ПРАВО НОВОГО ВРЕМЕНИ 1800-1914 года

 

 

Инквизиция как уголовный процесс. Функционирование уголовного процесса. Обвинительный суд присяжных

 

В начале XIX в. в большинстве европейских стран уголовный процесс сохранил архаичные черты. Таковым он был и в Германии, и в тех странах, которые в XVI и XVII вв. в правовой области находились под германским влиянием, характеризуемым инквизиционным процессом Позднего средневековья. Характерным было функционирование суда одновременно в ролях судьи и обвинителя - суд был непосредственно вовлечен в разбирательство дел и отвечал за него. И как следствие (inqvisitio - отсюда инквизиционный процесс) он должен был установить истину в качестве своей цели.

 

Процесс, который первоначально был каноническо-правовым и характеризовался целью - быть орудием в борьбе с ересью, в Германии получил свое главное отражение в законодательстве в Constitutio Criminalis Carolina (1532 г.). Однако его система предусматривала пытки, когда подозрения против обвиняемого могли получить достаточное подтверждение. Без этого средства насилия процесс был малоэффективен, поскольку основывался на законной оценке доказательств. Если обвиняемый не признавался, требовались два свидетеля преступления для наличия полного представления доказательств. Один свидетель был лишь половиной доказательства и не мог обосновать вынесение приговора. По косвенным уликам нельзя было никого обвинить. Была сделана попытка добавить принесение присяги: ответчика могли заставить принести клятву, где речь не шла о жизни. Затем, после отмены пыток в конце XVIII в., применялись другие способы насилия или удовлетворялись тем, что не выносился полноправный оправдательный приговор. Тогда обвиняемый признавался невиновным "в данный момент" (absolutio ab instantia). Согласно другой возможности обвиняемый, против которого были представлены сильные, хотя и неполные доказательства, приговаривался к меньшему наказанию, чем это предписывалось за данное преступление (poena extraordinaria).

 

Основным моментом самого разбирательства было не официальное рассмотрение судом дела, но тайные допросы подозреваемого судьей-следователем, так называемым инк- вирентом. Поэтому позиции обвиняемого были слабыми; он не мог, например, с самого начала иметь адвоката, что, однако, изменилось с начала XIX в. С другой стороны, принцип законности доказательств действовал в значительной степени в его пользу. Распространение и упрямая живучесть инквизиционного процесса, несмотря на все его несовершенство - одно из самых интересных в истории права доказательств того, что институт, который давным-давно стал анахронизмом, все же сохранился из-за сложностей его реформирования и тем самым нанес большой вред.

 

 

Вся конструкция инквизиционного разбирательства была первоначально задумана не для процесса, имеющего дело с преступлением и наказанием в мирском понимании, а для религиозного спасения еретика (грешника) во имя спасения его души. Отсюда и тайные допросы. Главной целью инкви- рента было вовсе не представление доказательств о вине обвиняемого, а нахождение путей к спасению его души от вечного проклятия. Поскольку преступление - ересь - состояло в духовной направленности, что, вероятно, вовсе не проявлялось во внешних деяниях, поединок между инквирентом и обвиняемым мог иметь чрезвычайно тонкий характер. Только если не удавалось привлечь обвиняемого к религиозному суду - касалось ли преступление ереси или чего-то иного, возникал вопрос об объявлении виновности и наказании. Но в общем и целом инквирент был беспомощным без применения пыток. Этот религиозный процесс был затем принят под влиянием церкви, а также в качестве способа наказания за мирские преступления. При этом сохранялись те же отношения, а именно слабые позиции инквирента по сравнению с обвиняемым, защищенным теорией законности доказательств. В связи с использованием старинной традиционной техники процесса были сохранены пытки, применение которых, однако, ограничивалось случаями, когда против обвиняемого имелись веские основания и он мог их опровергнуть. Это объясняет причину всеобщего распространения пыток по всей Европе с времен Позднего средневековья и до конца XVIII в.

 

Между тем такая инквизиционная система не действовала во Франции. Конечно, она применялась в Позднем средневековье и в начале Нового времени, но в 1670 г. он| была заменена благодаря "Ordonnance sur la Procedure Criminelle" процессом с четким обвинительным характером и возможностью участия прокурора. Однако вряд ли можно сказать, что положение подозреваемого было намного лучше в этом французском процессе, чем в обычном инквизиционном. Безусловно, он обладал правом на письменные заявления до того, как суд знакомился с документами по делу, и в заключительном слове он мог перед судом официально представить контрдоказательства. Но у него было сложное положение в ходе предварительного разбирательства, ему могли не сообщить, в чем его подозревают, и он не имел ппава на помощь адвоката.

 

С другой стороны, судебное дело обставлялось большими формальностями, и обвиняемый имел больше возможностей защищать себя перед заполненном людьми судебном заседанием, чем в инквизиционном процессе, где заключительное слово в суде являло собой почти пустую формальность, что. в любом случае не давало обвиняемому каких-либо средств защиты.

 

В связи с плохим функционированием уголовного процесса на европейском континенте неудивительно, что деятели Просвещения критиковали его во весь голос. Не вызывает удивления и то, что они указали на английский уголовный процесс с его судом присяжных как на образец. И, безусловно, что в сравнении с континентальным уголовным процессом, для которого были характерны еще в середине XVIII в. полицейское насилие и мрачная таинственность, где подозреваемый чувствовал себя беззащитным, английский процесс был под защитой просвещенных граждан.

 

В Англии царили гласность, устная форма и естественность, а также свободная оценка доказательств. Там суд присяжных должен был решать вопрос о виновности, и судья отмерял возможные наказания в соответствии с предписанием закона. Сам процесс носил четко выраженный обвинительный характер, и роль судьи состояла (и состоит) в советах обвиняемому и наблюдении за обеспечением его законных интересов. Помимо гарантий свобод английского государственного права и положений Habeas Corpus Act , вряд ли могло бы так сильно способствовать созданию светлого образа "английской свободы" деятелями Просвещения что-то иное, чем именно гарантии соблюдения законности в английском уголовном процессе.

 

Но когда во время Французской революции захотели воспринять английскую систему во Франции, то это не совсем удалось. Вместо этого в Code d'Instruction Criminelle (Уголовно- процессуальном кодексе) (1808 г.) приняли порядок, который был ближе континентальным и французским принципам; скорее всего он может рассматриваться как компромисс между традиционным французским процессом и английской системой.

 

Роль английского обвинительного суда присяжных, который должен решить, достаточно ли представленных доказательств для обвинения, выполнял судья-следователь (jude d'instruction), как правило, тот кто вел предварительное расследование по инициативе обвинителя. Таким образом, последний не был занят на данной стадии. Этим занимался судья- следователь. Он допрашивал подозреваемого, проверял другие доказательства и принимал решение о вынесении судебного дела на основное разбирательство, опираясь на собранные протокольные доказательства. Обвиняемый в течение указанного периода разбирательства находился в весьма уязвимом положении. Разбирательство окутывалось тайной, и подозреваемый не имел защитника. Кроме того, ему не разрешалось присутствовать при допросе свидетелей, и судья-с \едователь не информировал его о том, что выяснилось на предварительном следствии.

 

Однако в результате последующих реформ прложение подозреваемого улучшилось настолько, что французский уголовный процесс в настоящее время вполне отвечает требованиям современного процесса по гарантиям соблюдения законности для подозреваемого.

 

Очевидное стремление подобного соблюдения законности было заложено уже с самого начала в конструкцию основного рассмотрения дела, где председатель суда играл главную роль. Он допрашивал обвиняемого и свидетелей. Эта инквизиционная черта была включена в интересах соблюдения законности. Участие обвинителя и адвоката защиты - собственно обвинительный момент - ограничивалось резюмирующими речами, которые должны следовать за предъявлением доказательств.

 

И это наполеоновское законодательство стало очень известно и оказало влияние на многие последующие реформы на европейском континенте в XIX в., где (под влиянием прежде всего английского процесса) перешли к обвинительному уголовному процессу со свободной проверкой доказательств. Между тем формы этого процесса были различны. Переход к обвинительному процессу на континенте был в высшей степени облегчен появлением (именно по французскому образцу) профессионального корпуса обвинителей, входящих в особую, построенную на основе иерархии, государственную власть.

 

 

К содержанию:  Авнерс Эрик: История европейского права