Буржуазное государство и право Франции

 

 

Политический режим Третьей республики. Процесс  Дрейфуса. Процесс Золя

 

   8. Касаясь политического режима Третьей республики, следует отметить двоякий процесс. С одной стороны, известное расширение свобод, в особенности свободы печати и собраний. С другой - постоянное тяготение к реакции, доходившее до открытого похода против демократии.

 

     В 1881 году палата депутатов после ожесточенной схватки с монархистами и клерикалами уничтожила ограничения печати, установленные в предшествующий период.

 

Отменялось предварительное разрешение на издание газет; преступления печати передавались суду присяжных (за исключением случаев опозорения (диффамации) частных лиц): закон разъяснял, что критика правительственных действий не попадает под понятие "преступлений печати". Такими преступлениями продолжали считаться: подстрекательство к убийству или невыполнению долга военнослужащими.

  

  Свобода собраний была установлена законом 1881 года. Для того времени это было несомненным достижением. Запрещалось, однако, проводить собрания на улице или площади.

 

Кроме того, полиция, которую следовало заранее оповещать о собраниях, могла прекращать их по некоторым обстоятельствам, например, при возникновении драки. Поэтому, когда желали срыва собрания, достаточно было нанять молодчиков, специально тренированных на этот счет.

 

     В 1884 году была наконец разрешена свобода ассоциаций, что означало отмену запрета, введенного законом Ле-Шапелье.

 

   Оценивая и сравнивая обе указанные тенденции, можно заметить несомненное преобладание второй. Недаром американский государствовед Лоуэл констатировал для Франции того периода "тенденцию ограничивать свободу личности, подчинять ее контролю и надзору правительства".

 

    Поворот к реакции в особенной степени определился в 1893-1894 гг., когда под предлогом борьбы с "анархическими происками" развернулась широкая антидемократическая кампания.

 

"Злодейский закон" 1894 года разрешил применять ссылку в тропическую Кайену на каторжные работы всех заподозренных в "пропаганде анархизма" (не говоря уже о других акциях).

 

    Политическая реакция достигла крайних пределов с началом известного процесса Дрейфуса.

 

 

     Еврей по происхождению, буржуа по своему социальному положению, офицер по должности, Дрейфус был с заведомо провокационной целью обвинен в том, что выдал иностранной державе план одной захудалой французской крепости. Военный суд, заседая при закрытых дверях, приговорил его к вечному заточению на Чертовом острове (архипелаг Спасения).

 

    Основанием для приговора послужило заключение графологической экспертизы, признавшей руку Дрейфуса в "изобличающем" его документе (так называемое бордеро).

 

    Дрейфус вины не признал ни на суде, ни во время позорной публичной церемонии срыванияпогон и изгнания из армии, устроенной после суда.

 

   Реакционная печать, подстрекаемая правительством, накаляла страсти, особенно антисемитские

 

    В основе всего лежало стремление клерикалов и реакционеров ликвидировать республику. Эта клика рассчитывала, как пишет Анатоль Франс, что, поверив в предательство еврея, возмущенная, дрожащая от страха Франция лишит гражданских прав иудеев, а заодно протестантов, нагонит страх на демократов, что вместе с тем будут отменены демократические свободы. "Смущенные и обозленные люди толпами попадались в ловушку, расставленную антисемитами".

 

     Следствие по делу Дрейфуса велось с нарушением элементарных процессуальных правил. За ним установили постоянную слежку в камере, к нему врывались по ночам, чтобы прочесть на его лице признание вины, - точь-в-точь, как в средние века.

 

     Судьи не были свободны в своих действиях. В 1883 году "несменяемость судей" была приостановлена ради чистки судебного аппарата. В течение трех месяцев было уволено множество либеральных судей, и это послужило уроком для всех других. Судьи убедились, пишет Лоуэл, что они "обязаны скорее оказывать услуги, чем отправлять правосудие*.

 

   После приговора за дело его пересмотра взялись лучшие люди Франции, "дрейфуссары". К ним принадлежали Э. Золя и А. Франс.

  

  Вскоре было установлено, что истинным автором бордеро является князь Эс-тергази. Но его хотели выгородить во что бы то ни стало. Газеты публикуют письма Эстергази, содержащие оскорбления в адрес Франции, письма изменника. Тем не менее его оправдывают, а Золя и его издателя приговаривают к тюремному заключению (за "диффамацию").

 

     Но процесс Золя, речи его адвоката, замечательного юриста Лабори, всколыхнули Францию, способствовали отрезвлению.

 

   В самом генеральном штабе армии нашелся человек, полковник Пикар, восставший против очевидного подлога. Пикар был устранен. Камарилья негодяев, прикрываясь "высокой политикой", утверждала, что раскрытие правды поколеблет единство нации, подорвет авторитет армии и проч. Как будто "единство" и "авторитет" стоят многого, если за ними - преступление.

 

   Но правда неостановима. Под давлением обстоятельств, в обстановке всеобщего возмущения - естественного после стольких разоблачений - правительство Франции оказалось перед необходимостью пересмотреть приговор. В 1899 году Дрейфус был помилован, в 1906 году полностью реабилитирован, восстановлен в правах и в прежней должности.

 

   Клерикально-монархическое правительство было свалено на выборах 1899 года. Франция вступает в полосу относительно либеральной политики. Но последствия дела Дрейфуса были неискоренимы. Воспользовавшись "делом", реакция почти полностью обновила государственный аппарат, изгнав из него честных людей и демократов, заменив их реакционерами, подобранными полицией.

 

 

К содержанию учебника: Черниловский З.М. "ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА"

 

Смотрите также:

 

История государства и права  Всеобщая история государства  История права зарубежных стран  история государства и права