Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

 

КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ ПРИЧИННОСТИ

 

 

Преступление и изменения среды. Установление механизма события с помощью следственных судебных действий

 

Смотрите также:

Криминалистика
криминалистика
Справочник криминалиста

Судебная медицина
судмед
Курс судебной медицины

Оперативно розыскная деятельность
орд
Основы ОРД

Криминология
криминология
Курс криминологии

Право охранительные органы
органы мвд
Органы и судебная система

Проблемные  вопросы установления механизма события с помощью следственных (судебных) действий

 

Необходимость составить представление о механизме события возникает у следователя на начальном этапе расследования, а в тех случаях, когда осмотр места происшествия предшествует возбуждению уголовного дела, - фактически до начала расследования. Это представление, выступая как мысленная модель события, формируется прежде всего на базе восприятия и анализа следователем материально-фиксированных "отпечатков" события, с которыми он сталкивается на месте происшествия.

 

Преступление как отражаемый объект может вызвать изменения среды двух видов - качественные и количественные. И те и другие могут касаться как обстановки места происшествия, так и отдельных объектов, определяющих ее содержание и характеристику. Под обстановкой места происшествия понимается проявление качества и пространственных связей объектов, составляющих в своем комплексе место происшествия. Таким образом, обстановка места происшествия характеризует условия, в которых было совершено преступление, а эти условия с одной стороны, играют в известной степени детерминирующую роль по отношению к механизму события, являясь причиной отдельных его элементов (например, причиной выбора данного способа совершения преступления), а с другой - следствием события преступления, повлекшего изменение среды.

 

Наличие причинно-следственных связей между механизмом события и обстановкой места происшествия не дает никаких оснований полагать, что они связаны между собой по типу отношений между формой и содержанием. Между тем именно с таким сопоставлением можно встретиться в литературе. "Обстановка места происшествия, - пишет Ю. И. Ильченко, - является внешним проявлением внутреннего содержания события преступления, своеобразной формой его существования (разрядка наша - Р. Б.). Как и всякое явление или событие объективного мира, она представляет собой оформленное материальное явление, выступающее как совокупность взаимосвязанных частей и элементов. Эта совокупность имеет определенное строение - структуру, - которую можно рассматривать и как результат, и как процесс - последовательное и закономерное изменение состояний данной совокупности элементов".

 

Ошибочность приведенного положения состоит, как представляется, в следующем. Если считать обстановку места происшествия формой существования преступления, то, во-первых, можно сделать вывод, что преступление еще существует в момент осмотра, а не является к этому времени событием прошлого.

 

Во-вторых, поскольку по классической формуле "форма существенна", можно считать, что сама обстановка места преступления носит преступный характер, между тем совершенно очевидно, что не всякие изменения в обстановке можно охарактеризовать по их существу как криминальные (не по причине их происхождения, а именно по их содержанию).

 

В-третьих, объявление обстановки места происшествия формой существования преступления, имея в виду единство формы и содержания, означает объединение отражаемого объекта и отражения как результата преступного деяния в одно целое, что противоречит представлению о процессе отражения и одному из его принципов: отражение зависит от отражаемого, тогда как отражаемое от отражения не зависит.

 

 

Наконец, если обстановка места происшествия есть форма существования преступления, то как объяснить, что одни и те же изменения в обстановке могут быть следствием разных по своей юридической квалификации событий, тогда как известно, что форма всегда выражает содержание, является отражением его структуры, то есть сущности. Все сказанное диктует необходимость говорить о связи, взаимодействии, взаимообусловленности события преступления и обстановки места происшествия, но не об объединении их в одно целое.

 

Ошибочность исходного положения повлекла за собой и ошибочность выводов, которые делает Ю. И. Ильченко. Он считает обстановку места происшествия конечным результатом преступления, забывая, что результатом преступления является наступление общественно опасных последствий преступного деяния (или возможность их наступления), что может вовсе не отразиться в обстановке места происшествия. Обстановка места преступления отражает не результат преступления, а действия преступника, направленные на достижение преступного результата, и через действия - некоторые признаки преступника как действующего или бездействующего человека.

 

Ю. И. Ильченко правильно расценивает обстановку места происшествия как структуру и справедливо отмечает, что перед следователем стоит задача в ходе осмотра места происшествия установить начальное состояние этой структуры, чтобы определить, какие изменения в обстановке произведены преступлением. "Мысленное проникновение в механизм преступления по материальной обстановке, на наш взгляд, имеет некоторую специфику. Она заключается в том, что изучение минимум двух различных состояний структуры почти всегда затруднено рядом объективных причин. Во-первых, происхождение некоторых следов не всегда удается установить в начале изучения материальной обстановки, что не позволяет четко разграничить исходное состояние структуры и его конечный результат. Во-вторых, информация об этих двух состояниях, получаемая из нескольких источников (имеются в виду, кроме изучения обстановки, объяснения свидетелей, потерпевших и т. д.), в силу объективных причин, могущих быть связанными с особенностями восприятия события или условиями, в которых оно протекало, бывает противоречивой. Эти затруднения, однако, могут компенсироваться внимательным и целеустремленным изучением установленных обстоятельств события". Справедливость приведенного положения очевидна, однако оно не вытекает из предшествующих рассуждений о том, что сущность механизма преступления заключается в связи и взамозависимости начального и конечного состояния этой структуры - обстановки места происшествия.

 

Изменения обстановки места происшествия не отражают всего механизма события. Круг отражающих объектов не исчерпывается такой обстановкой, он значительно шире, поэтому считать изменение обстановки полным отражением механизма события нельзя. Кроме того, сведение сущности механизма события к изменению обстановки на месте происшествия наталкивает на мысль, что преступление совершается лишь путем такого изменения, тогда как сами по себе изменения обстановки в ряде случаев могут и не иметь криминального характера. Однако каковы бы ни были по своей "окраске" изменения обстановки места происшествия, они, несомненно, играют существенную роль в познании механизма преступления, по отношению к которому они находятся в генетической связи.

 

В этом аспекте представляет интерес проблема так называемых негативных обстоятельств, под которыми обычно понимают обстоятельства, противоречащие обычному представлению о ходе вещей в данном случае. В сущности, представление о том или ином обстоятельстве, выявляемом чаще всего в результате анализа обстановки места происшествия, как о негативном, основывается на установлении отсутствия причинной связи этого обстоятельства с событием преступления, точнее с его механизмом. По мысли В. К. Лисиченко и А. С. Зеленковского, негативные обстоятельства - результат сопутствующего механизму преступления отражательного процесса, следствие развития иной причинно-следственной связи. "Возможности выявления и особенности использования негативных обстоятельств в расследовании конкретных преступлений всегда зависят от их вида и источника, а также от характера связи этого источника с механизмом преступления и сопутствующим отражательным процессом, в результате которого они возникли... По своей природе негативные обстоятельства являются прямыми источниками доказательств лишь имевшего место определенного ситуационного сопутствующего совершению преступления процесса, вызванного отдельными актами поведения его участников при подготовке к преступлению, в ходе его совершения, а также после него, например в результате инсценировки". Распознавание негативных обстоятельств сводится, таким образом, к установлению отсутствия причинно-следственной связи их с механизмом преступления и выявлению иного причинно-следственного каузального ряда.

 

Исследуя возможности применения принципов системного подхода к анализу материальной обстановки места происшествия, В. А. Жбанков считал целесообразным использование при осмотре типологии связей, предложенной В. Н. Садовским. Полемизируя с Ю. И. Ильченко, полагавшим, что познание механизма происшествия по материальной обстановке осуществляется изучением последовательно отдельных следов и их связей, затем группы однородных следов и т. д., то есть "по принципу: от следа к факту, от совокупности группы следов к отдельным обстоятельствам и далее к механизму, существу события", В. А. Жбанков утверждал, "что изучение материальной обстановки начинают с выявления элементов и связей, несущих большую информацию". "Несомненно, - писал он, - что прямые связи более информативны по сравнению с косвенными. К тому же прямые связи позволяют выдвинуть различные предположения на уровне элементов. Поэтому при осмотре места происшествия выявляют в первую очередь прямые связи между элементами системы, а затем косвенные".

 

Нам кажется, что в рассуждениях В. А. Жбанкова есть внутреннее противоречие. Выявление элементов и связей, несущих большую информацию, возможно лишь в результате осмотра, а не до него. Лишь после того, как будут выявлены и оценены все элементы обстановки места происшествия и связи между ними, можно судить о степени их информативности.

 

Суждение о механизме преступления по материально-фиксированным отражениям на месте происшествия предполагает вслед за изучением этих следов их гипотетическое объяснение. Такое объяснение причин возникновения следов и есть версия о механизме преступления.

 

Для установления механизма преступления предположения о причинах, вызвавших изменения в обстановке места события, о структуре и содержании связи между отражаемым объектом и результатом отражения, то есть в общем виде - о причине и следствии, должны стать достоверным знанием. Это значит, что правильность представления о механизме преступления должна быть доказана.

 

Сложность доказывания причинно-следственной связи обусловлена тем, что эта связь для следователя всегда носит умозрительный характер, в материализованном виде выступают лишь отдельные ее проявления. Такой "лоскутный" характер информации о причинно-следственной связи объясняется множественностью возможных вариантов этой связи, а вовсе не уничтожением или изменением во времени каузального ряда, как это полагает В. М. Шванков.

 

Причинно-следственную связь, уже сработавшую при совершении преступления, впоследствии ни уничтожить, ни изменить невозможно именно в силу того, что она как материальный объект не существует, а лишь проявляется в материальных объектах, состоящих в такой связи; уничтожить или изменить можно только материальные проявления генетической связи, которая сама по себе уже осуществилась.

 

 

К содержанию книги: Белкин. Курс криминалистики

 

Смотрите также:

 

Теории. причинности  содержание теории криминалистики.  Причинная связь...