ПАЛЕОЛИТ ПОДНЕПРОВЬЯ

 

 

Предметы первобытного искусства. Женские фигурки – палеолитические «венеры». Бусы из костей и раковин

 

Огромный интерес представляют найденные в разных местах стоянки предметы искусства. Это прежде всего статуэтка, вырезанная из бивня мамонта ( 34). К предметам первобытного искусства следует также отнести овальные пластины из бивня мамонта и бивни со всякого рода резьбой геометрического характера. Среди них весьма интересны пластины с резьбой в виде рыбьей чешуи. Одна из них, найденная при раскопках 1935 г., даже по своей форме подобна рыбе. Наконец на большом количестве различных крупных и мелких костей нанесена резьба, которая, вероятно, имела в ряде случаев и чисто практическое значение.

 

Важной находкой, способной пролить некоторый свет на физический облик елисеевичского населения, является статуэтка нагой женщины, обнаруженная на самом дне культового скопления. Длина ее 15 см. Голова скульптуры, вероятно, отбита.

 

Елисеевичская статуэтка производит гораздо большее впечатление реальности и несомненной близости к действительности, чем некоторые из известных уже женских скульптур с верхнепалеолитических стоянок Западной и Восточной Европы. Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить с нею женские статуэтки из Виллендорфа, Брассемпуи, Гагарина, Костенок I (1923 г.), Савиньяно, Ментоны.

 

Несмотря на кажущуюся диспропорцию между размерами туловища и ног, отклонения на елисеевичской статуэтке не так уж значительны. Для этого достаточно сравнить елисеевичскую статуэтку хотя бы со скульптурой В. И. Мухиной «Крестьянка» В этом произведении В. И. Мухина, несомненно, отразила реальные черты современной женщины- крестьянки. Г. Терновец, исследователь творчества В. И. Мухиной, отмечает, что эта скульптура представляет «образ, рожденный действительностью, обобщенный на основе наблюденных в реальной жизни черт» .

 

О стеатопигии елисеевичской женщины на основании статуэтки говорить не приходится. Стеатопигия у бушменских и готтентотских женщин выражена в гораздо большей степени, чем на статуэтке из Елисеевичей.

 

Среди предметов культового назначения, обнаруженных при раскопках в Елисеевичах, на первое место должны быть поставлены изделия, условно названные автором чурингами. Наибольший интерес представляют те из них, что были обнаружены в 1935 г. в небольшом углублении посередине культурного слоя стоянки.

 

 

Другим важным местом находки собранных вместе чуринг является круг из больших лопаток мамонта. Можно считать несомненным, что круг не имел какого-либо практического назначения и представлял собою, вероятнее всего, какое-то культовое сооружение. Чуринги были найдены под лопатками этого круга в нескольких точках.

Одиночные целые чуринги и их обломки были встречены и в других местах раскопанной части Елисеевичского поселения.

 

Чуринги однотипны по внешнему виду и форме. Это вытянутые в длину овалы, сделанные из тонких продольных отщепов бивня. Одна сторона чуринги (условно верхняя или наружная) по своей форме отражала естественную выпуклую поверхность бивня. Она за редким исключением оставлялась внешне необработанной.

 

Нижняя сторона чуринги всегда вогнута. Это объясняется тем, что при скалывании отщепа расщепление наиболее легко шло по концентрически расположенным естественным слоям роста бивня. Если разрезать бивень поперек, то очертания этих слоев выступят как концентрические круги, следующие один за другим от центра к наружной поверхности бивня.

 

Нижняя поверхность елисеевичских чуринг в большинстве случаев не подвергалась никакой обработке. Концы и края чуринг, как правило, обрабатывались, выравнивались, сглаживались и зашлифовывались. Благодаря этому края с боков и на концах становились слегка округленными. Разрез чуринг всегда имеет вид нетолстой дуги, выпуклой снаружи, вогнутой внутри.

 

Характерную черту чуринг представляет их орнаментация. Она носит ярко выраженный геометрический характер и располагается зонами или поперечными полосами, идущими одна за другой от одного конца чуринги до другого. Зоны разделяются одной или двумя поперечными нарезными линиями.

 

Самыми частыми мотивами орнаментации являются продолговатые шестиугольники, напоминающие ячейки пчелиных сот, расположенные в ряд (поперечных рядов также несколько); вертикальные по отношению к поперечной оси овала зигзаги из 5—10 простых линий, составляющие несколько рядов.

 

В раскопках 1946 и 1948 гг. наибольший интерес представляли скопления чуринг в основании большого круга из лопаток мамонта. Располагались они в преднамеренно выкопанных для них ямках, в одном случае вертикально.

 

Раскопки доставили немало обломков, орнаментация и форма которых позволяют видеть в них не что иное, как остатки разломанных чуринг. В нескольких случаях на них обнаружены характерные для целых чуринг узоры в виде ячеек сот, чешуи рыбы или зигзагов.

 

Одна пластина дает представление о начале работы по орнаментированию чуринги: посередине ее совершенно гладкой поверхности прочерчена только одна поперечная линия, на которую опирается ряд шестигранных ячеек. Других узоров на довольно значительной поверхности пластины нет. Так как на других чурингах узоры орнамента обычно занимают всю или почти всю поверхность, то узор на данной пластине можно вполне определенно считать началом по какой-то причине незаконченной орнаментации ( 35).

 

Несколько раз встречались заготовки, у которых бивень естественной круглой формы превращен в тщательно отшлифованную болванку с овальным сечением диаметра ( 36).

Единичную поделку из этого материала представляет небольшой фрагмент бивня — пластинка приблизительно овальной формы, отдаленно напоминающая голову человека ( 37).

 

Чуринга 2 ( 38) найдена на квадрате 64. Четверть ее на одном конце обломана еще в древности. На другом конце (по краям) отколоты два маленьких кусочка. Форма — овал, длина 16,2, ширина 0,52 см. На нижней стороне несколько косых нарезок. Выпуклая поверхность чуринги местами повреждена, но уцелевшие на ней части рисунка дают возможность установить, что эта поверхность была почти целиком орнаментирована. Пять горизонтальных линий делят всю поверхность чуринги на отдельные орнаментальные полосы. Первая линия расположена в 1,5 см от закругленного, суженного, частично поврежденного конца овала, снизу к этой линии примыкают вертикальные зигзаги, заполняющие поверхность от края до края. Каждый зигзаг состоит из трех простых линий. Точно такие же зигзаги прилегают к этой линии сверху.

 

Однотипный узор расположен от одного края чуринги до другого еще выше, примыкая снизу к двойной полосе из двух линий. Линии этой полосы расположены на расстоянии 5 и 5,3 см от нижнего конца. Полоса разделена по всей длине не менее чем 16 вертикальными нарезками. Каждый зигзаг состоит из четырех линий.

 

Чуринга 3 ( 39), пожалуй, самая большая. Ее длина 31,5, ширина 7,5 см. Форма — длинный, узкий овал. Верхний и нижний концы повреждены, края неровные, как бы изъедены. В общем внешний вид этой находки не производит впечатления той гармоничности и симметричности, которые характерны для других чуринг.

Вся поверхность чуринги (сверху и снизу) ровная, гладкая. Слева от основания чуринги до половины ее длины идет широкий и плоский древний скол, который от середины до верхнего конца продолжается уже более узкой полосой.

 

Чуринга была в частом употреблении. Это доказывается стертостью наружного края правой ее стороны и внутреннего края большого скола на верхней наружной поверхности.

 

Вверху узор заканчивается вертикальными линиями, подымающимися от верхних углов шестиугольников верхнего ряда. Высота узора 4,9, ширина 5,1 см. Он расположен между 5 и 10 см от верхнего (условно) конца чуринги. Выше и ниже этого узора в различных сочетаниях размещены маленькие углубления в виде треугольников: вверху чуринги три горизонтальных ряда из 11—12 треугольников; книзу под углом 45° отходят к узору из шестиугольников две линии из треугольников (10— 12); на пространстве между 12,3 и 15,3 см от верхнего конца (в двух группах) чуринги расположено шесть коротких рядов этих углублений- треугольничков по 3—7 в ряду.

 

Вся нижняя половина чуринги занята узорами, напоминающими чертежи. На первом плане ряд крупных четырехугольников, идущих один за другим сверху вниз. Размеры их: 2,2X1,6; 2x1,7; 2,5X1,6; 2X1,9; 2X1,3 см.

 

Среди этих геометрических изображений помещено два изображения формы конического чума типа tectiformes. Из аналогичных изображений следует отметить изображения «жилищ» на небольшой чуринге из скопления, найденного при раскопках 1935 г. На этой чуринге «жилища» изображены с полукруглыми крышами.

 

Наконец, в разных местах нарезаны изображения из двух (всего семь пар) и трех (в одном случае) прямых линий.

 

Чуринга 4 ( 40) — одна из более значительных по величине. По форме она овальная, несколько изогнутая: чуринга изготовлена из продольного скола с изогнутого бивня.

 

Чуринга 5 ( 41) представляет собой обломок, составляющий, по- видимому, лишь половину целой чуринги. Длина его 6, ширина 2,8, толщина 0,8 см. В поперечном сечении чуринга имеет правильную форму двояковыпуклой линзы. Лицевая сторона чуринги, соответствующая внешней поверхности бивня мамонта, сплошь покрыта глубоким резным узором, состоящим из почти правильных (только слегка вытянутых вдоль) шестигранников. При этом овальный край изделия рассекают краевые шестигранники.

 

Так же хорошо заглаженная противоположная поверхность на некотором расстоянии от краев расчерчена большим числом тонких, перекрещивающихся под разными углами, линий. В средней части полуовального обломка (почти по линии излома) с лицевой стороны имеется полоска из двух глубоко врезанных параллельных линий (или даже бороздок), ограничивающая распространение узора из шестигранников. Точно против этой полоски с противоположной стороны нанесена лишь одна линия, от которой в сторону перекрещивающихся штрихов отходят 10 очень коротких и ровных штриховых линий, которые не соприкасаются с заштрихованной серединой тыльной стороны чуринги.

 

Чуринга 6 ( 42) — неправильной формы достаточно мощный осколок пластины из бивня мамонта длиной 19, шириной 5 см.

 

На лицевой стороне пластины три зоны орнамента. Верхняя зона, занимающая более половины изделия, напоминает чешую рыбы. Она покрыта крупными шестигранниками, разделенными глубоко врезанными бороздками, и глубокой поперечной прорезью разделена на две неравные части. В нижней части шестигранники более вытянуты.

Средняя зона орнамента представляет собой широкий поперечный поясок тонких, плотно прилегающих друг к другу зигзагообразных линий, сверху ограниченных глубокой поперечной прорезью, а внизу оканчивающихся ровным краем на гладкой поверхности пластины.

 

Третья (нижняя) зона орнамента приурочена к концу пластинки, напоминающему хвостовой плавник рыбы. На обе развилки конца нанесено по 6—7 глубоких штрихов, подчеркивающих сходство с хвостом рыбьи Верхняя зона орнамента не доходит до левого края пластинки, а в нижней ее секции крайние чешуйки не имеют формы шестигранника, так как слева их ограничивает более или менее прямая, а не зигзагообразная бороздка.

Чуринга 7 ( 43) — аморфной формы обломок пластины из бивня мамонта длиной 13,3 см. Наибольшая ширина его 3,5 см. На выпуклой лицевой стороне пластины сохранились следы орнамента. Ближе к узкому концу и в средней части чуринги орнамент из продольных рядов параллельных зигзагообразных линий, разделенных двумя поперечными сдвоенными линиями. Очевидно, они были нанесены первыми, так как между сдвоенными линиями орнамента нет.

 

Центр пластины орнаментом не заполнен, лишь у более широкого конца ее в различных направлениях прочерчены тонкие линии. На тыльной части чуринги сохранился узор, состоящий из продольных и поперечных штрихов.

 

Длина чуринги 8 ( 44) 14,2, ширина 5,4, толщина 0,7 см. Лицевая и тыльная стороны пластины, близкой к овалу, сильно заглажены и орнаментированы. На выпуклой лицевой стороне различные элементы геометрического орнамента образуют сложный рисунок. Вдоль центральной части чуринги расположены ряды тонких параллельных друг другу зигзагообразных линий, разделенных на зоны (секторы) поперечными двойными бороздками. Над этим узором расположены ряды косых параллельных линий. Справа от него интересные подковообразные изображения из двойных ломаных линий, напоминающие жилища с полукруглыми крышами. В одном месте между рядами косых линий сделаны поперечные короткие нарезки.

 

У самого края правой части лицевой стороны пластины различаются тонкие, частично стершиеся зигзагообразные поперечные линии. Слева они ограничены двумя глубокими поперечными бороздками. Пространство между зоной зигзагообразных линий и узором в центральной части лицевой стороны заполнено идущими в различных направлениях двойными глубокими бороздками, пересекающими в верхней части зону зигзагов. Ниже бороздок — характерные (в виде удлиненных прямоугольников) изображения, а у самого края — ряд коротких поперечных штрихов. Левый конец лицевой части пластины занят узором из глубоких бороздок и тонких прочерченных линий, идущих в различных направлениях.

 

На тыльной стороне чуринги различается узор из продольных, косых и поперечных линий и бороздок.

 

Чуринга 9 ( 45). Длина 21,3, ширина 8,3 см. Это обломок бивня мамонта, на выпуклой лицевой стороне которого сохранились различные элементы геометрического орнамента в виде коротких параллельных зигзагообразных линий и расположенных параллельно удлиненных замкнутых прямоугольников. Утолщенный край лицевой стороны обломка покрыт многочисленными тонкими, перекрещивающимися под различными углами, прочерченными линиями. В средней части лицевой стороны чуринги различается негатив массивного скола.

 

Чуринга 10 ( 46) представляет собой массивную пластину неправильной формы из бивня мамонта. Длина ее 22, ширина 6, толщина 2,2 см. На лицевой стороне различаются две глубокие продольные прорези. Между ними система глубоких поперечных бороздок, расположенных группами на некотором удалении одна от другой. В верхней части чуринги можно различить систему сильно затертых поперечных прочерчен- дых линий, расположенных группами.

 

Чуринга 11 (ркс. 47) длиной 21, шириной 6,5, толщиной 1,2 см представляет собой пластину из бивня мамонта, по форме близкую к овалу. Лицевая сторона чуринги покрыта глубоким резным узором, разделенным на участки. Сплошной узор у правого края лицевой стороны состоит из серии продольных зигзагообразных линий, стертых у конца чуринги. Глубокая поперечная бороздка ограничивает зону зигзагообразных линий слева.

 

Левее этой бороздки три продольных удлиненных, замкнутых по краям четырехугольника, поперек которых идут сильно стертые бороздки, нанесенные, по-видимому, несколько раньше. Значительный интерес представляет верхний (третий) четырехугольник, на котором есть узор- из двух изображений, выполненных двойными зигзагообразными линиями, идущими в поперечном направлении. Они напоминают схематические планы жилищ наподобие северных чумов.

 

Выше этих изображений прослеживаются три поперечных удлиненных четырехугольника. Между крайним справа четырехугольником и бороздкой, ограничивающей первую зону, наблюдается ряд продольных,, сильно сглаженных параллельных линий.

 

Описанный выше узор ограничивается слева двумя поперечными параллельными тонкими линиями. Остальная часть лицевой стороны чуринги, расположенная левее описанных выше параллельных линий, занята сложным узором, состоящим из системы продольных, поперечных и- косых линий и бороздок.

 

Чуринга 12 ( 48) — неопределенной формы пластина из бивня мамонта. Лицевая сторона ее сильно забита. На сохранившихся участках лицевой стороны чуринги различаются остатки орнамента из тонких прочерченных линий, идущих в различных направлениях. На тыльной стороне пластины нанесен узор из подобных же линий. В нижней части лицевой стороны нанесена глубокая продольная канавка, выше которой наблюдается система тонких прочерченных линий, идущих в различных направлениях.

 

Чуринга 13 ( 49) длиной 16,2, шириной 5,6, толщиной 2,3 см — пластина из бивня мамонта, не имеющая определенной формы. На ее лицевой стороне различается узор из параллельных прочерченных линий, идущих в различных направлениях. Вся лицевая сторона чуринги сильно заглажена и покрыта сетью параллельных косых штрихов. Нижняя часть лицевой стороны обломана.

 

Чуринга 14 — обломок пластины из бивня мамонта (17,7X4,7 см). На его заглаженной лицевой стороне прочерчены параллельные ряды прямых сдвоенных линий и беспорядочно нанесены штрихи.

 

Следы различных элементов орнамента остались также на хорошо сохранившемся концевом обломке бивня мамонта длиной 27,5, шириной 6,8 см. На его заглаженной поверхности различаются параллельные ряды зигзагов, длинные продольные и поперечные линии, от которых отходят короткие параллельные нарезки.

 

На сильно заглаженной лицевой стороне другого обломка из бивня мамонта неопределенной формы ( 50) заметны четыре продольные глубокие параллельные канавки, нарезанные, видимо, для расчленения бивня.

 

На одной из сторон округлого массивного обломка бивня мамонта ( 51) нанесен сложный геометрический узор из тонких прочерченных линий, идущих в различных направлениях.

 

На лицевой стороне обломка пластины из бивня мамонта неопределенной формы размером 16,1X6,1 см нанесен орнамент из 14 коротких поперечных параллельных бороздок ( 52).

 

Среди находок на Елисеевичской стоянке одно из первых мест по количеству принадлежит различным по форме украшениям.

 

Наиболее часто встречались бусы ( 53) из белых неправильной цилиндрической формы известковых трубочек морских червей (vermes), принадлежащих к отряду полихет (Polychaeta) и группе серпу- лит (Serpulites). Негладкая поверхность такой трубочки покрыта или перервана в нескольких местах своеобразными круговыми перетяжками или сплошными бугорками с ровиками между ними. Края отверстий трубочек во многих случаях заглажены. Может быть, эта заглаженность связана с ношением ожерелья из бус на нитке, продетой через сквозные отверстия, имевшиеся на большинстве трубочек.

 

Впрочем, довольно часто попадались и трубочки, у которых отверстия для продевания нитки еще не были сделаны. Это обстоятельство может служить указанием на то, что трубочки серпулит не должны были обязательно происходить из какого- либо морского бассейна. Возможно, что люди добывали и приносили их не из таких далеких мест, какими являлись тогда ближайшие к Елисеевичам берега Азовского и Черного морей. Если допустить вполне возможную для того же времени доставку данных трубочек с морских берегов, то в таком случае люди вряд ли вводили бы в обмен раковинки без отверстий и, безусловно, старались бы получить их только с отверстиями, чтобы сразу собирать из них бусы. Таких бус найдено по крайней мере несколько десятков.

 

Если считать, что во времена верхнего палеолита раковины собирались на морском берегу, то этим морем по тогдашним физикогеографическим условиям могло быть или Черное или Азовское. Если бы такой факт подтвердился, то можно было бы говорить о большой роли междуродового и междуплеменного обмена уже в верхнепалеолитическое время. Однако можно допустить, что трубочки морских червей уже в то время были ископаемыми и добывались из каких-то более древних отложений. В таком случае следует предположить, что эти отложения находились на значительном расстоянии от стоянки, так как вблизи Елисеевичей их нет.

 

Как косвенное доказательство возможности ведения обмена обитателями Елисеевичской стоянки в верхнепалеолитические времена можно привести факт находки на стоянке в Юдинове, близкой к Елисеевичской территориально и хронологически, бусы из раковин четвертичного моллюска Nassa reticulata L., который в те времена мог быть добыт только на северных берегах Черного или Азовского морей.

 

Находки раковин в Юдинове, Мезине, Тимоновке имеют большую важность еще и потому, что дают материал для суждения о верованиях людей верхнего палеолита. Раковины не могли иметь какого-либо практического значения в их жизни. Приходится допустить, что они ценились людьми в силу каких-то особенных свойств культового или магического значения. В качестве аналогии можно указать .на то, что в неолитическую и бронзовую эпохи янтарю приписывалась какая-то чудодейственная сила, чем и объясняется широкое его распространение по всей Европе. В более позднее время так же распространялся из редких местонахождений по всей Азии нефрит, ценившийся из-за якобы чудодейственных свойств.

 

Большой интерес представляют бусы, сделанные из трубчатых костей волка, и в четырех случаях из костей другого очень мелкого животного. Их найдено 15 экземпляров: на квадрате 13—два, на квадрате 14—три, на квадрате 15— четыре, на квадратах 25, 38, 43 и 45— по одному, на других участках—два. Восемь из них находились в жилищной яме (на нее приходится 15 квадратов целиком и частично), а пять найдены рядом с нею.

 

Найдены две заготовки бус: целый цилиндр и обломок. Длина заготовок, как и целых бус, 2,6—3,5 см, толщина стенок 3—5 мм. Разрез снаружи треугольный, внутри треугольно-овальный.

 

Целые бусинки из трубчатой кости волка (две находки) имеют вид бо

лее или менее правильного цилиндра; разрез — овал диаметром 15, длина 25, толщина стенок 2—4 мм.

 

Концы цилиндров всех бус обрезаны гладко и ровно, поверхности их заглажены и закруглены.

 

Особенностью бус является их орнамент. Он состоит из сравнительно правильно расположенных продольных желобков или бороздок, нарезанных вдоль продольной оси цилиндра. Между ними расположены продольные узкие грани или ребра (от 23 до 34).

 

Кроме целых бус, найдено семь обломков. Они показывают, что длина бус была от 2,1 до 2,4 см, толщина стенок от 1,5 до 2,75 мм. Продольные обломки на обоих концах зашлифованы и закруглены. Все обломки украшены таким же, как на целых бусах, орнаментом.

 

По целым и сломанным бусам, а также по их заготовкам можно предполагать, что подобная бусина изготовлялась следующим образом: на трубчатой кости волка делались поперечные надрезы глубиной 0,05; 0,1; 0,125 см. Затем кость переламывалась по надрезу. Дальше шли шлифование и закругление поверхности бусины на концах и у отверстия. После такой обработки заготовка принимала форму правильного цилиндра с гладкой поверхностью. Изготовление бусины завершалось нанесением на ее поверхность продольных полосок орнамента.

 

Кроме этих сравнительно больших бус, найдены маленькие, сделанные из трубчатых костей небольшого млекопитающего или, может быть, птицы. Длина их 0,625; 0,65 и 0,95, окружность около 0,8—1 см. Поверхность гладкая, как бы зашлифованная, без каких-либо украшений. Оба конца закруглены и зашлифованы.

 

Среди украшений есть восемь привесок-амулетов из зубов небольших животных: два из резцов волка, шесть из резцов песца.

 

Длина трех целых амулетов из зубов песца 2—2,2 см, из зубов волка — 2,8 см. Длина трех амулетов из зубов песца, сломанных по отверстиям, от 1,6 до 1,92 см.

На четырех амулетах сохранились отверстия. У двух они круглые, у двух овальные. Диаметры трех отверстий 0,15, одного овального 0,12 см. Все отверстия биконические. В двух случаях это прослеживается совершенно определенно. Для их просверливания применяли тонкое острие. Сверление производилось с двух сторон. Такой же способ просверливания отчетливо прослеживается и на трех найденных на стоянке маленьких бусинках или, скорее, привесках из бивня мамонта.

 

На семи амулетах хорошо видны глубокие прямые нарезки. Все они нанесены поперек передней части корня зуба. Один амулет без нарезок.

 

Из четырех целых амулетов на двух сделано четыре, на одном три, на одном пять нарезок.

 

 

К содержанию учебника: К.М. Поликарпович "ПАЛЕОЛИТ ВЕРХНЕГО ПОДНЕПРОВЬЯ"

 

Смотрите также:

 

Поздний верхний палеолит Приднепровья  Палеолит в Приднепровье  Стоянки древних людей

 

Поздний палеолит Русской равнины   Верхний палеолит. Приледниковая область в Европе.

 

 Последние добавления:

 

Топонимы Подмосковья    Следы минувшего. Палеонтология    Давид Рене - Правовые системы    Аквариум    Вулканы