ПРАВО НОВОГО ВРЕМЕНИ

 

 

ПРАВО СЕВЕРНЫХ СТРАН. Лихорадка скандинавизма

 

Общеевропейское влияние на экономические, социальные и культурные отношения на Севере Европы п рассматриваемый период, т. е. с начала XIX до начала XX нв., прежде всего было связано с превращением Германии п мировую державу. Тридцатилетняя война в XVII в. значительно снизила роль Германии, влияние которой на Севере Европы во второй половине XVII в. и в XVIII в. балансировалось ростом влияния Франции. Но Германия смогла восстановиться удивительно быстро.

 

Уже в начале XVIII в. немецкие государства превзошли свой прежний экономический потенциал, и в середине столетия прирост населения в Германии был выше, чем во Франции. Между тем Французская революция вылилась в важнейший процесс всеобъемлющей европейской демократической революции, которая превратила Францию в идеологическую, военную и культурную державу. Поражение Наполеона и возвращение Франции к ее "естественным" географическим границам не означали немедленного конца французской идеологической гегемонии, во всяком случае не в Швеции, которая приобрела наполеоновского маршала в качестве короля. Но усилившееся влияние со стороны Германии, особенно Пруссии, можно было проследить в Северных странах уже в 20-х годах XIX в., и оно от десятилетия к десятилетию все больше давало знать о себе как в политической, так и в социальной и культурной областях, в особенности в правовой культуре. К концу столетия промышленная Германская империя, кроме Англии, стала важнейшим торговым партнером для Дании и Швеции и имела большое значение как для Финляндии, так и для Норвегии.

 

Однако с политической точки зрения различия были велики между входившей в состав России Финляндией и суверенными государствами Данией, Норвегией и Швецией, пусть даже Норвегия и Швеция были объединены с точки зрения государственного права слабой личной унией. В 50-х и 60-х годах XIX в. эти независимые государства противостояли, с одной стороны, России, а с другой - Пруссии с ее растущим политическим весом и военной силой; скандинавизм стал, в частности, реакцией на угрозы со стороны германского национализма в отношении Дании с ее старинными интересами в Шлезвиге-Гольштейне. Однако за этим скандинавизмом не стояла никакая реальная политика с позиции силы; как в Швеции, так и в Норвегии отсутствовали политическая воля или военные ресурсы для военного вмешательства на стороне Дании. Наиболее важным и действительным завоеванием скандинавской идеи на будущее стало северное сотрудничество в области законодательства, которое принесло серьезные результаты, хотя и не настолько большие, на какие надеялись некоторые из его инициаторов.

 

После лихорадки скандинавизма в Скандинавии произошло достаточно быстрое приспособление к политическим реальностям. В рамках политики нейтралитета, которая впервые будет нарушена только во время второй мировой войны, Скандинавские страны балансировали между блоками различных держав и, между тем, пользовались капиталами Германии, Англии и Франции для собственной индустриализации.

 

Под воздействием процесса индустриализации происходили перемены в социальных структурах Северных стран. Средневековое сословное общество, в котором четыре сословия, каждое со своими социальными задачами и своими привилегиями, еще в начале XIX в. составляли сам фундамент общественной жизни, благодаря индустриализации превратилось в классовое общество буржуазно-капиталистического типа. Работодатели со своими организациями противостояли рабочим, а затем постепенно и всем трудящимся с их организациями. Это привело к созданию баланса власти, где обоюдная угроза раскалывающих общество забастовок или, в свою очередь, локаутов сильно способствовало внутреннему мирному развитию. Можно сказать, что угроза крупной забастовки или всеобщего локаута действовала так же, как и угроза родовой вражды в старые времена; мир в обоих типах общества поддерживался, как правило, вследствие своего рода баланса террора.

 

Такой процесс развития был общеевропейским и протекал на Севере Европы под влиянием, в первую очередь, Германии, а также Англии. Большое значение имело то, что рабочие движения в Северных странах испытывали очень сильное воздействие рассудительной и ответственной немецкой социал-демократии. Немецкое воздействие было решающим и для консерваторов, для которых социально-консервативные реформы Бисмарка были важным примером. С другой стороны, либералы взяли свои идеологические образцы из Англии (Бентам, Адам Смит и Джон Стюарт Милль).

 

Превращение государственного устройства из самодержавной в конституционную монархию (Дания и соответственно Швеция-Норвегия), а также уход от власти аристократии имели форму мирного исчезновения их позиций. В скандинавских странах не было никакой революции типа Французской, ни даже какой-нибудь революции типа Февральской, хотя революционные волны бурных конвульсий на континенте в 1848 г. вызвали политическую реакцию в Дании в форме превращения самодержавной монархии в конституционную в 1849 г.

 

Примечательно спокойное внутреннее общественное развитие на Севере Европы в XIX в. и начале XX в. в сравнении с большинством других европейских стран. Важной причиной этого, вероятно, была более или менее характерная для всех четырех государств сохранившаяся со времен Развитого средневековья свобода крестъянсхого сословия, что постоянно оставалось фактором политической власти, которым нельзя было пренебречь. Лаже в Дании, где положение крестьян было хуже вплоть до середины XIX в., крестьянское население играло роль политического фактора. Кроме того, были сильны традиции соблюдения законности. Со времен принятия христианства Северные страны были правовыми государствами в том смысле, что выработанные в результате свободных переговоров между сословиями правовые положения, как правило, уважались. Кроме того, датские и шведские самодержавные короли вовсе не стояли над всеми законами, поскольку они считались ответственными перед Богом, а в теологии христианской морали имелись четкие положения того, что было позволено монарху.

 

Таким образом, переход к всеобщему избирательному праву и парламентской демократии в Скандинавских странах произошел довольно безболезненно. Напротив, Финляндию в 1918 г. постигла катастрофа гражданской войны. Причины этого несчастья слишком сложны, чтобы их здесь касаться; достаточно сказать, что российское господство к концу XIX в. превратилось в угнетение, а оно препятствовало необходимым демократическим и социальным реформам.

 

 

К содержанию:  Авнерс Эрик: История европейского права