ПРАВО НОВОГО ВРЕМЕНИ

 

 

Адвокатские школы в США. Гарвард и юридическое образование

 

Повысившийся уровень образования американских юристов, как уже было сказано, сыграл важную роль в ликвидации принятого внеправового правосудия на основе обычного права. Первоначально образование основывалось на системе персонального обучения. Но в начале XIX в. возник целый ряд частных так называемых адвокатских школ (law-school), которые функционировали как своего рода юридические школы с четко выраженным практическим направлением. Они часто создавались при периферийных университетах, но не ради того, чтобы войти в саму структуру университетов. Между тем в 1824 г. Йель нашел искусный способ присоединить "адвокатскую школу" к университету. Просто-напросто студентов школы включили в матрикул университета и назначили ее владельца на вакантную ложность профессора гражданского права.

 

Во второй половине XIX в. по всей стране возникло большое число адвокатских школ, многие из которых давали выпускникам образование на высоком уровне. Одновременно появились и потребители - большие, а по европейским меркам огромные адвокатские конторы на Уолл-Стрите начиная с 70-х годов XIX в. Они быстро приобрели исключительно большое значение, прежде всего в коммерческой юриспруденции, которая, по-видимому, была более развита (и более сложна) в США, чем в какой-либо другой стране.

 

Ведущую роль в развитии юридического образования играл в 1870-1895 гг. Гарвард, адвокатская школа которого под руководством декана Кристофера Лонгделла была весьма почитаема. Тому способствовало требование Лонгделла об окончании колледжа для допуска к юридическому образованию, срок которого он продлил до трех лет. Многие другие адвокатские школы использовали Гарвард в качестве образца.

 

В заключение несколько слов о специфическом для американского права явлении, которое с большим или меньшим успехом было скопировано в ряде стран, а именно о праве проверки закона в судах. Конечно, ни Верховный суд США, ни суды различных штатов четко не признают такое право. Однако фактически они его применяют. Противники этого института считают такую практику узурпацией права, принадлежащего самому народу. Сторонники института полагают, что такое право встроено в конституцию как очевидное следствие системы государственного права.

 

Возможность осуществления судами этого права является слишком сложной исторической проблемой, чтобы здесь ее можно было разобрать подробнее. Решающим представляется уважение к судам как толкователям обычного права, понимаемого в духе времени, а также как защитникам свободы народа. Однако стоит обратить внимание на то, что право проверки закона не означает того, что суды объявляют недействительным соответствующий закон. Вместо этого они поступают так, что, если они находят закон противоречащим конституции, то они не применяют его. Каким бы ни было большим различие между этим и формальным объявлением недействительности в теории государственного права, результат на практике в основном остается одним и тем же. Неприменяемый высшими судами закон действует ведь не иначе как в случаях, когда вовлекаются настолько незначительные интересы, что никто не заинтересован в вынесении вопроса'на решение высшей инстанции.

 

 

Согласно классическому, но сейчас в общем забытому в Америке пониманию, право проверки закона было и является гарантией основополагающего правового порядка, созданного благодаря принятой конституции. Формулировки, содержащиеся в конституции, в сочетании с правом проверки закона в судах тем самым играют роль, напоминающую систему естественного права XVIII в. В действительности дело обстоит иначе; право проверки закона становится составной частью политической борьбы за власть, поскольку судьи назначаются политическими инстанциями. Его применеиие также следует за меняющимися политическими оценками. Так, в свое время Верховный суд США отказался применять закон об ограничении рабочего времени, поскольку закон нарушил гарантированную конституцией свободу личности, в данном случае истолкованную как право на свободу заключения договора.

 

С XIX в. право проверки закона было введено во многих латиноамериканских странах, а также в Австрии и Чехословакии после первой мировой войны; при этом за образец была взята практика США. По вполне понятным причинам политическая среда в Латинской Америке была малоприспособлена для подобного института, и он стал рассматриваться в качестве фикции. В Австрии и Чехословакии в период между первой и второй мировыми войнами этот институт не имел большого значения. Его функционирование в ФРГ, где он был введен после второй мировой войны, еще предстоит оценить.

 

Однако с точки зрения истории права этот институт представляет большой интерес, поскольку он очень ясно показывает сильную связь США с миром общественно-философских и государственно-правовых идей времен Просвещения. Это исключительно идеологическое явление, которое объясняет весьма крепкие позиции американских судов.

 

Влияние мира идей времен Просвещения по-прежнему настолько сильно в США, что можно сказать, что единство и политические функции страны имеют свои предпосылки в идеях Просвещения и символах античной истории. США - это государство граждан по образцу республиканского Древнего Рима. Там нет национального общества, как нет и национального языка с тех пор, как испанский язык все больше становился законным вторым языком на Юге и Юго-Западе США. Рамки этой федерации были более неопределенны, чем соответствующие рамки в ФРГ.

 

По существу историческим примером для США является Римская империя времен ее расцвета. Учреждения Римской республики, как и связующие и законопослушные функции римского гражданства, были хорошо известны всем образованным людям западного мира того времени. Перед глазами политической элиты, которая вела войну за независимость против Англии и создала конституцию США, стояли Цин- циннат и Катон, Цезарь и Август, Цицерон и Сенека. Именно эта элита назвала резиденцию своего государственного собрания Капитолием и важнейшее с точки зрения государственного права место собрания - Сенатом.

 

Свобода, равенство и братство были естественными в американской среде, в которой французский аристократ Талейран во время пребывания там в качестве беженца в период террора во Франции счел само собой разумеющейся попытку зарабатывать на жизнь трудом землемера. Признание идеологии Просвещения с ее связью с античной историей было в XVIII в. настолько сильным, что ее практические политические последствия стали решающими для развития как Европы, так и Америки вплоть до настоящего времени. Американская революция стала первым шагом в той большой демократической революции, которой предстояло преобразовать западный мир, за исключением Центральной и Южной Америки. Конечно, и там попытались осуществить демократические революции по примеру США и Франции. Но у них не было тех традиций свободы, которые были в метрополиях Испании и Португалии и которые те не могли им дать; не было также Великой хартии вольностей и закона Habeas Corpus Act. Порабощенные и неграмотные индейцы и черное население не могли оказать какой-либо глубокой народной поддержки элитам, вдохновленным Просвещением.

 

В США существовала достаточная поддержка элиты со стороны безусловно неграмотных, но исключительно индивидуалистических мелких крестьян, из которых состояли армии Вашингтона. Общественные и человеческие взгляды англо-американских колонистов наложили свой отпечаток на развитие США вплоть до настоящего времени, когда многонациональный и многокультурный характер страны оттеснил первоначальный мир идей. Такие черты, как, например, сильная религиозность, идеалы свободы и естественная открытость, основанные на ярко выраженных позициях равенства, по-прежнему характеризуют те части страны, где иммиграция из Европы была наиболее значительной. Это имело и имеет большое значение для правовых представлений и при-менения права, особенно в "европейских" частях США.

 

 

К содержанию:  Авнерс Эрик: История европейского права