ПАЛЕОЛИТ ПОДНЕПРОВЬЯ

 

 

Где добывался кремень в палеолите. Кремневые нуклеусы и резцы

 

Можно утверждать, что пункт, где добывался кремень обитателями Елисеевичской стоянки, находился на близком от них расстоянии. Об этом свидетельствует, во-первых, громадное количество кремня, найденного при раскопках (в 1935 г. 35 153, в 1936 г. 10 912 экз.), во-вторых, широкое распространение по всем направлениям от Елисеевичей богатых кремнем верхнемеловых отложений.

 

Можно было бы предположить, что сырьем являлись моренные кремневые валуны. Ведь найденные на стоянке крупные камни других пород почти все без исключения происходят из моренных отложений. Однако против такого вывода говорят как однородность внешних признаков найденного на стоянке кремня, так и большое его количество. Столько кремня едва ли могли добыть первобытные люди из бедных кремнем ледниковых отложений.

 

Кремень добывался на месте его выходов в коренных месторождениях. На это указывает сохранившийся на желваках и крупных, не бывших в употреблении, отщепах и нуклеусах мягкий мажущийся меловой слой. Разумеется, такой слой мела не мог сохраниться на корке валунного кремня.

 

Необходимо отметить также, что по обоим берегам р. Судости (как в Елисеевичах, так и в его окрестностях) обнаружено значительное число стоянок тарденуазского облика с обилием кремня, ничем не отличающегося от кремня Елисеевичской стоянки.

 

Интересные данные о местонахождениях кремня на р. Десне приведены В. А. Городцовым в одной из работ о Тимоновской стоянке «Главным и почти исключительным материалом для выработки каменных орудий в мастерской служил кремень, именно меловой кремень, которым очень богаты меловые отложения Брянского района, составляющие базу и для четвертичных отложений владений с. Тимоновки. Во всех оврагах владений этого села можно находить кремневые гальки и их обломки, но, насколько я могу судить по своим личным наблюдениям и опытам, тимоновский кремень отличается дурными качествами: гальки его малы, узловаты, проникнуты глубокими щелями и кавернами, в изломе дают небольшие искривленные осколки. Кремневые орудия Тимоновской палеолитической стоянки вырабатывались не из местного (тимоновского) кремня, а из более лучшего кремня, приносимого из более или менее отдаленных местностей. Гораздо богаче кремнем окрестности сел Супонево и Добруни, но еще богаче им берега р. Супоневки в верховьях ее течения, где наблюдаются выходы плитчатых кремней высокого качества, способных давать лучшие осколки. Несколько далее, километрах в 20 от Тимоновки, в окрестностях с. Хотылева, также имеются выходы хорошего плитчатого кремня.

 

 

Изучая материал из описываемой мастерской, легко видеть, что в составе его преобладают плитчатые кремни с тонкой корочкой желтовато- серого цвета, совершенно схожие с плитчатыми кремнями вышеуказанных местностей. Толщина найденных в мастерской кремневых плиток варьирует между 1 и 2,5 см. Наиболее крупные плитки достигают в длину 12,5 и в ширину 9 и более сантиметров. При расколах плитчатый камень дает хорошие осколки, являющиеся для выработки орудий лучшим материалом.

 

Наряду с плитчатым кремнем тимоновские палеолитические мастера иногда пользовались и галечными кремнями, дававшими осколки худшего сорта.

 

Основной цвет кремня, по-видимому, был черный, но под влиянием воздуха этот цвет быстро изменяется, становясь сначала синеватым и голубоватым, а затем — беловатым и совсем белым, как мел».

 

Упоминаемые В. А. Городцовым села находятся от Елисеевичей на расстоянии 40—48 км.

На расстоянии 33 км от Елисеевичей расположена д. Неготино Жуковского района, где в 1939 г. В. А. Хохловкиной «под толщей морены» было найдено несколько обработанных кремней, а в 1930 г. Т. Н. Тралло нашел здесь еще один отщеп. Принадлежность их к мустьерской эпохе, по утверждению М. В. Воеводского, не вызывает сомненияМожно предполагать, что у Неготино также имеются выходы кремня, хотя прямых доказательств этому нет.

 

Н. И. Лелянов также указывает, что выше с. Тимоновки по Десне наблюдаются «выходы кремня... в селе Хотылево. Здесь кремень хорошего качества в крупных конкрециях, он сходен с кремнем у Брянска» .

 

Все упомянутые выше пункты с доказанным, несомненным или предполагаемым наличием залежей кремня расположены вдоль небольшого сравнительно участка правобережья Десны, 33 км северо-западнее (д. Неготино) и 12 км юго-западнее (с. Добрунь) Брянска. Небольшие сравнительно расстояния от Елисеевичей до Хотылево, Тимоновки, Су- понево, верховья р. Супоневки, Добруни и, может быть, Неготино делают весьма вероятным предположение о том, что люди верхнего палеолита, жившие на Елисеевичской стоянке, использовали кремень какого- либо одного или, может быть, и нескольких указанных выходов.

 

Это предположение основывается на сходстве кремня оо стоянок в Елисеевичах и Тимоновке. Кремень этих стоянок сближают следующие особенности: грязновато-желтая, светло-желтая, иногда белая тонкая наружная корка, плитчатое строение, черный цвет кремня в изломе, происхождение из меловых отложений. Длина плиток в Елисеевичах 8— 11,5 (исключением является один кремень длиной 19,8 см), ширина — 6,3—8, толщина от 1—1,2 до 3—3,2 см.

 

Единственно возможное различие состоит в том, что кремень из Тимоновки является плитчатым, по-видимому, плоским, а кремень из Елисеевичей — плитчатым полукруглым в поперечном сечении. Плитки кремня из Елисеевичей походят на полые цилиндры, пустые внутри и как бы разделенные вдоль оси на две половины. Возможно, что такую же полукруглую в разрезе форму имеют и тимоновские кремни. Однако утверждать этого нельзя, так как В. А. Городцов не дает детальных указаний на внешние формы плитчатых кремней.

 

По данным сотрудника Брянского областного музея Ф. М. Заверняе- ва, выходы кремня наблюдались на правом берегу р. Десны у д. Выгони- чи Выгоничского района Брянской области. Это местонахождение самое близкое к Елисеевичам. Ф. М. Заверняев указал, что по внешним признакам кремень из Выгоничей более похож на елисеевичский, чем кремень из других ближайших месторождений.

 

При раскопках в Елисеевичах встретилось несколько кремней со включенными в них окаменелостями, которые позволяют точно определить ярус меловой системы, из которого взяты эти кремни. Это в свою очередь поможет разрешить 'вопрос о месте добывания кремня.

 

Если судить по аналогиям из жизни современных культурно отсталых племен, то можно предполагать, что возможные места, в которых палеолитические люди добывали нужный им кремень, представляли межплеменную или общую собственность нескольких родов либо целого племени или нескольких племен. Существование таких участков явно нарушает существовавшую между первобытными племенами обособленность, выводит их к широкому межплеменному общению и обмену.

 

Л. Крживицкий приводит ряд интересных примеров подобного рода. Так, все австралийские племена зуаляй выходят на рыбную ловлю на одну из рек и располагаются лагерем на участке, где ряд камней суживает течениеВ Австралии же «на песчаной почве вдоль реки Гленельг в изобилии растут особого рода ягоды, нечто в роде малины; и эта область служила местом междуплеменных сборищ» . «В места залежей ископаемых каждое племя посылает за определенным металлом или минералом немногочисленную экспедицию, которая... пользуется неприкосновенностью»  . У якутов «предметом такой общеплеменной собственности являются места; богатые глиной»  .

 

Как показывают находки на стоянке, кремень приносился в необработанном виде и даже первичная обработка его производилась на поселении. Главной целью при этом был, несомненно, выбор наилучших по качеству и наибольших по размеру кремневых желваков. Эта масса желваков была бы очень тяжелым и неудобным для переноса грузом. Невольно возникает вопрос о средствах, о «таре», при помощи которых можно было его перенести. Следует предположить, что люди пользовались при этом легкими шкурами животных. Отобранные кремни они могли завертывать в шкуры, увязывать их кожаными ремнями, лыком или шнурами из растительных волокон и в таком виде переносить. Находки на стоянке игл и несомненное уменье ее обитателей сшивать одежду из шкур позволяют предполагать и уменье шить мешки.

 

Несмотря на значительное число публикаций в виде небольших статей, отчетов, заметок, до сих пор нет полного и всестороннего представления даже о таких .верхнепалеолитических поселениях, как Мезин, Су- понево, Тимоновка. Кремневому инвентарю этих поселений не уделялось должного внимания. Мезинская стоянка, например, раскапывалась с 1908 по 1955 г. Однако известная работа П. П. Ефименко о Мезине является слишком общей и не дает полного статистического материала. Кроме кратких упоминаний в общих работах, сводках по археологии и работы В. А. Городцова только о резцах, о кремнях Супонева и Тимоновки нет почти ничего. Единственной публикацией, дающей широкое описание кремневого инвентаря близких к Елисеевичам верхнепалеолитических поселений, является работа М. Я. Рудинского о Пушкаревской верхне- ориньякской стоянке Новгород-Северского района Черниговской области.

 

Вот почему автор считает необходимым дать подробное и детальное описание кремневого инвентаря Елисеевичской стоянки.

 

Большое количество кремневого материала приходится на нуклеусы. Приступая к их описанию, следует определить, что должно быть положено в основу, чтобы классификация была наиболее естественной. Применяющиеся обычно в качестве исходного пункта описания и классификации формы нуклеусов (коническая, призматическая, цилиндрическая) выбраны неудачно. Дело в том, что наиболее распространенные формы нуклеусов (коническая и призматическая) появляются только в процессе их применения и от скалывания с них ножевидных пластинок. В таком виде нуклеус является не чем иным, как частичным или полным отбросом производства. Естественнее было бы брать нуклеус не в конце, а в начале его использования, т. е. в тот момент, когда естественный желвак кремня только что превращен в нуклеус. Формы нуклеуса и в этот момент могут быть различными. Их объединяет только наличие ударной площадки, без которой верхнепалеолитический нуклеус таковым не является.

 

Исходя из этих соображений, автор применил наиболее удобное и естественное описание нуклеусов на основании количества имеющихся на них отбивных, или ударных, площадок. По этому основному признаку классификации нуклеусы из раскопа 2 делятся на три группы.

Первую группу (129 экземпляров) составляют нуклеусы с одной ударной площадкой ( 17). Наиболее частая форма их — грубые цилиндры и конусы длиной от 2,4 до 8,5 см. Особенно часто встречаются нуклеусы длиной 3,8—5,5 см (74 экземпляра). Диаметр (или ширина) нуклеусов колеблется от 1,8 до 7,2 см, причем наиболее часто встречаются размеры 2,8—5,1 см (95 экземпляров). Из 118 нуклеусов с ясными площадками у 58 площадки гладкие и ровные (в одном случае на месте площадки оставлена несбитая корка), у 60 многофасеточные.

 

Вторая группа — нуклеусы с двумя ударными площадками (160 экземпляров) .

Длина их от 3,1 до 9,3 см. Наиболее частые размеры 4,5—6,5 см (101 экземпляр). Есть экземпляр длиной 19,8, шириной 7,5 см. Толщина нуклеусов от 1,2 до 7,5 см. Большая часть (117 экземпляров) имеет толщину от 2,8 до 5 см. У 55 кремней площадки почти совершенно гладкие, у 42 подправленные сколами или фасетками. Имеются нуклеусы с гладкими и многофасеточными площадками. У трех нуклеусов на площадках не сбита меловая корка.

 

Нуклеусов третьей группы (с тремя площадками) всего 12. Площадки на них расположены под различными углами. Длина от 3,5 до 7,8 см, особенно частая 4—6 см. Ширина от 3,3 до 6,7 см, наиболее распространенная 4—6 см. Ясные площадки на 10 нуклеусах: на двух гладкие, на двух многофасеточные, на шести гладкие и многофасеточные.

 

Таким образом, для отщепления пластинок одинаково подготовлялись и плоские, гладкие (14 экземпляров) и многофасеточные (16 экземпляров) отбивные ударные площадки.

 

По квадратам раскопа 2 нуклеусы распространяются неравномерно- Так, в северной части раскопа на квадратах 1—37, 58—60 было найдена 65 экземпляров. На двух квадратах найдено по 5 и 8 нуклеусов). На квадраты у хода и в южной половине раскопа, у жилища и других сооружений приходится 236 нуклеусов. На квадрате 54 найдено 12, на квадрате 40—13, на квадрате 50—14, на квадрате 45— 19, на квадрате 53—21, на квадрате 48—23, на квадрате 47—24, на квадрате 56—26, на квадрате 57—27 нуклеусов, на остальных квадратах — от 4 до 9.

 

Кроме целых нуклеусов, сохранилось 10 небольших обломков с остатками одной площадки. У пяти обломков площадки гладкие, ровные,, у пяти — многофасеточные.

 

В числе находок есть два кремня округлой формы (5,6X2,8 и 4,6 X Х2,3 см), напоминающие мустьерские дискавидные нуклеусы, обитые сколами, направленными от краев к середине. К ним следует присоединить отбойник, имеющий вид плоского дисковидного мустьерского нуклеуса, обработанного большими и малыми сколами. Три нуклеуса (один из них с двумя площадками) почему-то не использовалось для получения пластинок. В то же время для отщепления пластинок иногда использовались даже очень мелкие нуклеусы. От одного из них (3X3 см), в частности, было отжато семь ножевидных пластинок.

 

Неудобные в работе площадки иногда подправлялись несколькими ударами сбоку, поперек оси нуклеуса.

 

Высокое мастерство обработки кремня доказывается наличием на самом большом нуклеусе (19,8X7,5 см) двух фасов от скола пластинок длиной 9,7 и 12,8 см. В другом случае кремень длиной 5, шириной 3,2 см, судя по сохранившимся характерным следам, служил сперва отбойником, а затем был использован как нуклеус.

 

Некоторые нуклеусы могли использоваться и как орудия. Так, нуклеус размером 5X4 см был сколот с двух противоположных сторон таким образом, что превратился в острый долотовидный широкий клин, который мог употребляться при расщеплении больших трубчатых костей и бивней. Другой нуклеус (4,2X2,7 см) посредством подретушевки скола продольной стороны был превращен в скребло.

 

У шести двухплощадочных цилиндрических нуклеусов одна из граней сильно забита по ее ребру. Возможно, что этой гранью разбивали камни. Более вероятно использование нуклеусов как подставок при производстве какой-то работы: цилиндрические нуклеусы удобны в качестве подставки. Один из этих нуклеусов служил, вероятно, отбойником ( 18-/), обязательным элементом производства орудий из кремня.

 

Было найдено 13 целых отбойников и два обломка. Все они из кремня. Шесть отбойников более или менее приближаются к форме куба. Их размеры: 3,7x3,3—6,5X5,8 см. Один отбойник имеет вид плоского дисковидного мустьерского нуклеуса, обработанного большими и малыми сколами.

 

Следует отметить отбойник (6,5X4,7 см) в виде желвака кремня, расколотого пополам вдоль оси цилиндра. Форма его обычна для всего кремня стоянки. Забитость отмечена только на одной грани, соприкасающейся с плоскостью раскалывания. Для всех целых и обломанных отбойников характерна чрезвычайно сильная забитость выступающих на их поверхности двусторонних граней. Забитость и трещиноватость отмечаются не на одной, а на обеих сторонах выступающего ребра. Забитость на одной грани наблюдается у шести отбойников, на двух — у трех, на трех — у трех, на пяти — у трех.

 

В смысле указания на места работы с отбойниками интересно распределение их по площади стоянки. В северной части ее (квадраты 12, 31) найдены два отбойника, в южной—13. На квадратах 40, 47, 48, 54 было по одному отбойнику, на квадратах 45, 49, 57 — по два, на квадрате 56 — три.

 

Огромное количество кремня, в основной своей массе черного, изредка темно-серого цвета, имеет патину голубого, синеватого, белого и переходных между ними оттенков. У всех кремней с патиной свежий излом в середине, обычно черного цвета.

Обработка кремня давала значительное количество обломков и отбросов. На стоянке собрано значительное количество кремнёвого сырья (301 экземпляр), представленного желваками (редкие случаи), различными обломками и кусками кремней.

Найдены также массивные сколы с нуклеусов, отщепы и куски кремня со следами искусственных сколов (всего 79 экземпляров).

 

Количество первичного материала (сломанные пластины, пластинки, пластинчатые сколы с нуклеусов и осколки кремня) составляет 4309 экз. Кроме того, отдельно подсчитано 2483 пластины и ножевидные пластинки, 116 пластинок с различными следами работы.

Почти единственной формой использования нуклеусов было отщепление от них ножевидных пластинок, служивших заготовками для различных орудий

 

Как простой отброс производства следует рассматривать пластинчатые сколы с нуклеусов. Хорошие пластинки можно было получить от тех нуклеусов, у которых грани в месте скола не выдавались, благодаря, чему верхняя поверхность пластинки получалась более или менее плоской и гладкой. Все выдававшиеся наружу грани нуклеуса портили пластинку при отщеплении, ухудшали качество ее как режущего орудия, увеличивая толщину за счет этой грани. Для получения тонкой пластинки все высокие грани удалялись с нуклеуса в виде пластинчатых сколов, отличавшихся от хороших пластинок тем, что в поперечном сечении угол у грани равен приблизительно прямому. На удачно отщепленной пластинке такой угол всегда бывает тупым.

 

Таких пластинчатых сколов с нуклеусов было найдено 470. Их размеры соответствуют средним размерам нуклеусов стоянки. Большое их количество указывает на тщательность, с которой нуклеусы подготовлялись к отщеплению от них ножевидных пластинок.

 

В дальнейшем эти пластинчатые сколы, по-видимому, не использовались. В редких случаях они, вероятно, применялись и как ножевидные основание пластинки, у которого находятся ударная площадка и бугорок удара; конец пластинки — противоположная основанию часть, называемая иногда «пером»; низ пластинки — плоскость, по которой пластинка отделена от нуклеуса (обычно называется «брюшком»);верх пластинки — плоскость, противоположная низу и ограниченная не менее как двумя гранями, являющимися следами фасов ранее снятых с ядрища пластинок;края пластинки: правый вправо, левый влево по отношению к пластинке, обращенной верхней поверхностью к зрителю, основанием вниз, концом вверх.

 

Разновидность пластинчатых сколов представляют крупные угловые сколы, отделенные от нуклеуса не прямым ударом по краю площадки, а ударом, нанесенным под углом. Такие неудачные удары превращали нуклеус в отброс производства. Подобных угловых сколов насчитывается более 80.

 

Непосредственное и прямое применение ножевидных пластинок было возможно без какой бы то ни было дальнейшей обработки. Длинная и крепкая обоюдоострая пластинка уже сама по себе является удобным ^простейшим режущим орудием. В этом, конечно, и состояло одно из назначений подобной пластинки.

 

Поэтому, может быть, не совсем правильно считать ножевидную пластинку только заготовкой для выделки того или другого орудия. Наоборот, в некоторых (и весьма, вероятно, нередких) случаях пластинку можно рассматривать как определенное орудие, несшее четкую хозяйственную функцию режущего орудия (ножа).

 

Находки в Елисеевичах не дают никаких указаний о том, как палеолитические люди использовали ножевидные пластинки в работе. Редкие находки на других стоянках пластинок и близких к ним форм кремня с оправами и простая логика позволяют предполагать, что елисеевичские люди при пользовании кремневыми пластинками применяли какие-то оправы или рукоятки. Оправы и рукоятки могли состоять из кожи, шкуры, рога, кости. Все эти материалы елисеевичские люди имели в неограниченном количестве. Если в этом районе была тогда лесная растительность (это еще не доказано), то для указанной цели могло применяться и дерево.

 

Как бы то ни было, ножевидные пластинки находили широкое применение в повседневном быту обитателей стоянки. Это подтверждается большим количеством ножевидных пластинок и их обломков, не подвергавшихся никакой дальнейшей обработке ( 18-2, 3). Это доказывается и большим числом пластинок со следами их использования (в виде легкой ретуши по краю). Такие следы располагаются и на правом и на левом краях пластинок, ближе и к концу и к основанию. В одних случаях ретушь образовалась от нажимов снизу пластинки, в других от ее верха.

 

Сплошь и рядом на одном и том же краю пластинки встречаются и тот и другой след от направления в нанесении ретуши.

 

В большинстве случаев (на 48 экземплярах) ретушь наносилась с нижней поверхности пластинки. На 10 из 27 экземпляров ретушь нанесена справа, на 17 — слева, на 20—справа и слева. Другая часть пластинок (22 экземпляра) имеет мелкую ретушь, наносившуюся давлением от верха пластинки (на 11 пластинках — справа, на 10 — слева, на одной — справа и слева). Из 17 экземпляров на пяти нижняя и верхняя ретушь обнаружена слева, на двух — справа, на остальных — справа и слева.

Длина целых пластинок колеблется от 1,4 до 9,5 см.

 

Пластинки со сработанными краями распределяются по раскопу 2 следующим образом. В северной половине раскопа на квадратах 19, 20, 22 найдено 24, на квадратах 27, 33, 34—15 экземпляров (1—3 пластинки на 1 м2); у хода и в южной половине раскопа на квадратах 38—41, 44, 45, 47—56 обнаружена 71 пластинка (1—8 экземпляров на 1 м2).

На семи пластинках длиной 2,8—4 см, найденных на квадратах 1, 4, 25, 31, 45, 52, 55, ретушь имеет форму неглубокой полукруглой выемки, нанесенной только в одном случае и справа и слева; на одной пластинке имеются две выемки справа. Выемки образованы ретушью от низа на пяти пластинках, из них на четырех — слева, а на двух — от верха (обе слева).

 

После дополнительной обработки пластинки превращались в различные орудия, форма которых может быть восстановлена в процессе анализа серий находок. Однако восстановление функций таких орудий достаточно сложное дело и в большинстве случаев не идет дальше догадок и предположений.

 

К таким предполагаемым орудиям относятся пластинки, у которых концы косо срезаны вправо или влево и подправлены ретушью ( 18-4, 5, 18). Возможно, что они служили заготовками для боковых резцов. В самом деле, у всех боковых резцов часть конца пластинки (рядом с рабочею гранью) обработана посредством ретуши. Причем ретушь срезает край пластинки более или менее круто и наискось.

 

На 22 пластинках имеются скосы вправо, на 15 — влево. Встречаются различные по форме скосы: прямолинейные, вогнутые, выпуклые (округлые), крутые и пологие. Иногда скос от конца пластинки заходит на ее боковой край. В некоторых случаях внешняя форма сближает эти орудия с концевыми скребками.

Гораздо реже край пластинки скошен не на ее конце, а на основании. Найдено шесть таких пластинок. И в этом проявляется сходство с пластинками, на которых помещены боковые резцы: некоторая часть последних размещена не на концах пластинок, а на их основаниях.

 

Найдены также две пластинки, у которых скосы сделаны у конца справа и у основания слева. На одной из них скосы соединяются по правому краю в сплошную ретушь.

На двух пластинках подобные скосы у конца справа, а на одной у основания справа произведены ретушью, нанесенной сверху.

 

Размеры этих орудий или, может быть, заготовок для резцов: длина 3,2—8,3, ширина (34 случая) — 0,8—2 см. Они распределялись по квадратам раскопа 2 следующим образом: на семи северных квадратах найдено 7, на квадратах у хода и жилища — 38 экземпляров (на квадратах 40, 44, 48, 57 — по 3, на квадрате 45—4, на квадратах 38, 49— по 5 экземпляров).

 

Обычной для мадленских стоянок является группа пластинок, у которых край целиком или частично снят крутой ретушью. Их следует назвать пластинками с обитым краем. Им морфологически и, вероятно, функционально противополагаются пластинки, у которых край почти наполовину ширины пластинки до ее срединной грани полностью или частично снят крутой вертикальной ретушью.

 

Можно только догадываться о функции этих маленьких кремней, являющихся в кремневом инвентаре стоянки настоящим микролитическим элементом.

Наиболее вероятным является предположение об использовании их в качестве вкладышей. Однако на стоянке не найдено предметов, в которые такие кремни могли вставляться.

 

78 пластинок с обитым краем по площади раскопа 2 распределяются так: в северной части раскопа на квадратах 24—34 найдено 11, на квадратах 24, 27, 30, 31—по 1, на квадратах 33—34—по 2, на квадрате 32— 3 экземпляра; у хода и в южной части раскопа на квадратах 38, 42, 44 было 52, на квадратах 54—56 — по 1—4, на квадрате 57—6, на квадрате 39—7, на квадрате 53—8, на квадрате 40—9 экземпляров. Таким образом, особого преобладания этих орудий на отдельных квадратах нет, но тяготение к жилищу выступает весьма определенно.

 

Пластинки со сбитым краем по способу обработки распадаются на две группы.

 

Первую группу из 55 кремней составляют пластинки с ретушью, нанесенной давлением снизу. По правому краю она сделана на 29, по левому — на 26 пластинках. Край пластинки обычно сбит от основания до конца. В некоторых случаях, вероятно, у незаконченных орудий, ретушь ограничивалась верхней (отрава на 7, слева на 5 экземплярах). либо нижней (справа на 2, слева на 6 экземплярах) половиной края.

 

Во второй группе (с обратным направлением сбивающей край ретуши, т. е. сверху) 21 пластинка, у восьми из них ретушь нанесена по правому, у 13 — по левому краю. Неполная сбитость наблюдается на верхней половине справа на одной, слева на трех, на нижней половине справа на одной, слева на двух пластинках.

 

Кроме того, имеется шесть пластинок с некоторыми особенностями в размещении ретуши. На нижней половине одной пластины ретушь нанесена поочередно справа, слева, сверху и снизу. У второй весь левый край занят ретушью с обоих направлений. На третьей и четвертой ретушь нанесена снизу справа и слева (на одной из них только в нижней половине края). На пятой сплошная ретушь справа нанесена снизу, слева, сверху. В нижней половине шестой пластинки сплошная ретушь нанесена сверху и снизу так, что стесанный край имеет в поперечном сечении форму клина или треугольника.

Размеры 82 пластинок со сбитым краем: длина 2—8, ширина 0,5— 1,5 см. Наиболее часто употреблялись пластинки длиной от 1,6 до 3,5 см. Их насчитывается 59 экземпляров, т. е. почти 72% общего числа. За ними следуют пластинки длиной 3,6—4,5 см (17 экземпляров).

 

Ширина в пределах 0,6—1 см характерна для 72 пластинок (почти 88% их общего количества).

 

Довольно узкие пределы размеров этих пластинок, по-видимому, не случайны. Они ограничены каким-то стандартом, выработанным потребностью в орудиях определенных размеров. Это заставляет предполагать, что пластинки с обитым краем не были отдельными орудиями и не употреблялись самостоятельно. Они, вероятно, являлись частями орудия, которое имело известные, более или менее определившиеся, устоявшиеся размеры. Поэтому длину и ширину данных пластинок необходимо было приспособлять к величине именно этого орудия.

Как и на других стоянках мадленокого времени, в Елисеевичах наиболее многочисленную и сложную группу орудий, изготовлявшихся из кремневых ножевидных пластинок, составляют резцы ( 18-7—15). В редких случаях исходным материалом или заготовкой для резцов являлись не пластинки, а пластинчатые сколы с нуклеусов, а также обломки нуклеусов и отщепы. Это не меняет существа дела, поскольку формы этих заготовок, в особенности пластинчатых сколов, близко подходят к форме ножевидной пластинки.

 

Пластинка сперва обрабатывалась по одному или двум краям и на конце с помощью ретуши. Благодаря этому края ее теряли остроту и на пластинке как бы выделялись наиболее прочные и устойчивые части будущего орудия, лежащие в наибольшей близости к серединной оси пластинки. Вместе с тем при посредстве ретуши с края пластинки удалялись тонкие и оставлялись более толстые части. Благодаря этому на конце пластинки появлялась прочная, сравнительно широкая площадка, необходимая для приложения силы удара или нажима с целью отделения от пластинки резцового скола.

 

Резцы можно объединить в следующие основные группы: боковые, угловые, серединные, с поперечным сколом.

 

Наиболее многочисленна группа боковых резцов. Заготовки для них подвергались преднамеренной обработке. Основная цель ее — получить прочное и устойчивое острие режущей грани резца. Следует отметить, что почти на каждой сколотой с нуклеуса пластинке имеется подобное острие. Однако края и конец сколотой пластинки обычно весьма тонки, и острие при значительном нажиме переламывалось. В поисках более прочного острия люди остановились на той его форме, которая известна в резце.

 

Хотя заготовками для боковых резцов являлись, как правило, ножевидные пластинки, найдены и резцы на отщепах (3 экземпляра), пластинчатых сколах с нуклеусов (5 экземпляров) и массивных пластинках (7 экземпляров).

 

Подготовка заготовки для бокового резца начиналась обычно с ретуши, которая наносилась давлением от основания пластинки приблизительно поперек ее конца. После нанесения ретуши конец заготовки оказывался как бы обрубленным, утолщенным и потому устойчивым в работе.

 

Линия обруба образует в большинстве случаев острый (иногда очень острый) либо прямой угол с продольной осью заготовки. Край обруба бывает прямым, вогнутым или выпуклым.

 

Разновидностью заготовки являются пластинки, у которых ретушь распространяется и на не занятый резцовым сколом боковой край вплоть до ее основания. Обработанные ретушью конец и край заготовки резца часто принимают выпуклую, закругленную форму, которую имеют уже описанные пластинки с округленными ретушью концом и краем. Последние также можно считать заготовками для резцов, с которых почему-либо не снят резцовый скол.

 

Ретушь на обрубленный край наносилась в подавляющем большинстве случаев нажимом от низа и в очень редких случаях от верха заготовки.

 

Встречались очень мелкие по размерам резцы (длиной 2,9 и 3 см).

Резцовая грань получалась обычно при помощи одного бокового скола в одну фасетку. Однако на пяти резцах наблюдались грани в три, а на двух в две фасетки. Наличие двух-трех фасеток говорит о том, что резцовый скол подправлялся несколько раз. Нередко резцовый скол тянется по всей длине пластинки. Но часты и сколы длиной 1—2 см, простирающиеся лишь на малую часть края, прилегающую к грани резца.

Довольно часто попадались резцы с сильно стертой и изношенной рабочей частью, обусловленной, конечно, их частым употреблением.

 

По месту расположения грани на пластинке, пластинчатом сколе с нуклеуса либо на отщепе боковые резцы можно разбить на четыре основные группы: 1) с резцовым сколом на конце заготовки справа; 2) то же слева; 3) со сколом на основании заготовки справа; 4) то же слева.

Резцов со сколом на конце заготовки справа имеется 50:35 целых, 15 сломанных. Размеры целых 2—8,2 см.

Резцов со сколом на конце заготовки слева насчитывается 146: 107 целых, 39 сломанных. Размеры целых 2,3—8,2 см.

Резцов со сколом на основании заготовки справа 18: 13 целых, 5 сломанных. Размеры целых 2—7 см.

Резцов со сколом на основании заготовки слева 8:5 целых, 3 сломанных. Размеры целых 4—7 см.

Ширина всех боковых резцов колеблется от 0,6 до 4,3 см.

 

Типичным для Елисеевичской стоянки является боковой резец длиной 4—6 см (их найдено 85 экземпляров), шириной 1,1—2 см (143 экземпляра).

216 боковых резцов из этого количества распределялись по раскопу 2 следующим образом: в северной части на квадратах 1—35 и 58 найдено 45 резцов (от 1 до 5 на 1 м2), на квадрате 33—10 резцов; у хода и в южной половине раскопа на квадратах 38—57—169, на квадратах 37, 38, 42, 44, 47, 48, 51—54, 57—по 1—9, на квадрате 55—1, на квадрате 45—12, на квадрате 56—13, на квадрате 39—14, на квадрате 50—15, на квадрате 40—16, на квадрате 49—17 резцов.

 

Несколько усложненную разновидность представляют двойные боковые резцы. Тип заготовки, способ притупления (обрубания) ее конца или основания и в некоторых случаях подправки одного или обоих краев ретушью остаются неизменными.

 

Установлен ряд вариантов в размещении лезвия или грани двойных резцов:

1)        резцы помещаются на конце заготовки справа и слева от ретуши (семь резцов, из них один сломан);

2)        один резец расположен на конце справа, второй — на основании слева (два резца);

3)        один резец на конце справа, другой на основании справа (три целых резца);

4)        один резец на конце заготовки слева, второй на основании справа. В этой наиболее многочисленной группе насчитывается 14 целых резцов;

5)        один боковой резец на конце заготовки слева, второй на основании слева (.три резца).

Как единичные примеры следует отметить боковые резцы:

1)        тройной — размером 3,7X1,11 см, два резца на конце заготовки справа и слева, третий на основании справа;

2)        четверной (3,9X1,5 см): по два резца справа и слева на конце и на основании.

Размеры двойных, тройных и четверных боковых резцов: длина 2,2— 7,9, ширина 1—3,8 см.

Найдено 37 сложных боковых резцов: на квадратах 25—34 северной половины раскопа 2—8 экземпляров (1—3 на квадрат); на квадратах 37—54 южной половины — 23 экземпляра (1—3 на 1 м2), на квадрате 50 — шесть резцов.

Привлекает внимание группа из девяти двойных резцов, у которых один либо оба края целиком (6 экземпляров, в том числе тройной) или частично (2 экземпляра) сильно подправлены ретушью. Это, несомненно, связано с их функцией и необходимостью создать безопасный упор для пальцев руки. Особый интерес представляет резец шириной 3,8 см с почти сплошной ретушью обоих краев. Сильно выпуклый край с ретушью, противоположный краю с резцами (оба резца справа), а также прямая часть края между резцами значительно изношены в работе.

 

Двойные резцы встречаются в сочетании не только с боковыми, но и другими видами. Распределяя для удобства описания резцы по месту расположения их рабочей части — резцового лезвия, грани и скола,— можно выделить четыре основные группы двойных резцов — боковых в сочетании с другими типами:

1)        Боковые резцы на конце заготовки справа. Найдены 4 экземпляра, у трех из которых второй резец на основании угловой (на 1 экземпляре у основания два угловых резца — справа и слева), а у одного — серединный.

2)        Боковые резцы на конце заготовки слева (10 экземпляров); второй резец на основании угловой (на 6 экземплярах слева, на одном — справа) или серединный (на 1 экземпляре); с поперечным сколом (как у burin busque) на двух — справа или с двумя фасетками слева.

3)        Боковые резцы на основании справа (9 экземпляров), второй резец на конце угловой (на 1 экземпляре справа, на трех слева), серединный (на 4 экземплярах) или с поперечным сколом справа (на 1 экземпляре) .

4)        Боковые резцы на основании слева (4 экземпляра), второй резец на конце серединный (3 экземпляра) или с поперечным сколом слева с двумя фасетками.

Остается, наконец, отметить три двойных резца, у которых серединный резец находится на конце, а на основании угловой резец справа или слева (2 экземпляра) либо резец с поперечным сколом справа.

 

В оформлении заготовок двойных резцов отмечается та же обработка ретушью поперечного облома не только на конце, но и на прилегающем к нему крае.

Причем ретушь покрывает часть края (1 экземпляр) либо весь край (4 экземпляра). Этому краю придается сильная выпуклость, близкая к форме сегмента, что вызвано, вероятно, необходимостью приспособить ретушированный край для держания в руке.

Длина 30 целых двойных резцов колеблется в пределах 3,3—7,2, а ширина — от 1 до 3,6 см. Наиболее распространенная длина двойных резцов 3,3—6 (26 экземпляров), ширина 1,6—3 см (23 экземпляра).

В северной части раскопа 2 на квадратах 1, 15, 25, 31—35 найдено 10 (по 1—3 экземпляра на 1 м2), в южной части (квадраты 39—56) — 20 двойных резцов (по 1—4 экземпляра на 1 м2).

 

Два боковых резца (один на конце массивной пластинки справа, другой на основании справа) сочетаются со скребками: округлым на основании и выгнуто-вогнутым на конце пластинок. Размеры первого 5X3,6, второго 4,5X3,1 см.

В Елисеевичах найдено 113 угловых резцов. Они создавались на пластинках, пластинчатых сколах или отщепах. Поперечный облом пластинки при этом образовывал прямой (иногда более или менее острый) угол с продольной осью заготовки.

Резцовые сколы, как правило, простые, в одну фасетку. Однако на пяти сколах имелись две, а на двух — четыре фасетки. На двух резцах обработаны ретушью оба края заготовки, а на одном — оба края основания.

По месту расположения рабочей грани угловые резцы можно разделить на четыре группы:

1) резцы на конце заготовки справа; 2) то же слева; 3) на основании заготовки справа; 4) то же слева.

 

Таких резцов на конце заготовки справа найдено 40 экземпляров. Длина их 2,2—7,1 см.

Резцов на конце заготовки слева насчитывается 66. Длина их 2— 7,3 см.

Резцов на основании справа четыре. Длина их 3,8—6,1 см.

Резцов на основании слева три. Длина их 1,7—4,2 см.

Ширина угловых резцов колеблется в пределах 0,7—4,2 см.

 

Наиболее распространенная длина угловых резцов 2—4 (34 экземпляра) и 4,1—6 см (71 экземпляр), ширина большинства резцов составляет 1,1—1,5 см (16 экземпляров); 1,6—2 (55 экземпляров) и 2,1—2,5 см (23 экземпляра).

В северной половине раскопа 2 на квадратах 1—35 найдено 35 угловых резцов (1—3 резца на 1 м2), у хода и на южной половине собрано 97 таких резцов (1—10 экземпляров на 1 м2), в том числе шесть на квадрате 57; по семи на квадратах 39, 55; по девяти на квадратах 45, 49, 50; 10 на квадрате 48.

 

Небольшое количество найденных при раскопках двойных угловых резцов в зависимости от расположения резцового скола на заготовке можно объединить в следующие группы:

1)        угловые резцы на конце заготовки справа и слева (найдено пять резцов);

2)        на конце и на основании заготовки справа (пять);

3)        на конце справа, на основании слева (один);

4)        на конце слева, на основании справа (пять);

5)        оба резца на основании справа и слева (один).

Длина двойных угловых резцов 2,8—6,8, ширина 1,1—2,4 см.

На северной половине раскопа 2 найдено два, на южной половине— 12 двойных угловых резцов.

 

Коллекция серединных резцов состоит из 38 экземпляров, из них четыре на пластинчатых сколах с нуклеуса. Обе грани режущего края резцов обычно простые. Исключение составляют 10 резцов с гранями в две, девять — в три, шесть — в четыре фасетки.

Все серединные резцы (за исключением одного размером 5,9X4 см, сделанного на основании) расположены на концах заготовок. Кроме того, при проведении раскопок в Елисеевичах найдены три двойных серединных резца.

 

Длина 35 целых серединных резцов колеблется от 2 до 9, ширина всех — от 1 до 4 см. Наиболее часто встречаются резцы длиной 4,1—6 (20 экземпляров), шириной 1—2,5 см (32 экземпляра).

 

В северной части раскопа 2 найдено восемь, в южной части — 30 серединных резцов.

Резцов типа burin busque насчитывается 18. Небольшую группу составляют резцы с поперечным обрубом, образованным не ретушью, а резцовыми сколами (burin busque). Они представлены двумя группами: с резцовой гранью справа (8 экземпляров) и слева (10 экземпляров).

 

Среди резцов этого типа имеется девять с двумя, шесть с тремя, два с четырьмя и один с пятью фасетками. Длина фасетки в большинстве случаев равна ширине пластинки. В двух случаях участок поперечного облома или обруба лежит рядом с резцовым сколом, а остальная часть поперечного облома занята крутой ретушью, образованной нажимом снизу. Ретушь расположена по облому полукругом и заходит на часть или весь край пластинки, не занятый резцовым сколом. В одном случае вместо обработки поперечного облома фасетками применена сплошная обработка прилегающего края ретушью.

Длина 26 целых резцов и одного обломка колеблется в пределах 2,8—8, ширина 1,3—4,6 см. Резцы этого типа наиболее часто имеют длину 4,1—6 (11 экземпляров), ширину 1,3—3 см (15 экземпляров).

 

В северной части раскопа 2 на квадрате 33 найден один, в южной части и около квадратов хода —16 резцов с поперечным сколом ( 18-/2).

 

В Елисеевичах найдено два резца супоневского типа. Особенностью их является то, что поперечный облом конца пластинки обрабатывался не ретушью, как у бокового резца, а сколами в несколько фасеток. Этот прием применялся также для изготовления резцов типа burin busque. У обычных резцов этого типа рабочая часть образуется при помощи резцового скола, как и на боковых резцах, а у резцов супоневского типа край пластинки на месте резцового скола обрабатывается при помощи ретуши.

Оба резца супоневского типа сделаны на ножевидных пластинках (5X 1,7 и 4,3X 1,6 см). Поперечный скол на первом резце состоит из трех, на втором — из одной фасетки. Направление ретуши на первом от низа, на втором от верха заготовки.

И. Г. Шовкопляс указывает, что резцы супоневокого типа «найдены только в Тимоновке, Чулатово I и нижнем слое Костенок I»

Характерно, что в кремневом инвентаре Елисеевичской стоянки нет полиэдрических резцов.

 

Вывод о местном производстве резцов подтверждается тем, что в раскопе 2 найдено 314 резцовых сколов. На квадрате 45 найден резцовый скол, а на квадрате 39— боковой резец, с которого снят этот скол. Размеры резца 2,8X0,9, резцового скола 6x1,5 см. Судя по большим размерам резцового скола и малым размерам резца, можно предполагать, что резец изготовлялся из большой широкой пластинки. Удар по концу пластинки оказался неудачным, и плоскость скола пошла не вдоль оси заготовки, а в бок, в сторону самого резца. От неудачного удара получился резец слишком малой величины. Вероятно, по этой причине резец и не использовался.

 

Очень мало резцовых сколов обнаружено на северных квадратах раскопа 2. На 16 квадратов, расположенных к северу от хода, приходится лишь 38 сколов. На остальных же квадратах, прилегающих к ходу и очажным слоям жилища (всего 21 м2), собрано 278 резцовых сколов. На некоторых квадратах их было особенно много: на квадрате 33—18, на квадрате 50—19, на квадратах 40, 53—по 20, на квадратах 48 и 56— по 22, на квадрате 45—24.

Очень редкими оказались в Елисеевичах скребки ( 18-/5, 17). 16 из них сделаны на концах ножевидных пластинок (6 целых, 10 сломанных), 12 округлой и полукруглой формы (длина 2,3—6,8, ширина 1,4—1,9 см), три вогнутые (длина 2,5—3,7, ширина 1,2—1,8 см). У скребка шириной 1,6 см прямое лезвие.

Фасетки ретуши на пяти скребках расположены веером, сходятся снизу вверх к одному центру.

 

Вторая группа состоит из 12 скребков, изготовленных из нуклеусов (один), пластинчатых сколов с нуклеусов (четыре), на широких пластинках (три), отщепах и обломках кремня (четыре). Длина их 3,1—9,5 см, ширина 1,1—4,6 см.

Скребки расположены на более узких концах кремней и имеют округлую, прямую или вогнуто-выпуклую форму. Ширина рабочего конца одного из скребков составляет 3,5 см. У четырех скребков рабочие части прямые и находятся на тонких краях кремней.

Четыре скребка из 28, найденных на стоянке, обнаружены в северной, а остальные — возле хода и в южной части раскопа 2. На квадраты 38—41, 45, 47—50, 52, 53, 55, 56 приходится по 1—2 скребка. Только на квадрате 40 было четыре, а на квадрате 49—пять скребков.

 

Было найдено еще два скребка, скомбинированных с боковыми резцами: один на конце пластинки, выгнуто-вогнутый, другой на основании, округлый.

Близкими к скребкам по функции являются скребла. В Елисеевичах найдено семь таких орудий: четыре на широких, толстых пластинчатых сколах с нуклеусов, три на пластинках. Длина целых скребел 3,7—7,9, ширица 1,4—3 см. Большая часть их (6 экземпляров) найдена в южной половине раскопа 2.

 

 К числу орудий какого-то, может быть, специализированного типа можно отнести сравнительно большую, широкую пластину (8,1X4,8 см), оба края которой в нижних половинах подправлены плоской ретушью.

 

Таких орудий, как проколки ( 18-/9) и острия, собрано только восемь единиц. Пять из них — пластинки, у которых обработаны ретушью и сведены в узкое острие концы с прилегающими к ним краями. На остальных для острия выбран правый или левый угол сломанной пластинки, а ретушью обработан весь поперечный облом и часть прилегающего края. Эти находки близки к мезинскому типу проколок.

Длина семи целых проколок 3,8—7,5, ширина 1,2—1,5 см. Большая часть их найдена в южной половине раскопа 2. В северной половине раскопа обнаружена только одна проколка.

 

Интересны количественные данные о кремневых проколках и остриях, собранных в Елисеевичах и Мезине. В Елисеевичах в раскопе 2 площадью около 60 м  найдено восемь проколок. В Мезине только при раскопках 1909 г. на площади около 18 м2 было собрано свыше 260 «настоящих, законченных орудий этого типа» К

 

Объясняется это, возможно, тем, что изготовление кремневых проколок и острий не вызывалось хозяйственными потребностями обитателей Елисеевичской стоянки. Почти полное отсутствие в Елисеевичах проколок и острий из кремня компенсировалось, по-видимому, большим количеством этих же орудий, изготовленных из кости.

 

 

К содержанию учебника: К.М. Поликарпович "ПАЛЕОЛИТ ВЕРХНЕГО ПОДНЕПРОВЬЯ"

 

Смотрите также:

 

Поздний верхний палеолит Приднепровья  Палеолит в Приднепровье  Стоянки древних людей

 

Поздний палеолит Русской равнины   Верхний палеолит. Приледниковая область в Европе.

 

 Последние добавления:

 

Топонимы Подмосковья    Следы минувшего. Палеонтология    Давид Рене - Правовые системы    Аквариум    Вулканы