ПРАВО ЕВРОПЫ. АРХАИЧНЫЕ ПРАВОВЫЕ КУЛЬТУРЫ ДРЕВНИХ ВРЕМЕН

 

 

ВАВИЛОНСКОЕ ПРАВО. Древние государства Ближнего Востока. Законы Хаммурапи

 

Великие государства Ближнего Востока в древнюю и среднюю эпохи существования египетского государства (3000- 700 гг. до н. э.), которые в условиях постоянно следовавших одно за другим переселений народов возникали, процветали и терпели крах, имели две общие с историко-правовой точки зрения интересные особенности. Важнейшей экономической основой их существования было интенсивное производство зерновых культур в долинах Тигра и Евфрата. Основные технические условия ведения сельского хозяйства, стимулировавшие формирование высокоразвитого общества в долинах Нила, оказались такой же решающей движущей силой развития общества с сильно выраженной централизованной властью и более высокой правовой культурой также и на Ближнем Востоке.

 

Благодаря построенным здесь каналам стало возможным использование огромного речного бассейна Тигра и Евфрата для искусственного орошения полей. Это, так же, как и в Египте, обеспечивало возможность многократного увеличения производства продовольственных продуктов, а сельскому хозяйству - снабжение ими большего количества населения. Однако имелось и некоторое отличие, заключавшееся в том, что в Египте основой существования общественной культуры и ее правовой системы были ежегодные наводнения с выносом речного ила, в то время как орошение земель в долинах Тигра и Евфрата было искусственным и носило другой характер. Дело в том, что исключительно широко развитая и разветвленная система каналов вдоль этих рек обеспечивала возможность подачи воды на очень большие расстояния. Далее, необходимо было прибегать к интенсивной обработке земли и ее удобрению, с тем чтобы исключить ее оскудевание - в Египте же естественная способность земли к плодородию обновлялась с каждым последующим разливом Нила. Эти характерные для бассейнов Тигра и Евфрата условия производства сельскохозяйственной продукции, как мы увидим в дальнейшем, нашли свое прямое отражение на формировании самой правовой системы.

 

Второй общей отличительной особенностью государств Ближнего Востока являются их правовые источники, представляющие собой клинописные тексты. Исторические исследования этих источников начались относительно поздно, а сам материал оказался настолько обширным (возраст дошедших до нас историко-правовых памятников насчитывает 10 000 лет), что создание обобщающей картины содержания этих источников к настоящему времени еще не завершено.

 

 

К счастью, однако, в руках ученых оказалась обнаруженная в 1901-1919 гг. кодификация правовых норм, входившая в один из наиболее значительных документов правящей династии древнего Вавилонского государства Хаммурапи {Hammurabi, 1790-1752 гг. до н. э.), которая высечена в виде клинописного текста на высоком, приблизительно 2 м, каменном блоке черного цвета. Этот текст дает наглядное представление о правовом уровне высокоразвитых ближневосточных культур во многих важных для нас отношениях.

 

Законы Хаммурапи, видимо, представляли реформенное законодательство, так и не дошедшее до всех районов Вавилонского государства. Они не представляют собой исчерпывающую кодификацию законов, и, следовательно, еще большее количество обычных правовых институтов, известных по материалам других источников, еще не подвергнуто обработке. Это, видимо, зависело от характера реформ законов, содержавшихся в источниках, и было исключительно обычным явлением для законодательства более поздних эпох. Издревле известные и имевшие силу законы не нуждались ни в поправках, ни даже в закреплении их в письменной форме. Все, кто нуждался в сведениях о законах, тем не менее были знакомы с основными правовыми нормами, сведения о которых передавались дальше в традиционной устной, но часто до удивления точной форме.

 

Подобно египетским и другим законам ближневосточных государств этого периода, законы Хаммурапи отличаются казуистическим характером. Эти законы, как правило (что было типично для любого казуистического текста), начинались со слова "если", после которого следовало описание конкретной ситуации, к которой и относилась соответствующая юридическая норма гражданского или уголовного права. Типичным примером юридической защиты социально-экономических устоев общества, систем искусственного орошения и добросовестного труда на полях являлись, в частности, следующие утверждения:

 

Codex Hammurabi 53. Если крестьянин во время ухода за своим полем не будет следить за траншеей и допустит образование в ней отверстия, через которое вода уйдет из траншей, то этот крестьянин должен компенсировать испорченный им урожай.

Codex Hammurabi 54. Если крестьянин арендует поле с тем, чтобы обжить его (обработать), а сам ничего на нем не выращивает, то в этом случае он должен прекратить все работы на этом поле и заплатить владельцу поля за аренду зерном по количеству, равному урожаю соседа. Первое утверждение показывает, что закон призывает внимательно ухаживать за полем и следить за исправностью его оросительной системы, так как в противном случае речная вода может или затопить или вовсе оставить без воды поля соседей, что в любом случае нанесет непоправимый ущерб будущему урожаю. Принцип соблюдения порядка при использовании оросительных систем существует во многих странах и по сей день. Таким образом, в случае нанесения ущерба виновный должен компенсировать нанесенный ущерб в размере ожидавшегося урожая.

 

С точки зрения юридической техники это первое утверждение интересно в том отношении, что оно дает пример того, как на этой ранней стадии развития общества можно было дойти до идеи о компенсации ущерба, нанесенного в результате взаимодействия целой цепочки причинно-следственных связей.

 

Второе утверждение, исходившее из условия, что аренда определяется как доля урожая (всегда и во всем действовавшее право определения аренды), иллюстрирует остроумный способ устранения законодателем конфликта между землевладельцем и недобросовестным арендатором, т. е. в данном случае выражалась забота делового человека об эффективном использовании земли.

 

Оба утверждения, а также множество других гражданско- правовых норм, содержащихся в законах Хаммурапи, наглядно свидетельствуют о том, что даже вавилонская система правовых норм была сформирована по принципу эквивалентности. Действительно, крестьянин должен был компенсировать соседям или землевладельцу нанесенный их урожаю ущерб собственным урожаем, соответственно аннулированием заключенного договора об аренде - ни больше ни меньше. Примечателен сам по себе также тот факт, что в случаях нарушения обязательств с ущербом для всего общества к нарушителю применялась не угроза применения штрафных санкций, а предусмотренные в гражданско-правовых нормах положения о компенсации причиненного ущерба. Это убедительно свидетельствует о том, что вавилонские законы основывались на более гуманных принципах, чем, например, ассирийские, правовые нормы которых (так же, как и способы, которые ассирийцы использовали при ведении военных действий) во все времена отличались крайней жестокостью.

 

Вместе с тем даже вавилонское законодательство (Хаммурапи) было связано с примитивной местью, принцип которой с исключительной последовательностью закреплен в ряде его знаменитых предписаний. Наиболее часто цитируемыми являются положения о работающих на строительстве подрядчиках, которые настолько небрежно исполняли возложенные на них обязанности, что плохо построенные ими дома обрушивались, погребая под собой домовладельцев. В этих случаях провинившихся прорабов убивали. Предположим далее, что при обрушивании дома под его развалинами погибал сын домовладельца. В этом случае в качестве наказания следовало умерщвление сына прораба, построившего дом. Осуществлявшаяся таким способом примитивно понимаемая идея о наказании возмездием по своим последствиям (совершенно нелепым в нашем понимании) доходила до крайней степени выражения. Одним из примеров косвенного возмез- лия является правило из того же законодательства, гласившее о том, что в случае, если некто во время выполнения работы по тушению пожара в горящем доме совершит кражу, то он в этом случае сам должен броситься в огонь. Положение этого правила представляет собой один из древнейших примеров назначения такого наказания, которое по силе своего воздействия было бы равным совершенному преступлению - так называемого "зеркально отраженного наказания" (speglande straff).

 

Что касается общего уровня юридической техники вавилонского законодательства, то здесь следует отметить, что его правовые нормы носят явно выраженный казуистический характер, но, тем не менее, система правовых норм первого Вавилонского государства по сравнению с более древним египетским правом уже смогла подняться до более высокого уровня по сравнению с типичным для родового общества объективизмом его правовых форм. Этот объективизм, как следует из раздела о юридической технике родового общества, зависел от того обстоятельства, что любой процесс всегда привязывался к легко наблюдаемым и для конфликтных ситуаций типичным и конкретным естественным событиям, фактам с юридическим оттенком в будущем. Эти события должны были формулироваться в виде простых утверждений или опровержений, которым позже можно было придать силу доказательств, подкрепляемых клятвой или доказываемых божественным судом. Вавилонская система правовых норм, так же как и аналогичная ей египетская система, реализовалась на базе судебных процессов, проводившихся государственными чиновниками, в ходе ведения которых можно было проводить основательное исследование и уточнение фактов, имевших место в конкретной конфликтной ситуации. Рассмотрение доказательств по этим фактам, по всей вероятности, постепенно стало довольно заметно отклоняться от согласующихся с законом правил оценки различных свидетельских показаний.

 

 

К содержанию:  Авнерс Эрик: История европейского права

 

Смотрите также:

 

 Основные черты права древнего Египта, источники...  Арабская Республика Египет. Правовая система Египта

 

Египет. Гражданское право и законы Египта