Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

 

КРЕМЕНЬ И ЯШМА В МАТЕРИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЕ НАСЕЛЕНИЯ КАМЕННОГО ВЕКА ЮЖНОГО УРАЛА

 

Кремень и яшма

 

 

Кремень и яшма на древних стоянках на озёрах Тургояк, Чебаркуль, Кисегач

 

 

 

Сложнее ситуация на озерах Южного Урала. Не вызывают затруднений исследования только на озерах южной части региона: Чебаркуль, Суртанды, Банное, Сабакты, Карабалыкты и др.

 

Эти водоемы расположены в Магнитогорском прогибе среди возвышенностей, сложенных базальтами с прослоями фтанитов, фтанитоидов и яшм, выходящих на поверхность (см.  27-28). В настоящее время высококачественные кремнистые породы представлены здесь во всех возможных вариантах - в коренном залегании, в обломках по берегам, в галечниках прибрежных вод.

 

Они были легко доступны и в древности, о чем свидетельствуют коллекции стоянок различных периодов каменного века - от ашело-мустьерского времени (Мысовая) до энеолита (Суртанды VIII и др.). Разница в процентном соотношении кремнистых пород на этих стоянках зависит только от того, какие конкретно породы расположены ближе к стоянке. Так, на стоянке Янгелька на оз. Чеваркуль, преобладают фтанитоиды, меньше фтанитов и совсем мало красной и двухцветной яшмы (см.  3). На стоянке Ташбулатово I, которая находится на восточном берегу оз. Карабалыкты, при таком же преобладании фтанитов и фтанитоидов, существенно больше красноцветной яшмы (1,4 % и 7,4 % соответственно). Такое различие обусловлено тем, что здесь к озеру приурочен небольшой хребет, который сложен преимущественно красноцветной яшмой, фиксируемой на поверхности коренными выходами.

 

На стоянках Караба- лыкты VIII и IX, Мысовая и других, расположенных на юго-за- падном и западном берегах озера преобладают фтаниты и фтанитоиды, поскольку этот берег близок к склонам, сложенным указанными породами и выходы яшмы здесь не обнаружены. Еще раз хотелось бы заострить внимание на том, что различные хронологические позиции памятников абсолютно не влияли на выбор сырья для изготовления орудий. Здесь во все времена преобладали фтаниты и фтанитоиды, поэтому высказанное ранее и широко распространенное мнение о том, что «...если в неолите и мезолите больше предпочитались яшмы различных цветов и оттенков, то в энеолите большим употреблением пользовались темные породы кремня» (Матюшин, 1982. С. 30) следует считать ошибочным.

 

Озера северной части Южного Урала находятся в других геологических и геоморфологических условиях за пределами основной кремненесущей зоны - Магнитогорского прогиба, и поэтому археологические реалии здесь необходимо рассматривать под другим углом зрения и разбирать каждый конкретный случай.

 

Начнем с оз. Зюраткуль, расположенного в зоне Центрально- Уральского поднятия. По берегам озера открыто и исследовано 10 стоянок, относящихся к мезолиту и неолиту (Матюшин, 1973. С. 44-55; Матюшин, 1976. С. 88-90). Чаша озера расположена среди метаморфитов осадочных пород и здесь нет кремнистых образований, что и подтвердило проведенное нами обследование. В проанализированных коллекциях подъемных сборов с размытых стоянок на Каменном мысе и мысе Долгий Ельник преобладают фтаниты и фтанитоиды, в меньшем количестве встречены изделия из яшмы, субновакулитов и халцедонов (см.  3). Кремнистое сырье, безусловно, принесено сюда с территории Магнитогорского прогиба коллективами охотников мезолита и неолита в процессе сезонного цикла освоения территории. Наиболее вероятным маршрутом представляется движение от верховьев р. Уй, богатых кремнистыми породами, по долине мелких речек, соединяющихся с р. Большой Кыл, впадающей в Зюраткуль с юга. Общая протяженность такого маршрута могла составлять около 30 км, что вполне приемлемо для пешего перехода.

 

Озеро Тургояк расположено на Восточно-Уральском поднятии, среди гранитоидов. Из местных кремней здесь можно найти только халцедон, однако, в известных стоянках западного берега озера преобладают фтаниты, фтанитоиды и яшмы при значительном содержании изделий из халцедона. Ситуация с появлением здесь кремнистых пород проще и понятней, чем на Зюрат- куле, поскольку на юго-западе почти вплотную к озеру подходит Атлянская депрессия, к которой приурочена долина р. Атлян. По этой депрессии распространены все основные кремнистые породы Магнитогорского прогиба, крайней северной оконечностью которого она и является. Традиционное кремнистое сырье было легко доступно охотничьим коллективам, осваивавшим берега Тургояка, его без затруднений можно найти и сейчас.

 

Цепочкой вытянуты озера, расположенные на остаточных горах восточного склона Урала и на приподнятом Зауральском пенеплене. От оз. Кундравы на юге далее к северу находятся Чебаркуль, Кисегач, озеро-водохранилище Аргази, Увильды, Ир- тяш и др. Чаши всех озер расположены среди гранитоидов и метаморфических пород, местным здесь является только халцедон. Все эти озера находятся вне зоны Магнитогорского прогиба и поэтому ситуации с кремнистыми породами на всех стоянках каменного века этих озер идентичны. Исследования многочисленных стоянок на оз. Чебаркуль (Чебаркуль II, IV, Ха, Ха, XV, XVI, XVII и известные по разведочным работам Чебаркуль XVIII, XIX, XX, а также стоянки на всех островах озера) показали, что в большинстве случаев культурные слои формировались за счет наложения друг на друга остатков сезонных стоянок в периоды мезолита, неолита и энеолита (Крижевская, 1968; 1977; Мосин, Беспрозванный, 1985. С. 72-93). Исключением, вероятно, являются неолитический слой Чебаркуля II, энеолитический - Че- баркуля IV, мезолитический - Чебаркуля XVII. Подтверждением такого вывода может служить неупорядоченное расположение на площадке стоянки разнотипных очагов и различных по составу «точков» («рабочих мест мастера»), представленных скоплениями заготовок и отходов из одного сырья. Такие скопления прослежены на Чебаркуле X - из серо-глинистого сланца, на Чебаркуле XV - из халцедона, на Чебаркуле XVI - из халцедона и новакулита.

 

Наличие различных кремнистых пород на озерных стоянках можно объяснить тем, что в процессе жизнедеятельности община охотников и рыболовов целиком, или же отдельная хозяйственная или целевая группа этой общины, периодически (сезон- но) посещая озеро, приносила с собой необходимые орудия и заготовки из фтанитов, фтанитоидов и яшмы, которых нет в окрестностях озер. Вместе с орудиями брали с собой запас галечного и плиточного сырья, которого должно было хватить на сезон посещения. Об этом говорит наличие в коллекции Чебаркуля II 13,7 % отщепов и сколов патины (см.  3). Для сравнения - на такой же неолитической стоянке Ташбулатово I, расположенной у выходов кремня, патины в коллекции нет вообще. Если в процессе жизнедеятельности принесенного с собой сырья не хватало, то использовались местные породы, прежде всего халцедон, которого в материалах Чебаркуля II 9,2 %, отсюда и отдельные скопления находок, образовавшиеся в результате обработки конкретного сырья, а точнее - конкретного куска кремня. Именно с тем, что большинство орудийного набора и заготовки приносили сюда только на сезон, и связан тот факт, что на озерных стоянках отщепов часто бывает меньше, чем пластин-заготовок и орудий (Мосин, Беспрозванный, 1985. С. 72-93].

 

Ситуацию, описанную на примере стоянок оз. Чебаркуль, можно с определенной долей уверенности проецировать на любое из перечисленных выше озер, поскольку все они посещались в процессе определенного хозяйственного цикла. На памятники Аргазинского озера-водохранилища фтаниты, фтанитоиды и яшмы могли быть принесены охотниками из районов верхнего течения р. Миасс, непосредственно впадающей в Аргази, и дополнены местными халцедонами. На оз. Иртяш использовались серо-синие халцедоны, выходы на поверхность которых зафиксированы на южном берегу оз. Большая Нанога, непосредственно примыкающего к Иртяшу. На месте выходов халцедона обнаружены мастерские по первичному расщеплению, представленные огромным количеством первичных отщепов и обломков с коркой. На северных озерах, таких как Иртяш, Аракуль и других, часто встречаются изделия и отходы из светло-серого субновакулита, в археологической терминологии известного как «боборыкинская яшма», происходящего из известняков.

 

Пространственно-временное перемещение кремнистых пород из зоны Магнитогорского прогиба осуществлялось как в силу естественных природных процессов, так и путем переноса человеческими коллективами в процессе хозяйственной деятельности по освоению вмещающего ландшафта. Совокупность этих причин неизбежно влияла и на сырьевой, и на технико-типологический состав коллекций стоянок, расположенных в разных геолого-географических зонах. Рассмотрим несколько известных нам случаев из разных исторических периодов. Для мезолита проанализированы материалы стоянок Янгелька, Андреевка и Юрюзанская I (см.  3) (Матюшин, 1976; Мосин, 2000). Стоянка Янгелька расположена в центре Магнитогорского прогиба и поэтому неудивительно, что основная масса находок принадлежит фтанитам (37,5 %) и фтанитоидам (57 %) при небольшом участии яшмы (всего 2,7 %). Все остальные породы и минералы представлены в незначительном количестве. Коллекция стоянки содержит весь типологический набор орудий, при большом количестве нуклеусов (191), пренуклеусов (92), сколов с нуклеусов, ребристых пластин (867). Вряд ли такое количество ядрищ и заготовок было необходимо в одном хозяйственном цикле коллектива охотников. Большая часть изделий наверняка была приготовлена впрок, на будущее, к следующему сезонному обживанию места стоянки или для того, чтобы взять с собой, уходя на сезон в другую природно-ландшафтную зону. Такому количеству нуклеусов и заготовок соответствует и несколько тысяч отщепов, зафиксированных на стоянке. Лежащее в свободном доступе сырье способствовало неограниченному его использованию.

 

Другая картина на стоянке Андреевка III, расположенной в восточной части Зауральского пенеплена, на берегу р. Синташ- та. Район практически был изолирован от распространения кремня из Магнитогорского прогиба. Это неизбежно отразилось на составе коллекции каменных изделий. Среди изделий и отходов стоянки абсолютно отсутствуют яшмы, фтанитоидов всего 14,5 %, вероятно, была принесена и часть фтанитов (22,8 %), другая же часть происходит из небольших галек местного происхождения, встречающихся в русле реки, не такого высокого качества, как магнитогорские. Большинство изделий представлено местными опалами (33,9 %), халцедонами (7,9 %), яшмоидами желтовато-бурыми (7,5 %) и новакулитами (6,5 %), которые до настоящего времени часто встречаются на поверхности склона левого борта долины р. Синташты. Это обстоятельство обусловило технико-типологический состав коллекции, которая на 80 % состоит из микропластин, мелких нуклеусов для микропластин, часть из которых сработана, нескольких заготовок и нуклеусов из местных новакулитов, опалов и халцедонов, которым принадлежит и подавляющее большинство отщепов. Сырье и изделия, приносимые сюда коллективами охотников издалека, предельно утилизировались, и при необходимости использовались местные породы.

 

Еще одним вариантом является стоянка Юрюзанская I, расположенная в пределах приподнятых горных массивов Южного Урала. Коллекция памятника небольшая (175 предметов), по планиграфическим и стратиграфическим выводам - единовременная охотничья. Большинство предельно микропласластинча- того инвентаря изготовлено из фтанитоидов и яшм Магнитогорского прогиба и принесено сюда охотниками вместе с одним из нуклеусов или заготовкой нуклеуса, поскольку собственно отщепы и чешуйки представлены всего 43 экз. Второй нуклеус и часть пластинок и отщепов изготовлены из субновакулитов, встречающихся в этих районах в карбонатных и метаморфических породах. Абсолютно нет халцедона, поскольку окружающие горные возвышенности сложены кварцитами.

 

Искусственное преднамеренное перемещение кремня и яшмы могло осуществляться также в рамках хозяйственной деятельности каждой конкретной общины охотников-рыболовов неолита-энеолита Южного Урала. В качестве примера можно провести сравнение между стоянками раннего неолита Черников Брод I и Карабалыкты 8а и позднего неолита - Ташбулато- во I и Краснокаменка (Матюшин, 1970, 1973; Мосин, 1999). Стоянки Карабалыкты 8а и Ташбулатово I расположены непосредственно между хребтами, сложенными фтанитами, фтанитоидами и яшмами. В свою очередь, Черников Брод 1 и Краснокаменка находятся в некотором удалении от основных выходов кремней на Зауральском пенеплене.

 

Коллекции стоянок Карабалыкты и Черников Брод I (см.  20) содержат практически одинаковый типологический набор орудий, основанный на микропластинчатой технике. Вместе с тем на Карабалыкты 8а в качестве сырья использовались обломки и крупные куски фтанитов и фтанитоидов, осыпавшиеся с ближайших возвышенностей, содержащих кремнистые породы и в значительно меньшей степени галечное сырье из тех же пород, но уже из прибрежной части озера. На Черниковом Броде I использовались в различной степени окатанные обломки фтанитов и фтанитоидов, принесенные на место стоянки водными потоками по древней депрессии, по которой в настоящее время протекает р. Малый Кизил, приток р. Урала. Эти галечники рассеяны по древней поверхности, являющейся в настоящее время и поверхностью первой террасы, на которой расположены археологические памятники, в том числе и Черников Брод I. Такому расположению памятников Карабалыкты 8а и Черников Брод I относительно источников кремнистого сырья соответствует и характер отходов и заготовок в коллекциях. Так, на Карабалыкты 8а вскрыто всего 36 кв. м и получена коллекция в 3800 изделий из камня, из которых орудийный набор и пластинки без обработки составляют 1077, нуклеусы и заготовки - 90, ребристые пластины и сколы с нуклеусов - 558, отходы - 2999 экз. В жилищном комплексе Черникова Брода I - 964 экз. находок, из них орудийный комплекс и пластинки составляют 575, нуклеусы и заготовки - 13, сколы с нуклеусов и ребристые пластины - 20, отщепы - 332 экз. На сравниваемых стоянках количество пластинок без ретуши как потенциальных заготовок для вкладыше- вых орудий очень близко - 647 и 543, а вот количество нуклеусов, заготовок, сколов и просто отщепов резко различается.

 

На стоянках позднего неолита Ташбулатово I и Краснока- менка картина еще более показательна. На Ташбулатово I вскрыто 104 кв. м. Всего изделий из камня 7889 экз. Орудийный набор на пластинах составляет 140, пластин без ретуши - 887, орудий на отщепах, среди которых преобладают скребки и скребла на отщепах и продольных сколах, - 345 экз. Между тем только нуклеусов на стоянке 259, сколов и ребристых пластин 1266, отщепов и обломков 4997 экз.

 

На стоянке Краснокаменка (см.  21) исследовано жилище и межжилищное пространство общей площадью 124 кв. м. Всего изделий из камня 1672 экз. Орудий на пластинах - 126, пластин без ретуши - 645, орудий на отщепах - 34, нуклеусов - 9, отщепов и чешуек - 965 экз.

 

Керамика стоянок Ташбулатово I и Краснокаменка орнаментирована волнистыми прочерченными линиями и оттисками гребенчатого штампа, относится к позднему периоду неолита и, безусловно, однокультурна. Об этом же говорит и очень близкий типологический набор орудий. Отличия между памятниками проявляются в процентном соотношении нуклеусов, двусторон- необработанных орудий, скребков и скребел на отщепах и продольных сколах, крупных рубящих орудий. Изделий такого типа на Ташбулатово I в 5-6 раз больше, чем на Краснокаменке. Количество обломков кремня, отщепов и чешуек на Ташбулатово I превышает 77 %, а на Краснокаменке отходов почти столько же сколько пластин, и они представлены мелкими отщепами и чешуйками. Различия можно объяснить тем, что Ташбулатово I, как и Карабалыкты 8а, расположено на берегу оз. Карабалыкты между хребтами, сложенными фтанитами, фтанитоидами и яшмами. Наличие практически бесконечного количества сырья не ограничивало неолитическое население как в его выборе - куски кремня с поверхности или галечник из озера, так и в его использовании. Отсюда большое количество заготовок, обломков, отщепов и т. п. Стоянка Краснокаменка находится в принципиально других геологических и географических условиях. Она расположена на р. Увельке, протекающей по холмисто-увалистой равнине Зауральского пенеплена, в берегах, сложенных гранитоидами и кристаллическими сланцами. Современное русло берет свое начало за пределами Магнитогорского прогиба. Фтаниты, фтанитоиды и яшмы не встречены здесь ни в современном русле реки, ни на древней поверхности террас. Тем не менее сырьевой состав коллекции традиционен и, в целом, близок Ташбулатово I. Ближайшее местонахождение кремнистых пород находится в 30-40 км на запад по прямой, в верхнем течении р. Уй, по долине которой кремень из Магнитогорского прогиба перемещался водными потоками на восток еще с мезозоя. Отсюда отдельные коллективы охотников и рыболовов неолита приносили с собой небольшое количество кремнистого сырья в виде галек и плиток, а также нуклеусы и заготовки, и затем в процессе жизнедеятельности на стоянке полностью их утилизировали. Когда не хватало запасов фтанитов, фтанитоидов и яшмы, использовали халцедон, приуроченный к гранитоидам, из которых сложены коренные берега р. Увельки и другие менее качественные местные породы. Именно такая ситуация с сырьем вынуждала людей, оставивших нам стоянку Краснокаменка, применять при изготовлении орудий традиционную с мезолита технологию расщепления на микропластины и использование преимущественно вкладышевых, а не двустороннеобработан- ных орудий. При этом имеющееся сырье утилизировалось с минимальным количеством отходов, что и фиксируется в коллекции стоянки. Типологический набор орудий из пластин оставался таким же, как и на любой стоянке неолита Южного Урала.

 

Таким образом, на примере стоянок Ташбулатово I и Краснокаменка мы фиксируем не отличия культурно-хронологического порядка, а наличие двух вариантов адаптации неолитического населения к различиям в территориальном распространении кремнистого сырья. Таких вариантов для каждой эпохи существовало, скорее всего, несколько, поскольку охотники и рыболовы в условиях присваивающей экономики неизбежно адаптировались к конкретным географическим условиям в рамках вмещающего ландшафта Южного Урала. Проведенный анализ коллекций основных неолитических и энеолитических памятников Южного Урала с точки зрения состава сырья и технико-типологических показателей позволяет предполагать посезонную систему хозяйства, во всяком случае, для нео-энеолитического времени.

 

Вмещающий ландшафт для населения Южного Урала VI—III тысячелетия до н. э. представлял собой горно-лесные районы основных хребтов и восточных предгорий и холмисто-увалистую лесостепь Зауральского пенеплена. В зависимости от времени года охотничье-рыболовческая община целиком или же ее хозяйственная группа переходила из одних в другие, одновременно существовавшие, жилища в предгорной зоне на территории Магнитогорского прогиба и восточнее - на Зауральском пенеплене. Расстояние между крайними точками могло достигать 100-150 км и, вероятно, между двумя-тремя базовыми стоянками существовали промежуточные лагеря для кратковременных остановок при переходах. Базовые стоянки вдоль восточного склона в пределах Магнитогорского прогиба могли использоваться в зимне-весенний период, с них зимой осуществлялись выходы целевых охотничьих групп в горные районы для охоты на различных лесных животных, в том числе на пушного зверя. Стоянки как открытого типа, так и в гротах и пещерах, зафиксированные в горных районах, содержат немногочисленный инвентарь. Коллекции не содержат полного типологического набора, часто только отдельные орудия, пластинки, отщепы и чешуйки, которые, вероятно, отражают процессы ремонта охотничьего снаряжения, высекания огня и т. д. В качестве сырья использовались как кремнистые породы, происходящие из Магнитогорского прогиба, так и местное сырье более низкого качества, в частности галечный кремень (фтанит) из известняков, например на р. Белой в ее верхнем течении. Весной на базовых стоянках предгорной зоны осуществлялся полный цикл жизнедеятельности, в основном, вероятно, основанный на озерном рыболовстве. Прежде всего это касается цепочки озер на территории современного Башкортостана. Обилие сырья в этом районе обеспечивало изготовление большого количества нуклеусов и заготовок двустороннеобработанных и крупных рубящих орудий, что отражено в коллекциях стоянок. При переходе на летне-осенние стоянки, расположенные на холмисто-увалистом Зауральском пенеплене, часть нуклеусов и заготовок забирали с собой, если их не хватало, использовали местное сырье, например халцедон. В той части Зауральского пенеплена, куда протягивались мезозойские депрессии, использовался кремневый и яшмовый галечник, дошедший сюда из Магнитогорского прогиба. Стоянки Зауральского пенеплена практически не содержат мастерских, за редким исключением, когда на месте стоянки имеются выходы местных кремнистых пород, например стоянки Стрелецкие на р. Уй ( 37) (Мосин, 1996. С. 62-77). На стоянках холмисто-увалистой лесостепи велась преимущественно охота на копытных - лошадь и тура, кости этих животных зафиксированы в стоянках неолита и энеолита (Мосин, 2000). Чем дальше на восток к Западно-Сибирской низменности и Тур- гайскому плато, тем меньше южноуральских фтанитов, фтанитоидов и яшмы и тем выше процент местных пород типа кварци- то-песчаников и халцедонов. Такая картина наблюдается на левых притоках р. Тобола - Тогузаках, Аятах, Синташте.

 

Южноуральские озера к северу от оз. Кундравы расположены в зоне развития многочисленных интрузий гранитоидов среди метаморфических пород, уже за пределами Магнитогорского прогиба; выходов фтанитов, фтанитоидов и яшмы здесь нет, галечники по структурно-эррозионным депрессиям сюда не поступают. Берега озер обживались сезонно, и культурный слой формировался за счет наложения кратковременных стоянок друг на друга на протяжении раннего голоцена.

 

В качестве сырья здесь использовались кремень и яшмы, происходящие из Магнитогорского прогиба и принесенные сюда в результате сезонных посещений, а также кремнистые породы местного происхождения, преимущественно халцедон. По этим причинам здесь также использовалась технология сбережения сырья: в коллекциях пластины количественно преобладают над мелкими отщепами и чешуйками, использовалась микропластинчатая техника расщепления, нуклеусы немногочисленны и часто почти полностью сработаны.

 

Конечно, предлагаемая модель еще требует дальнейшей тщательной проработки, тем не менее можно констатировать, что освоение кремнистого сырья человеком имело различные варианты при использовании преимущественно фтанитов, фтанитоидов и яшмы из Магнитогорского прогиба и древних долин (структурно-эрозионных депрессий) с дополнением другими породами местного происхождения. Никаких «специальных экспедиций» за южноуральским кремнем и яшмой не существовало, никуда он специально не «доставлялся» и вряд ли использовался в торгово-обменных операциях. Если кремень и яшмы и перемещались человеком преднамеренно, то только в границах хозяйственной деятельности конкретной общины.

 

 

К содержанию книги: КРЕМЕНЬ И ЯШМА В МАТЕРИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЕ НАСЕЛЕНИЯ КАМЕННОГО ВЕКА ЮЖНОГО УРАЛА

 

 Смотрите также:

 

 Яшма. Лечебные свойства яшмы. Амулеты и талисманы из...  Яшма

 

Яшма. Сургучная яшма. Виды яшм. Месторождение яшм....