Органы внутренних дел России в начале 20 века

 

 

Антропометрическая система Бертильона. Система дактилоскопии. Розыскные карты. Розыскные циркуляры

 

 

 

Содержание:

 

Антропометрическая система Бертильона

 

Дактилоскопия

 

Розыскные карты

 

Розыскные циркуляры

 

 

 

Основным методом работы сыскных отделений была работа с использованием наружного наблюдения и негласных сотрудников. Параграф 2 Инструкции от 9 августа 1910 г. гласил: «Чины сыскных отделений имеют систематический надзор за преступными и порочными элементами путем негласной агентуры и наружного наблюдения».

 

Наружное наблюдение осуществляли штатные сотрудники — полицейские надзиратели. Они сосредотачивали основное внимание на местах скопления преступного элемента — ресторанах, трактирах, постоялых дворах, ночлежных приютах, домах терпимости, ломбардах, различных увеселительных заведениях.

 

Внутреннее наблюдение вели декретные сотрудники (негласная агентура), вербовавшиеся из представителей преступного мира, скупщиков краденого, хозяев воровских притонов, проституток. Кроме того, сыскная полиция пользовалась услугами лиц, которые по роду своих занятий имели возможность вести наблюдение за многими лицами, — старьевщиков, разносчиков, посыльных, дворников, извозчиков, кондукторов и других железнодорожных служащих.

 

Вот что писан о контингенте секретных сотрудников начальник Петербургского сыскного отделения: «Негласных агентов приходится иметь во всех слоях общества. Как при посредстве отбывших наказание за кражи и отпущенных на свободу возможно узнавать места сбыта похищенных вещей, разные воровские притоны и сборища, известные воровские клички воров и пр., так равно собирание секретных справок о разного рода личностях возможно иметь только при посредстве негласных агентов. Через них же получаются сведения о приезжающих из других городов шулерах и членах воровских и других шаек. Во всех увеселительных заведениях, гостиницах, трактирах, постоялых дворах должны быть агенты среди прислуги. Разные общественные и частные учреждения, банки, страховые общества и прочие также не могут быть оставлены без наблюдения тех же негласных агентов».

 

Надо сказать, что качественный состав основной массы негласных сотрудников сыскных отделений во многом оставлял желать лучшего.

 

По признанию самих полицейских чиновников, такое положение объяснялось тем, что агентура вербовалась главным образом из преступной среды. «Полагаться на сведения, добываемые исключительно таким путем,— писал журнал «Вестник полиции», — доводить дело до того, что становится неизвестным, где кончается преступник и начинается в нем сыщик, где распутываемые узлы старого преступления превращаются таким образом в завязь нового».

 

Кроме данных наружного наблюдения и секретной агентуры, сыскные отделения пользовались такими источниками, как слухи, доносы (анонимные сообщения и письма), сведения и справки, доставляемые лицами всевозможных профессий как за вознаграждение, так и в силу их постоянного общения с чинами сыскной полиции.

 

Антропометрическая система Бертильона

 

В России, как и в европейских странах, в конце XIX — начале XX века в полиции для борьбы с преступностью начали применяться научные методы и технические средства. Прежде всего велась разработка научных методов идентификации. В этой области развивались два направления — антропометрия (наука измерения тела человека) и дактилоскопия.

 

Антропометрические методы назывались «бертильонажем» — по имени Альфонса Бертильона, сотрудника парижской сыскной полиции. Он установил ряд определенных приемов измерения различных частей человеческого тела, исходя из того, что их размеры не меняются в период зрелой жизни человека.

 

Антропометрическая система Бертильона была введена в полиции России в 1890 г. «для лишения рецидивистов возможности скрывать свою прежнюю судимость, равно как констатирования подозрительных лиц, желающих утаивать свое прошлое и свое действительное звание».

 

Основными признаками по «классификации Бертильона» являлись размеры головы, длина среднего пальца и мизинца левой руки, длина левой ступни и подъема, ширина скуловой кости, длина и ширина правого уха, длина левого предплечья и рост (высота в сидячем положении). Кроме того, определялся цвет радужной оболочки (вокруг зрачка) в левом глазу, при этом на особой таблице глаза были разделены по цвету радужной оболочки на семь главных групп и т.д.

 

Например, Астраханским губернским жандармским управлением была составлена розыскная ведомость на социалиста-революционера Ершова (он же Сиротин и Петров) Андрея Лаврентьевича, крестьянина, 26 лет, проживающего в городе Астрахани и служившего у дантиста Голландского, но 21 декабря 1905 года неизвестно куда скрывшегося. Приметы Лаврентьева включали: рост в положении стоя и сидя 1) 170,4; 2) 92,2; телосложение — средней упитанности; цвет волос — темно-русый; цвет глаз — серый; длину и ширину головы: I) 18,8; 2) 15,3; длину среднего пальца и мизинца левой руки и предплечья: 1) 12; 2) 8,5; 3) 47; длину ступни левой ноги: 26,2; длину и ширину правого уха: 1) 6,55; 2) 3,4; длину распростертых рук - 184.

 

За период с 1890 по 1897 г. по системе Бертильона в России было измерено 23 тыс. мужчин и 4 тыс. женщин. Среди них было обнаружено 1700 рецидивистов и 180 рецидивисток. Однако «бертильонаж» страдал рядом недостатков. Отклонения в измерениях, которые велись по этой системе, могут наступать вследствие болезней, ведущих к патологическим изменениям отдельных частей человеческого тела, или в связи с возрастными изменениями. Не исключались ошибки и при неквалифицированном измерении. Поэтому названная система стала повсеместно вытесняться дактилоскопией, основанной на постоянных признаках — отпечатках пальцев.

 

Система дактилоскопии

 

Система дактилоскопии была разработана начальником лондонской полиции Эдвардом Генри и введена в Скотланд- Ярде в 1901 г. Это давало значительно больший эффект при раскрытии преступлений, а также позволило разработать и ввести в практику систему регистрации преступников, основанную на отпечатках пальцев. Такую систему ввел в России Департамент полиции.

 

Циркулярными         распоряжениями      Министерства внутренних дел по Департаменту полиции от 29 декабря 1906 г. и 9 апреля 1907 г. в Департаменте полиции было создано Центральное регистрационное бюро, в сыскных отделениях на местах — регистрационные бюро. Вновь образованные учреждения строили свою работу на использовании дактилоскопии и фотографии. Антропометрический метод продолжал применяться для опознания старых рецидивистов.

 

В центральном регистрационном бюро для розыска и опознания преступников была разработана специальная система, в основе которой лежала регистрационная карта, содержавшая 120 вопросов. Однако эта система оказалась очень сложной для основной массы работников сыскных отделений, не отличавшихся высокой квалификацией и не имевших необходимого опыта. Поэтому Департамент полиции, проведя большую аналитическую работу, существенно изменил систему регистрации преступников.

 

Новая регистрационная система строилась на таблице родов преступности, включавшей 30 категорий преступников.

 

В музее  Петербургской сыскной полиции хранились альбомы с фотографиями преступников, которые подразделялись по следующим категориям: 1) «гастролеры»; 2) карманные воры; 3) воровки-проститутки; 4) простые воры; 5) воры по передним; 6) воры чердачные; 7) воры магазинные; 8) воры со взломом квартир и магазинов; 9) воры с употреблением обмана; 10) воры-прислуги; II) воры железнодорожные; 12) воры велосипедные; 13) притоносодержатели; 14) скупщики краденого; 15) конокрады; 16) мошенники и аферисты; 17) грабители и разбойники; 18) изготовители фальшивых денег; 19) поджигатели; 20) убийцы; 21) шулера- картежники; 22) хулиганы и «коты»; 23) бродяги; 24) «глухонемые»; 25) ссыльно-каторж-ные; 26) соучастники преступлений; 27) барышники театральные; 28) хи-песники, обкрадывавшие мужчин, приводимых проститутками на квартиры; 29) подкидчики, обкрадывавшие чаще всего приезжих провинциалов при помощи подкидывания на улице кошельков с деньгами или ценных колец; 30) пушкари.

 

К 1 января 1915 г. был переработан весь материал, находившийся в Центральном регистрационном бюро, а вслед за этим усовершенствован так называемый циркулярный (письменный) розыск. Раньше практиковался письменный розыск снизу. Он заключался в том, что начальники сыскных отделений сами рассылали объявления о розыске того или иного лица (нередко с приложением фотографии) в полицейские органы страны. Это приводило к большим затратам средств и времени, а результаты чаще всего были незначительными. Чтобы изменить такое положение, циркулярный розыск был централизован. Сыскные ведомости стали издаваться Центральным регистрационным бюро еженедельно. В экстренных случаях через несколько часов после получения требования о сыске делались выписки, которые бесплатно рассылались во все полицейские органы. Благодаря этому эффективность работы сыскного аппарата по розыску преступников существенно повысилась.

 

В «видах более успешных розысков» Департамент полиции препровождал при указанных циркулярах фотокарточки и все вновь полученные сведения о каждом из лиц, упомянутых в них ранее. Содержащиеся в циркулярах списки лиц, подлежащих розыску, в конце XIX века содержали в основном следующие сведения: кто разыскивается; приметы разыскиваемого; как следует поступить по разыскании; особые приметы.

С начала XX века происходит не только увеличение объема розыскных циркуляров Департамента полиции, но и все более усложняется их структура. Это в свою очередь свидетельствует о          дальнейшем            совершенствовании системы

криминалистических учета и регистрации, всего информационного обеспечения российской полиции в целом.

 

Прежде всего происходит подразделение каждого розыскного циркуляра на несколько отдельных списков, каждый из которых имел собственную нумерацию. При этом два первых списка были посвящены лицам, находящимся в розыске, а третий — лицам, розыск которых подлежал прекращению. В список №1 попали лица, подлежащие розыску по делам политическим.

 

Так, в циркуляре Департамента полиции по особому отделу №2234 от 22 июня 1901 г., в 1-м списке под №89 значился: «Ульянов Владимир Ильич, потомственный дворянин Симбирской губернии, помощник присяжного поверенного; родился 10 апреля 1870 года в городе Симбирске, вероисповедания православного; воспитывался в Симбирской гимназии и по окончании в 1887 году курса поступил в Казанский университет, откуда был исключен за участие в студенческих волнениях в 1887 году, затем в 1891 году поступил в Санкт-Петербургский университет; занимается литературным трудом; женат на бывшей административно-ссыльной Надежде Крупской; мать — вдова Мария Александровна, проживает в городе Подольске Московской губернии; братья: Дмитрий — негласно- поднадзорный в городе Подольске, сестры: Мария привлечена в Москве к дознанию по обвинению в государственном преступлении и Анна — замужем за Марком Тимофеевичем Елизаровым, состоящим под негласным надзором полиции. Привлечен к дознанию по делу о Санкт-Петербургском социал-демократическом кружке и по Высочайшему повелению, последовавшему в 29-й день января 1897 года, выслан под гласный надзор полиции Восточную Сибирь с воспрещением по освобождении его 29 января 1900 года от надзора жительства в столицах и Санкт-Петербургской губернии, впредь до особого распоряжения в губерниях Московской, Тверской, Ярославской, Рязанской, Владимирской, Костромской, Нижегородской, Тульской, Пермской, Уфимской, Орловской, Екатеринославской, Бакинской, Варшавской, Белостокском уезде Гродненской губернии, области Войска Донского, городах Вильно, Киеве, Николаеве, Одессе, Харькове, Риге, Юрьеве, Казани, Томске, Елизаветграде, Кривом Роге Херсонской губернии, Иркутске и Красноярске с их уездами в течение трех лет, сроком по 29 января 1903 года. По паспорту, выданному Псковским губернатором 5 мая 1900 года за №34, выбыл за границу, где вошел в состав «Центрального комитета российской социал- демократической рабочей партии». Приметы: рост 2 аршина 51/2 вершка; телосложение среднее, наружностью производит впечатление приятное; волосы на голове и бровях русые, прямые, в усах и бороде, глаза карие, средней величины; голова круглая, средней величины; лоб высокий; нос обыкновенный; лицо круглое, черты его правильные; рот умеренный; подбородок круглый; уши средней величины. По обнаружении обыскать, арестовать и телеграфировать Департаменту полиции для получения дальнейших указаний. Фотографическая карточка имеется».

Учетно-регистрационные данные В.И. Ульянова (Ленина) служат наглядным примером информационного «паспорта» на крупного революционного деятеля, постоянно находящегося в поле зрения полиции и уже и испытавшего на себе меры воздействия с ее стороны.

 

Упоминавшимися циркулярными распоряжениями Министерства внутренних дел по Департаменту полиции от 29 декабря 1906 г. №1 и 9 апреля 1907 г. №10 был установлен новый единый порядок составления и доставки в Департамент полиции регистрационных карт на лиц, задержанных по обвинению в преступных деяниях.

 

С этого момента регистрационные карты должны были составляться в двух экземплярах и содержать в себе фотоснимок преступника, его дактилоскопические отпечатки, антропометрические данные и описание примет, составленные по особой инструкции, прилагаемой к циркуляру №1 от 29 декабря 1906 г. Таким образом, с 1907 г. криминалистические учет и регистрация царской полиции в основном обрели свои законченные формы. С этого времени списки лиц, находящихся в розыске, составлялись и систематизировались «в литерном порядке», т.е. по алфавиту, и делились на самостоятельные группы. С течением времени, по мере дальнейшего усложнения и совершенствования учета и регистрации, происходило увеличение количества групп учета — как за счет их внутреннего подразделения на подгруппы, так и за счет появления новых видов учета и регистрации. В итоге оформились следующие их категории.

 

1.         Список А/1 — лица, подлежащие немедленному обыску и аресту, принадлежащие к числу социалистов-революционеров, максималистов и анархистов.

2.         Список А/2 — все остальные лица, подлежащие немедленному обыску и аресту.

3.         Список Б/1 — разыскиваемые лица всех прочих категорий, по обнаружении которых следовало не подвергать ни обыску, ни аресту, ограничившись только установлением за ними наблюдения, надзора либо сообщением об их обнаружении разыскивающему учреждению.

4.         Список Б/2 — особый список, в который включались лица, въезд которых в Империю был воспрещен или же которые были высланы безвозвратно или на известных условиях за границу, а также подлежащие особому наблюдению иностранцы.

5.         Список В — со сведениями о неизвестных преступниках с приложением их фотографий на предмет опознания и установления личности. В этом же списке помешались фотоснимки неопознанных трупов и данные на них.

6.         Список Г — данные на лиц, розыск которых подлежал

прекращению.

7.         Список Д — сведения о похищенных или утраченных паспортах, служебных бланках, документах, печатях и проч., а также найденных случайно или при обыске вещах. Статьи этого списка имели свою, особую нумерацию.

8.         Список Е — данные о похищенном или утраченном оружии.

9.         Список Ж — сведения о процентных бумагах, драгоценностях и другом ценном имуществе.

 

В каждом списке фамилии разыскиваемых и прочие регистрационные данные печатались по алфавиту с обозначением порядкового номера. Каждая розыскная статья списка полностью отпечатывалась на отдельной розыскной карте. Карты служили для создания в местных органах полиции «розыскного алфавита» —картотек. Карты помещались на дугах или в ящиках. Номера циркуляров на розыскных картах не обозначались, т.к. помещаемые перед каждой фамилией порядковый номер и буква давали возможность быстро отыскать необходимый циркуляр. Установочные данные разыскиваемых лиц, их приметы и фотографии вносились как в карты, так и в розыскные списки.

 

Розыскные карты

 

Розыскные карты для специальных сыскных учреждений печатались на картоне, а для прочих жандармских и полицейских органов — отдельными листами на обычной бумаге. Для включения их в «розыскной алфавит» карты необходимо было разрезать по специально обозначенным линиям. Кроме того, для становых и городских приставов изготавливались специальные экземпляры циркуляров без карт, а в случаях особой необходимости оттиски фотографий для снабжения последними жандармских унтер-офицеров на отдельных пунктах. Во избежание повторений и с целью создания лучшей систематизации сведений о разыскиваемых лицах отдельные графы сыскных статей, заключавших в себе данные о вероисповедании, родственных связях, месте привлечения к ответственности и т.д., обозначались буквами, причем каждая из них заменяла собой следующие подзаголовки:

•          «а» — подробное «звание»; год, месяц, число и место рождения; вероисповедание; профессия; «позднее» (последнее) место работы;

•          «б» — звание, имя, отчество и фамилия отца и матери (в том числе, девичья фамилия последней); живы ли они, и где проживают разыскиваемый незаконнорожденный или усыновленный, отмечалось особо;

•          «в» — братья, сестры и прочие известные родственники и где они проживают;

•          «г»— приметы;

•          «д» — имеется ли фотографическая карточка лица, находящегося в розыске; не подвергалось ли оно антропометрическим измерениям или дактилоскопическому исследованию; если да, то где и когда;

•          «е» — последнее место жительства и преступная специальность, партийная принадлежность (например, социал-революционер, анархист, бундист и т.п.); если скрылся из-под надзора, с места высылки или бежал из мест заключения, то откуда, когда и при каких обстоятельствах;

•          «ж» — каким жандармским управлением, судебным учреждением или должностным лицом и где именно привлечен к ответственности или по какому постановлению подвергнут высылке или надзору;

•          «з» — в чем именно и по каким статьям закона обвиняется, а если подвергнут высылке или надзору, то где именно, на какой срок и на каких условиях;

•          «и» — что надлежит сделать и кого именно уведомить по «разыскании»;

•          «к» -- номер делопроизводства, документа, дело и год его заведения.

 

Ответы на эти «вопросные пункты» заносились последовательно, а если необходимые сведения отсутствовали, то соответствующая буква пропускалась и делался переход к следующему пункту-букве. Для облегчения правильного составления списков рассмотренные выше подзаголовки согласовывались с рубриками особых бланков «Розыскных ведомостей», на которых сыскные учреждения обязаны были доставлять в Департамент полиции изложенные данным способом сведения о лицах, находящихся в розыске, с обязательным обозначением максимально точно и подробно установочных данных разыскиваемых, — для приведения в исполнение распоряжения о повсеместном розыске и задержании преступников. Учитывая невозможность во многих случаях указания полностью установочных данных преступников сыскными органами, Департамент полиции предписывал: в случае обнаружения где-либо лица, в розыскной карте которого звание обозначено неполно, то есть без отчества, возраста и сословия, перед его задержанием всеми законными средствами и способами удостовериться в том, что требование о розыске действительно относится к данному лицу. В самом тексте и в отдельных словах перечисленных учетных документов делались возможные сокращения. Для этого был разработан специальный словарь сокращений, которым надлежало руководствоваться как при составлении розыскных списков, так и при разборе их текста в розыскных картах. Допускалось употребление «удобопонятных сокращений» и других слов, не входивших в упомянутый словарь. Например, там, где был известен уезд, название губернии можно было не указывать, так как достаточно было знать название уездного города, чтобы по нему найти соответствующую губернию. Вот, например, карта №А/ 2-1612 на Яна Юровича Литца (приводится с сокращениями, употреблявшимися в оригинале):

 

— а) кр. Яунильской вол., Рижск. у.; Лифляндск.; е) г. Рига; ж) Лиф- ляндское ГЖУ; з) 126 ст. Уг. ул. (Уложения о наказаниях уголовных и исправительных); и) об., ар., прпр. н-ку Лифляндского ГЖУ; к) 7 .

 

Экземпляры розыскных циркуляров и карт распространялись среди городских уездных полицейских чинов через губернаторов, среди начальников жандармских команд на пунктах — через соответствующих начальников губернских жандармских управлений.

 

Департамент полиции ревностно следил за качеством учетно-регистрационных данных, содержащихся в розыскных алфавитах, и незамедлительно реагировал на все изменения, когда они становились известны. Именно поэтому, например, узнав, что упоминаемый в циркуляре от 27 мая 1912 г. под №101732 известный террорист Борис Бартольд сбрил усы, Департамент полиции в срочном порядке сообщал об этом на места для внесения соответствующих изменений в учетно- регистрационные и розыскные документы.

 

Органы российской полиции, особенно тайной, действовали в тесной связи со своими коллегами из других стран. В контакте с полицией России находились полиции английская, итальянская, балканских стран. В этой связи осуществлявшийся в царской России циркулярный розыск, а также соответствующие учетно-регистрационные формы носили международный характер. Поэтому в розыскном алфавите жандармской команды Царицына можно было встретить, в частности, карты с данными бертильонажа, составленными на французском языке где-нибудь в Париже.

 

Розыскные циркуляры

 

Сообщения с данными по важнейшим преступлениям, совершенным за рубежом, также распространялись в циркулярах экстренного розыска. Благодаря этому полиция Царицына также принимала участие в поисках, например, ценной картины Каччиа-Монкальво, изображавшей Благовещение, размером 1 м 49 см на 2м 05 см, похищенной в ночь с 16 на 17 мая 1908 г. в Италии из часовни церкви Святого Фомы в Монтабоне. Соответствующее сообщение об этом по списку «Д» также проходило в одном из розыскных, циркуляров Департамента полиции по 8-му делопроизводству.

 

До Первой мировой войны издаваемые Департаментом полиции розыскные циркуляры, а значит, и учетно- регистрационная система преступников, включали сведения о лицах, разыскиваемых как по политическим, так и по уголовным деяниям, — вместе с подразделением их совокупности в общем порядке по установленным литерным спискам. Однако, как показала практика, такой порядок вызывал много неудобств, т.к. государственных преступников, находящихся в розыске, было гораздо больше, чем уголовных. В результате последние фактически терялись в обшей массе разыскиваемых лиц. Между тем розыск как тех, так и других имел существенные отличия. Вследствие этого Департамент полиции своим циркуляром по 8-му делопроизводству от 29 ноября 1914 г. за №159128 ввел издание трех отдельных розыскных циркуляров. В первом помещались сведения о разыскиваемых государственных преступниках, во втором — уголовных, в третьем — сведения о прекращении розыска преступников обоих категорий, применительно к литере «Г» прежних циркуляров.

 

С этого момента сведения по литерам «А», «Б», «В» и «Д» помещались в обоих циркулярах о розыске лиц (как по политическим, так и по уголовным делам), а сведения по литерам «Е» и «Ж» включались лишь в циркуляр о розыске лиц по обшеуголовным преступлениям. В этой связи полицейские с 19 января 1915 г. при сообщении в Департамент полиции необходимых сведений о подлежащих розыску лицах в препровождаемых ими ведомостях обязаны были точно указывать, в чем именно обвиняется разыскиваемое лицо и если оно высланное, то когда, куда именно, на какой срок и за что. Вверху каждой розыскной ведомости надлежало надписью от руки указывать категорию розыска. Например: «Розыск уголовный».

 

Очень важным элементом в учете и регистрации преступника, особенно по политическим делам, было фотографирование. Порядок и формы его производства также неоднократно менялись в целях усовершенствования. Еще в циркуляре Департамента полиции №8550 от 28 октября 1882 г. было установлено, чтобы при отправке в места водворения политических их в обязательном порядке фотографировали. Фотографии делались в 3-х экземплярах. Один подлежал доставке в Департамент полиции, другой отправке «начальству местности», в которую ссылаемый назначался, а 3-й передавался лицам, непосредственно сопровождавшим ссыльных до места их водворения. Из-за того, что данный циркуляр исполнялся далеко не всегда, розыск политических ссыльных, бежавших в пути или с места водворения, был крайне затруднен. По этой причине 30 января 1909 г. Департамент полиции циркуляром по 5-му делопроизводству (ведавшему гласным и негласным надзором полиции) №74595 не только подчеркнул необходимость неукоснительного соблюдения требований, связанных с фотографированием преступников, но и ввел фотосъемку высылаемых в 2-х положениях — сбоку (в профиль) и «с лица» (в фас).

 

Нужно заметить, что система централизованного циркулярного розыска преступников, успешно выдержав испытание временем,- сохраняется в уголовном розыске и в настоящее время.

 

Дореволюционный уголовный сыск должен был взаимодействовать с общей (наружной) полицией. Основания и формы их взаимоотношений были определены в упоминавшейся ранее Инструкции Министерства внутренних дел от 9 августа 1910 г. В §4 Инструкции говорилось, что члены сыскных отделений в служебной работе «стремятся к полному единению с чинами общей полиции», члены же общей полиции обязывались всегда и во всем оказывать законное содействие чинам сыскных отделений.

 

Однако на практике все обстояло сложнее: «полное единение» сыскной и общей полиции достигалось далеко не всегда. Каждое «ведомство» заботилось о том, чтобы самому выглядеть «достойно», и мало — об объединении сил и средств. Это признавал даже журнал «Вестник полиции». В одном из его номеров отмечалось, что органы общей полиции не оказывают должного содействия уголовному сыску, «не дают справок о проживании нужных для сыска лиц, не сообщают совершенно о происшедших на участке случаях...». Приставы рассуждали по-своему: «Нашли дураков, будем мы хорошее дело передавать от себя, да мы и сами проведем его не хуже».

 

Такое положение было достаточно типичным, что отрицательно сказывалось на общих результатах борьбы с уголовной преступностью. Достаточно познакомиться с данными о раскрываемости преступлений. Ее общий уровень, как правило, был ниже 50%. И этот показатель считался хорошим.

 

Весьма характерен в этом отношении отчет о деятельности сыскного отделения Киевской городской полиции за 1906 г. В нем указывалось, что раскрываемость преступлений в Киеве составила 35% (из 2355 преступлений было раскрыто 793). Однако начальник сыскного отделения не считал такой показатель неудовлетворительным. «На первый взгляд, — писал он, — цифра эта кажется низкой И набрасывает тень на чинов сыскной полиции, но если принять во внимание те особенно тяжелые условия, при которых чинам сыскной полиций приходилось действовать в течение отчетного года, то процент обнаружения преступлений сравнительно с процентом обнаружения преступлений в других правильно организованных сыскных полициях в России и за границей вполне удовлетворительный».

 

Как показывают факты, автор отчета был хорошо осведомлен о положении дел в уголовно-сыскных органах страны. Так, по данным за 1907 г., в Москве было совершено 5 705 преступлений, а раскрыто только 443, т.е. менее 10%. Подобная картина наблюдалась в целом по стране. В 1909 г. из 411 063 уголовных дел, по которым велось следствие, 233 770 было прекращено из-за недоказанности или нераскрытия преступлений, а 96 247 уголовных дел — из-за необнаружения виновных.

 

Надо заметить, что такое, поистине угрожающее положение с раскрываемостью преступлений, беспокоило наиболее дальновидных чиновников сыскной полиции. Выдвигались разнообразные проекты реформирования сыскного дела. На страницах журнала «Вестник полиции» в течение нескольких лет велась дискуссия по этому поводу. В июле 1913 г. в Петербурге проходил съезд начальников сыскных отделений, на котором обсуждались различные предложения по улучшению организации уголовного сыска в России. Некоторые из них (например, по регистрации преступников, циркулярному розыску) были внедрены в практику.

 

Однако в целом уровень работы сыскных отделений оставался невысоким. Это приводило к тому, что они не пользовались авторитетом у населения. Начальник сыскного отделения Киевской городской полиции в упоминавшемся выше отчете писал: «В обществе выработался особый, неправильный взгляд на функции органов полиции, доходивший до антагонизма и полного презрения к полиции. При столкновениях чинов полиции с преступниками <...> население зачастую идет на помощь преступникам или, в лучшем случае, остается равнодушным...».

 

 

К содержанию книги: История отечественных органов внутренних дел

 

 Смотрите также:

 

Аналогия в правоприменительной оперативно-розыскной работе

8. Закон от 6 июля 1908 г. «Об организации сыскной части».
9. Проблемы формирования уголовно-розыскного права (Десять лет российскому оперативно-розыскному закону): Вневедомст. сб. науч. работ /Под ред. А.Ю. Шумилова.

 

Оперативно-розыскной закон. Понятие и классификация...

...от 6 июля 1908 г. «Об организации сыскной части» (действовал до марта 1917 г.)(Отдельные положения сыска регламентировались в царском
Этот Закон действовал более трех лет, и его сменил ФЗ об ОРД, который является, по существу, новой редакцией Закона 1992 г.

 

Соотношение и связи криминалистики и теории...

6 июля 1908 г. был принят закон "Об организации сыскной части", в соответствии с которым в 89 губернских и самых значительных уездных
Именование этой молодой области научных знаний "научной полицией" имело в те годы глубокий смысл, олицетворяя собой научную...