Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

<<< ИСТОРИЯ РОССИИ. ПЁТР ВЕЛИКИЙ. Литература и театр начала 18 века

  

 

Карп Сутулов. Повесть о купце Карпе Сутулове и его верной жене

 

 

 Народные лубочные картинки с Петром 1

 

Русский лубок Народные лубочные картинки с Петром 1

 

Феофан Прокопович

 

Феофан Прокопович

 

Гравюра Зубова Санкт-Петербург 1720 год

 

Гравюра Зубова Санкт-Петербург 1720 год

 

въезд Петра 1 в Москву после Полтавы

 

Смотрите также:

 

Всемирная история


Карамзин: История государства Российского в 12 томах

 

Ключевский: Полный курс лекций по истории России


Татищев: История Российская


Эпоха Петра 1

 

 

Покровский. Русская история с древнейших времён

 

Иловайский.

Древняя история. Средние века. Новая история

 

Соловьёв. Учебная книга по Русской истории

 

История государства и права России

 

Справочник Хмырова 

 

Правители Руси-России (таблица)

 

Герберштейн: Записки о Московитских делах

 

Олеарий: Описание путешествия в Московию

 

Любавский. ЛЕКЦИИ ПО ДРЕВНЕЙ РУССКОЙ ИСТОРИИ ДО КОНЦА 16 ВЕКА

ПОВЕСТЬ О НЕКОТОРОМ ГОСТЕ БОГАТОМ И О СЛАВНОМ О КАРПЕ СУТУЛОВЕ И О ПРЕМУДРОЙ ЖЕНЕ ЕВО, КАКО НЕ ОСКВЕРНИ ЛОЖА МУЖА СВОЕГО

 

 

Жил некий купец, весьма известный и богатый, по имени Карп Сутулов, и была у него жена Татьяна, красавица. И жил он с нею в большой любви. Случилось тому купцу Карпу жить в некоем городе, где был у него друг, верный во всем, по имени Афанасий Бердов. Чело­век очень богатый, известный.

 

И вот пришло время названному тому купцу, Карпу Сутулову, ехать по тор­говым делам своим в Литовскую землю. Пришел он к другу своему Афанасию Бердову и стал просить его: «Друг мой любезный Афанасий! Вот приходится мне ныне ехать по торговым делам своим в Литовскую зем­лю. Оставляю я жену свою одну в доме.

 

И ты, друг любезнейший мой, снабди жену мою всем, о чем случит­ся ей просить тебя. Я, поторговав, вернусь и тогда отблагодарю тебя и расплачусь с тобой». А друг его Афанасий ему говорит: «Друг мой Карп! Я рад буду снабдить жену твою». И, вернувшись к жене своей, Карп сказал ей: «Был я у друга моего Афанасия и бил ему челом о тебе, чтобы снабдил он тебя, если будет тебе без меня нужда в деньгах. А он мне сказал: «Я рад буду помочь без тебя жене твоей».

 

И наказал Карп жене своей Татьяне так: «Госпожа моя Татьяна, да будет бог между нами. Если будешь устраивать без меня частые пиры для добрых жен, сестер своих, то вот оставляю тебе денег на расходы. Купишь на них угощенья для добрых жен, сестер своих. Если ж не хватит тебе денег, тогда пойди, по указанию моему, к моему другу Афанасию Бердову и проси у него на питание денег. Он даст тебе сто рублей, и того хватит, чай, тебе прожить до меня. А совету моему следуй, без меня не отдавай и не оскверняй ложа моего».

 

И, распорядившись так, уехал торговать. Жена же проводила его в путь далекий с честью, любовно и радо­стно и затем вернулась в дом свой. И начала она по отъезде мужа устраивать для многих добрых жен частые пиры и веселилась с ними охотно, вспоминая о муже своем Карпе с радостью.

 

И так, прожив без мужа своего долгое время, издер­жала она оставленные деньги. Минуло уже три года с той поры, как муж ее уехал. И вот пошла она к другу мужа своего, Афанасию Бердову, и сказала ему: «Господин мой, друг мужа моего! Дай мне до мужа сто рублей денег. Муж мой Карп, когда уезжал по торговым делам своим, наказывал: «Если нехватит тебе денег до меня на разные потребы и покупки, пойди, по слову моему, к Афанасию Бердову, другу моему, и возьми у него на питание себе денег сто рублей».

 

Ты уж нынче пожа­луй мне эти сто рублей на потребы мои до приезда мужа. Когда же муж мой, поторговав, вернется, все тебе тогда отдаст». Он же не отрываясь смотрел на нее, на лицо ее красивое, и воспалился к ней страстью. И говорит ей: «Я дам тебе на питание денег сто рублей; только проведи ночь со мной». А она совсем смутилась от тех его слов и не знает, что отвечать. Говорит ему: «Я не могу сделать того без повеления отца своего духовного. Пойду, спрошу его; что повелит он мне, то и сделаю с тобой».

 

Быстро вернулась она к себе и, призвав отца своего духовного, сказала ему: «Отец мой духовный! Что по­велишь ты мне сделать в таком случае? Муж мой уехал торговать и наказал мне: «Если тебе нехватит до меня денег на потребы, пойди тогда к другу моему Афанасию Бердову, и он тебе по просьбе моей даст денег сто руб­лей».

 

 Ныне же не осталось у меня серебра на питание, и я пошла по совету мужа моего к Афанасию Бердову, другу его. А он сказал: «Я тебе дам сто рублей, только останься со мной спать на ночь». И я не знаю, что сделать; не смею я того совершить с ним без повеления твоего, отца моего духовного. Что прикажешь мне делать?» И говорит ей отец духовный: «Я дам тебе и двести рублей, но пробудь ночь со мною». Она же тем его словам изумилась сильно и не знает, что отвечать отцу своему духовному. Говорит ему: «Дай мне, отче, немного сроку».

 

И, придя от него тайно на архиепископский двор, сообщила архиепископу: «О великий святитель! Что повелишь совершить мне в таком случае? Муж мой, купец известный Карп Сутулов, отправился по торговым своим делам в Литовскую землю; вот уж третий год пошел. Оставил он при отъезде своем денег мне на потре­бы. Ныне нехватило мне серебра на пропитание до приезда его. А муж мой, как отъезжал торговать, нака­зал мне: «Если нехватит тебе денег, чтобы прокормиться до меня, совет тебе мой: пойди к другу моему, Афанасию Бердову, и он по моему приказу даст на потребы твои, на питание денег сто рублей».

 

 И я пошла ныне к этому Другу мужа моего и попросила у него денег сто рублей на потребы свои до приезда мужа. А он сказал мне: «Я дам тебе сто рублей, только проведи со мною ночь». Но я не посмела совершить того без совета духовного отца своего. И пошла к отцу духовному и спросила его, что мне прикажет делать. А он мне сказал: «Если ты со мною то совершишь, я дам тебе и двести рублей». И я не посмела с ним того совершить».

 

Архиепископ же говорит ей: «Оставь их обоих, и попа и купца. Но побудь со мною одним, я дам тебе и все триста рублей». И не знает она, что отвечать ему. И, не желая ослушаться его, говорит ему: «О великий святитель! Как же смогу избегнуть я огня будущего?» А он отвечает ей; «Я тебя ото всего разрешу». И велела она быть ему в третьем часу дня.

 

А затем пошла к отцу своему духовному и сказала ему: «Отче, будь у меня в шестом часу дня».

 

Потом пошла к другу своего мужа, Афанасию Бердо-ву: «Друг мужа моего! Приди ко мне в десятом часу дня».

 

И вот пришел архиепископ. Она же встретила его с большими почестями. А он, воспалившись сильным желанием к ней, принес денег триста рублей, отдал ей и хотел остаться с нею.

 

Она говорит ему тогда: «Нужно одеться тебе в одежду самую ветхую; не след тебе быть со мною в той одежде, в коей ты при множестве народа бога славишь и пред богом снова предстанешь». А он отвечает: «Не увидит меня никто и в этом платье: зачем мне другое надевать, когда некому нас с тобою видеть здесь?»

 

Она же говорит ему: «Бог, отче, видит все дела наши. От человека можем мы утаить пути наши, но он все знает, не нужно ему обличения. И сам-то господь не придет с палицей на тебя и на всех творящих зло, но пошлет на тебя такого человека, что будет бить тебя, и бесчестить, и предаст тебя на обличение другим творящим зло».

 

Так говорила она архиепископу. Он же сказал ей тогда: «Только нет у меня, госпожа моя, с собою никакой другой одежды, какую носят миряне. Разве у тебя смогу попросить какую ни есть одежду?» И дала она ему женскую сорочку, что сама носила, а архиепископскую одежду сняла с него, положила к себе в сундук, сказав ему: «Кроме этой одежды, не имею теперь я в дому своем иной, ибо отдала прачке ту, что носил муж мой». Архиепископ с радостью взял женскую рубаху и надел ее на себя: «На что мне, госпожа, лучшей одежды желать, когда с тобою быть хочу». А она отвечает на то: «Это я совершу, но еще прежде посчитаемся с тобою».

 

В то время подошел к воротам поп, отец ее духовный, по приказу ее, принеся с собой двести рублей денег, и начал стучаться в ворота. Она же, посмотрев поспешно в окошко, всплеснула руками и говорит: «Благ господь, что подает мне столь великую и безмерную радость!»

 

Архиепископ же спрашивает: «Что ты, госпожа, такой одержима радостью?» А она отвечает ему: «Это муж мой с торговли вернулся; я как раз ожидала его». Гово­рит тогда ей архиепископ: «Госпожа моя! Куда мне деться от срама и бесчестия?» А она ему говорит: «Ты, господин мой, иди в сундук и сиди там, пока я в удобное время не выпущу тебя». Он быстро спрятался в сундук, а она замкнула его.

 

 А поп уже взошел на крыльцо. Она встретила его. Он отдал ей двести рублей и начал произносить слова любовные. А она говорит: «Отец мой духовный! Как ты прельстился мною? Из-за одного часа обоим нам с тобою вовеки придется мучиться». Поп же говорит ей: «Чадо мое духовное! Ежели в коем грехе прогневишь бога и отца своего духовного, то чем хо­чешь умолить и сделать бога милостивым?» А она отве­чает ему: «Да ты ли, отче, праведный судия? Имеешь ли власть в рай или на муку направить меня?»

 

И говорили они долго. Но вот уж у ворот и купец богатый, друг мужа ее, Афанасий Бердов. Начал стучаться он в ворота. Она же подскочила быстро к окошку, поглядела в оконце, увидела купца богатого, друга мужа своего, всплеснула руками и пошла по горнице. А поп спрашивает ее: «Скажи мне, чадо, кто к воротам подъехал и что ты так радостью одержима?» Она отвечает ему: «Посмотри, отче, на радость мою: то муж мой, свет очей моих, приехал ко мне с торговли». Поп же говорит ей: «Ох, беда моя! Где мне, госпожа моя, укрыться от срама?» Тогда она сказала ему: «Не бойся, отче, срама, но смерти своей страшись, греха смертного.

 

Однажды умрешь, а грех сотворив, мучиться будешь во­веки». И в той горнице указала ему на сундук. А он стоял в одной сорочке, без пояса. Она говорит ему: «Иди, отче, в тот сундук; я, будет время, выпущу тебя со двора своего». Он же быстро спрятался в сундук, а она замкну­ла его там и, быстро подойдя к воротам, впустила к себе купца. Купец вошел к ней в горницу и дал сто рублей Денег.

 

А она с радостью приняла их от него. И стал не отрываясь смотреть он на невыразимую красоту лица ее. И сказала она ему: «Чего ради все смотришь на меня и похваляешь меня? Не знаешь разве, как некоему человеку многие люди хвалили жену его, а она презлая была?» А тот человек сказал тогда: «Не ныне мне хвали­те ее, но когда избуду ее». Купец же говорит ей: «Госпо­жа моя, когда я насытюсь и наслажусь твоей красотой, тогда прочь отойду в дом свой». И, не зная, чем отвести купца от себя, приказала она служанке своей выйти и постучаться. Служанка, по приказанию госпожи своей, вышла вон и начала громко стучаться в ворота.

 

Она же быстро подошла к окошку и говорит: «О невыразимая радость от совершенной любви моей! О свет очей моих и вожделение души моей, радость моя!» Купец же спросил у нее: «Что, госпожа моя, ты столь охвачена радостью? Что увидела за окошком?» Она отвечает ему: «Это муж приехал с торговли своей». Купец же, услышав такие слова ее, начал по горнице бегать и говорит ей: «Госпо­жа моя, скажи мне, где от срамоты такой укрыться?» Она же указала ему третий сундук, сказав: «Влезай сюда, я потом выпущу тебя». Он же поспешно кинул­ся в сундук. И она замкнула его в том сундуке.

 

А наутро, пойдя в город, на двор воеводы, просила доложить воеводе, чтобы вышел к ней. И спросил ее воевода: «Откуда ты, женщина, пришла и зачем просила меня выйти к тебе?» Она же сказала ему: «Я, государь мой, сего города купеческая жена. Знаешь ли, государь, мужа моего, Сутулова, богатого купца?» И отвечал он ей: «Хорошо знаю я мужа твоего: муж твой — купец известный».

 

Она говорит тогда ему: «Вот уж третий год, как муж мой отправился по торговым делам своим и наказал мне взять у купца нашего же города, у Афанасия Бердова,— друг он мужу моему,— сто рублей денег, когда будет мне недоставать. Я же после отъезда своего мужа устраивала для добрых жен частые пиры, и ныне мне нехватило серебра. И вот ходила я к тому купцу, к Афанасию Бердову, но не застала его дома. Пожалуй же ты мне сто рублей, а я тебе дам три сундука в заклад с дорогими и ценными одеждами». И воевода сказал ей: «Я слышу, что ты жена доброго и богатого мужа, я тебе дам сто рублей без заклада. А как приведет бог мужа твоего с торговли домой, я возьму их у него».

 

Тогда она говорит ему: «Возьми, бога ради, ибо много одежды весьма дорогой в тех сундуках. Как бы воры не украли у меня эти сундуки. Тогда быть мне, государь, наказанной от мужа моего. Станет он мне в те поры говорить: «Ты бы де отдала их на сохранение до моего приезда человеку надежному». Воевода, услышав то, повелел привезти все три сунду­ка, полагая, что в них и подлинно дорогие одежды. И она, уходя от воеводы, взяла пять человек из воевод­ских слуг, с коими приехала к себе домой; а погрузив сундуки, приехала с ними обратно. Привезли сундуки на воеводский двор, и велела она воеводе осмотреть одежды.

 

Воевода же приказал ей все три сундука отпереть. И увидел в одном сундуке купца, сидящего в одной сорочке, а в другом сундуке попа — в одной же сорочке и без пояса, в третьем же сундуке — самого архиепископа в женской сорочке и без пояса.

 

Воевода, увидав их в таком бесчинном виде, в одних сорочках сидящих в сундуках, насмехаясь, сказал им: «Кто же вас посадил тут в одних сорочках?» И приказал им выйти из сундуков. И были они от срама словно мертвые, посрамленные мудрой женой. Пали они воеводе в ноги и горько плакались о своем прегрешении. Воевода же им говорит: «Чего ради плачетесь и кланяетесь мне? Кланяйтесь жене этой. Она бы простила вас за ваше неразумие!» Говорит при них воевода и жене той: «Скажи, женщина, как их в сундуках запирала?»

 

И рассказала она воеводе, как поехал муж ее торго­вать и приказал ей у купца Афанасия просить денег сто рублей, как она ходила к нему просить эти сто рублей и как купец тот хотел быть с нею; также поведала она все доподлинно и про попа и про архиепископа, к какому часу велела им приходить и как их обманывала и в сундуках запирала.

 

Воевода же, прослушав все, подивился разуму ее и весьма похвалил за то, что она ложа своего не осквер­нила. И усмехнулся воевода, говорит ей: «Добрый, женщина, твой заклад и стоит тех денег». Взял воевода с купца пятьсот рублей, с попа тысячу, а с архиепископа тысячу пятьсот рублей и приказал их отпустить.

 

А полученные деньги разделили они с той женой попо­лам. И похвалил он ее целомудренный разум, что мужа своего заочно она не посрамила, любовных дел с ними не совершила, согласие с мужем своим сохранила, при­несла себе великую честь и ложа своего не осквернила.

 

А через короткое время вернулся муж ее с торговли. Она же обо всем поведала ему по порядку. И порадо­вался он сильно такой премудрости жены своей, всему, что совершила она. Очень тому радовался муж ее.

 

 

 

К содержанию раздела: Русская история. Пётр 1 Первый. Наука и техника в петровскую эпоху

 

Карта звёздного неба Брюса

Как мыши кота хоронили

Как мыши кота хоронили

Русский лубок

Народные лубочные картинки с Петром 1

Русский лубок Народные лубочные картинки с Петром 1

Феофан Прокопович

Феофан Прокопович

Гравюра Зубова Санкт-Петербург 1720 год

Гравюра Зубова Санкт-Петербург 1720 год

Гравюра Зубова въезд Петра 1 в Москву после Полтавы

Гравюра Зубова въезд Петра 1 в Москву после Полтава

Гравюра Зубова Васильевский остров начала 18 века

Гравюра Зубова Санкт-Петербург начала 18 века

 

Смотрите также:


Россия при Петре Первом. Биография и деятельность императора Петра 1 Алексеевича

 

БРОКГАУЗ И ЕФРОН. Русский театр. Русская драма.  Мочалов и Каратыгин

 

Петpyшка и его пpедки. Пpаздник кабацких яpыжек  АРТИСТ МОЧАЛОВ. Петровский театр

 

  РОССИЯ В XVIII ВЕКЕ 

 

Последние добавления:

 

Наука при Петре 1       Образование и просвещение при Петре 1     Общественно политическая мысль при Петре 1    Персидский поход Петра 1  

 

Ништадский мир    Прутский поход и Гангут