Феодальное государство и право

 

 

Варварские правды. Салическая правда - Салический закон

 

     1. "Варварскими правдами" называют обыкновенно раннефеодальные юридические кодификации германских народов - записи их обычного права. Наиболее известны Салическая правда (по точному наименованию - "Салический закон" - Lex Salica), Рипуарская и Бургундская правды, составленные в V-VI веках н. э. К варварским правдам относятся и те англосаксонские судебники, о которых говорилось выше, а также некоторые другие германские и кельтские юридические сборники, например, ирландский, аллеманский, баварский и др.

     Первоначально и греки и римляне называли варварами всякого чужака. Но уже Аристотель сближает понятия "варвар" и "раб". Употребление слова "варвар" по отношению к германцам было для римлян обыкновенным.

 

     "Правдами" принято называть указанные кодификации по аналогии с известной Русской правдой, названной так ее составителями. В Древней Руси слово "правда" означало то же, что мы сейчас называем "правом".

 

     Наше преимущественное внимание мы сосредоточим на Салической правде, самой древней. Временем ее возникновения принято считать конец V столетия - момент расселения франков на завоеванных землях.

 

     2. Юридические обычаи, зафиксированные в Салической правде, касаются главным образом жизни и быта обыкновенной франкской деревни. Мы видим, как неохотно и даже враждебно встречают общинники всякое новое лицо. Достаточно возражения одного из общинников, и чужак должен покинуть селение. Нераспаханные пустоши, леса и выгоны принадлежат всем сообща. Это - седая старина.

 

     Длинные ряды заборов, окружающих пахотные наделы, - это уже новое. "Огороженное место" неприкосновенно, пока не убран хлеб. Только после сбора урожая будет снята изгородь и скоту будет позволено пастись повсюду. Частное и общинное уживаются здесь на основе временного компромисса.

 

    Было бы, однако, преждевременным полагать, что огороженная земля стала частной собственностью. Против этого говорит следующее многозначительное правило: если в семье не остается наследника, пахотный участок возвращается общине (и та передает его тому, кто в нем нуждается).

  

 

  Не случайно и то, что Салическая правда ни единым словом не упоминает о купле-продаже земли (как это сделает столетием спустя правда Рипуарская).

  

  Германское средневековье сохранило очень сложные и, конечно, старинные формы перехода недвижимости, под которой понималась земля - единственный вид собственности, который "не может погибнуть в огне". Малейшая ошибка в обряде вела к потере права. Из этого следует, что исключительное положение земельной собственности, вызвавшее к жизни манципацию, не было специфическим свойством одной только римской истории. Переход земли из рук в руки (например, от одной общины к другой) был, конечно, возможен и в эпоху Салической правды. Условия его нам неизвестны.

 

   Зато с особым рвением стремится законодатель оградить от посягательств частное хозяйство крестьянина. Судебные штрафы, назначенные за кражу вещей, разработаны так тщательно, что, кажется, не остается ничего, что ускользнуло бы от внимания.

 

    Правда не знает, например, "кражи птиц". Они назначает особые штрафы за кражу ястреба, петуха, курицы, голубя, журавля и т. д. Если говорится о краже свиней, то не иначе как с различением их возраста.

  

  3. Движимое имущество сын и дочь наследовали в равной доле. Но земля переходила только к сыну.

 

   Во всем этом не было намеренной дискриминации женщин. Хотели одного: сохранить земельную собственность в данном роде'.

 

   Когда же рода не стало, отпало и указанное ограничение; эдиктом короля Хильперика (561-584 гг.) устанавливалось, что при отсутствии у умершего сыновей наследует дочь, а если и ее нет - брат или сестра умершего, но не "соседи", как это было раньше.

 

   Салический закон не был общим установлением германцев. Обычаи вестготов допускали женщин к наследованию наравне с мужчинами. У саксов наследство переходило к сыну, но если сына не было, дочери получали все.

 

   4. Древние обычаи германцев допускали установление брака покупкой жены, а еще более древние не исключали похищения (умыкания). Через покупку муж приобретал власть над женой. После его смерти эта власть переходила к свекру, поскольку выкупная плата давалась им. Они оставались в семье. Жена должна была явиться в дом мужа, принося приданое. Разводы, вначале допускаемые, были запрещены по мере усвоения христианства (капитулярием 744 г.)

 

   Ко времени Салической правды эти обычаи уже отмирали. Место выкупной платы заняли вещи или деньги, которые муж приносил жене в качестве так называемого утреннего дара (в награду за невинность)

     В Русской Правде (Простр. ред.), ст. 90: "Если умрет смерд наследство князю: если у него в дому будут дочери то им дать выдел; если они будут замужем выдела им не давать".

 

   5. Среди разного рода сделок особое место принадлежит займу. Долгового рабства Салическая правда уже не знает. Зато имущественная ответственность должника становится очень строгой. После просрочки платежа кредитор трижды являлся к должнику (со свидетелями), и каждый раз сумма долга возрастала на три солида. Конфискация имущества должника производилась графом.

 

   6. У всех народов земли с незапамятных времен существовал (а кое-где существует и до сих пор) обычай кровной мести.

 

     Объяснение ее не так просто, как может показаться, но несомненно одно: в догосударственном обществе защита жизни, имущества и чести может осуществляться только членами того коллектива (рода или племени), к которому принадлежит или принадлежал пострадавший.

 

     Несмотря на различия в формах осуществления и способах мести, свойственных разным народам, общим является убеждение в том, что без мести нет вечного покоя убитому. Традиции и соответствующее воспитание поставили кровную месть выше всех других человеческих чувств. Для нее не существует препятствий, и никакая опасность не может ее остановить.

 

   Мстя за смерть Патрокла, Ахиллес убивает Гектора. Напрасны мольбы. Герой не хочет выкупа даже за мертвое тело. Ему кажется недостаточным выбросить его на растерзание псам. "Сам я, коль слушал бы гнева, тебя растерзал бы на части, тело сырое твое пожирал бы".

 

    В скандинавской "Эдде" жена, мстя за смерть братьев, убивает детей, рожденных от убийцы-мужа и во время торжественного пира угощает его их сердцами.

     Не только старинные хроники, но даже рыцарские романы германского средневековья наполнены описанием непомерных жестокостей, совершаемых из мести.

 

   Возникнув как средство самозащиты, кровная месть надолго переживает эпоху и условия, сделавшие ее необходимой.

 

    Ничто не доказывает так ярко, как кровная месть, что обычай, возникнув из определенных материальных условий, обладает такой степенью самостоятельности, такой способностью оторваться от своей причины, что оказывается возможным передавать его в качестве священного завета многим будущим поколениям, живущим в других условиях.

     Подобно тому, как всякий, кто принадлежал к одному роду, мог сделаться мстителем, так всякий, кто принадлежал к другому роду, мог сделаться жертвой мщения. У многих народов, например, у древних норвежцев считалось особенным достоинством убить именно лучшего из вражеского рода. Ничем не сдерживаемая месть превращалась в войну, которая велась до тех пор, пока не сравняется число жертв с обеих сторон.

  

  Германские правды были составлены в то время, когда кровная месть была уже пережитком. Она стала особенно страшной с переходом к оседлости, с усовершенствованием оружия, с распадением старых родовых коллективов. Самосуд и государство находились в явном противоречии. Тем не менее правды хотя и ограничивают, но не вовсе запрещают кровную месть.

 

   "Кто мстит за причиненный всем нам ущерб, - говорит составленный в Х веке Судебник Лондона, - пусть делает то, что делает".

  

  Составленная пятью столетиями раньше, Салическая правда, конечно, содержит указания на кровную месть. Если преступник настолько беден и настолько "безроден", что не может собрать денег для своего выкупа, "он должен уплатить своей жизнью".

     Тем не менее как Салическая, так и другие правды скорее запрещают, чем поощряют месть. Она во всех случаях запретна, когда нет умысла, а значит, и вражды. С этого, по-видимому, начинается ограничение кровной мести вообще. Где нет вражды, там достаточно возмещения ущерба.

     Наряду с этим запрещается кровная месть за ранение, а затем обычай убивать лучшего в роде.

     Единого правила, конечно, не было. Саксонские обычаи ограничили круг ответчиков убийцей и его- сыновьями: бургундские обычаи исключают уже и сыновей - только убийца должен ответить смертью.

 

     Ограничивается и круг мстителей. Ими оказываются теперь самые близкие к убитому - отец, сын, брат. Наконец, наступает ограничение кровной мести во времени.

     Исландские обычаи разрешали месть до ближайшего народного собрания; после того приносилась жалоба в суд. Наоборот, английские законы (законы Эдмунда) отсрочивали месть на 12 месяцев, с тем чтобы унять страсти и дать возможность убийце собрать деньги для штрафа.

 

 

К содержанию учебника: Черниловский З.М. "ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА"

 

Смотрите также:

 

История государства и права  Всеобщая история государства  История права зарубежных стран  история государства и права