ДОГОВОР МЕНЫ

 

Договор мены по российскому дореволюционному праву, советскому праву и современному российскому

  

 

Договор мены по российскому дореволюционному гражданскому праву

 

В дореволюционном российском гражданском законодательстве и в гражданско - правовой доктрине договор мены, наряду с договором купли - продажи, рассматривался в качестве самостоятельного типа гражданско - правовых договоров.

 

Д.И. Мейер определял понятие "договор мены" следующим образом: "Мена регламентируется договором, по которому одна сторона обязывается предоставить другой право собственности на какое-либо имущество, но с тем чтобы и другая сторона передала ей право собственности на какое-либо имущество, не состоящее в деньгах" <*>. Данное определение договора мены (с сегодняшних позиций) оставляет некоторую двусмысленность относительно того, что передается: само имущество или имущественное право (право собственности на это имущество), хотя Д.И. Мейер, конечно же, имел в виду именно имущество (вещь), а не право, что подтверждается его дальнейшими рассуждениями о предмете договора мены <**>.

--------------------------------

<*> Мейер Д.И. Русское гражданское право: В 2-х ч. По испр. и доп. 8-му изд., 1902. Ч. 2. М., 1997 (Классика российской цивилистики). С. 222.

<**> Там же.

 

Более точным (с позиций сегодняшнего дня) представляется определение договора мены, данное Г.Ф. Шершеневичем, а именно: "Мена есть такой договор, в силу которого обе стороны обязываются взаимно передать друг другу определенные вещи в собственность" <*>. Г.Ф. Шершеневич подчеркивал наличие значительного сходства между договорами мены и купли - продажи. Он писал: "Тот и другой договоры служат цели экономического обмена. С точки зрения экономической, каждая купля - продажа представляется меной, потому что вещь обменивается на деньги, чтобы потом деньги обменять на вещь. Деньги играют только роль посредника в меновых сделках... Эта экономическая точка зрения совершенно верна, насколько имеются в виду конечные результаты всех действий, направленных к удовлетворению человеческих потребностей. Но рассматриваемый исключительно с точки зрения юридических средств достижения конечной цели весь процесс экономического обмена разлагается на отдельные акты купли - продажи" <**>.

--------------------------------

<*> Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. Т. 2. СПб., 1902. С. 114.

<**> Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 114 - 115.

 

Другой чертой, сближающей договор мены с договором купли - продажи и одновременно отграничивающей их от многих других договоров, признавалось то, что в обоих случаях обязанность контрагентов состоит в передаче соответствующей вещи в собственность другой стороне. Поэтому не будет договором мены, например, "соглашение, по которому одно лицо, взамен приобретаемой на праве собственности вещи, предоставляет другому пользование своей вещью" <*>.

--------------------------------

<*> Там же. С. 115.

 

Основное (и единственное) различие между договорами мены и купли - продажи российские правоведы усматривали в том, что по договору мены оба контрагента должны передать друг другу вещи и при этом встречным предоставлением в обмен на вещь не могут быть деньги ("имущество, состоящее в деньгах"). "Это последнее условие, - подчеркивал Д.И. Мейер, - именно и отличает мену от купли - продажи: если сторона, приобретающая право собственности на имущество, обязывается вознаградить противную сторону деньгами, то договор будет уже не о мене, а о купле - продаже" <1>. Еще более определенным является мнение Г.Ф. Шершеневича, который утверждал: "Договор мены отличается от купли - продажи тем только, что в нем вещь обменивается на вещь, а не на деньги, как в купле - продаже" <2>. В то же время Г.Ф. Шершеневич выделял еще одно отличие договора мены от договора купли - продажи. Как отмечалось ранее, действовавшие до революции нормы российского гражданского законодательства предъявляли к договору купли - продажи обязательное требование, которое состояло в том, что продавец на момент заключения договора должен был быть собственником продаваемой вещи (реализация будущего имущества регулировалась либо договором поставки, либо договором запродажи). Применительно же к договору мены Г.Ф. Шершеневич подчеркивал, что "в противоположность купле - продаже движимых вещей, закон наш не требует для силы договора мены, чтобы стороны имели, в момент соглашения, право собственности на обмениваемые вещи. Поэтому следует признать, что договор мены остается вполне действительным, хотя бы обмениваемые вещи принадлежали в момент договора другим лицам, хотя бы они еще вовсе не существовали" <3>. Свою позицию Г.Ф. Шершеневич обосновывал тем, что в силу договора мены устанавливается для обеих сторон обязанность передать друг другу право собственности на соответствующие вещи в будущем, поэтому момент перехода права собственности может не совпадать с моментом соглашения. Правда, сам Г.Ф. Шершеневич приводит и другую точку зрения, высказанную в литературе, согласно которой требуется действительная принадлежность вещи стороне договора мены, а обмен будущих вещей возможен только на основании предварительного договора мены <4>.

--------------------------------

<1> Мейер Д.И. Указ. соч. Ч. 2. С. 222.

<2> Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 114.

<3> Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 115 - 116.

<4> См.: Там же. С. 115.

 

По дореволюционному гражданскому законодательству объектами договора мены могли служить любые движимые вещи. Что касается имущества, то закон, запрещая по общему правилу мену недвижимостей, все же предусматривал четыре исключения, когда такая мена допускалась: 1) для доставления удобного выгона посадам и городам было дозволено менять казенные земли на частные; 2) для приобретения выгона в случае обращения селений в города; 3) для миролюбивого развода общих чересполосных дач по правилам, изложенным в межевых законах; 4) для отвода наделов крестьянам.

Существовавший в законодательстве общий запрет на мену недвижимых имуществ вызывал возражения российских правоведов, объясняющих его неправильно понимаемыми чисто фискальными интересами. Более того, российские цивилисты предлагали и выход из создавшегося положения, лежащий в области публичного права. Например, Д.И. Мейер указывал: "Основание такого ограничения заключается, по-видимому, в охранении казенного интереса. Нам кажется, законодательство имеет в виду, что мена недвижимого имущества на недвижимое заменяет двойную куплю - продажу, а двойная купля - продажа доставляет казне более выгод, нежели один договор мены; поэтому он запрещается... Нельзя сказать, однако же, чтобы интересы казны только и можно было охранить запрещением мены недвижимого имущества... при мене недвижимого имущества на недвижимое пошлины могли бы быть удвоенными, так что казна получала бы от мены то же самое, что получает от двух договоров купли - продажи..." <*>. Аналогичную позицию по данному вопросу (правда, с некоторыми оговорками) занимал и Г.Ф. Шершеневич, который писал: "Без достаточного исторического основания, по причинам, вероятно, чисто фискальным, русское законодательство с XVIII столетия (с 1786 г.) совершенно запрещает мену недвижимостей... Следовательно, если два лица желают обменяться домами или имениями или только полосами земли для округления своих участков, то перед ними один исход - совершить два договора купли - продажи. Очевидно, интересы казны нисколько не пострадали бы, если бы закон разрешил мену недвижимостями со взысканием только двойных пошлин, хотя и это представлялось бы излишним затруднением оборота" <**>.

--------------------------------

<*> Мейер Д.И. Указ. соч. Ч. 2. С. 222 - 223.

<**> Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 116.

 

По-разному оценивалась российскими цивилистами возможность, при наличии общего запрета мены недвижимостями, заключения участниками имущественного оборота договоров мены, по которым недвижимость обменивалась бы на движимое имущество. По мнению Д.И. Мейера, общий запрет распространялся и на подобные сделки: "И можно думать, что законодательство, запрещая меняться недвижимыми имуществами, хотело запретить только мену недвижимого имущества на недвижимое же, но выразилось слишком общо: "Меняться недвижимыми имуществами запрещается" <*>.

--------------------------------

<*> Мейер Д.И. Указ. соч. Ч. 2. С. 223.

 

Совершенно иное толкование получило данное законоположение у Г.Ф. Шершеневича, который указывал: "Возможен, однако, еще третий случай мены, когда предполагается обменять недвижимость на движимые вещи... Следует ли распространить указанное запрещение и на этот случай? Отрицательный ответ вытекает из буквального толкования закона и воли законодателя, в нем выраженной. Закон говорит о запрещении меняться недвижимостями, следовательно, не касается случая мены недвижимости на движимость. Раскрывая волю законодателя, цель, для которой мог быть издан закон, необходимо прийти к заключению, что фискальные интересы государства не страдают от такого обмена, потому что казна может получить пошлины только с отчуждаемой недвижимости, как бы при продаже" <*>.

--------------------------------

<*> Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 116.

 

Вопрос о возможности мены недвижимостей либо обмена недвижимого имущества на движимое был в центре внимания российских цивилистов при подготовке проекта Гражданского уложения. В материалах Редакционной комиссии, занимавшейся разработкой проекта, подчеркивается, что запрещение мены недвижимых имуществ, внесенное в Свод законов Российской империи (Т. Х. Ч. 1. Ст. 850), имело целью усиление казенного дохода от крепостных пошлин с продажи недвижимостей. "Нельзя, однако, не признать, - указывает Редакционная комиссия, - что финансовые соображения подобного рода представляются совершенно неосновательными... Крепостные пошлины можно было бы взимать и при мене имуществ, например, с показанной в акте стоимости того из обмениваемых имуществ, которое имеет более высокую ценность... или с цены, объявленной контрагентами... или по другой какой-либо законной оценке... расчет же на то, что казна вследствие запрещения мены недвижимых имуществ будет получать большой доход с заменяющей эту сделку двойной купли - продажи, оказывается в большинстве случаев несбыточными, ибо запрещение мены вместе с дозволением в разных случаях беспошлинного промена (обмена. - В.В.) земель ведет на практике к тому, что казна по этой статье не получает никакого дохода" <*>.

--------------------------------

<*> Гражданское Уложение: Проект Высочайше учрежденной Редакционной Комиссии по составлению Гражданского Уложения / Под ред. И.М. Тютрюмова. Том второй. СПб., 1910. С. 354 - 355.

 

Кроме того, по мнению Редакционной комиссии, запрет обмена недвижимостей имел крайне негативные последствия для экономических отношений и противоречил как российскому обычному праву, так и развитым зарубежным правопорядкам. По этому поводу в материалах Редакционной комиссии говорится: "С точки зрения народного хозяйства запрещение мены недвижимых имений вообще и в особенности сельских имений на городские представляется вредным, потому что мешает округлению и сосредоточению имений, затрудняет переход их из рук в руки и свободное передвижение сил и капиталов в те отрасли хозяйства, где они именно нужны. Длинный перечень изъятий, допущенных нашим законодательством из ошибочного правила о запрещении подобных сделок, служит доказательством, что потребность в них существует во многих случаях и требует себе удовлетворения. Обычно право крестьян допускает мену без особых каких-либо ограничений... Также относятся к этим сделкам и западноевропейские законодательства, со времен еще римского права, так что запрещение мены недвижимых имуществ русским законом есть мера совершенно своеобразная и неизвестная на западе Европы" <*>.

--------------------------------

<*> Там же. С. 355.

 

Немаловажным обстоятельством, послужившим основанием для вывода Редакционной комиссии о необходимости отмены запрета на совершение договора мены в отношении недвижимого имущества, было мнение большинства российских судебных деятелей, которые расценивали указанный запрет как один из серьезных недостатков действующих гражданских законов <*>.

--------------------------------

<*> См.: Там же. С. 355.

 

Еще один небезынтересный вопрос (в том числе и с учетом современного законодательства), обсуждавшийся в дореволюционной юридической литературе, заключался в квалификации договора, связанного с обменом денег. По этому вопросу высказывались две различные позиции. Суть первой позиции состояла в том, что подобные отношения сторон должны регулироваться договором купли - продажи, поскольку мена тем и отличается от купли - продажи, что не допускает употребления денег; ценность обмениваемой вещи измеряется не деньгами, а другой вещью, получаемой взамен. Вторая же позиция заключалась в том, что сделка по размену (обмену) денег представляет собой договор мены, поскольку деньги используются в таком обязательстве не в смысле меры ценностей, а как индивидуальные вещи или как вещи известного рода или сорта. В этом случае деньги являются такими же предметами обязательства, как и всякие другие вещи, определяемые индивидуально или обобщенно <*>. По этому поводу Д.И. Мейер отмечал, что, "признавая договор о размене денег меной, а не куплей - продажей, мы не отступаем от существа договора мены... Нам кажется поэтому, что лучше всего принять народное воззрение на договор, высказывающееся в самом названии его и проявляющееся притом у многих народов: например, у нас - размен, у немцев - Wechsel, у французов - echange" <**>.

--------------------------------

<*> См.: Мейер Д.И. Указ. соч. Ч. 2. С. 224 - 225.

<**> Там же.

 

Выводы, сделанные Д.И. Мейером, легли в основу рассуждений Редакционной комиссии по подготовке проекта Гражданского уложения, которая отмечала: "Согласно с действующим законом допускается и мена денег на деньги, причем, однако, по смыслу проекта, как и по ныне действующим законам, безразлично, считать ли эту сделку меной, разменом или покупкой монеты... В проекте нет запрещения заключать мену по обычаю с придачею денег, хотя в ближайшее определение этой смешанной сделки проект не входит, предоставляя это дело науке и практике" <*>.

--------------------------------

<*> Гражданское Уложение: Проект... Том второй. С. 355.

 

Последнее рассуждение, а именно о возможности заключать договор мены с дополнительной доплатой за более дорогостоящее имущество, имеет для нас особое значение, поскольку оно корреспондирует современному российскому законодательству, также предусматривающему возможность уплаты разницы в ценах при обмене неравноценных товаров (п. 2 ст. 568 ГК).

В результате исследований и обсуждений, проведенных Редакционной комиссией, в проект Гражданского уложения была включена самостоятельная глава (гл. III "Мена" разд. II "Обязательства по договорам" кн. V "Обязательственное право"), состоящая из одной статьи (ст. 1781), содержание которой (в особенности ее первой части) представляется чрезвычайно интересным. Вот полный текст данной статьи: "По договору мены производится между сторонами обмен одного имущества на другое или денег на деньги.

Каждый из участвующих в мене считается продавцом того, что дает в промен (обменивает, дает в обмен. - В.В.), и покупщиком того, что выменивает.

К договору мены применяются соответствующие правила о продаже" <*>.

--------------------------------

<*> Гражданское Уложение: Проект... Том второй. С. 354.

 

На первый взгляд представляется, что данная норма имеет существенный изъян: в ней не указывается на непременный признак договора мены - требование о передаче сторонами договора мены обмениваемого имущества в собственность контрагента. Оказывается, однако, что это сделано сознательно, ибо Редакционная комиссия имела в виду чрезвычайно широкий круг обмениваемых объектов. "По правилам настоящего проекта, - указывается в материалах Редакционной комиссии, - предметом мены могут быть состоящие в гражданском обороте недвижимые имения, движимые вещи, а равно ПРАВА и ИСКИ. Но каждая из участвующих в мене сторон должна иметь ПРАВО РАСПОРЯЖЕНИЯ тем имуществом, которое дает в промен..." <*> (выделено нами. - В.В.).

--------------------------------

<*> Там же. С. 355.

 

Таким образом, по мнению Редакционной комиссии, в круг обмениваемых объектов по договору мены могли входить не только вещи, но и имущественные права, включая права требования. К сожалению, в материалах Редакционной комиссии отсутствуют какие-либо сведения о том, в каком порядке виделось ее членам осуществление обмена имущественными правами. Ведь по сути передача кредитором своих прав на основании сделки, заключенной с третьим лицом, является не чем иным, как цессией (уступкой прав требования). Учитывая подход, обозначенный в проекте Гражданского уложения (в интерпретации Редакционной комиссии), положение данного законопроекта о договоре мены имущественными правами неизбежно столкнулось бы в правоприменительной практике с конкуренцией со стороны других законоположений (об уступке прав требований). С точки зрения последних мена имущественных прав представляется двойной цессией.

И еще один любопытный момент. Комментируя положения данной статьи проекта, предусматривающие, что к договору мены применяются соответствующие правила о продаже и при этом каждый из участвующих в мене считается продавцом того, что дает в обмен, и покупателем того, что получает по договору мены, Редакционная комиссия делает вывод, который не вытекает из содержания соответствующих норм. "В случае отсуждения данного в промен имущества или оказавшихся в нем недостатков, другая сторона может требовать ВОЗВРАТА ДАННЫХ ЕЮ ВЕЩЕЙ ИЛИ ЦЕННОСТЕЙ (выделено нами. - В.В.) и вознаграждения за убытки..." <*>.

--------------------------------

<*> Там же. С. 356.

 

По существу данный вывод Редакционной комиссии представляется правильным: неисполнение договора мены одной из сторон должно влечь такое последствие, как наделение ее добросовестного контрагента, исполнившего свое обязательство по передаче другой стороне обмениваемого имущества, правом требовать возврата переданного имущества, - однако указанное последствие никак не может вытекает из норм, регулирующих договор купли - продажи, поскольку противоречит его сути. Такое последствие могло быть введено только специальным правилом, относящимся к договору мены (как это сделано, например, в современном ГК), каковое в проекте Гражданского уложения отсутствует.

В целом же российские цивилисты подчеркивали, что в условиях развитых товарно - денежных отношений сфера применения договора мены существенно ограничивается. Так, Д.И. Мейер отмечал, что "в развитом юридическом быту договор мены встречается довольно редко, а для промышленных целей почти не заключается. Например, торговля производится почти исключительно только посредством купли - продажи, а не мены, и меновая торговля, производимая нашими купцами с азиатцами, представляет собой явление исключительное, поддерживаемое притом искусственными мерами правительства" <*>.

--------------------------------

<*> Мейер Д.И. Указ. соч. Ч. 2. С. 222.

 

Соответственно этому российским правоведам представлялись и задачи правового регулирования имущественных отношений, связанных с меной. Например, Г.Ф. Шершеневич указывал: "Современные законодательства, ввиду небольшого значения мены, уделяют этому договору весьма мало внимания. Так же поступает и наше законодательство" <*>.

--------------------------------

<*> Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 115.

 

Договор мены по советскому гражданскому праву

 

В советский период развития гражданского права договор мены был сохранен в качестве самостоятельного типа гражданско - правовых договоров, имеющего довольно узкую сферу применения и поэтому не нуждающегося в специальном детальном правовом регулировании.

В ГК РСФСР 1922 г. имелся отдельный подраздел V "Мена" в разделе "Обязательственное право" (вслед за разд. IV "Купля - продажа"), что свидетельствовало об отношении к договору мены как к самостоятельному договору. Вместе с тем весь данный подраздел состоял из двух норм. Согласно первой из них "по договору мены производится между сторонами обмен одного имущества на другое. Каждый из участвующих в мене считается продавцом того, что дает в обмен, и покупателем того, что выменивает" (ст. 206). Вторая норма устанавливала, что "к договору мены применяются соответствующие правила о купле - продаже" (ст. 207).

Из содержания приведенных норм видно, что выделение в ГК 1922 г. договора мены в качестве самостоятельного договора скорее было данью традиции и не преследовало цели обеспечить его специальное регулирование. Видимо, этим объясняется отсутствие в тексте названных норм четких правил, указывающих на квалифицирующие признаки договора мены, которые позволяли бы идентифицировать регулируемые отношения как договор мены. В самом деле, как "обмен одного имущества на другое" можно представить всякий договор купли - продажи или поставки, а учитывая отсутствие указания на то, что обмениваемое имущество должно поступать в собственность контрагента, данным выражением можно охарактеризовать действия сторон, составляющие предмет всякого возмездного договора, за исключением договоров на выполнение работ или оказание услуг.

С точки зрения правового регулирования договора мены ГК 1922 г. вообще не устанавливал никаких особенностей этого договора, требующих специального регулирования. Отсутствуют в тексте названных норм и какие-либо специальные правила относительно регламентации договора мены. При отсутствии таких специальных правил и распространении на отношения, связанные с обменом одного имущества на другое, всего комплекса норм о договоре купли - продажи без всяких изъятий выделение договора мены в самостоятельный тип гражданско - правового договора лишено, с точки зрения правового регулирования, практического смысла. Поэтому в ГК 1922 г. в этом смысле договор мены предстает скорее как разновидность договора купли - продажи.

Несколько иначе подошел законодатель к регулированию договора мены в ГК РСФСР 1964 г. Указанный Кодекс включал в себя отдельную главу (гл. 22 "Мена"), состоящую только из одной статьи (ст. 255 "Договор мены"). Сохранив отношение к договору мены как к самостоятельному типу гражданско - правовых договоров, законодатель предусмотрел и два специальных правила, регламентирующих договор мены с учетом его особенностей. С точки зрения законодательной техники и правоприменительной практики наличие специального регулирования договора мены (пусть и в таких незначительных объемах) служило бесспорным доказательством действительного отношения законодателя к договору мены как к самостоятельному договору.

Договор мены определялся как договор, по которому между сторонами производится обмен одного имущества на другое; при этом каждый из участвующих в договоре мены считается продавцом имущества, которое он дает, и покупателем имущества, которое он получает. Как видим, и в этом определении договора мены, как и в ГК 1922 г., нет указания на все необходимые признаки, которые позволяли бы четко квалифицировать определенную сделку как договор мены. Данное обстоятельство послужило основанием для утверждения, встречающегося в юридической литературе того периода, о том, что в "ст. 255 нет определения договора мены" <*>.

--------------------------------

<*> См.: Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР / Под ред. С.Н. Братуся, О.Н. Садикова. М., 1982. С. 292 (автор комментария к ст. 255 - А.Ю. Кабалкин).

 

В гражданско - правовой доктрине давались определения понятия договора мены, которые практически не отличались от законодательной дефиниции. Например, Ю.К. Толстой определил договор мены следующим образом: "По договору мены между сторонами производится обмен одного имущества на другое. Каждый из участвующих в договоре мены считается продавцом имущества, которое он дает, и покупателем имущества, которое он получает. Но если в договоре купли - продажи происходит обмен вещи на деньги, то мена представляет собою обмен одной вещи на другую" <*>.

--------------------------------

<*> Иоффе О.С., Толстой Ю.К. Новый Гражданский кодекс РСФСР. Л., 1965. С. 261.

 

Правда, в юридической литературе предпринимались попытки уточнения определения понятия "договор мены" путем указания на такой необходимый признак последнего, как передача обмениваемых товаров в собственность или иное ограниченное вещное право контрагента. Так, А.Ю. Кабалкин в своем комментарии к ст. 255 ГК 1964 г. указывает: "По смыслу закона каждая из сторон такого договора обязуется передать имущество другой стороне в собственность или оперативное управление. Это следует, во-первых, из указания ч. 2 ст. 255 о применении к мене ряда правил о купле - продаже и, во-вторых, из систематического толкования закона, поскольку глава "Мена" расположена в ГК среди глав о договорах, направленных на переход имущества в собственность или оперативное управление" <*>.

--------------------------------

<*> Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР. С. 292.

 

Первое специальное правило, регламентирующее договор мены, определяло, какие нормы ГК 1964 г., регулирующие договор купли - продажи, могли применяться и к отношениям, вытекающим из договора мены. Из числа норм о купле - продаже, распространяющих свое действие на договор мены, были исключены положения, применение которых противоречило бы правоотношениям, составляющим существо договора мены. В частности, поскольку по договору мены происходит обмен одного имущества на другое, не допускающий оплату имущества денежными средствами, к договору мены не подлежали применению положения о цене товара в договоре купли - продажи (ст. 240 ГК 1964 г.) и о продаже товаров в кредит (с рассрочкой платежа) (ст. 252 ГК 1964 г.). Не могли применяться к договору мены и нормы о договоре купли - продажи жилого дома с условием пожизненного содержания (ст. 253, 254 ГК 1964 г.).

Действие остальных норм, регулирующих договор купли - продажи, распространялось и на договор мены. Среди этих норм были и положения, которые содержали определение договора купли - продажи, а именно: по договору купли - продажи продавец обязуется передать имущество в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять имущество и уплатить за него определенную денежную сумму (ст. 237 ГК 1964 г.), - что представляется довольно странным, в особенности при отсутствии в ст. 255, регулирующей договор мены, каких-либо правил, ограничивающих действие подлежавших применению к договору мены положений о купле - продаже. Оставалось, как это отмечал А.Ю. Кабалкин, действительно исходить из смысла закона и не применять к договору мены положения о купле - продаже, распространяющие свое действие на договор мены, в части, противоречащей нормам, содержавшимся в ст. 255 ГК 1964 г. Распространение же нормы, содержащей определение договора купли - продажи, на договор мены имело практическое значение в том смысле, что это позволяло сделать вывод о том, что при обмене имущества, как и при купле - продаже, оно поступает в собственность (оперативное управление) лица, получившего это имущество.

Второе специальное правило, регулирующее договор мены, касалось сферы применения указанного договора - в отношении ее устанавливалось ограничение по признаку субъектного состава. Договор мены, в котором одной или обеими сторонами являлись государственные организации, мог быть заключен лишь в случаях, предусмотренных законодательством Союза ССР и РСФСР. Иными словами, по общему правилу был установлен запрет на заключение договора мены с участием государственных организаций. В юридической литературе указанный запрет объяснялся тем, что государственные организации являются участниками товарно - денежных отношений, что исключает отношения, связанные с прямым обменом выпускаемой ими продукции. Например, О.С. Иоффе подчеркивает: "Прямой продуктообмен между организациями запрещен как не соответствующий современному этапу развития нашего общества, экономические закономерности которого требуют учета результата хозяйственной деятельности в деньгах. Поэтому в отношениях между организациями договор мены допустим только в случаях, специально предусмотренных законом (ч. 3 ст. 255 ГК), и может встретиться лишь в виде редкого исключения, к которому иногда приходится прибегать по соображениям хозяйственной целесообразности" <*>.

--------------------------------

<*> Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975. С. 204.

 

Следует, однако, заметить, что ГК 1964 г. лишь закрепил и законодательно оформил запрет на осуществление товарообменных операций с участием государственных предприятий и организаций. Такой запрет действовал задолго до принятия ГК 1964 г. и предусматривался целым рядом подзаконных актов. Первым из такого рода актов явилось Постановление СНК СССР от 18 октября 1931 г. "О ликвидации ненормальных фактов прямого товарообмена между хозяйственными органами" <*>. Данным Постановлением хозяйственным организациям запрещалось совершать товарообменные сделки как нарушавшие планы распределения продукции и принципы хозяйственного расчета.

--------------------------------

<*> Собрание законов СССР. 1931. N 63. Ст. 414.

 

Примером разрешенных обменных операций с участием государственных предприятий и организаций могут служить следующие случаи, когда совершение таких операций допускалось действовавшим законодательством. В соответствии с Постановлением Совета Министров СССР от 30 июня 1958 г. отпуск колхозам и иным хозяйствам сортовых и гибридных семян зерновых культур из государственных ресурсов производился в порядке обмена на зерно одноименных культур со взиманием с хозяйств денежной сортовой надбавки, соответствующей качеству отпускаемых семян, а также стоимости расходов заготовительных организаций по приему, хранению, перевозкам и реализации этих семян <*>.

--------------------------------

<*> СП СССР. 1958. N 11. Ст. 92.

 

Согласно ст. 25 Устава железных дорог СССР <*> предприятия, организации, учреждения, министерства и ведомства - грузоотправители обязывались при планировании перевозок не допускать нерационального использования транспортных средств, и в частности встречных перевозок, т.е. перевозок грузов в направлениях, встречных основному потоку однородных (взаимозаменяемых) грузов. В этих целях министерства и ведомства, подведомственные организации которых выступали в качестве грузоотправителей, для устранения встречных и других нерациональных перевозок должны были в необходимых случаях производить обмен однородной (взаимозаменяемой) продукции.

--------------------------------

<*> СП СССР. 1964. N 5. Ст. 36.

 

Таким образом, с учетом запрета на осуществление товарообменных операций с участием организаций сфера действия договора мены по существу ограничивалась лишь отношениями между гражданами, а также (в редких случаях, предусмотренных законодательством) между гражданами и организациями. Например, на основе Постановления Совета Министров РСФСР от 30 октября 1967 г. "О мерах по дальнейшему развитию бытового обслуживания населения" <*> в практике организаций бытового обслуживания широко применялась такая форма работы, как обмен неисправных часов и различных предметов бытовой техники на заранее отремонтированные соответствующие предметы из обменного фонда мастерских службы быта с оплатой гражданами стоимости ремонта.

--------------------------------

<*> Собрание постановлений и распоряжений Правительства РСФСР (далее - СП РСФСР). 1967. N 27. Ст. 152.

 

Весьма широкое распространение в те годы имел обмен занимаемыми гражданами жилыми помещениями. Однако указанные правоотношения между гражданами рассматривались в юридической литературе как специальные, не имеющие отношения к договору мены. Такой обмен жилыми помещениями осуществлялся по правилам, предусмотренным ст. 325 ГК 1964 г., согласно которой наниматель жилого помещения имел право обменять занимаемое им помещение на помещение, занимаемое другим нанимателем, со взаимной передачей прав и обязанностей по договорам найма. Для обмена жилого помещения требовалось письменное согласие проживающих с нанимателем совершеннолетних членов семьи, в том числе и временно отсутствующих, за которыми сохранялось право на жилую площадь. В этом случае действительно не имел места договор мены, а речь могла идти лишь о перемене лиц в обязательствах жилищного найма (своеобразный двойной перенаем). Как верно отмечал А.Ю. Кабалкин, "не является договором мены осуществляемый гражданами - нанимателями в соответствии со ст. 325 обмен жилых помещений. При взаимной передаче прав и обязанностей нанимателями по договорам найма не происходит ни смены собственников, ни перехода оперативного управления имуществом" <*>.

--------------------------------

<*> Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР. С. 292.

 

Не рассматривались также в качестве опосредуемых договором мены и отношения, связанные с обменом гражданами товаров, приобретенных в розничной торговой сети, поскольку "предоставляемое покупателю право обмена товара вытекает из договора розничной купли - продажи и служит одной из гарантий удовлетворения потребительских нужд граждан" <*>.

--------------------------------

<*> Там же.

 

В целом же и в советский период развития гражданского права договор мены, хотя и признаваемый самостоятельным гражданско - правовым договором, имел весьма ограниченную сферу действия и занимал подчиненное по отношению к договору купли - продажи положение.

 

Договор мены по современному российскому гражданскому праву

 

Понятие и признаки договора мены

 

Под договором мены понимается гражданско - правовой договор, в соответствии с которым каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой (п. 1 ст. 567 ГК).

В реальном имущественном обороте предприниматели предпочитают пользоваться понятием "бартерные сделки", хотя оно не в полной мере отвечает существу обязательств, возникающих из таких договоров. В российском законодательстве традиционно отношения, складывающиеся при обмене товаров на эквивалентной основе, регулировались именно договором мены (см., напр., гл. 22 ГК РСФСР 1964 г.).

По сравнению с прежним законодательством действующий ныне ГК РФ содержит ряд новых правил, изложенных в виде диспозитивных норм, которые призваны регламентировать некоторые правоотношения сторон, длительное время остававшиеся вне поля зрения законодателя.

Наличие в ГК специальных правил, относящихся исключительно к договору мены (пусть и немногочисленных), свидетельствует о том, что отношение законодателя к этому договору как к самостоятельному типу гражданско - правовых договорных обязательств является не только данью многовековой цивилистической традиции, но и результатом понимания места договора мены в системе договорного регулирования гражданско - правовых отношений, а также стремлением детальной регламентации указанных правоотношений с учетом всех присущих им особенностей.

Самостоятельный характер договора мены в семье гражданско - правовых договоров предполагает выделение определенных, присущих этому договору признаков, отличающих его от всех иных типов договорных обязательств, в том числе и от наиболее близкого к договору мены договора купли - продажи. В этом смысле могут быть названы следующие основные признаки договора мены.

Во-первых, договор мены относится к числу договоров, направленных на передачу имущества (к этой же категории относятся и договоры купли - продажи, дарения, займа, ренты, ссуды, аренды и некоторые другие), и тем самым он отличается от договоров на выполнение работ (например, подряд и некоторые другие), на оказание услуг (комиссия, поручение, агентирование, транспортно - экспедиционное обслуживание и некоторые другие) и от учредительских договоров (например, простое товарищество).

Во-вторых, по договору мены обмениваемое имущество передается в собственность (а в соответствующих случаях - в хозяйственное ведение или оперативное управление) контрагента. Данный признак позволяет отграничить договор мены от тех договоров на передачу имущества, по которым имущество передается во владение и пользование либо только в пользование контрагента (аренда, ссуда).

В-третьих, от других возмездных договоров, по которым, как и по договору мены, имущество также передается в собственность контрагента (купля - продажа, заем), договор мены отличается характером встречного предоставления.

По договору займа сторона, получившая денежную сумму или определенное количество имущества, определяемого родовыми признаками, должна возвратить займодавцу такую же денежную сумму либо соответствующее количество имущества. Встречным предоставлением со стороны покупателя по договору купли - продажи товара является уплата его цены (т.е. определенной денежной суммы, составляющей стоимость товара).

Что касается договора мены, то его стороны один товар обменивают на другой. По договору мены в принципе исключаются как возврат имущества, аналогичного полученному, так и оплата его стоимости, как это имеет место соответственно при договоре займа и при договоре купли - продажи. Данный признак (обмен товаров) представляет собой особенность предмета договора мены и является бесспорным критерием для выделения его в самостоятельный тип гражданско - правовых договорных обязательств.

В-четвертых, еще одним квалифицирующим признаком договора мены, отличающим его как от договора купли - продажи, так и от всякого иного договора, предусматривающего передачу имущества в собственность контрагента, является момент перехода права собственности на обмениваемые товары. Как известно, по общему правилу право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи (п. 1 ст. 223 ГК); момент перехода права собственности никак не связан с исполнением контрагентом, получившим вещь в собственность, своих обязательств, например по оплате полученной вещи.

Применительно к договору мены действует специальное правило, определяющее момент перехода права собственности на обмениваемые товары, которое существенно отличается не только от норм, регулирующих договор купли - продажи, но и от общих положений о гражданско - правовом договоре. Суть этого правила состоит в том, что по договору мены право собственности на полученные в порядке обмена товары переходит к каждой из сторон одновременно после того, как обязательства по передаче товаров исполнены обеими сторонами (ст. 570 ГК).

С точки зрения общей характеристики договора мены как всякого гражданско - правового обязательства он является консенсуальным, возмездным, двусторонним, синаллагматическим.

Договор мены относится к консенсуальным договорам, поскольку считается заключенным с момента достижения сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме соглашения по всем существенным условиям договора, а момент вступления договора в силу не связывается с фактической передачей сторонами обмениваемых товаров. Собственно, фактический обмен товарами представляет собой исполнение заключенного и вступившего в силу договора мены. Даже в тех случаях, когда момент вступления договора в силу в соответствии с его условиями совпадает с фактической передачей сторонами товаров друг другу, мы можем говорить о том, что данный договор мены исполняется в момент его заключения, но не о реальном характере договора. О том, что договор мены является консенсуальным договором, свидетельствует также само его законодательное определение: каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой.

Договор мены является возмездным, поскольку каждая из его сторон за исполнение своих обязанностей по передаче товара контрагенту должна получить от последнего встречное предоставление в виде другого обмениваемого товара.

Договор мены является двусторонним, поскольку каждая из сторон этого договора несет обязанности в пользу другой стороны и считается должником другой стороны в том, что обязана сделать в ее пользу, и одновременно ее кредитором в том, что имеет право от нее требовать. Более того, в договоре мены имеют место две ярко выраженные встречные обязанности, одинаково существенные и важные: каждая из сторон обязуется передать контрагенту соответствующий обмениваемый товар, - которые взаимно обусловливают друг друга и являются в принципе экономически эквивалентными. Поэтому договор мены относится к договорам синаллагматическим.

Причем синаллагматический характер договора мены в правовом регулировании данного договора (несмотря на небольшое число норм) учитывается в большей степени, нежели в правовых нормах, регламентирующих иные типы гражданско - правовых двусторонних договоров. Данное обстоятельство выражается: в установлении презумпции равноценности обмениваемых товаров (п. 1 ст. 568 ГК); в определении момента перехода права собственности на обмениваемые товары, который "привязывается" к моменту исполнения обязательств по передаче товаров обеими сторонами (ст. 570 ГК); в применении к отношениям, вытекающим из договора мены, правил о встречном исполнении обязательств (ст. 569 ГК); в наделении добросовестной стороны, передавшей товар контрагенту, не обеспечившему надлежащее исполнение своего обязательства, в определенных ситуациях правом требовать от последнего возврата переданного ему товара (ст. 571 ГК).

 

Соотношение понятий "договор мены" и "бартерная сделка"

 

В последние годы вошло в широкое употребление понятие "бартерная сделка", не предусмотренное ГК. Когда говорят о бартерной сделке, или бартере, имеют в виду разного рода сделки, которые объединяет то, что по ним не производится денежная оплата, а осуществляется своеобразный обмен (в бытовом смысле) товарами, работами, услугами. Причем при употреблении понятие "бартер" часто отождествляется с понятием "договор мены". Если это происходит в бытовых отношениях, то данное обстоятельство не порождает никаких особых проблем, поскольку в правоприменительной практике всегда можно обеспечить верную юридическую квалификацию соответствующих правоотношений. Беда в том, что отождествление понятий "бартерная сделка" и "договор мены" нередко имеет место и в различных нормативных правовых актах.

Иллюстрацией к сказанному могут служить положения, содержащиеся в известном Указе Президента Российской Федерации от 18 августа 1996 г. N 1209 "О государственном регулировании внешнеторговых бартерных сделок" <*>. В соответствии с данным Указом "под внешнеторговыми бартерными сделками понимаются совершаемые при осуществлении внешнеторговой деятельности сделки, предусматривающие обмен эквивалентными по стоимости товарами, работами, услугами, результатами интеллектуальной деятельности (далее именуются бартерные сделки). К бартерным сделкам не относятся сделки, предусматривающие использование при их осуществлении денежных или иных платежных средств. Бартерные сделки совершаются в простой письменной форме путем заключения двустороннего ДОГОВОРА МЕНЫ" (выделено нами. - В.В.).

--------------------------------

<*> СЗ РФ. 1996. N 35. Ст. 4141.

 

Таким образом, Указ расценивает как договор мены не только сделки, по которым каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой, как это предусмотрено ГК (п. 1 ст. 567), но также и любые иные сделки, не предусматривающие использования денежных средств. Если следовать Указу, то в разряд договоров мены попадут все договоры, по которым расчеты за товары, работы, услуги производятся не путем их оплаты, а предоставлением опять же товаров, работ, услуг. Однако такое необоснованное расширение сферы действия договора мены противоречит нормам ГК об этом договоре. В ГК имеется специальное положение, согласно которому в случае противоречия указа Президента Российской Федерации Гражданскому кодексу или иному федеральному закону подлежит применению Гражданский кодекс или соответствующий закон (п. 5 ст. 3 ГК). Следовательно, в этой части названный Указ не подлежит применению, а так называемые бартерные сделки никак не могут совершаться "путем заключения двустороннего договора мены", как это предлагается в Указе.

Как же квалифицировать правоотношения, подпадающие под используемое в Указе понятие "внешнеторговая бартерная сделка"? <*> Очевидно, что в качестве договора мены могут рассматриваться только те сделки, которые предусматривают обмен одного товара на другой. В остальных же случаях, когда вместо расчетов за товары, работы, услуги предусматриваются выполнение работ, оказание услуг, передача исключительных прав и т.п., сделки должны квалифицироваться как смешанные договоры. К таким правоотношениям подлежат применению положения, предусмотренные п. 3 ст. 421 ГК, согласно которым стороны могут заключить договор, содержащий элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор); к отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

--------------------------------

<*> С точки зрения международного частного права такой вопрос может возникнуть только в том случае, если российское законодательство окажется в роли применимого права.

 

Как видим, положения ГК о смешанном договоре также не оставляют места указам Президента и постановлениям Правительства Российской Федерации в регулировании таких договоров. Это немаловажное обстоятельство для правоприменительной практики, учитывая, что в Указе Президента РФ от 18 августа 1996 г. N 1209 предпринята попытка регламентировать форму и содержание таких договоров (т.е. внешнеторговых бартерных сделок). Так, например, Указом предусмотрено, что договор должен оформляться в виде одного документа (что, ко всему прочему, противоречит п. 2 ст. 434 ГК); что он должен включать в себя следующие условия: номенклатура, количество, качество, цена товара по каждой товарной позиции, сроки и условия экспорта, импорта товаров; перечень работ, услуг, результатов интеллектуальной деятельности, их стоимость, сроки выполнения работ, момент предоставления услуг и прав на результаты интеллектуальной деятельности; перечень документов, представляемых российскому лицу для подтверждения факта выполнения работ, предоставления услуг и прав на результаты интеллектуальной деятельности; порядок удовлетворения претензий в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения сторонами условий договора (п. 2). Вероятно, имелось в виду сделать названные условия существенными условиями всех договоров, подпадающих под понятие "внешнеторговая бартерная сделка". Однако и эта попытка оказалась неудачной.

Следует заметить, что в практике Международного коммерческого арбитражного суда (МКАС) при Торгово - промышленной палате Российской Федерации так называемые бартерные контракты, предусматривающие обязательство одной из сторон по поставке товаров в счет оплаты полученных товаров (как особую форму расчетов за переданные товары), никогда не рассматривались и не рассматриваются в качестве договора мены. Так, М.Г. Розенберг приводит пример одного из дел МКАС, по которому в счет бартерного контракта истец поставил ответчику товары, принятые по поручению ответчика третьим лицом без каких-либо замечаний по количеству и качеству. Свое обязательство по контракту о поставке истцу товаров на стоимость, равную стоимости поставленного истцом товара, ответчик не выполнил. В отзыве на иск ответчик заявил, что поставленный истцом товар был некачественным, в связи с чем он не мог быть использован по назначению. Соответствующих доказательств своего утверждения он не представил. Вынося решение, МКАС признал, что невыполненное обязательство ответчика поставить товар в обмен на полученный им трансформировалось в денежное обязательство. Поэтому с ответчика взыскана стоимость поставленного ему истцом товара. В соответствии с условиями контракта с ответчика взыскана также неустойка за невыполнение им обязательства по поставке товара <*>.

--------------------------------

<*> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда: Научно - практический комментарий / Сост. и авт. комм. М.Г. Розенберг. М., 1997. С. 23.

 

Что же касается Указа Президента РФ от 18 августа 1996 г., то его основные цели лежат в сфере таможенного законодательства. В этой области он и подлежит применению.

 

 

 Смотрите также:

  

ДОГОВОР - ПРАВООТНОШЕНИЕ. Договор в системе вещных...

С. 23 и сл.; Иоффе О.С. Советское гражданское право.
Это имеет место, например, при договоре мены.
Там же (с. 26 и сл.) обращается внимание на присущее современному праву сближение вещных и обязательственных прав.

 

Исторически договор мены появился ранее договора...

Однако в целом взаимная уступка имущественных прав по договору мены хотя и не исключена вовсе, но и не может
Гражданское процессуальное право как элемент системы российского права соотносится с каждым из указанных звеньев, но взаимодействует с ними по-разному.

 

Советское гражданское право развивалось в условиях господства...

Гражданское процессуальное право как элемент системы российского права соотносится с каждым из указанных звеньев, но
Гражданские права и обязанности, согласно ст. 8 ГК РФ, возникают вследствие следующих действий: а) из договоров и иных сделок.

 

Мена и купля-продажа. Одним из наиболее употребительных из...

Раздел: Право. 538. Мена и купля-продажа.
Во всяком случае в классическую эпоху, в связи с развитием денежного оборота, договор мены, по своему удельному весу, дале