Подводная археология

 

 

Атлантида была в Адриатическом море?

 

Мечтою, сотканною из воздуха, воды, земли и неба, назвал Венецию великий Гёте. Катастрофическое наводнение, обрушившееся на Венецию 4 ноября 1966 года, наглядно показало, что этот прекрасный город может разделить судьбу легендарной Атлантиды, уйдя на дно. «Все почувствовали, что многовековое равновесие рухнуло, что город и лагуна потеряли свою защитную цепь, но кто знает, какое именно из этих звеньев, — писал очевидец. — Волны моря, подгоняемые жесточайшим сирокко, перехлестнули через цепочку прибрежных островов даже в тех местах, где их ширина была значительной… Фундаменты древних дворцов, старых домов, для которых опасен даже ласковый плеск волн, поднимаемых пловцами, как долго смогли бы они сопротивляться? К счастью, ветер спал вовремя, поэтому «демонстрация» 4 ноября не развернулась полностью… Достигнув невиданной высоты — 1 м 96 см выше среднего уровня моря, опустошив магазины, ограбив обитателей первых этажей, затопив ремесленные мастерские, выплеснув нефть из сотен хранилищ, промочив и разбросав несчетное количество книг в библиотеках, переломав мебель в домах, уничтожив документы в учреждениях, вода ушла. За 24 часа абсолютного господства вода устроила венецианцам угрожающий смотр своей мощи и теперь могла убраться, оставив жителям другую Венецию… Бедствие имело чудовищные размеры. Что уж говорить об утопленных в воде 40 миллиардах лир, когда под вопрос была поставлена безопасность Венеции, сама возможность ее существования.»

 

О том, что Венеция, построенная на островах мелководной лагуны в северо-западном углу Адриатики, медленно, но верно погружается, было известно давно. «Поверхность Венеции понизилась: под почвою, на которой стоит теперь город лагун, бурением артезианских колодцев обнаружено существование четырех слоев торфяников, лежащих друг на друге, из которых один, толщиной в 130 м. дает понятие о громадном опускании, которое здесь произошло в течение многих столетий. Подземная церковь св. Марка сделалась подводной; мостовые, улицы, дороги, различные сооружения понемногу опускаются ниже поверхности лагун,» — сообщал в начале нашего столетия знаменитый «Энциклопедический словарь» Брокгауза и Ефрона. В последние десятилетия скорость, оседания почвы, на которой воздвигнута Венеция, заметно увеличилась: если прежде она равнялась 1 миллиметру в год, то ныне достигла 6 миллиметров.

 

Угроза затопления, нависшая над Венецией, привлекла внимание всего мира. Правительство Италии и ЮНЕСКО принимают меры, чтобы «жемчужина Адриатики» не разделила участи Метамауко — города, ушедшего на дно Венецианской лагуны около тысячи лет назад. «Должна ли Венеция исчезнуть? — пишет сэр Артур Кларк, вице-президент английского общества «Венеция в опасности». — Ответ на этот вопрос, который сейчас так часто задают, зависит от масштаба времени, к которому он относится. Если оперировать категориями тысячелетий, даже наиболее страстные сторонники «спасения» Венеции будут вынуждены ответить «да». Если же думать о ближайшем будущем, то ответ таков: Венеция погружается, и затопления становятся все более частыми и тяжелыми. Город может исчезнуть на следующей неделе, если сочетание неблагоприятных факторов совпадет по фазе. Чего-то близкого к наихудшему катаклизму, на который способна эта часть мира, будет достаточно, чтобы поглотить Венецию. Поэтому, когда мы говорим о спасении Венеции, мы имеем в виду в первую очередь поиски эффективных средств защиты лагуны от исключительно высоких приливов воды и остановки или, по крайней мере, замедления оседания земли, на которой она стоит.»

 

Опускаются не только острова Венецианской лагуны, но и другие земли Италии, омываемые берегами Адриатики.

«Если Венеция постепенно опускается, то Равенна просто проваливается» под землю», — пишет миланская газета «Коррьере делла сера».

 

Ежегодно этот древний город опускается на 12 миллиметров, причем скорость его опускания в последние десятилетия заметно возросла. Не ждет ли участь Метамауко и других городов, затопленных ныне водами Адриатики, не только Венецию, но и Равенну? И не было ли на месте нынешнего Адриатического моря населенной земли — Адриатиды, поглощенной водами?

 

Как показали исследования геологов и океанологов, несколько миллионов лет назад размеры Адриатики были значительно больше нынешних. Воды моря плескались не только на месте нынешних Равенны и Венеции, но и Милана и Турина, ибо обширным заливом «рукав» древнего Адриатического моря глубоко вдавался в северо-западную часть нынешней Италии. Собственно говоря, и самой-то Италии в ту пору не было: существовали лишь горные острова Альп, Апеннин, гор Калабрии и Сицилии, а вся остальная территория была покрыта морем. Но затем море отступило, сушей стало бывшее дно. В эпоху ледникового периода уровень Мирового океана понизился более чем на 100 метров. А это означает, что в Адриатическом море осушилась территория минимум в 73,8 тысячи квадратных километров — более половины всей его поверхности! (Адриатика — самое мелководное изо всех морей Средиземного бассейна: максимальная глубина его всего лишь 1124 метра, средняя глубина 237 метров, из общей площади в 139,4 квадратных километра на долю глубин от 0 до 100 метров приходится 73,8 тысячи, а на долю глубин от 100 до 200 метров — 33,3 тысячи квадратных километров.) Таким образом, в период последнего оледенения существовала обширная страна — Адриатида, ныне являющаяся мелководными районами Адриатики, особенно ее северной части. Гибель Адриатиды началась вместе с окончанием ледникового периода, таяньем льдов и повышением уровня Мирового океана. Процесс этот шел медленно и затянулся на несколько тысячелетий. Помимо наступления вод, вызванного сокращением ледникового покрова планеты, гибель Адриатиды ускорял и другой природный процесс — опускание почвы. Ныне оно угрожает Венеции и Равенне, прежде из-за него оказались под водой Метамауко и другие города и поселения, лежавшие на берегах Адриатики.

 

Но и оседание почвы, и повышение уровня Мирового океана — процессы медленные, растянутые на века. Существует иной фактор, в результате которого на дне морском могут оказаться обширные участки суши с городами и поселениями, — фактор сейсмики. Северная Италия, в том числе и ее берега, омываемые Адриатическим морем, расположена в сейсмически активной зоне. Со времен средневековья и до наших дней здесь произошло свыше 30 тысяч землетрясений. Только в нашем столетии было зафиксировано полторы сотни землетрясений, сила которых превышала 7 баллов. В результате движения земной коры воды Адриатики могут поглотить города и земли не за столетия и тысячелетия, а за несколько минут. О том, что гибель Адриатиды, вернее, ее отдельных участков, могла носить катастрофический характер, говорят исследования археологов-подводников на дне Адриатического моря. Здесь были найдены остатки античного города Эпидавра опустившегося под воду в результате мощного землетрясения и провала почвы. Точнее — города Эпидавра Иллирийского, лежавшего на восточном побережье Адриатики, на территории нынешней Федеративной Народной Республики Югославии, «Мы считаем себя бывалыми, начитанными людьми, наверняка каждый из нас что-то читал о Югославии и ее побережье. Но то, что развертывается перед глазами сейчас, как уже не раз в этом рейсе, застигает врасплох, мы одновременно воодушевлены и подавлены, мы ничего подобного не ожидали, и нам кажется, что перед нами не берега Далмации, в центре Европы, а далекое экзотическое побережье Вьетнама или Китая, Кореи или Японии. На нас надвигаются острова. Десятки и сотни островков, высоких и лесистых. Их округлые шапки сплошь заросли южными экзотическими хвойными деревьями, и одуряющим ароматом веет от них. Острова сложены твердой породой, ее светлая оторочка отделяет зону прибоя от лесной зелени. Острова отражаются в зеркальной воде, и кажется, будто нам навстречу плывут огромные сплюснутые шары… Но это только передний план огромной стереоскопической картины, к которой мы подплыли вплотную и даже, нарушив все естественные законы, как Алиса в Стране Чудес, перешагнули запретную грань. Задний план ее образуют горы. Высокие синевато-серые Динарские горы с острыми пиками и причудливыми зубцами, как бы склонившиеся над морем и над островами. Растительности на них мало. И они тускло поблескивают на солнце своей скальной могучей грудью, неприступные береговые бастионы Балкан.» Так поэтически описывает побережье Адриатики в районе порта и города-курорта Дубровника советский океанолог Г. Е. Шульман в книге «Путешествие в синюю страну».

 

Но этот рай земной на Балканах подвержен страшным катастрофам — землетрясениям. Дубровник, как и Венеция, справедливо носящий титул «жемчужины Адриатики», был стерт с лица земли в 1667 году подземными толчками, и лишь огромный заем, предоставленный монашеским орденом, позволил возродить разрушенный город. А в IV столетии в результате не менее сильного землетрясения не только оказались разрушенными многие селения Далмации, но и опустилось на дно моря больше половины древнего города Эпидавра Иллирийского, о раскопках которого увлекательно рассказал археолог-подводник Тэд Фалькон-Баркер в книге «1600 лет под водой», русский перевод которой издан в 1967 году. Весьма вероятно, что подобного рода катастрофы обрушивались на берега Восточной Адриатики и в более ранние времена. И не послужила ли одна из таких катастроф, произошедшая в VII веке до н. э., «стартовым толчком» к движению «народов моря» на восток — с адриатического побережья Балкан к берегам Крита, Малой Азии и Египта?

В Библии филистимляне связываются с Кафтором, то есть Критом. Однако Крит был для них, видимо, лишь транзитным пунктом, а не родной землей. По словам известного исследователя Эрнста Грумаха, филистимляне принадлежали к тем племенам, которые были смыты с Балкан в район Средиземноморья приливной волной эгейского переселения народов, и их по праву именуют «одним из основных двигателей переселения».

 

На территории древнего Эпира, на берегу Восточной Адриатики, существовала гавань, называемая Палайстэ, или Палайстинэ, на Балканах нижнее течение реки Стримон именовалось Палайстинос — и эти места, как полагают многие историки, могут рассматриваться «в качестве этапов древнейшего распространения филистимлян». Часть филистимлян, как сообщает античный историк Аппиан, называющий их «палайстенон», достигла во время переселения северо-восточной Сицилии и укрепилась там. Лишь Юлий Цезарь, тысячу лет спустя, их уничтожил. Основная же часть филистимлян вместе с другими «народами моря» двинулась на юго-восток, сделав Крит промежуточным этапом своих странствований и «временно превратив остров в один из центров своего господства», как полагает историк античности Шахермайер. С острова Крит филистимляне, как и другие «народы моря», двинулись на Египет, но потерпели поражение. Египетские власти поселили побежденных на южном побережье нынешней Палестины (ей-то и дали свое имя филистимляне, не имевшие, таким образом, никакого родства с семитскими народами, населявшими восточное побережье Средиземного моря, — финикийцами, арамеями, иудеями).

 

Возможно, что кроме филистимлян среди «народов моря» были и другие племена, родиной которых являлось побережье Восточной Адриатики, включая этрусков, язык и культуру которых справедливо называют «загадкой номер один» современной исторической науки. Существует целый ряд работ, в которых доказывается родство загадочных этрусков с древними обитателями Восточной Адриатики — иллирийцами (в том числе с их нынешними потомками — албанцами, которые говорят на языке, образующем особую ветвь великой индоевропейской семьи языков). Катастрофический взрыв Санторина-Стронгиле послужил источником легенд о «казнях египетских», описанных в Библии, и нанес смертельный удар минойской цивилизации Крита. Но окончательная гибель державы царя Миноса произошла два с половиной века спустя, после великого переселения «народов моря», — и толчком к этому переселению возможно, была гибель Адриатиды, суши, ушедшей на дно Адриатики не только после повышения уровня моря из-за таяния ледников, но и в результате катастрофического землетрясения или серии землетрясений на Балканах, родине филистимлян.

 

Впрочем, совсем недавно в печати появилось следующее сообщение. Блажко Кривокапич, нумизмат из югославского города Никшич, после двадцати лет кропотливых исследований пришел к выводу о том, что не в Атлантическом океане и не в Эгейском море, а в волнах его родной Адриатики затонула страна, о которой поведал Платон. Предоставим слово самому исследователю: «Призвав на помощь древние легенды, археологию, нумизматику, топонимику, после двадцатилетнего исследовательского труда, я уверен: основную часть Атлантиды составляла Паннонская низменность в юго-восточной Европе, окруженная горами. Ведь Платон описывал территорию прямоугольной формы длиной три тысячи, а шириной две тысячи стадий. Я перевел их в метрическую систему и получил площадь со сторонами 540 и 360 километров. А это полностью соответствует размерам Паннонской низменности! Внимательно изучив платоновский текст, я пришел к выводу, что столица таинственного государства находилась в Которской бухте, на одном из трех островов Тиватского залива Адриатического моря… Семь тысяч лет назад уровень Адриатики был ниже нынешнего на 27 метров. Под водой мне удалось обнаружить спрямленное трудом человека устье реки, питавшей когда-то пресной водой жителей города. А недалеко от Тивата рыбацкие сети часто цепляются за остатки потопленного города Бобовац.»

 

Платон писал о том, говорит далее Блажко Кривокапич, что улицы и площади столицы Атлантиды были покрыты плитами черного, красного и белого камня. Именно такой камень добывают неподалеку в каменоломне Каменяра. Этим камнем вымощены и сегодня улицы городов Котор и Херцегнови. Все это позволяет утверждать: именно здесь, на глубине менее десяти метров, под слоем ила погребены развалины храма и крепостной стены. И, наконец, в Петроваце, Никшиче и Будве, городах, расположенных вблизи Которской бухты, найдено 27 бронзовых топоров. Подобными пользовались египтяне в XIII веке до н. э.

 

Здесь не без умысла воспроизведены текстуально все аргументы, которые выдвигает югославский нумизмат и атлантолог в пользу «адриатического адреса» Атлантиды, — так яснее видны все слабые стороны гипотезы Блажко Кривокапича. Он, подобно Галанопулосу и многим другим атлантологам, берет на веру все числа, приводимые Платоном, в то время как именно этого и нельзя делать, стараясь найти рациональное зерно в рассказе об Атлантиде. Вспомним «Великую Атлантиду», «Большую Атлантиду», «Малую Атлантиду», которые можно реконструировать, исходя из слов Платона, вспомним споры о Столпах Геракла. По всей вероятности, не только античный город Эпидавр Иллирийский, уже найденный под водой археологами, но и какой-то другой древний город ушел на дно Адриатики в результате повышения уровня Мирового океана, опускания восточного побережья Адриатического моря или после сильного землетрясения. Но очень сомнительно, что именно эти города послужили Платону прообразом его Атлантиды.

 

Исследования археологов-подводников, видимо, в ближайшие годы смогут дать ответ на вопрос о том, какой именно город затонул в Которской бухте, кто был его создатель: эллины, римляне или же древние жители Адриатического побережья — иллирийцы, филистимляне, этруски.

Впрочем, есть гипотеза, связывающая происхождение этрусков с катастрофой, произошедшей в другом районе Средиземноморья — в Тирренском море, получившем название от древнего наименования этрусков.

 

 

К содержанию: Кондратов «Атлантиды моря Тетис»