На поиски динозавров в Гоби

 

 

Раскопки в Южной Гоби. Протоцератопсы, панцирные динозавры

 

Пробыв в Улан-Баторе необходимое для подготовки к новому маршруту время, 20 апреля мы выехали в Южную Гоби — туда, где в 1946 году были открыты крупнейшие местонахождения динозавров. Ивану Антоновичу но делам экспедиции пришлось остаться в Улан-Баторе. Маршрут возглавил Ян Мартынович Эглон, кроме него в отряд вошли Н. И. Новожилов, я, В. А. Пресняков, переводчик Очир, повар Ван Фун-Ду, которого чаще называли "дядя Андрей", а также все шоферы с машинами и рабочие.

 

Старт был дан по традиции от квартиры И. А. Ефремова, который невольно завидовал нашему отъезду, хотя через несколько дней сам должен был присоединиться к нам.

 

Путь в Южную Гоби после пересечения Толы идет вдоль подножия Богдо-Улы, отклоняясь от нее постепенно вправо. Местность здесь сильно всхолмленная, и мы то поднимались на небольшие перевалы, то снова спускались в долины. Кое-где еще лежал снег, но весна уже прочно вступила в свои права, и доказательством тому служило множество тарбаганов , вылезших из своих нор. Эти рыжеватые зверьки, величиной с хорошего зайца, имеют довольно забавный вид, когда бегут, — толстый зад с широким хвостом придает неуклюжесть их движениям при прыжках. Завидев машину, они спешат к норе, где и занимают наблюдательную позицию, чтобы в случае приближения опасности моментально исчезнуть в своем жилище. Убить тарбагана очень трудно, так как он, несмотря на любопытство, все же достаточно осторожен, а если его и удается ранить, то он всегда успевает уйти в нору, над которой сидит. Мясо тарбагана очень вкусно и ценится монголами. Но тарбаган, как и многие другие грызуны, является разносчиком чумы, и поэтому употребление его в пищу весьма опасно.

 

Сделав примерно 70 километров от Улан-Батора, мы достигли большого перевала, подъем на который был очень трудным из-за раскисшей после снегопада дороги. За этим перевалом местность начала постепенно выравниваться, представляя чередование неглубоких котловин с цепями холмов широтного направления.

 

На ночлег остановились в Мандал-Гоби — центре Средне-Гобийского аймака. Ночь была теплая, и любители свежего воздуха спали на улице, а остальные разместились в нескольких комнатах отведенного нам помещения.

 

В 7 часов утра мы уже продолжали наш путь. К югу расстилалась огромная равнина, пересекаемая грядами невысоких холмов. Полдник устроили у развалин монастыря Олдаху-Хид. Вокруг валялось множество полосатых агатов сероватых и синеватых оттенков. Десятки красивых камней перекочевали в наши карманы, пока готовилась еда.

 

 

После монастыря началась "гребенка" — так шоферы называют дорогу, на которой колесами выбиваются поперечные гребешки, приводящие к сильной тряске машины. Приходилось ехать на очень малой скорости, чтобы не слишком сильно трясло. Преодолев "гребенку", мы спустились в красную глинистую котловину, получившую у нас название "Нимания" — спуск в котловину был очень крутой, почти под прямым углом, и чьей-то заботливой рукой был вкопан столбик с предупредительной дощечкой: "Внимание"! Со временем первая буква стерлась, и осталось "нимание", быстро превращенное нашими шоферами в "Ниманию". В "Нимании" на смену "гребенке" пришли ухабы и кочки. В сырую погоду такая котловина, сложенная пухлыми глинами, превращается в сплошной кисель и совершенно непроходима не только для машин, но и для животных. Миновав это неприятное место, мы вступили в новую глинистую котловину, но темно-серого или даже почти черного цвета. Ухабов здесь также было достаточно, а попутный ветер поднимал из-под колес тучи пыли, покрывавшей толстым слоем и машины, и людей. Дышать стало совершенно нечем: как в кузове, так и в кабинах не было никакого спасения.

 

Наконец, показался Далан-Дзадагад ("Семьдесят источников") — центр Южно-Гобийского аймака, самый молодой и самый маленький аймак, состоявший из десятка домиков (преимущественно глинобитных) и юрт, приютившихся у подножия хребта Гурбан-Сайхан ("Три прекрасных" — хребет состоит из трех гор) . Из трещин в скалах бьют источники, по числу которых и назван аймак.

 

В Далан-Дзадагаде мы организовали свою южную базу. Местные власти любезно предоставили нам большое помещение. Разгрузив машины, три из них тут же отправили обратно в Улан-Батор, а на оставшихся двух трехтонках и "Козле" двинулись в Баин-Дзак — около 100 километров к северо-западу от Далан-Дзадагада.

 

Перед нами расстилалось ровное, как стол, плато, и машины летели, словно птицы. Правда, ветер за ночь переменился в противоположном направлении и был снова попутный (опять по принципу наибольшей неприятности), но при хорошей дороге это было не так уж страшно. Только, когда ход замедлялся или машина поворачивала, клубы пыли окутывали нас как облаком.

 

Проехав километров 80, мы увидели Баин-Дзак, или "Пылающие скалы", как назвали это место американские палеонтологи, побывавшие здесь 25 лет назад и открывшие остатки меловых млекопитающих, динозавров и их яйца. Пылающие скалы R виде красных утесов возвышались над плато и в свете вечернего солнца казались особенно красивыми. Их название, как мы убедились потом, еще больше оправдывалось в жаркие дневные часы, когда кирпично-красные обрывы казались в пляшущем мираже действительно огненными утесами среди безбрежного моря.

 

Ян Мартынович, ехавший на "Козле", неожиданно отстал, и нам пришлось его дожидаться. Он вскоре появился с трофеем — убитым джейраном. Сумерки быстро сгущались, а мы еще не успели добраться до Пылающих скал, хотя они и казались совсем рядом. Пришлось заночевать, не ставя лагеря. Все настолько устали, что ограничились холодным мясом и чаем, тем более что начиналась песчаная буря и надо было успеть от нее укрыться. Мы срочно прибили брезенты и кошмы к бортам машин, сделав, таким образом, заслон от ветра. Но все равно песок набивался всюду. Южная Гоби встречала нас так же недружелюбно, как и Восточная.

 

К утру на наши спальные мешки намело толстый слой красного песка. Оглядевшись, мы убедились, что находимся всего в каком-нибудь километре от Пылающих скал.

Баин-Дзак, что означает "богатый саксаулом", представляет котловину, дно которой когда-то было заполнено озером, а теперь заросло саксаулом. Южный борт котловины — высокий обрыв, сильно расчлененный сетью оврагов в районе Пылающих скал, сложенных, как и весь обрыв, оранжево-красными песками и песчаниками.

Мы раскинули свой лагерь у самого подножия Пылающих скал, наслаждаясь величием этой пустынной, но по-своему привлекательной местности. В топливе не было недостатка, так как кругом росло сколько угодно саксаула. Колодец с прекрасной водой также был всего в 6 километрах от нас.

 

День выдался очень холодный — дул пронизывающий ветер и шел дождь со снегом. Несмотря на это, мы сразу же начали осмотр местонахождения, и Василию Ивановичу Пронину — неутомимому искальщику костей, у которого уже был наметанный глаз после экспедиции 1946 года, повезло: он нашел гнездо яиц динозавров.

 

Впрочем, яйца динозавров встречались как гнездами, так и по одному. Они имели форму огурца длиной 8-10 сантиметров. Скорлупа идеально сохранила свою прижизненную скульптуру в виде очень мелких валиков и пор, а внутреннее пространство заполнилось илистым осадком. Яйца захоронились на месте их отложения — в тонкозернистых песках, так как при переносе они разрушились бы все и, конечно, не сохранилось бы гнезд. Вероятно, кладки яиц были затоплены водами и покрыты слоем осадков, попав таким образом в погребение.

 

Каким же динозаврам принадлежали эти яйца? Американские палеонтологи высказались за принадлежность их примитивным рогатым динозаврам — протоцератопсам, скелеты, черепа и другие остатки которых были в изобилии найдены в слоях с яйцами. По-видимому, это наиболее правдоподобное толкование, хотя И. А. Ефремов не исключал возможности, что яйца могли быть и черепашьими, тем более, что заведомо динозавровых яиц никто не видел. Изучение структуры их скорлупы показало, что они больше похожи на яйца птиц, нежели черепах. Это имеет свое объяснение, если заглянуть в глубь истории пресмыкающихся: динозавры принадлежат к обширной группе архозавров, от которых произошли птицы, тогда как черепахи имеют более далекие корни родства с динозаврами. Остается добавить еще, что теперь яйца динозавров уже не редкость, и они за последние два десятилетия найдены в Китае, Африке и Южной Европе. Возможно, что одни группы динозавров были яйцекладущими, а другие — живородящими, подобно таким рептилиям, как змеи.

 

Протоцератопсы, скелеты которых были найдены (американскими палеонтологами и нами) на Баин-Дзаке вместе с ископаемыми яйцами, представляли небольших, около полутора метров длиной, растительноядных динозавров. Их треугольная голова спереди оканчивалась мощным клювом, а сзади — громадным костным "воротником", защищавшим шею; на носу сидел небольшой зачаточный рог. На передних и задних лапах, как и у анкилозавров, были копытные фаланги. От протоцератопсов или близких к ним видов произошли более поздние рогатые динозавры — исполины с полутораметровыми рогами, многочисленные остатки которых найдены в Северной Америке. Но в Азии до сих пор нигде не обнаружены остатки настоящих (более поздних) рогатых динозавров, что является одной из загадок палеонтологии.

 

Не менее интересны были панцирные динозавры. Американские палеонтологи нашли череп, а Н. И. Новожилову удалось обнаружить скелет, но без черепа. Любопытно, что по своим размерам они вполне подходят друг другу. Однако, как нередко бывает в таких случаях, палеонтологи, не имея возможности сопоставить свои материалы, дают им разные названия. Так именно произошло и здесь — американская находка получила имя пинакозавра, а наша, которую изучал Е. А. Малеев, — сирмозавра ("медленно ползающий ящер"). То, что обе находки принадлежат одному и тому же виду динозавра, выяснилось окончательно совсем недавно — после работ Польско-Монгольской палеонтологической экспедиции (1963–1965), выкопавшей в Баин-Дзаке полный скелет пинакозавра, который объединил, таким образом, американскую и советскую находки.

 

Пинакозавр-сирмозавр в целом был сходен с таларурусом из Баин-Ширэ, хотя и имел некоторые отличия в строении скелета. Кроме того, как выяснилось теперь, таларурус жил в начале позднемеловой эпохи, а пинакозавр — в середине. В дополнение к броне, в виде костных щитков и шипов на спине, на конце хвоста у пинакозавра имелся диск с острыми шипами (возможно, такой же диск был и у таларурусов, но он, как и голова, отвалился при захоронении), которыми ящер мог наносить очень сильные удары врагу. О силе ударов можно судить по окостеневшим сухожилиям, идущим вдоль всего хвоста.

 

Кроме протоцератопсов и анкилозавров, на Баин-Дзаке были найдены (и американскими учеными и нами) остатки мелких хищных динозавров — овирапторов и велоцирапторов, которые, по предположению американских палеонтологов, питались яйцами протоцератопсов.

 

Вскоре наши машины ушли в Улан-Батор. С нами остался только "Козел" для подвоза воды к лагерю и разведочных маршрутов.

 

 

К содержанию книги: Рождественский: "На поиски динозавров в Гоби"

 

Смотрите также:

 

Загадки пустыни гоби   Водные динозавры   Самые большие животные динозавры  Палеоантология - наука