чистая борная кислота.

 

Я проехал через город Массу на мраморные ломки Каррары на южных склонах Апуанских Альп. Каррара — это одно из богатейших в мире месторождений разных сортов мрамора, особенно белого, называемого ординарио, и светло-желтоватого, слегка просвечивающего, очень редкого, идущего на скульптурные изделия — статуарио. Здесь я увидел, как громадные глыбы белоснежного мрамора свозили с горных круч на быках. Затем через Геную и Милан я отправился домой.

 

Я так устал и был так оборван после трехмесячного пребывания в горах, что в Генуе, увидев мое одеяние, меня не пустили в ресторан. Почти без копейки денег приехал я в Гейдельберг, и вечером у меня хватило сил только на то, чтобы вывесить снаружи у входной двери надпись о том, что я вернулся, повесить мешок для хлеба и выставить кувшин для молока.

 

Путешествие в Италию научило меня многому и прежде всего познакомило с мощью гранитных процессов, с замечательным образованием гранитно-пегматитовых жил. И с тех пор почти тридцать лет моей жизни я занимался этими образованиями; с ними были связаны все мои путешествия и экспедиции, они были одной из главных тем моих научных работ.

 

 

К содержанию: Ферсман: "Путешествия за камнем"

 

Смотрите также:

 

Коктебельские камни   камни КАРАДАГА   МИНЕРАЛЫ  Как определять минералы   Минералы вулкана Кара-Даг 

 

 энциклопедия камней  Историческая геология и палеонтология  С геологическим молотком по Крыму

 

Геологические экскурсии по Крыму  Геологические экскурсии Москвы

 

 Последние добавления:

 

Конституции и законы буржуазных государств     Очерки Крыма    Куэсты Крыма    Гидрогеология Крыма     Гражданское и торговое право