ПРАВО НОВОГО ВРЕМЕНИ 1800-1914 года

 

 

Законный позитивизм. Джон Остин. Тори-демократы и Дизраэли

 

Выдающимся представителем законного позитивизма был англичанин Джон Остин, который объяснил историческую функцию английского парламента в области законодательства и рассматривал постановление законодателей как узаконение права. Его вклад сыграл большую роль на континенте, чем в Англии, поскольку английское право в XIX в. все еще в основном развивалось на основе судебных прецедентов (case law).

 

При таких правовых теоретических основах и обусловленных этим более ограниченных задачах правоведение и судьи на европейском континенте существовали в значительной степени обособленно от социального и экономического прогресса. Особенно поразительны различия между важным конструктивным вкладом в социальную экономическую жизнь средневековых юристов, прежде всего консилиаторов, а также представителей естественного права, и преимущественным вкладом в юридическую технику правоведения XIX в. Само по себе это было ценно, поскольку способствовало сохранению стабилизирующего фактора европейских правовых порядков во время промышленного переворота. Но, с другой стороны, позитивистские правоведы и судьи не доросли до задачи сделать новый вклад в сферах трудового права и социального права.

 

Скорее всего они стали более или менее бессознательными инструментами сохранения существующих социальных отношений. В истинно позитивистском духе они твердо придерживались абстрактного и формального частного права буржуазного правового государства с его неограниченным понятием права собственности, его "свободных" трудовых и жилищных договоров, его неограниченной задолженности, свободного распоряжения порядком наследования и его возможностей неограниченного раздробления земельной собственности. Естественно это давало большие преимущества обладателям политической власти и экономически активным кругам в финансовом мире, торговле и промышленности за счет тех, у кого не было достаточного капитала. Особенно невыгодным это буржузное частное право было для трудящихся, которые из-за него оказывались в сильной зависимости от работодателей.

 

В результате ограниченности метода позитивистского правоведения у этих юристов не было возможности противодействовать злоупотреблениям формальными и абстрактными положениями частного права, оказавшимися недостаточными в обществе, где индустриализация создала новые и исключительно сложные социальные проблемы. Но позитивисты, как и все приверженцы догматики, оказались пленниками своей правовой идеологической среды.

 

Другой фактор, содействовавший началу ограничения и отхода на задний план сферы классического частного права, состоял в том, что давление политических реформ сделало актуальными социальное право и трудовое право. Постепенно последние оттеснили некоторые части частного права, которые в значительной степени потеряли свое прежнее центральное значение.

 

Но частное право было важнейшим полем деятельности правоведов. Когда оно потеряло свое значение, то упало и его влияние. Вместо них стало появляться все больше кадров профессионально обученных составителей законов из сферы государственной власти, которые безусловно сначала зачастую были правоведами, но со временем они все чаще оказывались выходцами из судейского корпуса.

 

За социальные аспекты законодательства, особенно за развитие социального и трудового права, стали отвечать политики. О роли социалистов и либералов уже говорилось. Здесь достаточно указать, что и консерваторы развивали свою социально консервативную школу - в Германии, представленную Бисмарком и его реформистскими законами, во Франции - Наполеоном III и в Англии - так называемыми тори-демократами во главе с Дизраэли.

 

Во всех трех странах целью этих социально консервативных реформистских движений было, с одной стороны, смягчить зачастую роковые социальные последствия либерального рыночного хозяйства, а с другой - завоевать рабочих, особенно квалифицированных, на сторону националистической и патриархальной идеологии буржуазного общества. Этого прежде всего надеялись достичь в результате создания высокоразвитой системы социального страхования, защищающей от безработицы и болезни, а также для обеспечения в старости пенсии по возрасту. К сфере этих социально консервативных реформистских законов принадлежала и охрана труда, что имело огромное значение в условиях опасной и во многом вредной для здоровья среды промышленного пролетариата того времени.

 

Отсутствие технических и медицинских знаний имело тяжелые социальные последствия, зачастую большие, чем бесцеремонное стремление к прибыли. Пионером введения системы социальной компенсации стала Германия, где в 80-х годах XIX в. было введено всеобщее страхование по болезни и от несчастных случаев, а также система инвалидного и пенсионного страхования. В результате проведения этих реформ положение рабочих безусловно улучшилось. Но ресурсы для проведения эффективной реформистской политики были настолько малы, а потребности в период индустриализации настолько велики, что должно было пройти много времени, прежде чем могла быть создана удовлетворительная защита в сфере социального и трудового права.

 

 

К содержанию:  Авнерс Эрик: История европейского права