СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЕ ПРАВО. СТРУКТУРА ПРАВА

 

 

Отказ от деления на публичное и частное право. Оригинальность советского права

 

Оригинальность советского права выражается также и в том, что советская доктрина отказалась от основного деления права, принятого в романо-германской правовой семье.

 

Речь идет о делении на публичное и частное право, являющемся традиционным и основополагающим для этой семьи. Оно восходит еще к римскому праву и является основополагающим в том смысле, что в качестве сердцевины права в этих странах всегда рассматривалось частное право.

 

В течение веков юристы по соображениям осторожности оставляли в стороне публичное право, переплетающееся с политикой и плохо отличимое от административной науки. Еще и сегодня ряд его отраслей пребывает в бесформенном, недоразвитом состоянии по сравнению с частным правом.

 

Марксистская доктрина избрала в этом отношении противоположную позицию. В письме к Курскому В.ИЛенин употребил формулу, ставшую знаменитой: «Мы ничего «частного» не признаем, для нас все в области хозяйства есть публично-правовое, а не частное».

 

Эта формула была подхвачена советскими юристами. Ее не следует понимать в том смысле, будто публичное право поглотило частное; она означает лишь, что в сфере экономики не будет допускаться дуализм публичного и частного права, то есть существование двух самостоятельных по отношению друг к другу разделов права.

 

Отрицать различие между публичным и частным правом — это значит подчеркнуть глубокое единство права, а это единство, в свою очередь, обусловлено тем, что все отрасли права являются, по существу, отражением экономического строя общества.

 

Марксизм-ленинизм неразрывно связывает право и принуждение. Он не считает нормами права правила, отвечающие требованиям справедливости или порожденные моралью, которым спонтанно следуют люди в своих взаимоотношениях.

 

Юридические нормы устанавливаются более или менее открытым или, наоборот, замаскированным образом господствующим классом для того, чтобы гарантировать свои экономические интересы и увековечить свою «диктатуру». Право — это не более чем аспект политики, инструмент в руках господствующего класса.

 

 

В этой концепции не остается места для частного права, которое претендовало бы на независимость от каких бы то ни было предвзятых мнений и политических обстоятельств, а ведь именно в этом сущность частного права, отличающая его от права публичного. Утверждать за Лениным, что все право является публичным, — это лишь иной способ выразить идею о том, что все правовые отношения продиктованы политической идеей и нормы права не могут быть выражением принципов имманентно присущей им справедливости. Право — это политика, и, наоборот, то, что не является политикой, не является и правом.

 

Отрицание различия между публичным и частным правом влечет за собой и некоторые важные практические последствия.

 

 Императивный характер права

 

Если право (именно право в целом, а не только то, что мы называем публичным правом) — это аспект политики, то очевидно, что для его успешного действия максимально большому числу законов и норм должен быть придан императивный характер.

 

Так происходит еще и потому, что советский строй, поставив задачу перехода к обществу нового типа, находится в развитии и диспозитивные нормы, позволяющие сохранить элементы прошлого, должны уступить место императивным, обеспечивающим это развитие. Но и этих двух моментов еще недостаточно.

 

Во многих случаях императивный характер норм частного права дополняется уголовными санкциями. Таковые может повлечь неисполнение договора в государственном секторе экономики, создание частных предприятий под видом кооперативов, скупка товаров с целью перепродажи.

 

 Поиски новой систематики

 

Стремясь решительно порвать с буржуазным правом, советские авторы подчас недовольны тем, что некоторые категории этого права еще сохранились в Советском Со- юзе если не по существу, то по форме. Им кажется, что за полным обновлением советского права с точки зрения его сущности и содержания должно последовать и требование новой систематики, отбрасывающей понятия прошлого.

 

Однако до сих пор такого рода попытки не увенчались успехом. Тем не менее на некоторые из них следует указать, ибо они показывают, как в Советском Союзе представляют себе развитие права.

 

Научные споры в этой связи (причем они вспыхивали дважды) концентрировались на вопросе о том, следует ли признать существование в системе советского права специальной отрасли, называемой хозяйственным правом.

 

В СССР и большинстве других социалистических стран существование хозяйственного права в законодательном порядке не признано. Иначе решен вопрос в Чехословакии и Германской Демократической Республике. В Чехословакии были предприняты особенно большие усилия в этом направлении. Наряду с созданием двух кодексов — гражданского права и хозяйственного права — в первом из них появилась новая терминология.

 

Применительно к сфере отношений между организациями, с одной стороны, и гражданами — с другой, традиционное понятие договора было заменено понятием услуг, которые первые оказывают вторым. Издание Кодекса внешней торговли означало признание того глубокого различия, которое существует между внутренними отношениями и внешней торговлей.

 

 

К содержанию учебника: Давид Рене "Основные правовые системы современности"

 

Смотрите также:

 

 УСМОТРЕНИЕ  системы стран мира  правоведение  Правовая система    Основные правовые системы