Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

 

КРИМИНАЛИСТИКА. ПРОБЛЕМЫ ПОЛИГРАФА

 

 

Различная интерпретация показаний полиграфа

 

Смотрите также:

Криминалистика
криминалистика
Справочник криминалиста

Судебная медицина
судмед
Курс судебной медицины

Оперативно розыскная деятельность
орд
Основы ОРД

Криминология
криминология
Курс криминологии

Право охранительные органы
органы мвд
Органы и судебная система

Опыты П. И. Гуляева и И. Е. Быховского и немногих других энтузиастов 60-70-х гг. в правовой литературе были проигнорированы, в процессуальной науке и криминалистике возобладала точка зрения Н. Н. Полянского, сформулированная в 1946 г. в монографии "Доказательства в иностранном уголовном процессе".

 

Оперируя отдельными примерами из практики применения полиграфа в США, он обосновал свой категорически отрицательный вывод следующими аргументами:

 

1.         В основе всех попыток создать аппарат для проверки правдивости показаний лежит явно ошибочное представление о том, что отклонение физиологических реакций допрашиваемого от его индивидуальной нормы "зависит от чувства страха, испытываемого им, когда ему задаются вопросы, на которые он не может ответить правдиво, не подвергая себя риску осуждения".

 

Но не только ложь может сопровождаться чувством страха; эмоции, сходные с теми, которые вызваны страхом, могут быть вызваны негодованием, гневом, изумлением и т. п.; самый страх переживается различными лицами различно; физиологические реакции зависят не только от нервно-психической конституции различных лиц, но и от меняющейся (например, с возрастом) индивидуальности одного и того же лица.

 

2.         К числу факторов, влияющих на психофизиологическое состояние испытуемого, следует отнести и мировоззрение, что особенно важно. "От социальной принадлежности подозреваемого или обвиняемого зависит, доверяет ли он суду, следователю или прокурору, верит ли он в то, что этим органам, в самом деле, ничего, кроме правды, не нужно, или он подозревает, что в действительности они стремятся только к осуждению допрашиваемого, к получению от него таких ответов, которые давали бы возможность, (хотя и необоснованную) возложить на него ответственность.

 

3.         Попытки проверки правдивости показаний с помощью аппаратов и инструментов ведут к подрыву одного из краеугольных камней демократического правосудия - принципа оценки доказательств по внутреннему убеждению, ибо оно связывается авторитетом науки, заключающей, говорит ли обвиняемый правду или лжет.

 

4. Использование "разоблачителя лжи" нарушает принцип непосредственности, вводя "посредствующее звено там, где ничто не может заменить непосредственного восприятия судьи".

 

Можно полагать, что аргументы Н. Н. Полянского оказали заметное влияние на формирование в советской юридической науке в конце 40-х гг. резко отрицательного отношения к применению инструментальных методов исследования психофизиологических состояний человека в целях судопроизводства.

 

 

Особенно наглядно это отношение проявлялось и нередко проявляется и поныне в работах, посвященных процессуальным и тактическим проблемам допроса, хотя, как совершенно верно отмечали Г. А. Злобин и С. А. Яни, "даже в отечественной литературе самых последних лет, как только речь заходит о полиграфе, авторы нередко подменяют рассмотрение наиболее сложных правовых проблем рассуждениями об ограниченных технических возможностях полиграфа - и на этом основании приходят к весьма решительным (но едва ли правильным) выводам, будто результаты исследований с помощью полиграфа и их оценка "...полностью зависят от усмотрения лица, производящего допрос ...

 

Возможность различной интерпретации показаний полиграфа - вот главный довод его противников. "Нельзя, например, согласиться с предложениями об использовании в следственной и судебной практике аппаратов, регистрирующих состояние и изменение физиологических параметров организма, происходящих под влиянием тех или иных эмоций, в частности, волнения или страха (полиграфы, вариографы и др.), - писал П. С. Элькинд. - Фиксируя соответствующие данные, такие аппараты не в состоянии установить их причину: является ли эмоциональное возбуждение результатом волнения, испытываемого человеком от того, что он впервые оказался перед следствием и судом, от возмущения несправедливостью, от страха быть изобличенным или по иной причине".

 

Выступая с резкой отповедью "отдельным советским криминалистам", которые-де считают целесообразным проведение исследований с целью выяснения возможностей применения полиграфа, И. Ф. Пантелеев писал: "Их вовсе не смущает, что сами инициаторы этого псевдонаучного метода исследования, буржуазные криминалисты, не применяют его там, где нужна точная и объективная информация. Многие из них предлагают прекратить его применение вообще..." Далее он ссылается на то, что в конце 1965 г. в США была создана специальная комиссия под председательством Мосса для выяснения истинной роли полиграфа при проверке лояльности служащих и выработки инструкции о порядке пользования им и что в итоге проведенного исследования Мосс отрицательно отозвался о полиграфе, заявив, что "детектора лжи" - прибора, работающего на строго научной основе, - в действительности не существует.

 

Действительно, в США и других странах высказывались скептические замечания по поводу использования полиграфа именно в качестве "детектора лжи", которым он и не является. Так, покойный Дж. Эдгар Гувер, директор ФБР, по этому поводу замечал: "ФБР полагает, что техника полиграфа недостаточно точна, чтобы можно было приходить к категорическим, без оговорок, суждениям о ложности или правдивости показаний. Техника полиграфа имеет ряд недостатков, один из которых связан с психической пригодностью и психическим состоянием лица, которое предполагается подвергнуть испытанию." Позднее, уже после завершения Государственным комитетом США по экспериментальным работам исследований по изучению результатов и перспектив использования полиграфа, председатель Верховного Суда США Э. Уоррен писал: "Я не буду утверждать, что испытание полиграф- детектором устанавливает правду." И далее: "Сам я не предложил бы испытание полиграф-детектором для установления правды".

 

После завершения указанных исследований по проблеме полиграфа Государственный комитет США по экспериментальным работам в своем отчете представил несколько рекомендаций, важнейшие из которых заключались в следующем: приступить к глубоким всесторонним исследованиям с целью определения точности и надежности показаний полиграфа; применять полиграф только при расследовании наиболее важных преступлений, исключительно с согласия испытуемого, отказ которого не рассматривать как улику. Согласно этим рекомендациям в США развернулись работы по изысканию новых методов оценки показаний полиграфа. Положительная оценка применения полиграфа получила выражение в ряде судебных решений. Так, использование полиграфа как средства расследования было признано допустимым Верховным Судом штата Орегон, который в своем решении по делу Клифтона заявил: "...Мы полагаем, что полиграф есть должное средство допроса полицией лиц, подозреваемых в совершении преступлений, при условии, что такие лица согласятся добровольно подвергнуться таким испытаниям и что такие испытания проводятся должным образом".

 

В деле об установлении отцовства в 1975 г. Нью-Йоркский семейный суд постановил, что "...хотя полиграф не может использоваться в качестве доказательства, было доказано, что он достаточно надежен, чтобы быть использованным в качестве средства расследования с согласия замешанных в деле сторон. В конечном счете он использовался таким образом широко и успешно в течение многих лет органами правового принуждения, правительственными органами и частной промышленностью". В обширной американской и европейской литературе содержатся исчерпывающий анализ аргументации противников полиграфа, убедительное обоснование его естественнонаучных основ, эффективных результатов применяемых методик тестирования.

 

Однако до последнего времени в криминалистике и процессуальной науке были распространены взгляды, аналогичные взглядам Н. Н. Полянского и И. Ф. Пантелеева. Дело доходило до объявления полиграфа орудием пыток, причиняющих испытуемому "неимоверные физические страдания". Редко кто из авторов, пишущих на темы тактики допроса, обходился без того, чтобы не заклеймить полиграф, этот "псевдонаучный и реакционный способ "установления истины", прибор, основанный на абсолютно ненаучной и противоречащей элементарным положениям психологии и физиологии варварской (sic!) идее связи показаний с психическими и физиологическими реакциями, и т. п.

 

Дело доходило до того, что проводились прямые параллели между инквизиционным процессом и полиграфом. Так, по мнению М. С. Строговича, "ничего нового в этом "новом направлении нет, все это хорошо было известно инквизиционному процессу: обвиняемого в убийстве подводили к трупу и наблюдали, как он реагировал на это, при допросе иногда велся "протокол поведения", в котором фиксировалось поведение допрашиваемого: дрожание голоса, побледнение и покраснение и т. п. "Новое направление" только снабдило старые методы всяческими приборами, тестами, диаграммами и т. п., ничего не прибавив к их "научности".

 

Пожалуй, методы инквизиционного процесса выигрывают в своей примитивности и откровенности по сравнению с "научными" гнусностями представителей "нового направления". Как совершенно справедливо отмечает П. Прукс, "научная дискуссия вокруг полиграфа заменялась политической. Вместо того, чтобы научной аргументацией опровергнуть использование приборных методик в расследовании преступлений, акцент ставился на доказывании реакционности полиграфа", хотя и раздавались трезвые голоса о том, что "машина не может быть реакционной; прибор не бывает ненаучным. Он или работает или не работает" (А. Р. Ратинов). Использование же технического средства, как известно, возможно и в реакционных и в прогрессивных, вполне нравственных целях.

 

В последние годы, если не считать ставших уже привычными стандартных осуждений полиграфа в главах о тактике допроса в некоторых учебниках криминалистики, проблема полиграфа почти не затрагивалась в научных публикациях. Лишь пламенный "поборник прав обвиняемого" А. М. Ларин нет-нет, да и разражался гневными филиппиками по поводу того, "что в некоторых зарубежных странах полиция и сейчас весьма охотно использует полиграф для психологического давления на подозреваемых, для понуждения к признанию в преступлениях, независимо от того, совершены они допрашиваемым или нет".

 

Серьезного повода для выражения своего гнева у Ларина, видимо, не было вплоть до 1994 г., когда в свет вышел сборник тезисов научно- практического семинара Всероссийского НИИ МВД "Нетрадиционные методы в раскрытии преступлений" (М., 1994), к тому же, 12 сентября 1995 г. появился приказ МВД РФ № 353 "Об обеспечении внедрения полиграфа в деятельность органов внутренних дел" и инструкция "О порядке использования полиграфа при опросе граждан". И вновь у Ларина "взыграло ретивое". Не находя веских аргументов против использования полиграфа, он пошел по более привычному для него пути очернения его сторонников, их прямого оскорбления.

 

Только так можно расценить его слова: "Манипуляции с полиграфом умножат следственные и судебные ошибки, усугубят страдания их жертв и прибавят работы судам, прокурорам и следователям, адвокатам по выявлению и исправлению этих ошибок. Сегодня же игры вокруг полиграфа поощряют недальновидные, невежественные руководители прокуратуры и МВД. Чтобы имитировать внедрение в расследование достижений науки и техники, они охотно прислушиваются к советам, которые им дают деятели особого рода. Это шустрые господа, которые не склонны день и ночь, в жару и холод преследовать преступников, по крохам в пыли и мусоре собирать доказательства, а предпочитают в комфортабельных кабинетах испытывать полиграфом подозреваемого и обвиняемого, трактуя вкривь и вкось графики на бумажных лентах, ни за что не отвечая и пользуясь при этом всеми благами и преимуществами сотрудников милиции или службы безопасности". Слов нет - прекрасный образец утонченной, изысканной научной полемики!

 

 

К содержанию книги: Белкин: "Курс криминалистики"

 

Смотрите также:

 

Использование детектора лжи на допросах  полиграф - проверка на полиграфе  Кого нельзя проверять на полиграфе.