ПРАВО НОВОГО ВРЕМЕНИ 1800-1914 года

 

 

Фридрих Карл фон Савиньи - историческая школа. Савиньи и Свод римского гражданского права

 

В Германии романтический исторический релятивизм и традиционализм привели к созданию так называемой исторической школы, которую возглавлял Фридрих Карл фон Савиньи (1779-1861 гг). С 1810 г. он был профессором в созданном в столице Пруссии Берлине университете. Там стремились поднять значение науки во всех областях, чтобы подчеркнуть свободный научный поиск. После возникновения этой "исторической школы", органом которой был "Журнал исторического правоведения" ("Zeitschrift fir geschichtliche Rechtswissenschaft") началось противостояние двух восприятий природы права. Согласно одному из них, на которое наложило свой отпечаток Просвещение, каждое время может создавать свое собственное право в зависимости от своих собственных взглядов на потребности общества. Историю следует понимать только как набор "морально-политических" примеров. Согласно другому, к которому принадлежали фон Савиньи и его последователи, каждое время и каждый правовой порядок привязаны к исторически обусловленным предпосылкам.

 

Антиисторическое понимание, считающее, что право можно произвольно изменять в каждый данный момент времени, придает главное значение догмам и системам. Такое понимание часто лежало в основе проведения революционных правовых реформ. Напротив, историческая школа стремилась учитывать правовые источники прежних времен и путем их исторического рассмотрения соединить действующее настоящее право со старым. Разумеется, взгляды фон Савиньи привели его к актуальной для начала XIX в. мысли об общем для Германии праве.

 

Ведущим представителем этого направления был профессор гражданского права в Гейдельберге Тибо, который под воздействием национального и либерального энтузиазма после восстания немецкого народа против Наполеона предложил общегерманский гражданский кодекс. Фон Савиньи утверждал, что кодификация всегда вредна или излишня, поскольку ее нельзя навязывать народу без того, чтобы произвольно пренебречь его правовыми представлениями и нанести удар органическому развитию права. Еще одной причиной его жесткой критики Тибо были опасения, что общегерманский гражданский кодекс окажется под сильным влиянием наполеоновского гражданского кодекса, что он как немецкий патриот Не мог принять. Между прочим, будучи министром юстиции Пруссии в 40-х годах XIX в., фон Савиньи прекратил долго продолжавшуюся работу по ревизии общего прусского земельного права 1794 г.

 

При более глубоком рассмотрении его истинные мотивы заключались в том, что в раздробленной Германии не было ни единообразно подготовленных ученых, которые могли бы провести общегерманскую кодификацию, ни изучивших правоведение судей, которые необходимы для его применения.

 

 

Вероятно, он исходил из тех же политических целей, как и те, кто требовал общегерманской кодификации, но считал, что время еще не пришло. Это связано с тем, что фон Савиньи и историческая школа вообще придавали принципиальное значение правоведам, чего не наблюдалось ранее в истории. Право должно быть выражением "der Volksgeist", под которым никоим образом не понималось общественное мнение и рассматривалась исторически обусловленная правовая идейная традиция, как она толковалась и выражалась правоведами исторической школы.

 

Один из многих парадоксов истории идей состоит в том, что фон Савиньи, исходя из этих положений, вошел в историю благодаря воскрешению римского права, в первую очередь Corpus Juris Civilis (Свода римского гражданского права). Объяснение можно найти в его высокой оиенке правоведения в качестве носителя "der Volksgrist". Этот термин создан его единомышленником Пухтой в труде 'Традиционное право" ("Gewohnheitsrecht") в 1838 г. и был использован фон Савиньи в работе "Система современного римского права" ("System des heutigen rontischen Rechts") в 1840-1848 гг. Данными категориями фон Савиньи размышлял еще до употребления этого термина. Когда он обратился к германскому средневековому праву, то обнаружил, что gemeines Recht последнего с его высоким уровнем юридической техники восходит к римскому праву, которое толковалось и развивалось глоссаторами и консилиа- торами. Поскольку заимствование происходило в Германии не путем государственных предписаний, а прежде всего в форме постепенно протекавшего заимствования в связи с возникавшими потребностями, он не мог придумать никакого другого объяснения этого процесса, кроме "внутренней необходимости". Рассмотрение фактического исторического процесса развития привело его прямо к римскому праву, точнее к Юстиниану и через него - к классическому римскому праву III в.

 

Когда фон Савиньи приводил доводы в пользу высокой оценки римского права, его аргументация была поразительно похожа на рационалистический способ естественного права размышлять почти математическими формулами. Так, в частности, он говорит в своей знаменитой дискуссионной работе 1814 г. "О современных задачах законодательства и правовой науки" ("Кот Beruf unsrer Zeit for Gesetzgebung und Rechtswissenschaft"): "В каждом треугольнике есть некоторые свойства, в связи с чем при прочих равных условиях с необходимостью следует: например, двумя сторонами и углом между ними задан треугольник. Аналогично каждая часть нашего права имеет подобные вещи, благодаря чему прочее задано: мы можем назвать их ведущими основами. Найти их и исходя из них установить внутреннюю связь и степень родства между всеми юридическими понятиями и частями учения - это сложнейшие задачи нашей науки, да, это так, это придает нашей работе научный характер-

 

Выше показано, что в нашей науке успех целиком зависит от знания ведущих основ, и именно на этом знании покоится сила римских юристов. Понятия и составные части учения в их науке приводятся не произвольно, они имеют истинную сущность, их существование и появление знакомы им (т. е. римским юристам) со всеми подробностями. Именно поэтому их методы надежны, чего нет вне математики, и без преувеличения можно сказать, что они производят вычисления при помощи своих понятий. Однако этот метод вовсе не является исключительной собственностью кого-то одного или незначительного числа лиц и принадлежит всем, и хотя удачные применения очень различаются, метод, однако, везде один и тот же".

 

Кажется, фон Савиньи прославляет классических римских юристов за то, что они настолько хорошо подчинили себе общие понятия и составные части учения, что можно сказать (в математическом смысле), что они производят вычисления с их помощью. Его способ аргументации упрощает понимание того, почему он возвратился к классическому римскому праву, а не остановился на немецко-римском, когда ему пришлось бы раскрыть германскую правовую традицию. Безусловно, для него весьма характерен античный способ мышления по представлениям того времени; он хорошо знал эллинистическую философию и римское право; все юристы находились тогда на этом уровне. Самое интересное и типичное для того времени заключалось в высокой оценке римских юристов, поскольку они использовали математические методы аргументации, которые естественное право времени фон Савиньи считало достойным подражания.

 

Таким образом, фон Савиньи - как в свое время Гроций - личность переходного периода; его "ноги" - в разных лагерях. Его метод имеет настолько естественноправовой характер по технике аргументации, что выводит его далеко за те рамки, в которых его историзм в оценке германского права, вероятно, должен был бы его поместить. Этим самым его литературная деятельность в ее исторической связи скорее является классическим примером того, что история идей очень редко совершает драматические прыжки; развитие человеческих идей, как правило, характеризуется сильным постоянством.

 

Как уже отмечалось в части первой, восхваление фон Савиньи классических римских авторов несколько неуместно. Их действительно высокие и уникальные достижения связаны не с развитием общих понятий и составных частей учений; то сочетание правовых положений, которое имеется в 50-й книге Дигест, едва ли представляет более высокое конструктивное достижение в сфере создания общих правил. Это чаще всего правила, облеченные в форму правового языка; в данном смыле их можно сравнить с юридическими положениями Позднего средневековья. Но фон Савиньи не мог знать о главной роли римского формального процесса и казуистического анализа в развитии римского права. Знание об этом появилось у исследователей только во второй половине XIX в. Фон Савиньи читал Corpus Juris Civilis и представленных в нем классических римских авторов глазами своего времени, и неудивительно, что он дал им высокую оценку и рассматривал классическую римскую правовую науку в качестве источника германской и, следовательно, первого правового выражения германского "Volksgeist" . Так же поступили его современные и последующие ученики, что в XIX в. дало толчок преклонению перед классическими римскими правоведами в качестве примеров в области системного построения, создания понятий и формирования общих правил. Нехватка знаний по истории римского права, прежде всего о развитии и значении формального процесса, привела к искаженной картине римского права. Они не понимали, в чем его действительная уникальная польза, а именно - в оригинальном правовом учете различных интересов в обществе, разработанном в казуистических решениях проблем. Знания об этом впервые появились лишь в конце XIX в. в результате успехов в историческом изучении римского права.

 

Чем больше представители исторической школы пытались разобраться и изучить историю права Германии, тем отчетливее становилась определяющая роль восприятия римского права и его развития в общегерманский правовой источник. Само уважение к наследию истории возродило уважение к авторитету римского права и прежде всего его исходному источнику для немцев - праву Юстиниана. К этой оценке - естественному следствию способа исторических размышлений и исторических методов - добавился и другой фактор. Лаже если бы представители исторической школы имели иной принципиальный взгляд на основы законности права и методы создания правовых положений, они как юристы применяли бы технику создания понятий естественного права. Несмотря на эту связь с такой техникой, фон Савиньи с презрением отверг естественное право в качестве правового источника, и благодаря его авторитету как правоведа в XIX в. исчезли естественноправовые представления в немецком способе юридических размышлений. (Однако идеология естественного права возродилась в Западной Германии после второй мировой войны в качестве реакции на варварство фашизма и разрушение традиционного немецкого правового порядка.)

 

Строгая систематика Пуфендорфа и в еще большей степени система "геометрических" понятий Христиана Вольфа и его способ с помощью формальной логики вывода правовых положений из иерархии главных и подчиненных понятий стали в XVIII в. общепринятым юридическим методом. Благодаря Вольфу и его ученикам все больше подчеркивался юридический характер техники, и немецкие правоведы принимали и развивали ее с профессиональным энтузиазмом.

 

Эта техника привела, как мы увидим дальше, к удалению немецкого правоведения от действительных потребностей и проблем права. Большую роль в таком развитии сыграл именно фон Савиньи, программа которого строго разделила политику и право, а право - на теорию и практику. Понятие "Rechtswissenschafl" было совершенно несовместимо с практической законодательной работой. Сам он свою исключительную известность получил как "правовой" автор и академический преподаватель. Якоб Гримм, сыгравший решающую роль в возникновении германистской немецкой правовой школы, дал в своей автобиографии знаменитое выражение той колдовской силы, которую излучал фон Савиньи. Гримм писал: "О лекциях фон Савиньи я могу сказать только то, что они меня насильно захватывали и оказали самое решающее влияние на всю мою жизнь и занятия".

 

Здесь следует заметить, что сам фон Савиньи не думал о том, что его математические понятия приведут к отдалению формирования права от реальностей социальной жизни. Для него они были включены в сами понятия и тем самым гарантировалось внимание к ним при формировании права. Его ошибка состояла в том, что его последователи как в то время, так и позже, использовали формальную логику в большей степени, чем он мог бы предположить. Оставшись в стороне от политической борьбы о путях решения социальных проблем, он надолго отдалил немецких юристов XIX в. от социальных реальностей. В результате у них отсутствовали достаточные знания об этих реальностях и им почти не удалось принять их во внимание при формировании понятий.

 

Портрет Савиньи

Портрет Савиньи

 

К содержанию:  Авнерс Эрик: История европейского права