ПРАВО НОВОГО ВРЕМЕНИ 1800-1914 года

 

 

Отто Гирке и Антон Менгер. Проект гражданского кодекса и германское право

 

В 1888 г. комиссия опубликовала проект закона. Его имущественные положения, без сомнения, включали не только исключительно римское право; там семейное право было преимущественно германским.

 

Но поскольку имущественно-правовые части проекта были взяты из римского права, а его систематика полностью соответствовала пандектному праву, то проект закона представлялся современникам как в основном римское право. В целом с точки зрения правовой политики на нем лежал отпечаток интересов и оценок германской буржуазии - консервативно-патриархальных в семейном праве и либеральных в имущественном праве.

 

Проект вызвал настоящую бурю критики; последовало более 600 отзывов со стороны властей, судей, правоведов и организаций, занимающихся экономической политикой. Важнейшие принципиальные и наиболее интересные идеи были высказаны двумя профессорами соответственно из Берлина и Вены - Отто Гирке (1841-1921 гг.) "Проект гражданского кодекса и германское право" (1888-1889 гг.) ("Entwurf eines Burgerlichen Gesetzbuchen und das deutsche Rechf) и Антоном Менгером (1841-1906 гг.) "Гражданское право и неимущие классы общества" (1891 г.) ("Das biirgerliche Recht und die besitzlozen Volksklassen").

 

Заметим, что выражение Burgeriiches Recht следует переводить как гражданское право, a Burgeriiches Gesetzbuch - как граждажский кодекс. Термин "Burgerlich" - не политический, а из области юридической техники. Консерватор и германист Гирке высказался против придания проекту характера римского права, который он считал абсолютно не отвечающим потребности в понятном и применимом на практике кодексе, основанном на правовом сознании немецкого народа.

 

Он определил проект как "заключенный в параграфы краткий курс пандектного права" ("ein in Paragraphen gegossenes Pandektenkompendium") и жаловался на тяжелую терминологию, переведенную с латинского языка. Основная мощь критики Антона Менгера была направлена как на правовую идеологию, так и правовую политику. Его работа была новаторской благодаря тому, что с позиций социального гуманизма и с помощью марксистских методов она показала превращение на самом деле формально нейтрального позитивистского частного права в классовое законодательство, дискриминировавшее слабых в обществе.

 

 

Он отмечал, что принцип равенства перед законом не действует в системе, которая дала индивиду по существу неограниченное поле деятельности в свободной рыночной экономике со свободным правом заключения договоров и т. п. Она прежде всего благоприятствует и дает привилегии уже обогатившимся или, например, специалистам с высшим образованием. При разных фактических стартовых возможностях в жизни свобода использования гражданского права и свобода занимать персональное положение в обществе со временем должны привести индивидов с худшими шансами в экономическую кабалу.

 

Следует отметить, что Менгер вовсе не был марксистом. Напротив, он отвергал Маркса, как и не питал любви к манчестерскому либерализму. Как социализм, так и экономический либерализм представлялись ему недостаточными и уводящими с пути, поскольку они выводили право только из экономических отношений. Он считал, что существует также духовная власть, которая может управлять правовым порядком, а именно моральная; в его случае - это социально гуманитарная воля. Поэтому можно обозначить его идеологию как обновленную и приспособленную для промышленного общества версию Просвещения. Из своей социальной этики - социальное и гуманное были для него идентичными понятиями - он выводил три основных социальных права, а именно право на полное возмещение за труд, право на существование и право на труд.

 

Поскольку Менгер выдвигает эти требования для всех людей, его мир идей напоминает идеи философа Просвещения Бентама. Последний развил тезис Беккариа: наиболее возможное счастье для наиболее возможного числа людей в качестве основной мысли в идеальном обществе времен Просвещения. "Социальное правоведение" Менгера было направлено на достижение человеческого счастья путем гарантирования всем людям упомянутых основных прав. Это счастье - в возможностях свободного развития личности.

 

Такой характерный для Менгера способ аргументации лучше всего виден на примере его речи при вступлении на пост ректора Венского университета в 1895 г. В ней он говорил о "социальных задачах правоведения", т. е. о теме, чуждой сторонникам пандектного права и позитивизма. При этом он выделил три типа правоведения: догматический, исторический и законодательно-политический. Последний был для него важнейшим. О нем он, в частности, сказал: "Задача законодательно-политического правоведения состоит в конечном счете в сравнении традиционной массы правовых положений с современными условиями и тем самым в установлении необходимых будущих изменений. При выполнении некоторых предпосылок это законодательно-политическое правоведение может развиться в социальное правоведение".

 

Можно только удивляться, что социальная гуманитарная критика Менгером принципа конкуренции промышленного общества и склонности марксизма к революциям не вызвали сильной поддержки. Его возрожденная идеология Просвещения должна была бы вызвать отклик прежде всего в либерально-консервативных и в склонных к реформам кругах буржуазии. Возможное объяснение состоит в том, что его критика, к тому же весьма антиклерикальная, была слишком пророческой. Марксисты обиделись на его неприязнь к революционной романтике, а буржуазия не смогла примириться с тем, что понималось как "катедер-социализм". Менгер просто- напросто намного обогнал свое время.

 

Для идейно-политических отношений в тогдашнем немецком обществе было знаменательным то, что в то время как критика Гирке проекта закона получила значительную поддержку и со временем также дала некоторые результаты, намного более глубокая и реалистичная критика Менгера вообще не удостоилась никакого отклика в течение нескольких десятилетий. Она была слишком "социальной" и поэтому неудобной для стоявших у власти политиков и юристов, связанных с юриспруденцией понятий.

 

Анатоль Франс позднее выразил основную мысль Менгера, когда сказал о величественном равенстве законов, запрещающих как богатым, так и бедным ночевать под мостами, попрошайничать на улицах и воровать хлеб. Современное государство благосостояния и современное общество полной занятости стали политическим ответом на те вопросы, которые впервые приобрели актуальность в правоведении благодаря Менгеру.

 

 

К содержанию:  Авнерс Эрик: История европейского права