Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

 

КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ МЕТОДИКА. ФОРМИРОВАНИЕ ЧАСТНЫХ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИХ МЕТОДИК

 

 

Формирование криминалистической характеристики преступления как обоснования комплекса методических рекомендаций

 

Смотрите также:

Криминалистика
криминалистика
Справочник криминалиста

Судебная медицина
судмед
Курс судебной медицины

Оперативно розыскная деятельность
орд
Основы ОРД

Криминология
криминология
Курс криминологии

Право охранительные органы
органы мвд
Органы и судебная система

Мысль о формировании криминалистической характеристики преступления как обобщенного обоснования определенного комплекса методических рекомендаций, несомненно, заслуживает одобрения и поддержки, но следует ли включать в такую характеристику все то, что предлагается?

 

Не окажется ли в этом случае, что криминалистическая характеристика подменяет собой фактически ряд других структурных элементов частной криминалистической методики?

 

Сравнение приведенных нами определений показывает, что большинство их авторов указывает следующие элементы криминалистической характеристики:

 

•          типичные следственные ситуации, под которыми понимается характер исходных данных;

•          способ совершения преступления;

•          способ сокрытия преступления, маскировка;

•          типичные материальные следы преступления и вероятные места их нахождения;

•          характеристика личности преступника;

•          обстановка преступления (место, время и др. обстоятельства).

 

Рассмотрим эти элементы и попытаемся выяснить, действительно ли они

характеризуют тот или иной вид преступлений именно в криминалистическом аспекте.

 

Характер исходных к моменту начала расследования данных имеет непосредственное значение для выдвижения версий по делу и, следовательно, определения направления расследования. В зависимости от содержания и полноты этих сведений определяется круг и последовательность проведения первоначальных следственных действий и круг лиц, среди которых надлежит искать возможного преступника.

 

Исходные данные нельзя расценивать как следственную ситуацию, а их типизацию как типизацию следственных ситуаций. Как указывалось ранее, характер и содержание исходных данных дают представление о некоторых компонентах следственной ситуации и поэтому не могут быть приравнены к ней всей. Но они, несомненно, соответствуют понятию криминалистической характеристики преступления и должны быть включены в ее содержание.

 

Не вызывает сомнения и наличие чисто криминалистических аспектов рассмотрения способов совершения и сокрытия преступления, существование у них черт, характерных именно для данного конкретного вида преступлений.

 

Не рассматривая сейчас подробно эту проблему, поскольку мы предполагаем ее исследовать далее в связи с методом расследования, остановимся лишь на вопросе о том, следует ли понимать под способом совершения преступления и действия по его сокрытию или же следует говорить раздельно о способе совершения и способе сокрытия преступления, как это делают многие другие авторы приведенных определений криминалистической характеристики.

 

 

Г. Г. Зуйков дает на первую часть вопроса положительный, а на вторую - отрицательный ответ. Он рассматривает способ совершения преступлений как систему действий по подготовке, совершению и сокрытию преступления, детерминированных условиями внешней среды и психофизиологическими свойствами личности, могущих быть связанными с избирательным использованием соответствующих орудий или средств и условий места и времени. Это определение, как нам представляется, верно для тех случаев, когда подготовка, совершение и сокрытие преступления совершаются по единому замыслу, когда все эти действия действительно связаны между собой в единую систему и, еще не совершив преступление, субъект имеет четкую программу действий по его сокрытию.

 

Однако так бывает не всегда. Действия по совершению и сокрытию преступления могут быть разорваны по субъекту, когда сокрытие преступления совершается не тем, кто его совершил, а другим лицом без ведома субъекта преступления, не предпринимавшего этих мер к сокрытию своих преступных действий. Действия по совершению и сокрытию преступления могут быть разорваны по замыслу, когда цели сокрытия первоначально не преследовались, а возникли уже после совершения преступления в связи с непредвиденными или изменившимися обстоятельствами. Поэтому мы полагаем более правильным считать, что способ сокрытия может существовать самостоятельно как система действий по уничтожению, маскировке или фальсификации следов преступления и преступника - как материальных, так и идеальных.

 

Способ совершения и сокрытия преступления относится к объективной стороне состава преступления и поэтому включается в его уголовно-правовую характеристику. Относится он и к характеристике предмета доказывания, то есть обладает и процессуальным содержанием. Однако он имеет решающее значение и для частной криминалистической методики, поскольку является базой для выдвижения как общих, так и частных версий, в этом качестве влияет на определение направлений расследования и решение других вопросов раскрытия и расследования преступления. Поэтому он, без сомнения, должен быть включен в содержание криминалистической характеристики преступления.

 

Следует ли выделять в качестве самостоятельного элемента характеристики типичные материальные следы преступления и вероятные места их нахождения?

 

Мы полагаем, что этого делать не следует. Описание способов совершения и сокрытия преступлений заключается не только в описании действий или бездействий, с помощью которых достигаются цели преступного посягательства, но и в описании типичных последствий применения того или иного способа, то есть оставляемых им следов его применения и мест, где эти следы вероятнее всего могут быть обнаружены. При разработке частных криминалистических методик идут именно этим путем: описывают, например, типичные способы хищений денег и тут же указывают, какие признаки позволяют судить об этих способах, то есть какие следы они оставляют; описывают способы убийства, указывая, какие следы на теле потерпевшего и окружающей обстановке остаются от их применения, и т. п. "Голое" описание способа совершения преступления не достигает цели, его надо производить либо от следов применения данного способа с тем, чтобы по ним раскрывать механизм преступления, либо к следам применения этого способа, чтобы, зная его, суметь обнаружить доказательства совершенного преступления и установить личность преступника.

 

Характеристика типичной для данного вида преступлений личности возможного преступника также может иметь криминалистическое значение. Не говоря о том, что это позволяет сузить круг лиц, среди которых может находиться преступник, такая характеристика позволяет выдвинуть версии о мотиве и цели преступления, о способе совершения и сокрытия преступления (как и наоборот), о месте нахождения искомых объектов и т. п.

 

Столь же специфическое криминалистическое значение имеет характеристика некоторых обстоятельств преступления, в первую очередь, места и времени, а для имущественных преступлений - непосредственного предмета посягательства. Вообще следует заметить, что целесообразно различать родовые и видовые криминалистические характеристики. Родовой, например, будет характеристика имущественных преступлений, видовыми - краж и мошенничества. Состав элементов родовых характеристик, совпадая в главном, может отличаться в частностях, как это может быть с включением в характеристику описания типичных непосредственных предметов посягательства и условий охраны его от этого посягательства, на что справедливо указывает В. Г. Танасевич.

 

Предложения включить в криминалистическую характеристику также и данные о распространенности и динамике конкретного вида преступления, его общественной опасности (И. Ф. Герасимов, В. А. Ледащев) представляются нам необоснованными. Не говоря о том, что эти данные не являются стабильными, они ничего не дают методике расследования как комплексу практических рекомендаций. Эти данные важны для криминалистической науки, поскольку показывают, на разработке и совершенствовании методик расследования каких видов преступлений следует сосредоточить внимание и усилия. По своему существу они представляют собой элемент криминологической и уголовно- правовой характеристик, а не криминалистической.

 

Едва ли целесообразно включать в криминалистическую характеристику в качестве самостоятельных элементов указание на применяемые при совершении преступления технические средства (И. Ф. Пантелеев) и на источники получения доказательств (А. Н. Васильев), поскольку эти данные определяются способом совершения и сокрытия преступления и личностью возможного преступника. Не имеют, с нашей точки зрения, самостоятельного значения и такие предлагаемые элементы характеристики, как особенности обнаружения и выявления преступлений, под которыми И. Ф. Герасимов понимает, как и кем чаще или реже выявляются, обнаруживаются преступления данного вида; мотив преступления (В. А. Ледащев), указания на который содержатся в характеристике личности. В то же время пробелом рассмотренных перечней элементов криминалистической характеристики является отсутствие в них указания на описание типичных для данного вида преступлений причин и условий, способствующих его совершению, и их признаков.

 

Таким образом, с нашей точки зрения, криминалистическая характеристика отдельного вида преступлений должна включать характеристику исходной информации, системы данных о способе совершения и сокрытия преступления и типичных последствиях его применения, личности вероятного преступника и вероятных мотивах и целях преступления, личности вероятной жертвы преступления, о некоторых обстоятельствах совершения преступления (место, время, обстановка). Как отмечалось, все эти элементы составляют систему, то есть связаны друг с другом.

 

В свое время Н. А. Селиванов высказал важные соображения о значительном научном и практическом интересе, который представляет выявление количественных показателей закономерных связей между различными элементами криминалистической характеристики. Он привел результаты исследований Л. Видонова, который на основе примерно тысячи уголовных дел об умышленных убийствах получил ценные данные, касающиеся этих связей.

 

К сожалению, эти существенные рекомендации, помимо Н. А. Селиванова, так никто и не использовал в достаточно репрезентативном виде. И мы, и другие авторы говорят о системности криминалистической характеристики, то есть о связях между ее элементами. Однако следует признать, что это утверждение за очень редкими исключениями носит до сих пор сугубо декларативный характер, а между тем именно с системностью криминалистической характеристики связан вопрос о ее новизне и практическом значении.

 

Дело в том, что практическое значение составляющих криминалистическую характеристику элементов само по себе не вызывает сомнений, общеизвестно и подтверждено практикой: без их знания и учета невозможно успешно раскрывать и расследовать преступления. Но что же мы выигрываем, сведя эти элементы в систему, то есть, иными словами, - что нового в практическом отношении дает нам криминалистическая характеристика как целое?

 

Представляется, что криминалистическая характеристика как целое, как единый комплекс, имеет практическое значение лишь в тех случаях, когда установлены корреляционные связи и зависимости между ее элементами, носящие закономерный характер и выраженные в количественных показателях. Данные об этих зависимостях могут служить основанием для построения типичных версий по конкретным делам. В этом и только в этом, на наш взгляд, заключается практическое значение криминалистической характеристики как целого.

 

В связи с понятием и ролью криминалистической характеристики возникает важный вопрос: существует ли криминалистическая характеристика конкретного преступления?

В работах ряда авторов утверждается, что такая характеристика существует. "Качественное расследование заканчивается получением достаточно полной и подробной криминалистической характеристики преступления", - пишет Н. А. Селиванов. А. А. Фокина разъясняет, для чего нужна индивидуальная криминалистическая характеристика: "Правомерно ли говорить о криминалистической характеристике конкретного преступления? Безусловно, поскольку конкретное преступление - единица совокупности, именуемая видом (родом) преступлений. Составить типологическую характеристику совокупности можно лишь в результате исследования входящих в нее единиц. Поэтому в каждой из них должны быть выделены элементы, учтены имеющиеся между ними связи (детерминированные или случайные), характер взаимодействия с иными явлениями. Криминалистическая характеристика рода (вида) преступления - лишь результат анализа множества единичных преступлений". В. К. Гавло оспаривает утверждение Н. А. Селиванова, считая, что "объективная криминалистическая характеристика (конкретного преступления - Р. Б.) складывается на момент провозглашения приговора и вступления его в законную силу, то есть с установлением истины по делу".

 

Мы полагаем, что рассуждения о существовании криминалистической характеристики конкретного преступления ошибочны, и эта ошибочность коренится в самой концепции сторонников подобной точки зрения.

 

Криминалистическая характеристика преступления представляет собой абстрактное научное понятие, и именно в этом качестве она фигурирует в криминалистической науке. Это признают все без исключения авторы работ о криминалистической характеристике. Совершенно прав В. К. Гавло, когда пишет: "Криминалистические характеристики преступлений содержат понятия различной степени абстракции, соответственно этому они имеют различные уровни содержания информации". Действительно, общее понятие криминалистической характеристики всякого преступления - это высший уровень абстракции; затем следуют родовые и видовые криминалистические характеристики. Но В. К. Гавло и его единомышленники идут дальше, полагая, что "самая низкая степень абстракции (выделено нами - Р. Б.) - это криминалистическая характеристика конкретного преступления".

 

Казалось бы, все ясно. Практическое значение криминалистической характеристики заключается, как правильно отмечает В. И. Шиканов, в том, что она "может рассматриваться лишь как вероятностная модель и соответственно использоваться следователем только в качестве ориентирующей информации". Но о какой же криминалистической характеристике конкретного преступления, да еще окончательно устанавливаемой судом, можно говорить, если она - научная абстракция, вероятностная модель? Суд не занимается формулированием научных абстракций, а его приговор - отнюдь не вероятностная модель события. Совершенно прав А. Г. Филиппов, считающий, что "нельзя согласиться с теми авторами, которые рассматривают криминалистическую характеристику на уровне единичного явления, фактически отождествляя ее с обстоятельствами конкретного преступления". К этому остается добавить, что в криминалистической характеристике конкретного преступления нет и никакой практической надобности, поскольку она не может выполнять те функции, которыми обладает криминалистическая характеристика как элемент криминалистической методики.

 

Сторонники оспариваемой нами точки зрения нередко аргументируют тем, как и А. А. Фокина, что для обобщения практики в научных целях необходимо дать характеристику каждому изучаемому конкретному преступлению, что, по их мнению, и доказывает существование индивидуальной криминалистической характеристики. Однако в данном случае смешиваются два понятия: криминалистическая характеристика как категория методики расследования, как "инструмент" следователя, и анализ расследованного преступления по материалам уголовного дела по схеме типовой криминалистической характеристики, предпринимаемый в целях разработки или уточнения последней.

 

В литературе периодически дискутируется вопрос: следует ли включать в криминалистическую характеристику в качестве самостоятельного ее элемента перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию по делам данного рода (вида) преступлении? Нам представляется, что в этом нет необходимости, поскольку предмет доказывания достаточно полно характеризуется общепризнанными элементами криминалистической характеристики, достаточно полно отражающими состав преступления и обстоятельства события. Подробнее об этом будет сказано далее.

 

Иногда некоторые авторы рассуждают о том, равнозначны ли понятия следственной ситуации и криминалистической характеристики преступления, в какой зависимости они находятся в отношении друг друга. Думается, что сама постановка подобных вопросов некорректна, поскольку это все разноплановые понятия, несравнимые между собой.

 

Наконец, еще одно замечание. Нередко можно встретить выражения типа "криминалистическая характеристика следственной ситуации" или "криминалистическая характеристика орудий преступления" и т. п. С точки зрения требований, предъявляемых к языку криминалистики, эти выражения противоречат основному принципу употребления понятий науки - их однозначности. Термин "криминалистическая характеристика" должен употребляться только в том смысле, в каком он соответствует определяемому этим термином понятию.

 

Таковы наши общие соображения о криминалистической характеристике преступления как подсистеме частных методик.

 

 

К содержанию книги: Белкин: "Курс криминалистики"

 

Смотрите также:

 

Что включает частная криминалистическая методика....  Классификация и структура частных методик.

 

Что такое криминалистическая методика....  что такое метод частной теории

 

Судебная экспертология - общая теория судебной экспертизы