ДОГОВОР ПОРУЧЕНИЯ

 

Стороны в договоре - поверенный и доверитель

  

 

Источники правового регулирования договора

 

Договор поручения направлен на оказание услуг за плату. Таким образом, он становится разновидностью договоров, о которых идет речь в гл. 39 ГК ("Возмездное оказание услуг"). Однако, на что уже обращалось внимание, законодатель счел целесообразным вынести регулирование некоторых видов возмездного оказания услуг, в том числе и поручения, посвятив каждому из них отдельную главу.

 

Глава 49 ГК "Поручение" содержит нормы, посвященные отношениям между контрагентами по одноименному договору. Соответственно имелось в виду, что отношения с третьими лицами составляют предмет регулирования статей гл. 10 ("Представительство. Доверенность"). При этом, как подчеркивает В.Ф. Яковлев, "договор поручения есть договор о представительстве. Поэтому правила, относящиеся к договору поручения, должны применяться в совокупности с правилами, относящимися к институту представительства" (гл. 10 ГК) <*>.

--------------------------------

<*> Гражданское право России. Часть вторая. Обязательственное право. Курс лекций / Под ред. О.Н. Садикова. М., 1997. С. 539.

 

На практике неразрывная связь тех и других отношений сделала подобное разделение (имеется в виду структура ГК) весьма сложным. Это вызвало необходимость руководствоваться особыми правилами при установлении предмета действия соответствующих норм.

Прежде всего следует отметить, что нормы, помещенные в гл. 49, несмотря на занимаемое этой главой в ГК место, не могут рассматриваться как специальные по отношению к нормам гл. 10. Разграничение действия указанных глав происходит по иным линиям: гл. 49 регулирует внутренние отношения представительства, а гл. 10 - внешние. Это значит, что один из основных принципов применения гражданско-правовых норм, в силу которого специальные вытесняют нормы общие, действует лишь для случаев, когда нормы гл. 49 вступают в коллизию с помещенными в общей части ГК (за исключением тех, которые включены в гл. 10), а также в общей части обязательственного права.

Другая особенность соответствующих норм связана с тем, что правовое регулирование договора коммерческого представительства, составляющего разновидность договора поручения, оказалось, на что уже обращалось внимание, разделенным между гл. 10 и гл. 49 ГК. Это позволяет сделать вывод, что, в какой бы из указанных двух глав Кодекса ни обнаружились соответствующие нормы, они, подобно другим включенным в главы об отдельных видах договоров, пользуются приоритетом по отношению к составляющим общую часть ГК, а равно общую часть обязательственного права. Таким образом, юридическая сила посвященных договорам коммерческого представительства норм, находятся ли они в гл. 10 или в гл. 49, - одна и та же: они являются специальными с вытекающими отсюда последствиями.

Некоторые нормы, посвященные договору поручения и представительству, находятся за пределами Кодекса, в принятых на разном уровне актах. Среди них могут быть названы, в частности, Федеральные законы "О переводном и простом векселе" <1>, "О рынке ценных бумаг" <2>, "О товарных биржах и биржевой торговле" <3>, "О несостоятельности (банкротстве)" <4>, "Об исполнительном производстве" <5>, Кодекс торгового мореплавания (КТМ) <6> и др. В основном в подобных случаях речь идет об определенных видах представительства со своим специальным режимом.

--------------------------------

<1> Собрание законодательства РФ. 1997. N 11. Ст. 1238.

<2> Собрание законодательства РФ. 1996. N 17. Ст. 1918. ФКЦБ утверждены Правила осуществления брокерской деятельности на рынке ценных бумаг с использованием денежных средств клиентов (Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2000. N 51. С. 66).

<3> Ведомости РФ. 1992. N 18. Ст. 961; Собрание законодательства РФ. 1996. N 22. Ст. 2698.

<4> Собрание законодательства РФ. 1998. N 2. Ст. 222.

<5> Собрание законодательства РФ. 1997. N 30. Ст. 3591.

<6> Одна из глав КТМ (гл. XIV) посвящена договору морского посредничества. Имеется в виду договор, по которому посредник (морской брокер) обязуется от имени и за счет доверителя оказывать посреднические услуги при заключении договоров купли-продажи судов, договоров фрахтования и договоров буксировки судов, а также договоров морского страхования (ст. 240). См.: Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации. Комментарий / Под ред. Г.Г. Иванова. М., 2000. С. 408 и сл.

 

В случаях, когда возникают расхождения между указанными актами и статьями Кодекса, вступает в действие п. 2 ст. 3 ГК, который предусматривает приоритет соответствующих положений Кодекса. Однако не противоречит п. 2 ст. 3 ГК установление самим Кодексом особого режима названных им актов. Пример - п. 4 ст. 184 ГК. Имеется в виду содержащееся в нем указание на то, что особенности коммерческого представительства в отдельных сферах предпринимательской деятельности устанавливаются законом и иными правовыми актами. Тем самым закрепляется безусловный приоритет последних.

 

Стороны в договоре

 

В договоре поручения сторонами выступают поверенный и доверитель - тот, на ком лежит обязанность совершить соответствующие юридические действия, и тот, от имени и за счет которого эти действия совершаются.

 

В роли каждой из сторон может выступать как гражданин, так и юридическое лицо. Применительно к юридическим лицам определенная проблема возникает, в частности, в связи с установлением правового режима участия в обороте их обособленных подразделений - представительств и филиалов. Выполняя вне места нахождения юридического лица указанные в ст. 55 ГК функции, они все же не являются субъектами гражданского права. Следовательно, они не могут участвовать в гражданском обороте как таковые, в том числе и на основе договора поручения. Филиалы и представительства можно было бы приравнять к органам юридического лица. Но это, помимо прочего, исключило бы использование выражающей в определенной мере их сущность имущественной обособленности, хотя бы и относительной. И тогда была найдена, после довольно долгих поисков с предоставлением им на определенных этапах отдельных присущих юридическому лицу прав <*>, включенная в ст. 55 ГК особая модель филиалов (представительств).

--------------------------------

<*> См.: Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. С. 359 и сл.

 

Имеется в виду, что их руководители назначаются юридическими лицами и действуют на основании доверенности. Разъясняя суть этой конструкции, Пленум Верховного Суда РФ и Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ в Постановлении N 6/8 от 1 июля 1996 г. обратили внимание на необходимость "иметь в виду, что соответствующие полномочия руководителя филиала (представительства) должны быть удостоверены доверенностью и не могут основываться лишь на указаниях, содержащихся в учредительных документах юридического лица, положении о филиале (представительстве) и т.п., либо явствовать из обстановки, в которой действует руководитель филиала.

При разрешении спора, вытекающего из договора, подписанного руководителем филиала (представительства) от имени филиала (представительства) и без ссылки на то, что договор заключен от имени юридического лица и по его доверенности, следует выяснить, имелись ли у руководителя филиала (представительства) на момент подписания договора соответствующие полномочия, выраженные в положении о филиале (представительстве) и доверенности. Сделки, совершенные руководителем филиала (представительства) при наличии таких полномочий, следует считать совершенными от имени юридического лица" <*>.

--------------------------------

<*> Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (1992 - 2000 годы). М., 2001. С. 48.

 

При применении этих указаний следует, очевидно, учитывать положение о филиале (представительстве), которое, подобно договору поручения, определяет внутренние взаимоотношения между юридическим лицом и представляющим его руководителем филиала (представительства). Что же касается внешних отношений, то они устанавливаются только доверенностью, независимо от того, что записано в положении. По отмеченной причине, в частности, полномочия директора, определенные в доверенности, не могут быть оспорены ссылкой на положение. Существующее соотношение между ними четко обозначено в приведенном п. 3 ст. 55 ГК.

Непременные условия выступления граждан и юридических лиц в договоре поручения в качестве доверителя и в качестве поверенного могут не совпадать.

Прежде всего речь идет о доверителе - стороне, которая приобретает права и обязанности действиями поверенного. Поскольку возможность приобретения конкретных прав и обязанностей определяется правоспособностью субъекта, из этого следует, что совершенная поверенным сделка с третьими лицами должна соответствовать гражданской правоспособности доверителя. Применительно к юридическим лицам вопрос об этом имеет особое значение главным образом в случаях, когда сделка, которую поручено совершить поверенному, может заключаться только определенным лицом: непременно предпринимателем, непременно тем, кто получил лицензию на осуществление соответствующей деятельности, кто прошел в установленном порядке регистрацию и др. Для отдельных видов юридических лиц имеет значение соответствие заключенной сделки целям их создания (п. 1 ст. 49 ГК). Можно также указать на случаи, когда совершаемая сделка подпадает под действие предусмотренных федеральными законами специальных изъятий для иностранцев <*>. Иного решения не могло бы быть, ибо в противном случае любую меру законодателя, ведущую к ограничению правоспособности юридического лица или гражданина, было бы легко обойти, обратившись к услугам поверенного, на которого такое ограничение не распространяется. Поэтому, когда Указом Президента РФ был установлен специальный, разрешительный режим для приобретения акций РАО "Газпром" <**>, соответствующее правило действовало по отношению именно к доверителям. По этой причине должен считаться ничтожным договор купли-продажи указанных акций, заключенный от имени доверителя - иностранца, не получившего необходимого разрешения. При этом то обстоятельство, что поверенным выступала российская фирма, на которую указанное ограничение не распространяется, никакого значения не могло иметь.

--------------------------------

<*> В соответствии с п. 1 ст. 2 ГК "правила, установленные гражданским законодательством, применяются к отношениям с участием иностранных граждан, лиц без гражданства и иностранных юридических лиц, если иное не предусмотрено федеральным законом".

ФЗ РФ "Об иностранных инвестициях" (Собрание законодательства РФ. 1999. N 28. Ст. 3493) допускает установление федеральными законами изъятий ограничительного характера для иностранных инвесторов, с тем, однако, что такие изъятия возможны только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

<**> Указом Президента РФ от 28 мая 1997 г. "О порядке обращения акций Российского акционерного общества "Газпром" на период закрепления в федеральной собственности акций Российского акционерного общества "Газпром" (Собрание законодательства РФ. 1997. N 22. Ст. 2569) предусмотрено: "Со дня вступления в силу настоящего Указа приобретение акций РАО "Газпром", ценных бумаг и иных финансовых инструментов, базисным активом которых являются акции РАО "Газпром", на фондовом рынке Российской Федерации иностранными участниками - резидентами и нерезидентами осуществляется по разрешениям Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг, выдаваемым в соответствии с решениями Правительства Российской Федерации".

 

Теперь о дееспособности. Во всех случаях, когда в роли доверителя выступает юридическое лицо, оно, что присуще любому другому договору, заключая договор поручения, действует через свои органы, либо через представителей, либо - в случае, предусмотренном ст. 53 ГК, - через своих участников (в самом ГК предусмотрены условия выступления участников от имени полного товарищества - п. 1 ст. 72).

Что же касается граждан, то применительно к ним Б.С. Антимонов счел необходимым подчеркнуть возможность участия в качестве доверителя только дееспособного лица <*>. Указанная точка зрения впоследствии получила широкое распространение <**>.

--------------------------------

<*> Отдельные виды обязательств. С. 289.

<**> Она содержалась, в частности, в учебниках: Советское гражданское право. Т. 2 / Под ред. В.А. Рясенцева. М., 1976. С. 304; Советское гражданское право. Т. 2 / Под ред. А.А. Пушкина и В.Ф. Маслова. Киев, 1978. С. 315; Советское гражданское право. Т. II / Под ред. В.П. Грибанова и С.М. Корнеева. М., 1980. С. 355 и др.

 

Между тем все же нет особых оснований для того, чтобы в случаях, когда речь идет о доверителе, отступать от общего понимания сути и значения дееспособности физического лица. Имеется в виду, что отсутствие дееспособности, в отличие от ограничений правоспособности, не препятствует тому, чтобы такое лицо стало участником гражданского правоотношения. Все ограничения дееспособности физических лиц, которые установил законодатель, относятся лишь к возможности собственными действиями осуществлять свою правоспособность.

Соответственно в случаях, при которых в отношении лишенных дееспособности физических лиц установлено законное представительство, в заключенном действиями представителя договоре стороной становится непосредственно не он, а недееспособное лицо, им представляемое. Именно оно занимает положение продавца, покупателя, арендатора и т.п. И если ст. 37 ФЗ РФ "Об исполнительном производстве" наделяет законного представителя правом поручить участие на соответствующей стадии "другому лицу, выбранному им в качестве представителя", то стороной в исполнительном производстве - взыскателем был и остался сам недееспособный. Применительно к договору поручения, таким образом, нет, очевидно, оснований для вывода о том, что в виде исключения в этом договоре на стороне доверителя недееспособному нет места <*>.

--------------------------------

<*> В этой связи Е.А. Суханов, указывая на значимость соответствующей новеллы ГК в сравнении с некоторыми принятыми до Кодекса актами, отметил то, что в них "нередко указывается на представителя акционера или владельца ценной бумаги как на какую-то особую, самостоятельную фигуру, без должного учета того обстоятельства, что юридические действия поверенного являются действиями самого доверителя (представляемого) и в лице поверенного контрагенты (третьи лица) имеют дело с его доверителем" (Суханов Е.А. Поручение (глава 49). Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая. Текст. Комментарии. Алфавитно-предметный указатель. М., 1996. С. 506).

 

С указанной точки зрения в определенном смысле стирается различие между доверителем дееспособным и недееспособным <*>.

--------------------------------

<*> О.С. Иоффе соответственно подчеркивал: "Если какое-либо лицо участвует в гражданском обороте через представителя, то это означает, что оно, будучи правоспособным, либо лишено дееспособности, либо по тем или иным причинам не может воспользоваться своей дееспособностью и прибегает поэтому к помощи представителя. Следовательно, в отношениях по представительству мы всегда имеем дело с присоединением к правоспособности одного лица, представляемого, дееспособности другого лица, представителя" (Иоффе О.С. Советское гражданское право. Л., 1967. С. 202).

 

Когда Б.С. Антимонов указывал, что "дееспособным должен быть и доверитель. Кто вообще не вправе действовать от своего имени, тот не может, в частности, заключить и договор поручения" <*>, он все же допускал определенное смешение двух различных по существу возможностей: быть стороной в договоре и заключать самостоятельно договор. Между тем указанные возможности принципиально различны.

--------------------------------

<*> Отдельные виды обязательств. С. 289.

 

В отношении рассматриваемого случая следует, видимо, учесть все тот же основной конституирующий признак поручения как правовой формы именно прямого представительства в том, что в результате этого договора "права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя" (п. 1 ст. 971 ГК). Таким образом, сторона в совершенной поверенным сделке и доверитель в договоре поручения - это одно и то же лицо. Раздвоение субъектов - один является доверителем, а другой - стороной в заключенной поверенным сделке, как уже подчеркивалось, - невозможно.

В результате есть основания признать, что в рассматриваемой ситуации с недееспособным речь, по сути, идет о "двойном представительстве". Имеется в виду, что законный представитель от имени недееспособного в рамках установленного ст. 28 и 37 ГК режима заключает договор поручения, в котором доверителем становится недееспособный. Соответственно от его имени как доверителя и выступает впоследствии поверенный, совершая предусмотренные договором поручения юридические действия.

В подтверждение правильности своего вывода Б.С. Антимонов использовал действовавшую в то время ст. 260 ГК 1922 г. <*> Имелось в виду содержавшееся в указанной статье признание того, что "утрата доверителем дееспособности влечет за собой прекращение договора поручения". Между тем с приведенным аргументом трудно согласиться. Основаниями для соответствующей нормы Кодекса (в действующем Кодексе - это п. 1 ст. 977) служат иные, действительно присущие договору поручения особенности. Имеется в виду, что при утрате дееспособности доверителем прекращается ранее выданная доверенность (п. 1 ст. 188 ГК) и тем самым полномочия, которые были на ней основаны. А это означает, что юридические действия, которые поверенный должен был исполнить от имени и за счет доверителя, он совершить уже не может. По указанной причине речь должна идти о выдаче новых полномочий и заключении нового договора поручения, причем и то и другое необходимо сделать применительно к режиму, соответствующему новому правовому статусу представляемого, т.е. действуя через назначенного ему законного представителя.

--------------------------------

<*> См.: Там же.

 

Но такой законный представитель, как и во всех других случаях, действует от имени подопечного, а значит, стороной в сделке будет именно последний. В противном случае опекун не сможет заключать договор поручения, связанный с реализацией прав, принадлежащих подопечному, поскольку от собственного имени и распорядиться правами, и давать поручение, не составляя исключения, может только тот, кому эти права принадлежат.

Определенная специфика есть и в решении вопросов право- и дееспособности применительно к поверенным.

Прежде всего следует отметить, что, поскольку непосредственно из заключенной им сделки у представителя никаких прав и обязанностей не возникает, ограничения, относящиеся к возможности совершения соответствующей сделки, на поверенного не распространяются. Имеется в виду, что, если, например, определенные сделки запрещено совершать иностранцам, все же в силу самого этого факта нет препятствий к тому, чтобы российский гражданин или российское юридическое лицо дали поручение совершить от их имени сделку иностранцу (иностранной фирме) <*>.

--------------------------------

<*> Много лет назад эту мысль очень четко высказал Л.Н. Казанцев: "Представитель должен обладать общей дееспособностью, - в его лице должны быть все условия, необходимые для того, чтобы быть контрагентом, но в его лице вовсе не требуется присутствия релятивной способности встать в отношения, порождаемые сделкой" (Казанцев Л. Указ. соч. С. 114).

 

Однако ограничение правоспособности для указанной стороны может иметь иное значение, связанное с осуществлением ею соответствующей деятельности именно как поверенного. Речь идет об особом режиме, который может быть установлен применительно к деятельности, включающей и прямое представительство. Примером могут служить брокеры, участвующие на рынке ценных бумаг. В соответствии со ст. 3 ФЗ РФ о рынке ценных бумаг, совершая сделки с ценными бумагами, они выступают в качестве поверенного (или комиссионера) по отношению к своим клиентам. При этом, являясь профессиональными участниками рынка ценных бумаг, брокеры могут осуществлять эту свою деятельность только при условии, если они зарегистрированы в качестве предпринимателей и получили специальную лицензию (ст. 39 Закона).

Определение ограничения содержит ст. 16 Закона "Об оценочной деятельности". Имеется в виду, что его исключающая возможность заключения договора на оказание соответствующих услуг оценщиком, который является "учредителем, собственником, акционером или должностным лицом юридического лица либо заказчиком или физическим лицом, имеющим имущественный интерес в объекте оценки, или состоит с указанными лицами в близком родстве или свойстве".

Если сделка совершается поверенным - юридическим лицом в нарушение установленного порядка, связанного с ограничением его собственной правоспособности, есть основания для оспаривания сделки по мотивам, указанным в ст. 173 ГК ("Недействительность сделки юридического лица, выходящей за пределы его правоспособности"). И отмеченное ранее обстоятельство, что поверенный не является стороной в заключенной им по поручению доверителя сделке, не должно иметь значение. Таким образом, ст. 173 ГК может быть использована в равной мере применительно и к доверителю, и к поверенному.

Помимо закрепления в п. 4 ст. 182 запрещения совершать через представителя сделки, которые могут быть заключены только лично, следует учесть и более общее положение, содержащееся в том же п. 4 ст. 182 ГК. Оно имеет в виду возможность установления в законе прямых ограничений для выступления в роли представителя, а тем самым и поверенного в договоре поручения. Так, ст. 44 ГПК РСФСР предусмотрела, что в качестве представителей в судах (общих судах) могут выступать только те, кто указан в содержащемся в этой статье перечне, а равно все другие лица, которые допущены судом к представительству. В то же время ст. 47 того же Кодекса определяет, притом исчерпывающим образом, круг лиц, которые не вправе представительствовать в общих судах. Лица, которые могут быть представителями в арбитражном суде, указаны в ст. 48 АПК РФ. Кроме того, специально предусмотрен круг тех, кто представлять в арбитражном суде не может (ст. 51 АПК РФ). Точно так же ст. 36 Закона об исполнительном производстве называет лиц, которые не вправе быть представителями на данной стадии. Это - граждане, не достигшие совершеннолетия или состоящие под опекой или попечительством, а также судьи, следователи, прокуроры, работники службы судебных приставов и аппаратов суда, если только они не участвуют в исполнительном производстве в качестве уполномоченных соответствующих судов, прокуратур или как законные представители, а также при определенных условиях и адвокаты.

 

: примечание.

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 5 мая 1995 г. N 70-ФЗ утратил силу с 1 сентября 2002 года в связи с принятием Федерального закона от 24.07.2002 N 96-ФЗ "О введении в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации".

 

Другой пример - патентные поверенные. Положение о них <*> предусматривает возможность выступления в этом качестве только граждан, домицилированных в РФ, имеющих высшее образование и не менее четырех лет специального стажа, обладающих соответствующими знаниями и навыками в их практическом применении. Все это должно быть подтверждено результатами квалификационного экзамена.

--------------------------------

<*> Положение о патентных поверенных утверждено Постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 12 февраля 1993 г. (Собрание актов Президента РФ и Правительства РФ. 1993. N 7. Ст. 573).

 

Что касается значения дееспособности поверенного, то, поскольку сделка, являющаяся предметом договора поручения, совершается, хотя и от имени доверителя, но действиями поверенного, из этого следует, что в роли последнего не может выступать недееспособное лицо.

Статья 125 ГК предусматривает, что в случаях и в порядке, установленных федеральными законами, указами Президента РФ и постановлениями Правительства РФ, нормативными актами субъектов РФ и муниципальных образований, по специальному поручению Российской Федерации, субъекта РФ или муниципального образования от их имени, наряду с государственными органами и органами местного самоуправления, могут совершать сделки также юридические лица и граждане <*>.

--------------------------------

<*> Специальное поручение необходимо тем из государственных и муниципальных органов, которые обладают обособленным имуществом и соответственно признаются юридическими лицами (пример - Министерство финансов РФ). По этой причине свое признание возможности представительства Правительства Саратовской области от своего имени Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ обосновал тем, что хотя оно относится к органам исполнительной власти Саратовской области, но "является государственным учреждением и спорное имущество закреплено за ним на праве оперативного управления распоряжением комитета по управлению имуществом Саратовской области" (см.: Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2002. N 1. С. 27). Все остальные органы, о которых идет речь, составляют неотъемлемую часть указанных в гл. 5 ГК субъектов и именно в таком качестве участвуют в гражданском обороте (подобно тому, как это имеет место в отношении органов юридического лица). Таков, например, правовой статус Правительства Российской Федерации (см.: Суханов Е.А. Об ответственности государства по гражданско-правовым обязательствам // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2001. N 3. С. 191 и сл.). Имеется, в частности, в виду Положение об Управлении делами Президента РФ от 7 августа 2000 г. (Собрание законодательства РФ. 2000. N 33. Ст. 3350). Им предусмотрено осуществление всех видов обслуживания Правительства Российской Федерации, включая финансовое.

 

В таких случаях основанием для поручения, данного юридическим лицам, а равно гражданам, может служить договор, заключенный одним из указанных в гл. 5 субъектов права (Российской Федерацией, субъектом РФ или муниципальным образованием). Об основанном на гражданском договоре представительстве, осуществляемом юридическими лицами, речь идет, например, в утвержденном Правительством РФ 26 мая 1997 г. Порядке оформления и реализации задолженности субъектов Российской Федерации федеральному бюджету по товарному кредиту 1996 г. <*>.

--------------------------------

<*> Собрание законодательства РФ. 1997. N 22. Ст. 2599.

 

О специальном представительстве граждан от имени тех же лиц речь идет, в частности, применительно к особой ситуации, предусмотренной ФЗ "О приватизации государственного имущества и муниципального имущества" <*>. Имеется в виду, что от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации и муниципального образования в органах управления и открытых акционерных обществах, акции которых находятся в собственности Российской Федерации, субъектов Российской Федерации или муниципальных образований, могут выступать лица, занимающие соответственно государственные и муниципальные должности, а также иные лица (ст. 39). В открытых акционерных обществах, в отношении которых принято решение об использовании специального права ("золотой акции"), от имени Российской Федерации, субъектов Российской Федерации или муниципальных образований в качестве представителей в совете директоров (наблюдательном совете) и ревизионной комиссии общества могут выступать государственные служащие (ст. 38). Порядок, о котором шла речь <**>, предусматривает, что договоры с гражданами, представляющими интересы государства, заключаются в соответствии с Гражданским кодексом. На основании такого договора представителю выдается доверенность, определяющая его полномочия. Под нормами Гражданского кодекса в подобных случаях подразумеваются, наряду со статьями, включенными в его главу "Поручение", также и ст. 125 и 126 ГК. Из них первая определяет общий порядок участия Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, а вторая посвящена ответственности указанных субъектов права по своим обязательствам <***>.

--------------------------------

<*> Собрание законодательства РФ. 1997. N 30. Ст. 3595.

<**> Постановлением Правительства РФ от 21 мая 1996 г. был утвержден Порядок заключения и регистрации договоров на представление интересов государства в органах управления акционерных обществ (хозяйственных товариществ), часть акций (доли, вклады) которых закреплена в федеральной собственности (Собрание законодательства РФ. 1996. N 22. Ст. 2698). Впоследствии вступило в действие также Положение о порядке назначения и деятельности представителей Российской Федерации в органах управления и ревизионных комиссиях открытых акционерных обществ, созданных в процессе приватизации, акции которых находятся в федеральной собственности, а также в отношении которых принято решение об использовании специального права на участие Российской Федерации в управлении ими ("золотой акции"). Указанное Положение утверждено Постановлением Правительства РФ от 7 марта 2000 г. (Собрание законодательства РФ. 2000. N 11. Ст. 1184).

<***> В указанном Порядке (Собрание законодательства РФ. 1997. N 22. Ст. 2599) предусмотрено, что "Министерство финансов Российской Федерации после получения облигаций субъектов Российской Федерации в счет погашения задолженности по товарному кредиту 1996 года осуществляет самостоятельно или через посредника продажу облигаций на аукционе или в режиме текущих продаж, проводимых среди банков и профессиональных участников рынка ценных бумаг, с привлечением посредников по организации торгов, отобранных Министерством финансов Российской Федерации на условиях тендера. В качестве посредников и агентов могут привлекаться банки, профессиональные участники рынка ценных бумаг, а также организаторы торговли на рынке ценных бумаг, имеющие лицензию Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг. Отбор посредников и агентов проводится Министерством финансов Российской Федерации с учетом потенциальных возможностей последних организовать обращение облигаций субъектов Российской Федерации".

Другой пример - Указ Президента РФ от 23 октября 2000 г. N 1771 "О мерах по улучшению использования расположенного за пределами Российской Федерации федерального недвижимого имущества, закрепленного за федеральными органами исполнительной власти и их представительствами, другими государственными органами Российской Федерации и государственными организациями" (Собрание законодательства РФ. 2000. N 44. Ст. 4352). Им предусмотрено, что "Управление делами Президента Российской Федерации и Министерство иностранных дел Российской Федерации в пределах своей компетенции являются полномочными представителями Российской Федерации в отношении расположенного за пределами Российской Федерации недвижимого имущества бывшей Российской империи и бывшего СССР, в том числе недвижимого имущества его органов, организаций и учреждений, а также упраздненных органов исполнительной власти, других государственных органов и организаций Российской Федерации, и осуществляют организацию поиска, защиту названного имущества, надлежащее оформление прав собственности Российской Федерации на него".

 

В литературе весьма спорным был и остается вопрос о том, воля какой из сторон в договоре поручения - доверителя или поверенного - имеет значение для определения действительности совершенной сделки. И соответственно: должна ли при представительстве учитываться воля представляемого или представителя?

В замечаниях, адресованных составителям проекта Гражданского уложения, И.А. Покровский обратил внимание на то, что "в теории гражданского права давно существует спор о юридической природе представительства, причем сложились два противных воззрения, между которыми затем образовалось и среднее мнение. Одно, крайнее, учение полагало, что в случае представительства истинным контрагентом является представляемый, представитель же служит, так сказать, органом последнего. Другие, напротив, считали, что контрагентом является представитель: он своей волей определяет и закрепляет сделку с тем лишь, что ее юридические последствия падут на другую сторону (лицо), так называемая Reprastationstheorie. Важнейшим пунктом, где эти теоретические разногласия приводили к практическим последствиям, был вопрос о том, личность представляемого или представителя должна иметь значение там, где возникает речь о недостатке знания, воли и т.п.

Между этими двумя учениями существует учение среднее" <*>.

--------------------------------

<*> Гражданское уложение. Книга первая. Положения общие. С объяснениями. С. 26.

 

Из двух этих основных учений первым по времени как раз и было первое из названных И.А. Покровским: то, которое получило название теории фикций. Оно сводилось к признанию за волей представляемого значения основы сделки, а для того, чтобы действия представителя могли расцениваться как действия представляемого, и необходима фикция.

Одним из наиболее последовательных сторонников этой точки зрения был Ф. Савиньи. Применительно к перенесенному им из жизни Рима примеру - "Тиций доверяет Гаю купить от своего (Тиция) имени у Сея дом" - Ф.К. Савиньи делал вывод: "По исполнении поручения лицами, действительно участвующими в деле, являются Тиций и Сей; контрагентами и сторонами представляются те же лица, и было бы несправедливо видеть здесь воздействие договора на третье лицо". И далее: "Сущность случая состоит... только в том, что Тиций, который мог бы выразить свою волю, словесно или письменно прибегнул для этой цели к посредничеству третьего лица; то последнее является не более как органом настоящего контрагента Тиция, а само по себе не имеет никакого отношения к обязательству" <*>. И в другом месте: "Везде договор заключается мною, по моей воле, а представитель - только носитель ее. Вот почему из договора не вытекает для него (имеется в виду представитель. - М.Б.) ни прав, ни обязанностей. Они возникают прямо для меня" <**>.

--------------------------------

<*> Савиньи Ф.К. Обязательственное право. М., 1876. С. 368.

<**> Там же. С. 396.

 

Нетрудно было предвидеть, что оппоненты воспользуются лежащим на поверхности аргументом: если представитель только переносчик чужой воли, тем самым стирается грань между представителем и нунцием. И во всяком случае утрачивает значение для признания действительности заключенной сделки вопрос о его воле и волеизъявлении <*>. В результате родилась прямо противоположная теория. Один из ее активных сторонников, Н.О. Нерсесов, сравнивая положения представителя и представляемого (принципала), полагал, что заключает сделку первый - и соответственно именно он настоящий контрагент. В то же время второй приобретает непосредственно из сделки права и обязанности <**>.

--------------------------------

<*> По этому поводу Н.О. Нерсесов отмечал: "Ошибочность их мнения (т.е. мнения сторонников теории фикций. - М.Б.) обнаруживается особливо в тех случаях, когда принципал - лицо недееспособное (малолетнее, несовершеннолетнее, юридическое лицо и т.п.). Здесь не может быть речи о том, что одна воля принципала выражается при совершении сделки, а представитель является только носителем такой воли" (Нерсесов Н.О. Указ. соч. С. 83). Подобные доводы приводил много лет спустя Л. Жюллио де ла Морандьер, обращавший внимание на то, что "законному представителю недееспособного, малолетнего или душевнобольного не к чему учитывать возможные желания подопечного, он лично управомочен и обязан проявлять наилучшим образом инициативу во всем, что считает нужным в интересах своего подопечного" (Л. Жюллио де ла Морандьер. Гражданское право Франции. Т. I. М., 1958. С. 82). Можно указать также на взгляды Р.О. Халфиной. Она считала необходимым предлагать разные решения в зависимости от того, кто выступает в роли представляемого. Так, ею признавалось, что "основанием возникновения прав и обязанностей для дееспособного гражданина, вступающего в договор через представителя, является волеизъявление этого гражданина, получившее свое выражение в установлении полномочий представителя". И в то же время тем же автором приводилась аргументация в пользу того, что в отношении недееспособных решающее значение имеет воля представителя (Халфина Р.О. Значение и сущность договора в советском социалистическом праве. М., 1954. С. 70 - 71).

<**> См.: Нерсесов Н.О. Указ. соч. С. 86 - 87.

Такую же позицию занимал и Л.Н. Казанцев, полагавший, что "контрагентом в юридической сделке... является тот, кто выражает свою собственную волю, кто вступает с противной стороной в соглашение, посредством которого вырабатывается основывающая сделку воля - lex contractus" (Казанцев Л. Учение о представительстве в гражданском праве. С. 28).

 

Взгляды второй группы авторов могли служить достаточным основанием для признания необходимым ставить действительность совершенной сделки в зависимость от воли именно представителя. Та же концепция снимала вопрос о смешении представителя как выразителя воли с нунцием - тем, кто лишь переносит чужую волю. Но при этом оставался открытым основной вопрос: как можно считать вступившими в юридическую связь тех, кто не выразил на то свою волю или, по крайней мере, ее не согласовали? Имеются в виду представляемый и третье лицо. Недаром А.О. Гордон, отвергая соответствующие взгляды еще одного из разделявших эту точку зрения, Г. Пухты, указывал: "Разве юридические действия, совершаемые представителем, не сопровождаются согласием, волею представляемого и разве это согласие не делает последнего, хотя и невидимым, но известным третьему лицу, первоначальным участником юридических отношений, установленных представителем" <*>.

--------------------------------

<*> Гордон А.О. Представительство в гражданском праве. С. 13 - 14.

 

По этому поводу следует отметить, что признание сделки, которая совершена поверенным (представителем) от имени доверителя (представляемого), создающей права и обязанности по заключенному договору у представителя, сразу же и непосредственно связывая его с другим, явно не укладывалось в рамки представительства как такового. Это возможно только в единственном случае: заключенный договор будет построен по принципиально другой, отличной от представительства модели - договора в пользу третьего лица. При любой иной конструкции, кроме этой последней, тем самым контрагентом по договору, заключенному с третьим лицом, выступает тот, от чьего имени действует поверенный (представитель). Наделяя представителя необходимыми полномочиями, представляемый тем самым ставит в известность третье лицо: воля представителя должна этим последним рассматриваться как воля представляемого. А значит, то, что признается пороками воли и волеизъявления лица, совершающего сделку, надлежит рассматривать как пороки воли представляемого. Именно к воле и волеизъявлению представителя, заключающего сделку от имени представляемого, должны применяться прежде всего правила о недействительности сделок, заключенных под влиянием обмана, насилия, угрозы, т.е. с пороками воли и волеизъявления.

Законодатель вынужден поступить подобным образом именно потому, что если бы он признал возможным для представляемого ссылаться на те же пороки его собственной воли и волеизъявления, основы представительства, включающего доверие не только представляемого к представителю, но и третьего лица к действиям того же представителя, были бы подорваны. Речь, таким образом, идет о необходимых гарантиях третьему лицу. И только тогда, когда третье лицо совершает противоправные действия, оно лишается права на подобные гарантии. Имеется в виду, что законодатель в прямо обозначенных им случаях допускает оспаривание представляемым совершенной представителем с третьим лицом сделки со ссылкой на недостатки его, представляемого, собственной воли. Первичной является, таким образом, воля доверителя (представляемого), притом не только по времени ее выражения, но и по значению. Достаточно заметить, что во всех перечисленных случаях именно он наделен правом оспаривать сделку по указанным, относящимся не только к его собственным, но и к поверенного, порокам воли. Речь идет прежде всего о предусмотренных в ст. 179 ГК случаях злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также кабальности сделки (имеется в виду, что другая сторона, т.е. третье лицо, воспользовавшись стечением тяжелых обстоятельств, которые сложились именно для представляемого, совершило сделку через представителя на явно невыгодных для представляемого условиях) <*>.

--------------------------------

<*> Уже в довоенном учебнике (Советское гражданское право. Т. I. М., 1938. С. 149) обращалось внимание на необходимость учитывать одновременно волю и соответственно пороки воли как представителя, так и представляемого.

В то же время господствующая точка зрения исходила из признания необходимым ограничиться учетом воли (тем самым и ее пороков) одного лишь представителя. Например, И.В. Шерешевский полагал, что "представитель представляет интересы, а не волю представляемого, а следовательно, в сделке воля именно представителя, а значит, мотивы воли, как заблуждение, принуждение или обман, должны быть обсуждены со стороны представителя, а не представляемого" (Шерешевский И.В. Представительство. Поручение и доверенность. М., 1925. С. 203).

А вот что содержалось по этому поводу у Л.Н. Казанцева: "Если представитель выражает свою волю при заключении сделки, то, следовательно, возникновение сделки и ее содержание должны обусловливаться его волей". И далее, выступая за необходимость различать формальное и материальное определения содержания сделки, он приходил к выводу: "Материальное определение принципала, его предшествующее решение имеет, может быть, значение этическое или хозяйственное, но основанием сделки служить здесь не может... Возникновение сделки и ее содержание обусловливается формально волей представителя, материального принципала" (Казанцев Л.Н. Указ. соч. С. 22, 25 - 26).

Наконец, весьма категоричное указание на этот счет можно найти в учебнике "Советское гражданское право" 1950 г. (Т. 1. С. 240): "При оценке действительности сделок, совершаемых представителем, учитываются пороки воли представителя, а не представляемого".

Именно указанный вопрос был предметом спора, возникшего между И.А. Покровским и составителями проекта Гражданского уложения. Речь шла о статье проекта, которая предусматривала, что "если поверенный совершил сделку согласно указаниям доверителя, то доверитель не вправе ссылаться на неизвестность поверенному таких обстоятельств, которые были известны лично ему, доверителю, и которые он имел возможность сообщить своему поверенному". Предложение И.А. Покровского сводилось к замене приведенной нормы иной: "Если поверенный действовал по поручению, то насколько его действия определялись указанием доверителя, имеет значение воля или указание последнего". Составители проекта все же не сочли возможным принять его предложение. В подтверждение своей позиции они сослались на то, что это было бы сопряжено со значительными опасностями для твердости совершенных сделок, а потому статью оставили без изменений (см.: Гражданское уложение. Книга первая. Положения общие. С объяснениями. С. 26 и сл.).

 

Следует отметить, что теория фикций отвергалась, как правило, на примере прежде всего представительства недееспособных. Между тем есть основания полагать, что именно в подобной ситуации указанная теория как раз и имеет право на существование. Речь идет о том, что, вводя законное представительство, государство исходит из того, что значимой для динамики правоотношения - его возникновения, изменения или прекращения - является воля представителя. И эта воля с помощью фикции расценивается как воля в действительности лишенного ее недееспособного лица. Именно такого рода фикция позволяет признать недееспособного стороной в подобном договоре. Имеется в виду, что, поскольку воля представителя считается волей представляемого, в договоре поручения, совершенном (подписанном) законным представителем, незаконность договора поручения создают пороки воли законного представителя доверителя, которые расцениваются как пороки воли самого доверителя <*>.

--------------------------------

<*> Необходимость признания в той или иной мере значимости воли обоих - представителя и представляемого вызвала появление и еще одной конструкции. Она сводилась к тому, что при прямом (непосредственном) представительстве "сделка заключена представителем (который завершил ее заключение) совместно с представляемым (который дал полномочие на ее заключение). Поэтому вопросы, касающиеся дееспособности и психического состояния сторон во время заключения сделки (например, о знании сторонами пороков покупаемой вещи, о заблуждении сторон при изъявлении воли), обсуждаются по личности представителя и представляемого, смотря по степени участия каждого из них в заключении сделки. Участие представляемого в заключении сделки тем значительнее, чем подробнее инструкция, данная им представителю. Но юридические последствия сделки возникают прямо и всецело между лицом представляемым и вторым контрагентом, и вопрос о правоспособности обсуждается по личности представляемого. Заключив сделку, представитель выходит из нее: не он считается стороной в заключенной сделке, например покупателем, а представляемое лицо" (Хвостов В.М. Система римского права. С. 1831). И в этом случае, хотя и завуалированно, в основе лежит широко распространенная конструкция, построенная на искусственном разделении противостоящей третьему лицу фигуры на две: контрагента, роль которого исполняет поверенный, и другой стороны в заключенном им договоре - в этом качестве выступает доверитель.

 

Законодатель может проявлять в отдельных случаях (один из них нашел отражение в ст. 174 ГК - см. подробнее ниже) более жесткий подход к установлению последствий пороков воли представляемого как такового. Имеется в виду, что, поскольку третье лицо все же воспринимает волю представителя, а не представляемого, интересы третьего лица нуждаются в дополнительной защите. По крайней мере, при определенных обстоятельствах основания для установления правовых последствий таких пороков законодатель признает целесообразным их ограничить, распределив между представляемым, представителем и третьим лицом.

Гражданский кодекс РФ четко отграничивает поверенного от тех, кто, выступив, подобно ему, в чужом интересе, осуществляет соответствующие действия на этот раз от собственного имени. Под этой категорией, в частности, подразумеваются, помимо комиссионеров, коммерческие посредники, конкурсные управляющие при банкротстве, душеприказчики при наследовании. Наряду с ними таким же образом отграничиваются от представителей лица, обладающие полномочиями на вступление в переговоры по поводу возможных в будущем сделок. Это связано уже с тем, что подобные переговоры не могут рассматриваться как юридические действия. Таким образом, и эти ситуации находятся за пределами договора поручения.

Хотя определения представительства (ст. 182 ГК) и договора поручения (п. 1 ст. 971 ГК) не содержат на этот счет прямых указаний, но сама природа соответствующих конструкций предполагает, что поверенному поручается совершить определенные действия именно по отношению к третьим лицам. По указанной причине ему и выдается доверителем доверенность. С этим же связан и предусмотренный ст. 182 ГК запрет, который адресован представителю, - заключать сделку с самим собой <*>. Не вправе он совершать сделку также в отношении того, чьим представителем он одновременно является <**>. Поскольку стороной в сделке выступает не представитель, а представляемый, из этого следует, что в обоих случаях в заключаемой сделке все же будет две стороны. Так, например, если речь идет о договоре купли-продажи, то при совершении представителем сделки "в отношении себя" продавцом и покупателем будут соответственно представитель и представляемый, а в случае, когда сделка заключается лицом, одновременно представляющим обе стороны, продавцом и соответственно покупателем окажутся оба представляемых.

--------------------------------

<*> Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ признал в одном из рассмотренных им дел, что при организации торгов по продаже имущества истца по поручению судебного пристава-исполнителя последний не является стороной в сделке, а лишь выполняет функции посредника (см.: Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2001. N 1. С. 27).

<**> В литературе были высказаны разные точки зрения относительно мотивов указанного запрета. Так, например, Н.О. Нерсесов полагал, что "если представитель как таковой, т.е. действуя от имени принципала, заключает сделку с самим собой как с частным лицом, то не может быть и речи о совмещении в его лице двух юридических субъектов (Нерсесов Н.О. Указ. соч. С. 94).

 

Основанием установленного ГК запрета следует считать то, что в первом случае у представителя, становящегося стороной в сделке, появляется личный интерес к ней. А это противоречит соответствующей правовой конструкции - представительства, - безусловно предполагающей, что представитель действует в интересах именно представляемого.

Во втором случае речь идет о том, что не может одно лицо выражать волю двух или более представляемых, у каждого из которых есть собственный интерес, и эти несовпадающие интересы не может выразить одно лицо. Таким образом, в конечном счете суть соответствующих норм ГК состоит в предотвращении возможного конфликта интересов <*>. А потому, если возможность такого конфликта исключается, смысл запрета, о котором идет речь, отпадает.

--------------------------------

<*> Представляются по этой причине обоснованными взгляды тех, кто связывал недопустимость выступления одного лица представителем обоих контрагентов не с несовпадением воли обеих сторон, а исключительно с несовпадением интересов. Л. Эннекцерус ссылался на то, что "в большинстве случаев при таких сделках взаимные интересы противоречат друг другу". И делал из приведенного такой вывод: "Поэтому, если допустить, что представитель имеет право по общему правилу заключать договоры с самим собой, это не соответствовало бы ни интересам представляемого, ни его предполагаемой воле (или воле закона)" (Эннекцерус Л. Указ. соч. Т. 1. Полутом 2. С. 238).

Точно так же И.В. Шерешевский полагал, что "так как представитель должен направить свою волю в сторону наибольшего соответствия с интересами представляемого и так как в то же время никто не в состоянии стремиться отойти от своих собственных интересов, то возможная коллизия интересов приводит только к отрицательному ответу на поставленный вопрос" (Шерешевский И.В. Указ. соч. С. 201). Дополнительная аргументация содержалась в вышедшей уже после революции другой работе того же автора (см.: Шерешевский И.В. Представительство. Поручение и доверенность. Комментарий к ст. 38 - 40 и 251 - 275 Гражданского кодекса. С. 23).

Подтверждением действия соответствующего правила может служить одно из рассмотренных Высшим Арбитражным Судом РФ дел. Речь шла о том, что ОАО предъявило депозитарию иск о возмещении убытков, причиненных списанием с его счета пакета акций без распоряжения. В ходе разбирательства выяснилось, что ответчик произвел списание на основе передаточного распоряжения, подписанного брокерской фирмой, действовавшей на основании доверенности, выданной истцом. При этом спорная сумма акций в соответствии с передаточным распоряжением была зачислена на счет самой брокерской фирмы. Последняя представила договор купли-продажи, подписанный вице-президентом фирмы в качестве продавца, действовавшего в этом случае от имени того, кто стал истцом, и одновременно от имени той же фирмы, но уже в качестве покупателя. Договор был признан арбитражным судом недействительным со ссылкой на то, что в силу п. 3 ст. 182 ГК РФ доверенность не дает поверенному права совершать сделку от имени представляемого в отношении себя лично (Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1999. N 11. С. 41). В другом деле истец - общество с ограниченной ответственностью (ООО) предъявило иск о признании договора купли-продажи акций, заключенного с акционерным обществом (ОАО), недействительным. Сославшись на ту же ст. 182 ГК, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ удовлетворил заявленные истцом требования. При этом он обратил внимание на то, что лицо, подписавшее по доверенности договор купли-продажи от имени истца, одновременно выступало представителем ответчика, занимая должность генерального директора ОАО, а по этой причине не могло "являться законным представителем продавца". Очевидно, имелось в виду, что указанное представительство не соответствует требованиям закона (см.: Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1998. N 5. С. 86).

 

Именно такая ситуация складывается при совершении сделки коммерческим представителем - лицом, которое постоянно и самостоятельно представительствует от имени предпринимателей при заключении ими договоров в сфере предпринимательской деятельности (п. 1 ст. 184 ГК). Коммерческие представители вправе совершать, среди прочего, и такую сделку, в которой они выступают одновременно представителями обеих ее сторон. Пример может быть взят из деятельности страховых организаций. Речь идет о случаях, когда ими заключаются договоры страхования гражданской ответственности владельцев автотранспортных средств, выезжающих за пределы Российской Федерации. Страховая организация действует тогда от имени страхователя - российского гражданина и одновременно страховщика - иностранной страховой компании (п. 4 ст. 8 ФЗ "Об организации страхового дела в РФ" <*>).

--------------------------------

<*> Ведомости РФ. 1993. N 2. Ст. 56. В редакции Закона от 31 декабря 1997 г.

 

Нормы о коммерческом представительстве предусматривают в подобных случаях определенную гарантию сторонам, которые доверились одному и тому же лицу - коммерческому представителю. Имеется в виду, что для выступления от имени обеих сторон коммерческий представитель должен при отсутствии на этот счет иного указания в законе получить их специальное на то согласие.

Статья 184 ГК (п. 2) адресует коммерческим представителям требование: при исполнении данного им поручения проявлять заботливость "обычного предпринимателя". Таким образом, в самом законе устанавливается достаточно определенный критерий, который должен иметь в виду суд при рассмотрении возможных споров. Следует также подчеркнуть, что на коммерческого представителя возлагается обязанность сохранять в тайне сведения о торговых сделках, которые стали ему известны. Указанная обязанность продолжает лежать на нем и после исполнения поручения.

Гарантией для будущих контрагентов коммерческого представителя призвана служить еще одна норма. Речь идет о том, что и вознаграждение, и возмещение издержек, которые понесены им при исполнении поручения, коммерческий представитель может истребовать от тех, кого он одновременно представляет, лишь в равных долях. Таким образом, законодатель откровенно стремился избежать ситуации, при которой коммерческий представитель будет оказывать предпочтение тому из контрагентов, кто уплатит ему больше. Приведенное правило (п. 2 ст. 184 ГК) не действует, лишь если стороны договорятся об ином (т.е. о неравной оплате). Имеется в виду, что каждый из представляемых будет в таком случае знать, что, собственно говоря, его ожидает при совершении договора с данным коммерческим представителем, и именно на это он и дает свое согласие.

В судебной практике коммерческое представительство иногда рассматривается как особый, отличный от поручения договор. По этой причине, например, при возникновении в конкретном деле вопроса о праве коммерческого представителя требовать возмещения понесенных им расходов на оказание услуг суд не счел возможным использовать п. 2 ст. 975 ГК <*>. Между тем указанная статья содержит прямой ответ на данный вопрос (как уже отмечалось, одна из предусмотренных в ней обязанностей доверителя в договоре поручения состоит в необходимости возмещать поверенному понесенные издержки). Подобная позиция судебных органов все же не учитывает, что нормы о коммерческом представительстве составляют часть главы о поручении, а специальный характер некоторых норм гл. 49 ГК, адресованных договору коммерческого представительства, лишь подтверждает, что в остальном действует общий для поручения режим (имеются в виду ст. 972 (п. 3), 973 (п. 3), 977 (п. 3), 978 (п. 2)), если только это не будет противоречить ситуации, предусмотренной для указанного договора ст. 184 ГК, помещенной в гл. 10 "Представительство. Доверенность".

--------------------------------

<*> См.: Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1999. N 11. С. 20 - 22. Ранее это же дело было приведено в Обзоре практики разрешения споров по сделкам, связанным с размещением и обращением акций (Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1998. N 6. С. 91 - 92).

 

Гражданский кодекс уделил большое внимание вопросам, связанным с передоверием, под которым ст. 976 подразумевает передачу поверенным исполнения поручения другому лицу. Имеется в виду тот, кто традиционно именуется субститутом.

Отношения, возникающие при передоверии, регулируются одновременно ст. 976 и 187 ГК. Указанные статьи имеют в виду в равной мере замену стороны в правоотношении с тем, что в первом случае речь идет о замене поверенного, а во втором - представителя. Поскольку в договоре поручения предметом служат юридические действия, совершаемые от имени контрагента, замена поверенного предполагает одновременную замену и представителя. Учитывая отмеченное обстоятельство - зависимость передоверия в поручении от передоверия в представительстве, ст. 976 ГК допускает передоверие в договоре поручения лишь в случаях и на условиях, которые предусматриваются ст. 187 ГК.

Своеобразный приоритет связанных с передоверием норм о представительстве по отношению к тем, которые регулируют договор поручения, закреплен в п. 1 ст. 976 ГК. В нем предусмотрено право поверенного передать исполнение поручения другому лицу - субституту, который именуется здесь заместителем, только в случаях и на условиях, указанных в ст. 187 ГК. Данная статья закрепляет за представителем право осуществить передоверие лишь тогда, когда он был уполномочен на то доверенностью либо был вынужден к этому силой обстоятельств для охраны интересов лица, выдавшего доверенность (в рассматриваемых случаях - доверителя). Что же касается общего на этот счет правила, оно состоит в следующем: в силу ст. 187 ГК названное в доверенности лицо "должно лично совершать те действия, на которые оно уполномочено". Следовательно, и в этом случае сохраняется фидуциарный характер поручения: предполагается, что исполнять должен тот, кому это доверено.

На передоверие при договоре поручения распространяются все те требования, которые относятся к содержанию доверенности. Что же касается ее формы, то требование оказывается по понятным причинам (выдача доверенности производится через поверенного) даже строже, чем это имеет место при обычной доверенности. Речь идет о том, что в силу п. 3 ст. 187 ГК основанная на передоверии доверенность, которую выдал субституту представитель, должна быть нотариально удостоверена (кроме случаев, прямо упомянутых в п. 4 ст. 185 ГК).

Доверенность, полученная в порядке передоверия, носит субсидиарный характер. В этой связи, несмотря на то что п. 4 ст. 187 ГК включил указание, относящееся только к сроку действия доверенности (этот срок для доверенности, выданной в порядке передоверия, не может превышать срока действия доверенности, на основании которой она выдана), субсидиарность такой доверенности распространяется и на некоторые другие ее условия. В частности, имеется в виду, что субститут (заместитель) не может быть наделен более широкими правами по сравнению с теми, которыми обладал первоначальный представитель (поверенный). Зависимость одной доверенности от другой выражена и в ст. 188 (п. 3) Кодекса: с прекращением доверенности теряет силу передоверие <*>.

--------------------------------

<*> Контроль за возникновением передоверия и соблюдением его субсидиарности осуществляет нотариус. В соответствии с ст. 59 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате для нотариального удостоверения доверенности в порядке передоверия следует представить либо основную доверенность, в которой должно быть оговорено право передоверия, либо доказательства того, что представитель по основной доверенности был вынужден прибегнуть к передоверию силой обстоятельств, притом для охраны интересов представляемого. Особо предусмотрена в указанных Основах необходимость проверки соблюдения требований, закрепленных в ст. 187 ГК, т.е. того, что доверенность, выданная в порядке передоверия, не должна содержать больше прав, чем предоставлено по основной доверенности, а ее срок - превышать срок действия основной доверенности.

 

В связи с субституцией возникает вопрос: с кем именно вступает в отношения субститут? Следует сразу же отвергнуть возможность возникновения у него каких-либо отношений с третьими лицами хотя бы потому, что относительно последних он - тот же поверенный. Не возникает у субститута никаких отношений и с самим поверенным (если только поверенный не вышел за пределы полномочий, которыми наделил его доверитель). Наделяя субститута полномочиями, поверенный и в этом случае действует от имени доверителя. Вместе с тем подобно основному поверенному субститут - прямой представитель доверителя, действующий от его имени и в его интересе.

Пункт 2 ст. 187 ГК возлагает на "передавшего полномочия" другому лицу обязанность известить об этом представляемого, сообщив ему одновременно необходимые сведения о субституте. И именно с нарушением указанной обязанности ст. 187 Кодекса связывает определенную санкцию, отсутствующую в ст. 976: тот, кто передал полномочия другому лицу, не сообщив о нем соответствующие данные представляемому, несет ответственность за действия заместителя "как за свои собственные" <*>. Нет сомнений, что приведенное правило распространяется и на передоверие, осуществляемое поверенным - контрагентом доверителя.

--------------------------------

<*> Указанная формула совпадает с той, которая используется в ряде статей ГК, посвященных ответственности стороны в договоре за действия третьего лица. Примером может служить ответственность доверительного управляющего как за свои собственные действия - за действия избранного им поверенного (ст. 1021) или такая же ответственность хранителя, передавшего вещи третьему лицу, - за действия последнего (ст. 895).

 

Статья 976 (п. 2) ГК закрепляет за доверителем право на отвод избранного поверенным заместителя. Это право выражает все тот же основной признак поручения - лично-доверительный характер. Поскольку услуга, составляющая предмет договора поручения, должна быть оказана самим поверенным, соответственно по отношению к субституту доверитель должен проявлять такое же доверие, как и к первоначальному поверенному. Молчание доверителя в ответ на сообщение необходимых сведений о назначенном заместителе означает согласие с выбором субститута, т.е. выражение необходимого доверия.

В п. 3 ст. 976 ГК закреплено положение, когда возможный заместитель прямо назван в договоре поручения. На этот случай установлено, что поверенный не отвечает ни за выбор такого заместителя, ни за ведение им дел. Выделена и ситуация, при которой право поверенного на передоверие вообще не предусмотрено либо по крайней мере субститут не назван. Тогда на поверенного возлагается ответственность за выбор заместителя culpa in eligendo, которое по своей природе составляет один из вариантов ответственности за собственные действия. Приведенная норма не дает ответа на вопрос о том, что следует понимать под "случаем, при котором право на передоверие не предусмотрено". Тогда вступает в силу ст. 187 ГК - адресат содержащейся в ст. 187 ГК отсылки. Эта отсылка допускает, как уже отмечено, возможность замены в двух случаях: при прямом указании на этот счет в доверенности или при наличии предусмотренных в ней обстоятельств. Если законодатель второго случая в ст. 976 ГК не упомянул, он как будто бы уравнивает его с тем, когда представитель (поверенный) права на передоверие вообще не имел. Однако подобный вывод вызывает сомнение. Есть основания полагать, что решение все же должно быть иным. Имеется в виду, что единое начало ответственности установлено лишь для случаев разрешенной замены. Что же касается последствий замены неразрешенной, поверенному придется, очевидно, выступить тогда перед доверителем в качестве гаранта за все действия субститута, которого он избрал в нарушение действующего законодательства.

Приведенные правила, содержащиеся в обеих указанных статьях ГК (976 и 187), позволяют сделать вывод, что в подобных случаях субститут становится контрагентом доверителя, если, разумеется, соблюдены все указанные в законе требования, которые связаны с передоверием.

Еще один из вопросов, относящихся к передоверию, имеет отношение к положению первоначального поверенного: остаются ли в силе его правоотношения с доверителем и, в частности, сохраняет ли он право на представительствование от имени доверителя? Определенный ответ следует из ст. 188 ГК. Главным образом это связано с тем, что п. 1 этой статьи содержит исчерпывающий перечень оснований для прекращения действия доверенности. Следует добавить, что указание в п. 3 данной статьи на то, что с прекращением доверенности прекращается и действие передоверия, подтверждает вторичность полномочий субститута и вместе с тем независимость полномочий поверенного, осуществившего передоверие. При передоверии не происходит ни цессии, ни перевода долга. Это облегчает, в частности, возможность использования субституции для частичной передачи полномочий субституту. Таким образом, в результате оказывается, что благодаря появлению у доверителя двух поверенных расширяются возможности использования представительства доверителем.

В связи с изложенным следует признать некоторую условность самого термина "передоверие", поскольку, строго говоря, поверенный не передает свои права субституту, а лишь наделяет его имеющимся у него правом представительствовать, сохраняя одновременно это право и за собой.

 

 

 Смотрите также:

  

ПОВЕРЕННЫЙ - сторона в договоре поручения. В обязанности...

- сторона в договоре поручения. В обязанности ПОВЕРЕННОГО входит совершение от имени и за счет другой стороны - доверителя - определенных юридических действий. ПОВЕРЕННЫМ может быть дееспособный граж

 

Агентское соглашение. Договор поручения - это соглашение, по...

Доверитель обязан уплатить поверенному вознаграждение, если иное не предусмотрено законом или договором (ст. 972 ГК РФ).
В настоящее время получает распространение так называемый агентский договор. По этому договору одна сторона (агент) обязуется за...

 

Поверенные. Продавцы или покупатели являются доверителями.

Агенты-поверенные работают с доверителем (принципалом) на основании договора поручения, согласно которому доверенный получает право заключать сделки и принимать другие
В учебнике рассматриваются все стороны деятельности предприятия с момента его ....

 

поручение

— гражданско-правовой договор, по которому одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия (ГК РФ, ст. 971).

 

Поверенный обязан лично исполнить данное ему поручение.

Права и обязанности сто