Подводная археология

 

 

Понтида - суша на месте Черного моря связывавшая Горный Крым с Малой Азией

 

Южный Крым — реликт Понтиды?

 

«Перед нами умопомрачительный фантастический обрыв главного массива Карадага, совершенно отвесно уходящий в море… Человеческими словами описать эту внезапно открывшуюся картину невозможно. Более того, ее невозможно всю целиком вместить в своем воображении. Она воспринимается постепенно и по частям. Представление о театре становится здесь особенно уместным. Перед нами какие-то ирреальные и зловещие декорации, спроектированные и сооруженные руками дьявола.

 

Но чему же тут удивляться? Ведь Карадаг — это древний вулкан, извергавший лавы свыше ста миллионов лет назад, в разгар юрского периода. Что может быть грандиознее и страшнее на свете, чем созерцание извергающегося вулкана! Даже если он застыл и окаменел… Но у Карадага есть одна особенность, резко отличающая его от всех известных в прошлом и настоящем вулканов. 60 миллионов лет назад через Крымское побережье прошел гигантский сброс. Это была одна из значительнейших мировых катастроф, обнаруженных людьми в прошлом своей планеты. Свидетельство этого сброса — километровый обрыв Яйлы на Южном берегу Крыма, грандиозный отвесный срез Карадага. Так вот отличие Карадага от подавляющего большинства других живых и умерших вулканов планеты в том, что это вулкан в разрезе: половина его осталась стоять на суше, а половина скрылась под водой. Карадаг — это громадный анатомический театр природы, и такого больше, наверное, нет нигде.»

 

Так поэтично описывает Карадаг в книге «Путешествие в синюю страну» Г. Е. Шульман (а до него Карадагу посвятили свои строки, зарисовки и картины Пушкин и Волошин, Айвазовский и Богаевский, Паустовский и Эренбург). Карадаг изучали такие геологи, как А. Е. Ферсман и А. П. Павлов, крупнейший специалист по морским берегам В. П. Зенкович и другие известные ученые. И многим из них приходила в голову мысль о том, не являются ли Карадаг и весь горный Крым, столь резко отличающийся от степной части полуострова, последним остатком «черноморской Атлантиды» — Понтиды, некогда протягивавшейся от берегов Крыма до турецкого побережья Черного моря?

 

Понтида, как считали крупнейшие авторитеты в геологии конца XIX — начала XX веков Э. Зюсс, Ф. Освальд, лучший знаток Черного моря Н. И. Андрусов, а позднее президент Географического общества академик Л. С. Берг, крупнейший советский зоогеограф профессор И. И. Пузанов и ряд других специалистов в области геологии, океанологии, зоогеографии, существовала на месте Черноморского бассейна вплоть до конца плиоцена, то есть около одного-двух миллионов лет тому назад. Горный Крым в ту пору был самой северной окраиной Понтиды и соединялся материковой сушей не только с Малой Азией, но и с Балканским полуостровом и Кавказом.

 

В пользу этой гипотезы ее сторонники приводили интересные факты, связанные не только с геологией Крыма, Кавказа, Балкан, Малой Азии, но и со специфическими фауной и флорой Крымского полуострова. Ибо, как пишет профессор Н. И. Рубцов в статье «Понтида», опубликованной в журнале «Природа» в начале 60-х годов, «при исследовании географических ареалов видов крымской фауны и флоры выясняются многочисленные, весьма интересные факты, удовлетворительно объяснить которые возможно, только если допустить, что еще недавно Крым был непосредственно связан со странами, ныне разъединенными Черным морем, т. е. с Малой Азией, Балканским полуостровом и Кавказом».

 

Первым мысль о том, что растительность и животный мир Крыма — остатки фауны и флоры затонувшей Понтиды, высказал еще в 1915 году С. А. Мокржецкий. Десять лет спустя И. И. Пузанов привел ряд данных, говорящих о родстве наземных моллюсков Крыма с моллюсками Малой Азии и Закавказья, объяснив его недавней сухопутной связью этих районов, между которыми ныне пролегло Черное море. Дальнейший анализ показал, что родичи этих моллюсков живут и на Балканском полуострове. Подводя итоги многолетних исследований, посвященных происхождению флоры Крыма, крупнейший советский ботаник Е. Ф. Вульф пришел к выводу, что основные элементы крымской флоры сложились в ту пору, когда Крым являлся окраиной обширной суши, занимавшей место Черного моря и затонувшей в начале четвертичного периода. «В настоящее время биогеографические факты, свидетельствующие о былых, континентальных связях Крыма, продолжают увеличиваться благодаря дальнейшему, все более широкому и детальному изучению флоры и фауны Крыма и стран Восточного Средиземноморья», — замечает профессор Н. И. Рубцов и приводит в качестве примеров некоторые из этих фактов.

 

Замечательная крымская орхидея — «комперия таврика», отличающаяся от своих сестер-орхидей оригинальным цветком, кроме самого Крыма встречается только на юге Малой Азии и в турецком Курдистане. Целая серия видов растений связывает Крым с Малой Азией через Балканский полуостров или западное Закавказье. Среди общих крымско-балканско-малоазиатских и крымско-кавказско-малоазиатских элементов есть представители розоцветных и крестоцветных, бобовых и злаковых, лилейных и других семейств, образующих флору Крыма. «Таким образом, — констатирует Рубцов, — в итоге выявляется очень обширная группа видов с ареалами, полностью или частично окружающими Черное море и как бы связывающими собою страны, ныне этим морем разобщенные.»

 

В пользу былого существования Понтиды говорят и данные о крымской фауне. Например, крупная сине-фиолетовая крымская жужелица близкородственна жужелице, обитающей на Балканах. Стрекозы Крыма имеют ближайших родственниц в Закавказье и в Малой Азии. Среди пресмыкающихся хорошо известны крымская ящерица и геккон, чьи родственники обитают на Балканах и Кавказе. В своеобразной фауне Крыма очень много средиземноморских видов: это подковонос, леопардовый полоз, желтопуз, цикады, богомолы, сколопендры, скорпионы, фаланги. По мнению ряда зоологов, эти виды поселились в Крыму еще в эпоху существования Понтиды, а в дальнейшем, после гибели «черноморской Атлантиды», фауна и флора Крыма стали приобретать островной характер — до тех пор, пока в четвертичном периоде горный остров Крым не соединился с юго-западной окраиной Восточно-Европейской равнины и не стал полуостровом.

 

По мнению некоторых исследователей, в эпоху, предшествовавшую оледенениям, Крымские горы являлись продолжением Балкан и основное ядро своей фауны Крым должен был получить с Балкан. Профессор И. И. Пузанов, проанализировав многочисленные данные, говорящие о родстве фауны Крыма с фауной Балкан, Закавказья и Малой Азии, пришел в 1949 году к выводу, что фауна Крымских гор или создалась в результате «постепенного заселения пустынного острова, поднятого из глубины моря, но приходившего во временное соединение с прилежащими странами», или же это остаток «некогда более богатой фауны, населявшей ныне распавшийся значительный массив суши, осколком которого является Горный Крым». По мнению Пузанова и других сторонников существования Понтиды, правильным является второе предположение. Однако многие факты, добытые в последние годы, заставляют считать истиной первое предположение: остров Крым за последние тысячи лет неоднократно соединялся сухопутными мостами с материковыми землями.

И если говорить о Понтиде не геологической или зоогеографической, а об исторической, то речь, в первую очередь, должна идти об обширных пространствах шельфа Черного моря. Они были сушей в эпоху существования человека разумного. И на этой суше обитали люди палеолита, начиная с неандертальцев (следы которых обнаружены в Горном Крыму, наряду с останками дикой лошади и мамонта). Не знавшие мореходства первобытные люди, несомненно, попадали в Крым по мостам суши из районов Закавказья, Балкан или юго-западной окраиной Восточно-Европейской равнины.

 

Зона мелководного шельфа занимает почти всю северо-западную часть Черного моря и значительные пространства юго-западной части (его площадь составляет почти четвертую часть площади Черного моря). Она заканчивается на глубине 90—110 метров материковым склоном, круто уходящим к двухкилометровым пучинам моря. В эпоху последнего оледенения это была равнина, по которой текли реки, чьи русла стали подводными долинами, продолжающими долины современных наземных рек.

 

На северо-западе Черного моря, там, где впадают могучие реки Дунай, Днестр, Южный Буг, Днепр, ширина шельфа достигает 200 и даже 250 километров (у берегов Малой Азии и Кавказа она составляет лишь несколько километров, а то и сотни метров). Когда-то эти реки образовывали единую систему — Палеодунай, на берегах палеодунайских рек жили первобытные люди. Их стоянки находят на суше, но они могут быть и на шельфе Черного моря.

 

Понтида геологическая, суша, существовавшая на месте Черного моря и связывавшая Горный Крым с Малой Азией, если и существовала, то гибель ее произошла задолго до появления человека разумного, да и задолго до наступления современной кайнозойской эры — десятки миллионов лет назад. Горный Крым, в течение долгого времени бывший островом, около 10 миллионов лет назад стал заселяться наземными животными и растениями через сухопутные мосты, то появлявшиеся, то вновь исчезавшие. Эти мосты соединяли его не только с материковой Украиной, но и с севером Балканского полуострова, что и обусловило своеобразие крымской фауны и флоры. («В середине миоцена Горный Крым представлял собой небольшой по размерам Таврический остров, на котором продолжал развиваться заселявший его комплекс животных и растений, — пишет член-корреспондент АН СССР, известный специалист по геологии Черного моря М. В. Муратов. — В конце миоцена остров вновь соединился с материковой Украиной, причем фауна и флора его несомненно пополнились. В частности, в это время здесь появилась севастопольская фауна млекопитающих. Затем, в плиоцене, животный и растительный мир Крыма длительное время развивался на острове, который порой снова превращался в полуостров, соединявшийся с материковой Украиной. В то же время море отделяло его от Кавказа и Балкан… В эпоху максимального оледенения Русской равнины в середине четвертичного периода климат в Крыму, исключая южное побережье, был несомненно холодным. Здесь появились северные формы животных и растений, остатки которых находят на стоянках древнего человека. Однако в пределах полосы Южного берега могли сохраниться местные, правда, более суровые, чем теперь, климатические условия, поэтому здесь уцелела часть средиземноморской фауны и флоры.»)

 

Таким образом, Понтида зоогеографическая — это мосты суши, связывавшие Таврический остров — нынешний Горный Крым — с окружающими материковыми землями на протяжении последнего десятка миллионов лет. Наконец, Понтида историческая — это шельф Черного моря, особенно его северо-западной части, и по сей день испытывающей погружение Правда, опускание суши в этом районе, как и общий подъем уровня Черного моря, связанный с повышением уровня Мирового океана, процесс очень медленный, растянувшийся на века и даже тысячелетия. Однако отдельные участки Понтиды исторической могли уйти на дно очень быстро — в результате тектонических процессов, в первую очередь, землетрясений. О том, что берега Черного моря могли опускаться после землетрясений, говорят участки шельфа, находящиеся на глубинах до 200 метров, — несомненно, здесь имело место опускание земной коры. Быть может, не только стоянки первобытных людей, но и затопленный античный город, последний остаток Понтиды, удастся найти на дне Черного моря. Точнее на дне Сухумской бухты, где вот уже более ста лет идут поиски легендарной Диоскурии, основанной аргонавтами Кастором и Полидевком, братьями-близнецами.

 

Начиная с IV века до н. э. о Диоскурии сообщают не только мифы, но и античные географы и историки. Этот город-порт, как удалось доказать географам и археологам наших дней, находился на берегу Сухумской бухты. На месте древней Диоскурии возник римский город Себастополис, руины которого найдены не только на суше, но и на дне Сухумской бухты. Но ни на земле, ни под водой долго не удавалось обнаружить следов Диоскурии, несмотря на все поиски археологов и аквалангистов. Между тем находки, сделанные под водой, например, надгробная плита V века до н. э., древнегреческая керамика и т. п., говорили о том, что на дне Сухумской бухты лежит не только римский Себастополис, но и эллинская Диоскурия. Может быть, остатки Диоскурии находятся в подводном каньоне, что глубоко врезан в дно Сухумской бухты, и поэтому они недоступны исследователям? «Лежащий на дне моря город не раскрыл еще все свои тайны, — пишет известный абхазский краевед и историк Вианор Пачулиа. — Исследователи обращали внимание на то, что для дна Сухумской бухты характерно резкое увеличение глубины. Уже на расстоянии 500–600 метров от берега глубина превышает 100 метров и поэтому недоступна для аквалангистов, в то время как северо-западнее Сухуми дно понижается очень полого. Такое резкое понижение дна в бухте невольно наводит на мысль: не является ли оно результатом катастрофы, вызванной тектоническими причинами? Не произошла ли эта катастрофа на пороге нашего летоисчисления? В абхазских преданиях сохранились смутные воспоминания о каком-то землетрясении и поглощении морем города чужеземных пришельцев.» По мнению же археолога Л. Н. Соловьева, Диоскурия ушла под воду при опускании берега или была погребена оползнем.

 

Затопленные территории. Черное море в древности

потоп в черном море 

К содержанию: Кондратов «Атлантиды моря Тетис»

 

Океан тетис. что было на месте крыма...  Древние материки Гондвана, Пангея. Океан тетис.

 

Дрейф материков и климатическая зональность...  океан Тетис. Происхождение средиземноморской...