ДОГОВОР ПОРУЧЕНИЯ

 

Полномочия представителя

  

 

В.А. Рясенцев, автор ряда значительных работ по проблемам представительства, обратил внимание на то, что "едва ли есть еще институт гражданского права, который породил бы такую путаную терминологию, как институт представительства. Одни и те же термины имеют разное значение, причем понятия, которым они соответствуют, в науке точно еще не установлены. Особенно неясным является термин "полномочие". Он имеет несколько значений, и каждое из них и поныне вызывает разногласия" <*>.

--------------------------------

<*> Рясенцев В.А. Понятие и юридическая природа полномочия представителя в Гражданском праве: Методические материалы // Всесоюзный юридический заочный институт. М., 1948. С. 3.

 

В подтверждение этого вывода, ссылаясь на обширную литературу, В.А. Рясенцев указал, в частности, на то, что полномочием признавались и наделение лица правом осуществлять деятельность от имени представляемого с непосредственным результатом для последнего, и документ, уполномочивающий другое лицо <*>. Устанавливая сферу использования соответствующего понятия, одни авторы связывали полномочия с любыми видами представительства, а другие - только с представительством добровольным. К числу спорных относится, среди прочих, и вопрос о том, являются ли полномочия "властью" или субъективным правом либо вообще правовым явлением иного порядка.

--------------------------------

<*> См.: Там же. С. 4 и сл.

 

При любом взгляде на сущность полномочия его правовое значение сводится к наделению одного лица возможностью выступления от имени другого.

Однако указанная возможность отлична от той, которая присуща субъективному праву как таковому <*>. Следует согласиться с теми аргументами, которые обычно приводятся против отождествления полномочий с субъективным правом. В частности, можно сослаться на убедительные возражения против конструкции "полномочие - субъективное право", которые выдвигал сам В.А. Рясенцев. Имеется в виду его указание на то, что "1) полномочию не соответствует чья-либо обязанность, 2) полномочие нельзя нарушить как субъективное право, 3) полномочия не порождают права на иск" <**>.

--------------------------------

<*> Признание полномочия субъективным правом содержалось, в частности, в учебниках: Советское гражданское право (Под ред. О.А. Красавчикова. Т. 2. М., 1985. С. 267); Советское гражданское право. Т. 1 (Под ред. В.П. Грибанова и С.М. Корнеева. М., 1979. С. 207) и др.

<**> Рясенцев В.А. Указ. соч. С. 5.

 

В.А. Рясенцев присоединился к позиции тех, кто выступал за то, что полномочия по своей юридической природе могут быть уложены в рамки правоспособности. Соответственно он усматривал в полномочиях "проявление гражданской правоспособности, которая заключается в возможности совершить действия от имени другого лица с непосредственными юридическими последствиями для него" <*>.

--------------------------------

<*> Там же. С. 7.

 

Думается, однако, что последняя точка зрения отнюдь не менее уязвима для критики, чем признание полномочий субъективным правом. Сделанному В.А. Рясенцевым выводу может быть противопоставлено по крайней мере то, что полномочия, в отличие от правоспособности, во-первых, имеют в виду конкретные обстоятельства и лишены присущей правоспособности абстрактности; во-вторых, создаются волею не законодателя, а самого субъекта гражданского права; в-третьих, допускают их передачу другому (имеется в виду передоверие), что для прав, входящих в правоспособность, безусловно, исключено; в-четвертых, индивидуальны, будучи привязаны к конкретному лицу, что приводит к расхождению с одним из основных признаков правоспособности - равенству предоставленных всем и каждому возможностей.

Таким образом, полномочия представляют собой правовое явление, не укладывающееся в двучленную формулу "правоспособность - субъективное право". Полномочия составляют нечто третье. Подробное обоснование этого третьего в виде "секундарных прав" было приведено, в частности, в одной из работ М.М. Агаркова, где он исследовал эти особые односторонние волеизъявления, в которых "праву одной стороны соответствует не обязанность другой стороны, а только связанность ее этим правом" <*>.

--------------------------------

<*> Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву. М., 1940. С. 69.

 

Приведенное положение было подвергнуто критике со стороны С.Н. Братуся, полагавшего, что М.М. Агарков трактует субъективное право и субъективную обязанность слишком узко <*>. Соответственно С.Н. Братусь предлагал признать: то, что М.М. Агарков считал секундарным правом, является "обычным субъективным правом, которому противостоит обычная субъективная обязанность" <**>.

--------------------------------

<*> См.: Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. С. 10.

<**> Там же.

 

Высказанные С.Н. Братусем сомнения по поводу самостоятельности категории "секундарные права" и "связанность" представляются не вполне убедительными. Достаточно обратиться к тому, что служило М.М. Агаркову основой для его вывода. Речь шла главным образом об оферте и о том, что она непосредственно порождает. Если, следуя за С.Н. Братусем, признать, что из сделанного предложения возникает у выступившего с офертой лица обязанность, отпадает надобность в акцепте. Он становится ненужным, поскольку и без него у акцептанта оферта порождает право, а у оферента - обязанность <*>.

--------------------------------

<*> Об оферте, порождающей секундарное право, см., в частности: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая. Общие положения. С. 200 и сл.

 

: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - М.: Издательство "Статут", 2001 (издание 3-е, стереотипное).

 

 

Все дело, очевидно, в том, что в виде общего принципа правоспособность как таковая - достаточная предпосылка для правообладания. Однако в определенных случаях необходим третий, промежуточный этап. Именно с этим связана функциональная роль того, что именуется секундарным правом.

И правоспособность, и секундарное право можно считать в равной мере связанностью. Различие состоит в том, что связанность, выражающаяся в правоспособности, является абстрактной. Как таковая она выражает определенным образом отношения субъекта права с любым и каждым. А секундарное право - это тоже связанность, но только конкретная. Именно по указанной причине В.А. Рясенцев вынужден был использовать и применительно к представительству понятие "особая связанность". Имеется в виду его указание на то, что "правовое положение представляемого можно было бы назвать в противоположность обязанности правовой связанностью. Представляемый связан установленным им полномочием подобно тому, как связан своим предложением оферент, который не может воспрепятствовать вступлению с ним в договор акцептанту, от воли которого зависит принятие предложения. Представляемый не может уклониться от последствий созданных сделкой представителя действий" <*>.

--------------------------------

<*> Рясенцев В.А. Понятие о юридической природе полномочий представителя в гражданском праве. С. 5.

 

К сожалению, при этом все же не было обращено внимания на имеющееся принципиальное различие между абстрактной и конкретной связанностями. Применительно к представительству, по поводу которого высказаны соответствующие положения, возникает тот же, что и при оферте, вопрос: а нужно ли вообще особое выделение воли в виде наделения полномочием, если связанность, которая имеется в виду, составляет элемент правоспособности?

Интерес в этой связи может представлять позиция О.С. Иоффе. Сопоставив то, что он именовал "теорией С.Н. Братуся", с названной им же "теорией М.М. Агаркова", О.С. Иоффе указал на свое присоединение к первой. При этом ее смысл он усматривал в необходимости "различать два понятия: 1) правоспособность как абстрактное или суммарное выражение способности обладать предусмотренными законом правами и обязанностями; 2) субъективное право как меру возможного или дозволенного поведения, как всякое проявление правоспособности" <*>. При всем этом в результате проведенного им анализа соответствующих правовых категорий О.С. Иоффе пришел к выводу о необходимости выделения все же трех понятий: помимо правоспособности и субъективного права также того, что составляет "промежуточное звено между правосубъектностью и субъективным правом" <**>. И здесь уже его взгляды совпали фактически с тем, что утверждал М.М. Агарков.

--------------------------------

<*> Иоффе О.С. Гражданское право: Избранные труды. М.: Статут, 2000. С. 687.

<*> Там же. С. 689.

 

На примере представительства, пожалуй, легче всего обосновать необходимость существования "третьего". Так, элементом правоспособности является закрепленная за каждым гражданином или юридическим лицом возможность совершать юридически значимые действия лично или через представителей. Действиями представителя у доверителя создаются субъективные права и обязанности по отношению к третьим лицам. Однако для того, чтобы такой результат действительно наступил, как раз и необходимо "промежуточное звено", роль которого выполняет полномочие, создающее столь необходимую связанность.

Хотя, как уже отмечалось, для придания юридической силы действиям представителя необходима в конечном счете двойная воля - и представляемого, и представителя, воля последнего вторична. Она приобретает правовое значение в силу того, что предполагается соответствующей полномочиям, имеющимся у представителя, которые, в свою очередь, порождены исключительно волей представляемого. А это как раз и объясняет, почему отсутствие полномочий у представителя может рассматриваться как порок собственной воли представляемого.

Устранить отмеченный порок представляемое лицо (а в случае, когда представляемого с представителем связывает договор поручения, выступающий в этой роли доверитель) может, прибегнув все к тому же известному со времен римского права ratihabitio, - тому, что является последующим одобрением сделки представляемым. Посвященная этому ст. 183 ГК предусматривает, что такое "последующее одобрение" задним числом создает, изменяет и прекращает для представляемого гражданские права и обязанности по сделке с момента ее совершения.

При этом термин "одобрение сделки" является условным. Представляемый не может считаться одобрившим сделку хотя бы потому, что отнюдь не требуется его ознакомления с ее содержанием. Единственное последствие того, что именуется "одобрением", сводится к созданию тех же последствий в виде возникновения и прав и обязанностей между представляемым и третьим лицом, какие наступили бы, будь у представителя необходимые и достаточные полномочия к моменту совершения сделки. Одобривший сделку представляемый по своему правовому положению все же ничем не отличается от того, кто заблаговременно наделяет представителя такими достаточными полномочиями. Из этого вытекает, что "одобрение" отнюдь не лишает представляемого права оспорить впоследствии сделку по любому предусмотренному законом основанию, кроме одного - отсутствию полномочий у представителя. И это потому, что указанный порок сделки устранен ее "одобрением".

Статья 183 ГК оставляет открытым вопрос о способе, которым должно осуществляться ratihabitio. На практике, наряду с прямым заявлением представляемого на этот счет, широко применяется придание правовой силы различным совершенным представляемым конклюдентным действиям <*>. Наибольшее распространение имеет подтверждение полномочий уже совершившего сделку представителя тем, что представляемый все же исполняет возникшие из этой сделки обязанности. По своей природе подтверждение полномочий - одностороннее действие, не нуждающееся для порождения соответствующих последствий в выражении согласия со стороны поверенного (представителя). При этом независимо от формы, которую оно принимает, последующее одобрение сделки является безотзывным <**>.

--------------------------------

<*> Так, при рассмотрении дела о взыскании подрядчиком стоимости предусмотренных договором и не оплаченных заказчиком работ последний заявил встречный иск, требуя признать недействительным заключенный сторонами договор. В обоснование встречного иска ответчик сослался на то, что договор был заключен с его стороны неуполномоченным лицом. Однако Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ не согласился с этим, указав, что в период строительства предприятие (ответчик. - М.Б.) производило промежуточные платежи. В деле имеются документы за подписью руководителя предприятия, в которых обсуждается производство отдельных видов работы и качество используемых материалов. Это признано было достаточным основанием для того, чтобы усмотреть в действиях ответчика одобрение сделки (Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2000. N 3. С. 33).

В другом деле, также связанном с оспариванием наличия у представителя, заключившего сделку, необходимых полномочий, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, отказывая истцу в иске, счел достаточным для признания сделки одобренной истцом наличия факта принятия им исполнения по оспариваемой сделке (Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1999. N 2. С. 82).

Многообразие способов ratihabitio, признаваемого судебными органами, позволило С.В. Сарбашу привести в качестве примеров несколько десятков конкретных дел. В них за различными по характеру действиями стороны в споре Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ признавал наличие "одобрения" (см.: Сарбаш С.В. Арбитражная практика по гражданским делам: Конспективный указатель по тексту Гражданского кодекса. М.: Статут, 2000. С. 192 - 196).

 

В информационном письме Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 октября 2000 г. "О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации" также содержится перечень обстоятельств, которые суды расценивали как "одобрение". Это - письменное или устное прямое одобрение, независимо от того, адресовано ли оно непосредственно контрагенту по сделке; признание представляемым претензии контрагента; конкретные действия представляемого, свидетельствующие об одобрении сделки - например, полная или частичная оплата товаров (работ, услуг), их приемка для использования: полная или частичная уплата процентов по основному долгу, равно как и уплата неустойки и других сумм в связи с нарушением обязательства; реализация иных прав и обязанностей по сделке; заключение другой сделки, которая обеспечивает первую или заключена во исполнение либо во изменение первой; просьба об отсрочке или рассрочке исполнения; акцепт инкассового поручения. Заслуживает внимания специально выделенное в информационном письме указание на то, что вместе с тем "суд не может на основании пункта 1 статьи 183 ГК РФ признать представителя стороной по соглашению, заключенному во изменение или дополнение основного договора. Такое соглашение признается ничтожным (ст. 168 ГК РФ), поскольку по природе своей является неотъемлемой частью упомянутого договора и не может существовать и исполняться отдельно от него" (Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2000. N 12. С. 64).

Можно сослаться, наконец, на дело, в котором шла речь о заключении между сторонами двух договоров, при том, что один из них сторона не подписала. Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в своем Постановлении указал на то, что "протокол совещания участников спора, на который сослался истец, нельзя рассматривать как одобрение сделки, поскольку в нем идет речь о производстве окончательной сверки выполнения работ и оплаты по обоим договорам, поэтому определить, по какому из договоров фактически поставлена мебель ответчику, не представляется возможным" (Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2001. N 1. С. 39).

<**> Интерес в этом смысле представляет одно из рассмотренных Высшим Арбитражным Судом РФ дело, которое возникло между сторонами, заключившими договор на выполнение ремонтно-восстановительных работ. Возражая против требований истца-подрядчика, имевших основанием нарушение договорных обязательств заказчиком, последний (ответчик по делу) сослался на то, что лицо, подписавшее от его имени договор, не имело надлежащих на то полномочий. Приведенный довод, однако, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ отверг. Как было указано в Постановлении, "оценив поведение сторон с момента подписания договора до поступления от ответчика сведений о несогласии с заключенной сделкой, переписку сторон, факт наличия локальных смет, утвержденных заказчиком, суд установил, что совокупность указанных обстоятельств свидетельствует об одобрении сделки после ее заключения". Со ссылкой на ст. 183 ГК РФ Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ признал, что "последующий отказ от одобренной сделки не имеет правового значения" (Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1999. N 11. С. 33).

 

Правовое значение ratihabitio, таким образом, состоит в исцелении обнаруженного недостатка сделки - отсутствие необходимых полномочий у заключившего ее представителя. Если представляемый не использует этот способ, сделка не может быть признана способной установить юридическую связь доверителя (представляемого) с третьим лицом. Тем самым подтверждается, что негативные результаты отсутствия полномочий у поверенного (представляемого) падут прежде всего на третье лицо. Чтобы защитить интересы последнего, законодательство во многих странах, о чем свидетельствуют отчасти и приведенные выше соответствующие на этот счет ссылки, предусматривает специальные гарантии.

В РСФСР законодательные акты - предшественники действующего Кодекса - указанного вопроса не решали. Этот явный пробел стремится восполнить новый ГК (имеется в виду его ст. 183). При формулировании соответствующей нормы, естественно, учитывался опыт дореволюционной России, а равно и других стран. Однако, как представляется, есть основания полагать, что избранное Кодексом решение все же не во всем является оптимальным.

По общему правилу законодатель в подобных случаях использует один из двух вариантов. При одном варианте все сводится к возложению на представителя, заключившего сделку (договор) без полномочий, обязанности возместить третьему лицу - потерпевшей стороне возникшие у нее по этой причине убытки. Имеются в виду в подобных случаях прежде всего "негативные убытки" - те, которые произошли от самого факта несовершения сделки.

При другом варианте на представителя, не имеющего полномочий, возлагается обязанность самому исполнить незаключенную сделку. Тем самым речь прежде всего идет снова об определенной фикции: предполагается, хотя это заведомо не так, что представитель, действовавший без полномочий, выразил свою волю совершить сделку с третьим лицом от собственного имени.

Гражданский кодекс РФ избрал именно этот вариант. Соответственно п. 1 ст. 183 предусмотрел, что в подобных случаях - при отсутствии или при превышении полномочий у представителя действовать от имени другого - сделка считается заключенной от имени и в интересах того, кто ее совершил (представителя), если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку.

Приведенное решение вызывает определенные сомнения главным образом по той причине, что соответствующая норма является императивной. Это означает, что предусмотренное ею последствие наступает независимо не только от воли представителя, но и от воли самого третьего лица. Между тем нередко для последнего имеет значение не только содержание заключенного договора, но и то, с кем именно договор заключен, в частности, каковы финансовые и иные возможности будущего контрагента (самый простой пример - договор по поводу гастролей, подписанный представителем актера). Таким образом, создана ситуация, при которой буквальное толкование приведенной нормы - договор признается заключенным независимо от воли третьего лица - вступит в противоречие с одним из основных принципов гражданского права - свободой договоров.

К этому можно добавить и сомнения по поводу отсутствия в ст. 183 ГК каких-либо указаний относительно права третьего лица требовать возмещения причиненных убытков.

Не совсем удачной редакцией рассматриваемой нормы можно объяснить то, что она используется исключительно для подтверждения обоснованности требований представляемого - признать сделку, совершенную представителем, недействительной (незаключенной) по причине отсутствия необходимых полномочий у представителя <*>.

--------------------------------

<*> Вот только один пример. При рассмотрении дела по иску векселедержателя - ООО к векселедателю - АООТ о взыскании вексельной суммы ответчик в своих возражениях указал на то, что вексель подписан неуполномоченным лицом - заместителем директора. Со ссылкой на п. 1 ст. 183 ГК РФ Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ поддержал позицию ответчика: "При таких обстоятельствах для юридического лица - АООТ... не возникла обязанность произвести платежи по спорным векселям" (Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1999. N 11. С. 34).

 

Между тем более обоснованным кажется иное решение. Речь идет о том, что на случай отсутствия одобрения представляемым сделки, заключенной при отсутствии полномочий, будут предусмотрены два варианта: либо признание сделки несовершенной с одновременным наделением третьего лица правом на предъявление к представителю требований о возмещении убытков, причиненных тем, что сделка оказалась несостоявшейся, либо признание представителя контрагентом третьего лица, что равнозначно существующей редакции ст. 183 ГК (имеется в виду, что сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица). При этом принципиальное значение имело бы предоставление на этот последний случай права выбора между указанными вариантами тому участнику, которого, как уже отмечалось, есть основания считать потерпевшим, т.е. третьему лицу <*>. Наделение аналогичным правом представителя было бы, следовательно, необоснованным.

--------------------------------

<*> Составители проекта Гражданского уложения, вводя в свое время приводившуюся уже ранее статью, которая предоставляла в подобной ситуации право выбора третьему лицу, заключившему сделку с не наделенным необходимыми полномочиями представителем, объясняли принятое ими решение следующим образом: поверенный "в случае выгодности для него заключенной сделки, но убыточности ее для контрагента, например, вследствие повышения цены за проданный им товар, не вправе требовать исполнения договора за свой счет" (Гражданское уложение. Книга пятая. Т. III. С объяснениями. СПб., 1899. С. 95).

 

Один из тех редких случаев, когда все же возник в арбитражной практике вопрос о применении указанной статьи для возложения последствий совершения сделки без полномочий на представителя, имел место при рассмотрении дела, в котором шла речь о заключении договора купли-продажи, подписанного от имени общества с ограниченной ответственностью (ООО) - покупателя - коммерческим директором. Последний не был указан в качестве органа юридического лица и вместе с тем не имел доверенности от ООО. Арбитражный суд со ссылкой на п. 1 ст. 183 ГК подчеркнул, что в данной ситуации стороной в сделке должен быть признан коммерческий директор. Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, однако, не согласился с этим. Он обратил внимание на то, что органы юридического лица не могут рассматриваться как самостоятельные субъекты гражданского права, являясь лишь частью юридического лица. Из этого Президиумом был сделан следующий вывод: в случаях превышения полномочий органом юридического лица при заключении сделки п. 1 ст. 183 применяться не может <*>.

--------------------------------

<*> Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2000. N 9. С. 52 - 53.

 

Приведенные в этом Постановлении Президиума соображения вызывают определенные сомнения. Если считать, что указанная статья должна действовать в интересах третьего лица, то для последнего, очевидно, нет никакой разницы, отсутствуют ли необходимые полномочия у органа или у поверенного. Следовательно, при создавшейся ситуации были все основания применить ст. 183 ГК.

Оценивая приведенную норму Кодекса, следует учесть и то, что в определенных случаях содержащееся в ней решение все же может считаться обоснованным. Примером может служить выделенная в Положении о переводном и простом векселе ситуация. В ст. 8 Положения установлено, что каждый, кто подписал переводный вексель в качестве представителя лица, от имени которого он не уполномочен действовать, сам обязан по векселю. И если он уплатил по векселю, то имеет такие же права, которые имел бы тот, кто был указан в качестве представляемого. Аналогичные последствия предусматривает приведенное Положение (имеется в виду та же его статья) на случай, когда представитель превысил имевшиеся у него полномочия. Подобное решение представляется полностью соответствующим особой природе векселя.

С учетом изложенного целесообразно в предлагаемую на случай совершения юридических действий без полномочий или с их превышением редакцию соответствующей нормы включить еще и указание: если иное не предусмотрено законом.

Признавая исходным для уяснения сущности полномочия то, что им создается возможность рассматривать действия представителя как действия самого представляемого, можно было бы, казалось, считать столь же обоснованным вывод a contrario: нет полномочия - нет и заключенной представителем сделки. Однако при этом следует учитывать, что полномочия как таковые адресованы третьим лицам, интересы которых при указанном решении в силу его безусловности могли бы пострадать. По этой причине законодатель, придерживаясь в целом приведенного общего принципа, в отдельных исключительных случаях вынужден принимать во внимание не только действительное наличие полномочий, но и то, как при соответствующих обстоятельствах мог и должен был это понимать адресат - третье лицо, с которым совершается сделка. Имеется в виду, что последнему обстоятельству может быть отдано законом предпочтение по отношению к тому, обладал ли необходимыми полномочиями представитель на самом деле. Указанной ситуации как раз и посвящена ст. 174 ГК. Речь в ней идет о случаях, когда полномочия лица на совершение сделки ограничены договором либо полномочия органа юридического лица - его учредительными документами, и все это по сравнению с тем, как они определены в доверенности или в законе либо как они могли считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, при том, что совершивший сделку представитель либо орган вышел за пределы соответствующего ограничения. Для признания сделки недействительной (тем самым незаключенной) в описанной ситуации ст. 174 ГК РФ не нужна. Подобный вывод следует из самого легального определения представительства (п. 1 ст. 182 ГК), которое связывает возможность совершения одним лицом действий от имени другого именно с наличием полномочий.

Однако в целях обеспечения устойчивости оборота в Кодекс была включена ст. 174 ГК. Она направлена на сужение негативного для третьего лица действия приведенного правила. Этой статьей признана возможность оспаривания представляемым сделки в описанной ситуации только при непременном условии: третье лицо (другая сторона в сделке) знало или должно было знать о соответствующих ограничениях и тем самым о действительно существовавших у представителя полномочиях.

Специальная ситуация, совпадающая с той, которой посвящена ст. 174 ГК, выделена и в п. 3 ст. 1044 ГК. Соответствующая норма исключает для тех, кого Кодекс именует "товарищами" (речь идет о сторонах в договоре простого товарищества), возможность ссылаться в отношениях с третьими лицами на ограничения прав того из них, кто совершил сделку по ведению общих дел товарищей. Исключение установлено в силу этой нормы для случая, когда товарищи смогут доказать, что "в момент заключения сделки третье лицо знало или должно было знать о наличии таких ограничений".

Предусмотренная ст. 174 ГК возможность оспаривания сделки по тому мотиву, что лицо не только знало, но по крайней мере должно было знать о соответствующих ограничениях, позволяет установить пределы упречного поведения самого третьего лица. Соответственно, в частности, Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 9 от 14 мая 1998 г. <*> вынесло за рамки действия указанной статьи случаи, при которых ограничения полномочий предусмотрены законом. Здесь явно проявляется общий принцип, выражающийся в недопустимости ссылки на незнание законов <**>.

--------------------------------

<*> Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ "О некоторых вопросах применения статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации при реализации органами юридических лиц полномочий на совершение сделок" (Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (1992 - 2000 годы). С. 103).

<**> В книге С.В. Сарбаша "Арбитражная практика по гражданским делам: Конспективный указатель по тексту Гражданского кодекса" (С. 182 - 185) приведено свыше десятка дел, в которых суды признавали самые различные по характеру обстоятельства достаточными доказательствами того, что третье лицо хотя и не знало, но по крайней мере должно было знать об отсутствии полномочий у представителя.

 

При решении вопроса о том, на кого должны возлагаться негативные последствия отсутствия полномочий у представителя, могут приниматься во внимание и иные, кроме указанных выше, обстоятельства. Примером служит дело, возникшее в связи с перечислением банком определенной суммы в виде предварительной оплаты якобы полученных продуктов питания. Оплата была осуществлена на основе переданного неизвестным лицом банку платежного поручения, оказавшегося впоследствии подложным. Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ отменил решение нижестоящего суда, освободившего банк от ответственности за произведенную им оплату. Передавая дело на новое рассмотрение нижестоящему суду, Президиум счел необходимым указать не только на то, что банк, списав денежные средства по подложному платежному поручению, исполнил обязательство ненадлежащим образом, чем нарушил закон и договор, но одновременно и на другое: банк, являясь субъектом предпринимательской деятельности, осуществляет ее с определенной степенью риска, следовательно, суду необходимо рассмотреть вопрос о возложении на него ответственности за риск <*>.

--------------------------------

<*> Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1998. N 7. С. 47.

 

Формулируя в общем виде подобную линию в судебной практике, Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ в Постановлении от 19 апреля 1999 г. N 5 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с заключением, исполнением и расторжением договоров банковского счета" признал: "Если иное не предусмотрено законом или договором, банк несет ответственность за последствия исполнения поручений, выданных неуполномоченными лицами, и в тех случаях, когда с использованием предусмотренных банковскими правилами и договором процедур банк не мог установить факты выдачи распоряжения неуполномоченными лицами" <*>.

--------------------------------

<*> Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (1992 - 2000 годы). С. 129.

 

Возложение негативных последствий совершения сделки представителем, при отсутствии превышения полномочий, на третье лицо, не убедившееся в полномочиях представителя, подразумевается и в некоторых других нормах Кодекса. Так, ст. 312 ГК наделила должника правом при исполнении им обязательства потребовать доказательств того, что исполнение принимается самим кредитором либо управомоченным им лицом. Не ограничиваясь этим, указанная статья предусмотрела одновременно: должник "несет риск последствий непредъявления такого требования".

Вопросы, связанные с проверкой полномочий представителя, являются весьма актуальными для взаимоотношения между владельцем ценных бумаг и депозитарием, хранящим их на счете депо. Статья 7 ФЗ "О рынке ценных бумаг" устанавливает, что "депозитарий несет гражданско-правовую ответственность за сохранность депонированных у него сертификатов ценных бумаг", а Положение о депозитарной деятельности в Российской Федерации, утвержденное Постановлением Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг 16 октября 1997 г., предусмотрело обязанность депозитария "возместить клиенту... убытки, причиненные последнему в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения... обязанностей по депозитарному договору, если не будет доказано, что убытки возникли вследствие обстоятельств непреодолимой силы, умысла или грубой неосторожности клиента (депонента)". В Положении при этом особо выделена лежащая на депозитарии обязанность "совершать операции с ценными бумагами клиентов (депонентов) только по поручению этих клиентов (депонентов) или уполномоченных ими лиц".

В связи с тем что списание средств со счета депо производится главным образом по поручению депонента действующими на основе доверенности лицами, возникает вопрос о пределах действия приведенных норм применительно к ситуациям, при которых списание со счета депонента производилось по требованию тех, кого он в действительности не наделил необходимыми полномочиями. При этом во всех случаях учитываются лежащие на депозитарии обязанности "совершать операции с ценными бумагами клиентов (депонентов) только по поручению этих клиентов (депонентов) или уполномоченных ими лиц" (п. 5.1 указанного Положения).

Примером позиции арбитражных судов при разрешении подобных споров могут служить два дела.

В первом из них (N 3671/97) Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ содержало следующие указания: осуществляя депозитарное обслуживание, банк должен был действовать заботливо и осмотрительно и включать в свой регламент обслуживания такие условия, которые препятствовали бы возможности выполнения поддельного поручения на списание. Одновременно в Постановлении было предусмотрено, что банк-депозитарий "является субъектом предпринимательской деятельности" и, следовательно, осуществляет ее с определенной степенью риска. По этой причине он в силу ст. 401 ГК РФ должен нести ответственность за свой риск.

В другом деле держатель реестра на основании передаточного распоряжения, подписанного руководителем брокерской фирмы, произвел списание с ее депозитарного счета, не убедившись в полномочиях лица, подписавшего передаточное распоряжение. Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ обратил внимание на то, что в соответствии со ст. 312 ГК "риск последствий непредставления должником доказательств, подтверждающих исполнение обязательства надлежащему лицу, несет должник, исполнивший обязательство" <*>.

--------------------------------

<*> Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1998. N 7. С. 45.

 

Порядок заключения договора

 

Гражданский кодекс не содержит особых требований к порядку заключения договора поручения. Следовательно, договор должен заключаться в соответствии с общими на указанный счет нормами, которые включены в гл. ГК 9 ("Сделки") и 28 ("Заключение договора").

В частности, это относится к выделению существенных условий договора. Никаких специальных указаний в гл. 49 ГК нет, если не считать содержащейся в п. 2 ст. 972 ГК отсылки на случай отсутствия в возмездном договоре поручения условия о размере вознаграждения к п. 3 ст. 424 ГК.

К поручению относится предусмотренное в этих статьях правило о возможности заключения договора в определенных случаях с помощью конклюдентных действий, а значит, в частности, о применении п. 3 ст. 434 и п. 3 ст. 438 ГК. Указанные в них способы заключения договора позволяют сделать вывод, что акцептом при письменной форме договора поручения может признаваться выдача доверенности - для доверителя, а равно ее принятие к исполнению - для поверенного. И до, и после вступления в силу нового ГК отмечалась возможность использования доверенности в качестве доказательства, подтверждающего наличие договора поручения. Применительно к действующему ГК это прямо вытекает из ст. 162 (п. 1).

Существует некоторое число специальных, относящихся к договору поручения правил, помещенных в законах или иных нормативных актах. Можно сослаться, в частности, на Порядок заключения и регистрации договоров на представление интересов государства в органах управления акционерных обществ (хозяйственных товариществ), часть акций (доли, вклады) которых закреплена в федеральной собственности, а также на Примерный договор, которым следует руководствоваться в соответствующих случаях <*>.

--------------------------------

<*> Собрание законодательства РФ. 1996. N 22. Ст. 2698.

 

К договору поручения имеют непосредственное отношение и правила, относящиеся к доверенности.

Доверенность может быть разовой, уполномочивая представителя только на однократное совершение одного или нескольких предусмотренных в ней юридических действий: после их совершения такая доверенность утрачивает силу. На это обстоятельство обратил внимание Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ при рассмотрении дела, в котором шла речь об отказе покупателя от оплаты части полученных его представителем товаров. В постановлении Президиума содержалось указание на то, что "доверенность имела разовый характер, поскольку на ее оборотной стороне указаны наименование и количество товарно-материальных ценностей, подлежащих получению, причем незаполненные графы доверенности перечеркнуты". Из этого был сделан вывод, что на получение, помимо указанной в доверенности, еще и другой партии товаров "покупатель должен был выдать новую доверенность с указанием наименования и количества товара этой партии, что не сделано. Таким образом, истец... отпустил товар не уполномоченному на то лицу. В этом случае, согласно статье 312 Гражданского кодекса Российской Федерации, риск наступивших последствий падает на поставщика". В результате последовал отказ в иске <*>.

--------------------------------

<*> Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1998. N 1. С. 48.

 

Прямо противоположной разовой является генеральная доверенность, предоставляющая представителю возможность совершать от имени доверителя неопределенное число юридических действий. Примером может служить доверенность, которая обычно выдается юридическим лицом руководителю своего филиала или представительства либо лицу, оказывающему правовые услуги.

Промежуточное положение занимают доверенности, с разной степенью конкретности определяющие круг юридических действий, которые вправе совершать представитель. Имеется в виду, что в таких случаях в них содержится точное указание конкретных действий или только их признак. Например, выданная фирмой "доверенность на выступление в судебных органах по делам, рассматриваемым с участием фирмы". Такая доверенность отличается от выдаваемой на участие в конкретном деле.

Доверенность как таковая рассчитана на ее представление третьему лицу, по отношению к которому дается поручение представителю совершить определенные юридические действия. И хотя вручает доверенность третьему лицу обычно представитель, однако п. 1 ст. 185 ГК допускает и такой вариант, при котором доверенность передается представляемым непосредственно третьему лицу.

При представительстве, основанном на договоре поручения, доверенность исходит от определенной стороны - доверителя и должна содержать указания на полномочия, устанавливающие пределы возможности выступления представителя от имени представляемого. При этом закон иногда требует прямого указания в доверенности определенных полномочий, акцентируя внимание на том, что при отсутствии такого указания признается: поверенный ими не обладает. В частности, это относится к некоторым полномочиям представителей в суде (ст. 46 ГПК РСФСР и ст. 50 АПК РФ). Речь идет о полномочиях на передачу дела в третейский суд, полный или частичный отказ от исковых требований, признание иска и др.

 

: примечание.

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 5 мая 1995 г. N 70-ФЗ утратил силу с 1 сентября 2002 года в связи с принятием Федерального закона от 24.07.2002 N 96-ФЗ "О введении в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации".

 

В доверенности определяется срок ее действия, который не может превышать трех лет. Отсутствие срока не делает доверенность недействительной: в таких случаях срок ее действия составляет один год со дня выдачи. Уже из этого следует, что непременный реквизит доверенности - дата выдачи; при ее отсутствии доверенность ничтожна (п. 1 ст. 186 ГК). Определенной особенностью обладают нотариально удостоверенные доверенности, предназначенные для совершения действий за границей: если в такой доверенности отсутствует срок, она будет действовать вплоть до того момента, пока лицо, которое ее выдало, не отменит доверенность (п. 2 ст. 186 ГК).

То обстоятельство, что доверенность должна быть письменной, вытекает из самого ее легального определения - "письменного уполномочия". Статья 185 ГК не содержит особых указаний на то, что нарушение приведенного требования влечет за собой недействительность сделки. Однако указания на необходимость письменной формы можно считать достаточным для признания невозможным приводить в подтверждение наличия полномочий у представителя - при отсутствии письменной доверенности - иных письменных доказательств. Следовательно, п. 1 ст. 162 ГК, связывающий несоблюдение простой письменной формы сделки лишь с невозможностью ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, в данном случае применяться не может.

Все же следует иметь в виду, что доверенность не единственный способ подтверждения полномочий представителя. Именно по указанной причине была введена в Кодекс ст. 182 (речь идет об абзаце 2 п. 1 этой статьи), которая признает возможность подтверждения полномочий с помощью конклюдентных действий <*>.

--------------------------------

<*> Тщательный анализ арбитражных споров, связанных с признанием полномочий дилера на совершение сделки от имени банка на основе конклюдентных действий с учетом обычаев делового оборота, приведен в работе: Ефимова Л.Г. Банковские сделки: право и практика. М., 2001. С. 79 и сл.

 

Учитывая, что цель представительства составляет главным образом совершение представителем сделок, ГК предусмотрел определенную зависимость между требованиями к форме, которые установлены для сделки, совершаемой представителем на основе доверенности, и для самой доверенности. Имеется в виду, что, если доверенность выдана на совершение сделок, требующих нотариальной формы, она также должна быть удостоверена у нотариуса (п. 2 ст. 185 ГК). Исключения из этого правила могут быть предусмотрены в законе. В самом Кодексе (п. 3 ст. 185) выделены определенные случаи, при которых удостоверенные иным, не нотариальным образом доверенности приравниваются к нотариальным.

Налоговый кодекс (ч. 1) содержит в ст. 29 требование обязательной нотариальной формы доверенности, на основании которой действует "уполномоченный представитель налогоплательщика - физическое лицо". При этом особо оговорено, что ее может заменить доверенность, приравненная к нотариально удостоверенным в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации.

Предусмотрены и иные упрощенные способы удостоверения доверенности, в частности по месту работы, учебы, жительства или лечения представляемого (доверителя), банком или организацией связи <*>. Можно указать также и на то, что ГПК РСФСР (ст. 45), к примеру, предоставляет гражданам возможность наделить представителя полномочиями в процессе путем устного заявления, занесенного в протокол судебного заседания.

--------------------------------

<*> См. п. 4 ст. 185 ГК, в котором указаны основания для использования каждого из таких способов.

 

В виде общего правила доверенность от имени юридического лица должна иметь подпись руководителя или иного лица, уполномоченного учредительными документами, а также печать (последняя имеет значение прежде всего для подтверждения идентичности подписи).

Приведенные требования в определенных случаях ужесточаются. В Кодексе речь идет, в частности, о специальных правилах, предусмотренных для тех юридических лиц, которые основаны на государственной или муниципальной собственности. Выдаваемая ими доверенность на получение или выдачу денег и других имущественных ценностей должна иметь и еще одну подпись - главного (старшего) бухгалтера организации. Указанная норма (п. 5 ст. 185 ГК) явно рассчитана на защиту интересов собственника соответствующего имущества, поскольку собственник (Российская Федерация, субъект РФ, муниципальное образование) как таковой не участвует в выдаче доверенности (в соответствующих случаях доверенность исходит от самого государственного или муниципального юридического лица, т.е. того, кто обладает имуществом на производном по отношению к собственности праве - оперативного управления или хозяйственного ведения). Таким образом, требования в подобном контрассигновании обоснованы спецификой соответствующего вида собственности.

С изложенных позиций вызывает определенные сомнения возможность применения к доверенностям того общего для всех юридических лиц правила, которое включено в ст. 9 Закона о бухгалтерском учете <*>: "Документы, которыми оформляются хозяйственные операции с денежными средствами, подписываются руководителем организации и главным бухгалтером или уполномоченными ими на то лицами". Распространение исключительной нормы, рассчитанной на определенный круг юридических лиц, на все без исключения организации вступает в явное противоречие с той, которая включена в п. 5 ст. 185 ГК <**>. Эта коллизия должна решаться с учетом действия п. 2 ст. 3 Кодекса. Имеется в виду необходимость при противоречии законов Кодексу руководствоваться соответствующей его статьей: в данном случае приведенной статьей 185 (п. 5).

--------------------------------

<*> Собрание законодательства РФ. 1996. N 48. Ст. 5369; 1998. N 36. Ст. 3619.

<**> Смысл указанного противоречия состоит в том, что и норма Кодекса, и норма Закона носят общий характер, а потому правило о возможном приоритете специальных норм в данном случае не действует.

 

Общим является и правило, в силу которого доверенность - отдельный от договора поручения документ. Следует отметить, что в ряде случаев в законе содержится указание на возможность установления соответствующих полномочий в самом договоре поручения.

В ГК такое решение содержится прежде всего в п. 3 ст. 184. Им предусмотрено применительно к коммерческому представительству, что договор должен быть заключен в письменной форме и содержать указание на полномочия представителя. И только в качестве запасного варианта, на случай отсутствия такого условия в самом договоре, возникает необходимость в представлении третьим лицам доверенности.

Другой пример. Статья 1044 ГК, закрепив возможность ведения общих дел простого товарищества от имени всех товарищей одним из них, предусматривает, что соответствующее полномочие "удостоверяется доверенностью, выданной ему остальными товарищами и/или договором простого товарищества, совершенным в письменной форме".

В числе специальных на этот счет актов можно привести также ст. 3 ФЗ "О рынке ценных бумаг" <*>. В ней предусмотрено, что брокерской деятельностью признается, в частности, совершение гражданско-правовых сделок с ценными бумагами в качестве поверенного, действующего на основании договора поручения или комиссии, и лишь при отсутствии в договоре соответствующих полномочий поверенного - на основании доверенности на совершение таких сделок.

--------------------------------

<*> Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (1992 - 2000 годы). С. 124.

 

Точно так же ст. 135 Транспортного устава железных дорог допускает возможность совершения соответствующих действий лицом, которое не является грузоотправителем (грузополучателем), но действует на основе либо доверенности, либо договора поручения. При этом Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12 ноября 1998 г. "О некоторых вопросах судебной практики арбитражных судов в связи с введением в действие Транспортного устава железных дорог РФ" <*> включило указание на то, что при непредставлении надлежаще оформленного договора поручения или доверенности исковое заявление подлежит возврату. Тем самым ставится в определенном смысле знак равенства между двумя основаниями: положениями договора и доверенностью. Имеются в виду случаи, когда договор поручительства, не конкурируя с доверенностью, вмещает ее <**>.

--------------------------------

<*> Сборник постановлений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ (1992 - 1998). С. 124.

<**> Норма Транспортного устава железных дорог, о которой идет речь, все же неудачна. В ней предусмотрено, что "грузоотправитель, грузополучатель могут передать свои права на предъявление... претензий и исков иным юридическим или физическим лицам посредством надлежащего оформления договора поручения или доверенности". В действительности ни по договору поручения, ни по доверенности какие-либо права не могут передаваться. В подобных случаях представляемый (доверитель) продолжает быть носителем возникшего у него из договора перевозки права, но лишь наделяет других лиц возможностью от его имени и за его счет осуществить соответствующее право. В этой связи Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ в приведенном Постановлении счел необходимым указать на то, что в подобных случаях "согласно статье 182 и 971 Гражданского кодекса Российской Федерации и статье 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истцом по делу будет грузоотправитель или грузополучатель, заключивший договор поручения или выдавший доверенность" (Сборник постановлений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ (1992 - 1998). С. 130).

 

Между тем такой конкуренции не может быть, поскольку договор поручения, как и любой другой, закрепляет взаимные права и обязанности его сторон, а доверенность исходит от одной из сторон и обращена к третьим лицам, создавая возможность возникновения прав и обязанностей именно между ними - этой стороной и третьими лицами. Следовательно, речь идет лишь об особом приеме юридической техники. Таким образом, и в этом случае продолжает быть справедливым утверждение М.В. Кротова о том, что "договор поручения и доверенность не являются взаимоисключающими документами и для надлежащего соблюдения формы отношений необходимы" <*>. Значение имеет то, что в договоре поручения должна быть ясно выражена воля доверителя уполномочить именно этим документом вторую сторону - поверенного на совершение определенных действий и, кроме того, соблюдены все иные требования, относящиеся к доверенности, в том числе и о сроке ее действия <**>. Только тогда договор поручения сможет выполнять функцию смешанного правоотношения, т.е. договора поручения и доверенности.

--------------------------------

<*> Гражданское право. Т. 2 / Под ред. А.П. Сергеева и Ю.К. Толстого. С. 552.

<**> По приведенным в тексте причинам сохраняет свое значение сделанное в свое время В.А. Рясенцевым замечание: "Иногда доверенность поверенному доверителем не выдается. В этих случаях, сравнительно редких, поверенный, чтобы подтвердить тот факт, что он наделен полномочиями, вправе предъявить третьему лицу надлежащим образом оформленный экземпляр договора поручения (если предъявление доверенности не установлено в обязательном порядке). Из текста договора третьему лицу видно: а) что поверенный управомочен выступать в качестве представителя; б) какие действия он обязан совершить" (Советское гражданское право / Под ред. В.А. Рясенцева. Т. 1. М., 1986. С. 330). Вместе с тем полагаем необходимым сделать одно замечание: право на замену, о котором идет речь, может возникнуть лишь в случаях, когда это прямо указано в законе.

В литературе соответствующее положение В.А. Рясенцева связывалось с тем, что "в ранее действовавшем законодательстве (гл. 35 ГК 1964 г.) не содержалось требований об обязательности выдачи поверенному доверенности" (Гражданское право. Ч. 2 / Под ред. А.П. Сергеева и Ю.К. Толстого. С. 552). Этот последний вывод представляется все же спорным, если учесть приведенные выше в тексте нормы действующего ГК, допускающего возможность в указанных им случаях использовать вместо доверенности включение полномочий в соответствующий текст договора поручения.

 

Особый вариант наделения лица необходимыми полномочиями содержит вексельное законодательство. Речь идет о п. 18 Положения о переводном и простом векселе. В нем предусмотрено учинение на векселе различного рода оговорок (в качестве примера указаны такие, как "валюта к получению", "на инкассо", "как доверенному"). Все такие оговорки имеют юридическую силу исходящих от индоссанта поручений индоссату: действуя от имени индоссанта, получить платеж по векселю <*>.

--------------------------------

<*> Тщательный анализ складывающихся при этом отношений, в основе которых лежит наделение индоссата соответствующими полномочиями на выступление от имени индоссанта, проведен Е.А. Крашенинниковым (см.: Крашенинников Е.А. Правовая природа открытого препоручительного индоссамента // Право и экономика. 2000. N 12. С. 3 и сл.). На особенности складывающегося при этом представительства, в частности невозможность его отмены, указывает В.А. Белов (см.: Вексельное законодательство России. М., 1999. С. 146 и сл.).

 

Права и обязанности сторон в договоре

 

Нормы ГК, посвященные содержанию договора поручения, уделяют особое внимание обязанностям поверенного, поскольку данный договор может быть и односторонним, когда есть только один должник - поверенный. В последнем случае, как уже отмечалось, речь идет о том, что обязанности доверителя носят кредиторский характер.

В обязанности поверенного - активной стороны в договоре - входит совершение порученных ему доверителем юридических действий. Оценка того, как поверенный исполняет эту обязанность, производится путем сопоставления исполненного с содержанием договора. При этом имеется в виду, что содержание договора может быть определенным образом конкретизировано полученными поверенным дополнительными указаниями от доверителя. Пункт 1 ст. 973 ГК особо выделяет требования к такого рода указаниям: необходимо, чтобы они были правомерными, осуществимыми и конкретными. Соответственно доверитель не вправе требовать от поверенного совершения действий противоправных, неосуществимых или недостаточно конкретных, даже если они и предусмотрены в договоре. Наконец, основное требование к таким указаниям, хотя оно и не упомянуто в ст. 973 ГК, состоит в том, что они не должны противоречить договору.

Установлен особый порядок на случай, если, как полагает поверенный, ему следует отступить от указаний доверителя. Тогда он прежде всего должен попытаться согласовать необходимые изменения с доверителем. И только если ему не удастся это сделать, может возникнуть вопрос об одностороннем отступлении от порученного. Для этого должны быть налицо одновременно три условия. Первое - сложившиеся обстоятельства создали необходимость такого отступления, второе - речь идет об отступлении в интересах доверителя, третье - согласие последнего не было получено лишь по той причине, что поверенный либо не имел возможности обратиться к нему по данному поводу, либо, хотя и обратился, но ответа в "разумный срок" не получил. На поверенном лежит обязанность информировать об уже состоявшемся отступлении доверителя. Например, о том, что он вынужден был продать переданную ему для реализации вещь (товары) по цене ниже указанной в поручении или купить вещь (товары) по цене выше указанной.

С учетом особенностей коммерческого представительства, которое зависит от колебаний рынка и соответственно предполагает незамедлительную реакцию на подобные колебания, в случаях, когда в роли поверенного выступает коммерческий представитель, договором, носящим предпринимательский характер, может быть установлен более свободный режим (п. 3 ст. 973 ГК). Речь идет о закреплении договором за таким поверенным права допускать отступление от указаний доверителя в его интересах и без предварительного направления. Такое условие в договоре заведомо признается правомерным. На поверенного - коммерческого представителя возложена только одна обязанность и лишь при условии, что отсутствует иное в самом договоре поручения. Имеется в виду необходимость уведомить доверителя о допущенных отступлениях, притом в разумный срок.

С основной обязанностью поверенного - исполнить поручение доверителя - связан и ряд других, урегулированных в ст. 974 ГК. Указанные обязанности, которые возлагаются на поверенного, лишь если иное не указано в договоре, объединяет прямо или косвенно выражаемый в них фидуциарный характер договора поручения.

На первое место в данной статье поставлена необходимость лично исполнить поручение, если только отсутствуют указанные в Кодексе (п. 1 ст. 187 и п. 1 ст. 976) обстоятельства, при которых у поверенного возникает право на передоверие. При этом обязанность личного исполнения распространяется лишь на юридические действия. Что же касается действий фактических, которые в определенных случаях могут, соединившись с юридическими, составлять предмет договора, для совершения этих фактических действий, если иное не предусмотрено в самом договоре, поверенный может привлечь третье лицо. Ответственность за этого последнего будет нести поверенный по общим правилам об ответственности должника за действия третьего лица (ст. 403 ГК).

Поверенный обязан при поступлении к нему соответствующего на этот счет требования от доверителя сообщать ему все сведения о ходе исполнения данного им поручения.

Все полученное поверенным по сделкам, которые были совершены во исполнение поручения, принадлежит тому, от имени которого выступает поверенный, т.е. доверителю. При этом не имеет значения, идет ли речь о прямо указанном в договоре либо любом другом имуществе, которое было получено в связи с исполнением поручения. Права доверителя на соответствующее имущество носят, таким образом, обязательственный, а не вещный характер. По указанной причине, рассмотрев дело, в котором ответчик - поверенный не передал акции, приобретенные им по поручению истца, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ признал: заявленное требование вытекает из ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств по договору поручения. В этой связи суд указал на неправильность квалификации соответствующего требования как виндикационный иск <*>. Соответственно был сделан вывод, что ограничения, установленные для виндикации ценных бумаг на предъявителя в ст. 302 (п. 3) ГК, в данном случае не действуют.

--------------------------------

<*> Практическое значение переквалификации иска было в данном случае связано с тем, что таким образом за истцом признавалось право заявить требование не только о передаче вещи, но и о применении в полном объеме установленных законом последствий ненадлежащего исполнения обязательства (см. п. 6 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 21 апреля 1998 г. N 33 "Обзор практики разрешение споров по сделкам, связанным с размещением и обращением" // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1998. N 6. С. 855; N 2. С. 29).

 

Передача полученного по сделке поверенным доверителю должна быть произведена без промедления. Если будет установлено, что поверенным допущена просрочка исполнения, на него возлагается обязанность возместить доверителю причиненные убытки, а в случае, когда такое нарушение выразилось в просрочке выплаты денежной суммы, - уплатить проценты за пользование чужими средствами в порядке, установленном ст. 395 ГК.

Существуют и еще две обязанности доверителя, которые, однако, возникают лишь в момент, когда данное ему поручение поверенный исполнил. Одна из них состоит в возвращении доверенности, срок действия которой истек. Имеется в виду тем самым обеспечить прекращение полномочий поверенного. Вторую обязанность составляет представление отчета. Отчет должен предоставляться, если это предусмотрено договором или определено самим характером поручения. При этом к отчету должны быть приложены оправдательные документы (последняя обязанность возникает, если она требуется по условиям договора или вытекает из характера поручения).

Определенные обязанности поверенного, в дополнение к предусмотренным Кодексом, содержатся в некоторых законах и иных правовых актах. Так, в силу ФЗ РФ "О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации" продажу соответствующего имущества могут осуществлять как специализированные учреждения, так и их представители, с которыми указанные учреждения заключили соответствующие договоры. При этом договор, о котором идет речь, должен непременно содержать условия, предусматривающие, что представители обязаны реализовать выставленные на продажу объекты приватизации, притом не ниже установленной начальной цены.

 

: примечание.

Федеральный закон от 21.07.1997 N 123-ФЗ "О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации" утратил силу в связи с принятием Федерального закона от 21.12.2001 N 178-ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества".

 

ФЗ РФ "О рынке ценных бумаг" возлагает на брокера, у которого появится в силу каких-то обстоятельств интерес, препятствующий осуществлению поручения на наиболее выгодных условиях, обязанность немедленно уведомить о создавшейся таким образом ситуации клиента, после чего последнему предстоит принять решение - оставить ли договор в силе, или прекратить предусмотренное договором полномочие.

Обязанностям доверителя посвящена ст. 975 ГК. Если не считать необходимости выплатить вознаграждение, все остальные указанные в этой статье обязанности могут возлагаться на поверенного независимо от того, является ли заключенный сторонами договор возмездным или безвозмездным. Подобная унификация стала возможной именно по той причине, что обязанности, о которых идет речь, носят в значительной мере кредиторский характер.

Первая из таких обязанностей связана непосредственно с необходимостью обеспечить поверенному исполнение обязательства. Имеется в виду выдача доверенности (доверенностей) на совершение предусмотренных договором юридических действий. Поскольку совершение таких действий поверенным возможно только при наличии у него на этот счет доверенности, во всех случаях, когда выданная доверенность (доверенности) охватывает только часть указанных в договоре действий, объем обязательства поверенного перед доверителем ограничивается содержанием самой доверенности. И наоборот, если доверенность в части предусмотренных в ней положений оказывается более широкой по сравнению с договором, обязательство поверенного должно включать только то, что предусмотрено в договоре. Соответствующая обязанность считается исполненной и тогда, когда согласно п. 1 ст. 185 ГК доверенность вручается доверителем не самому поверенному, а непосредственно третьему лицу, по отношению к которому поверенный должен совершать соответствующие действия.

Наконец, особо выделена ситуация, при которой данная обязанность вообще не возникает: когда доверенность оказывается не нужной, например в случаях, при которых полномочие, как предусмотрено в п. 1 ст. 182 ГК, явствует из обстановки, в которой действует представитель.

К числу таких же обеспечивающих исполнение поручения поверенным обязанностей доверителя относится наделение поверенного средствами, которые необходимы для исполнения поручения (п. 2 ст. 975 ГК).

В отличие от указанной еще одна обязанность - возместить издержки - не содержит такого же, какое установлено в отношении наделения поверенного средствами, ограничения: ссылки на "необходимость". Однако есть все основания распространить то же ограничение и на возмещение издержек. Речь идет о том, что за поверенным признается право на возмещение только таких понесенных им издержек, необходимость которых он сможет доказать.

Еще одна обязанность, такая же кредиторская по своей природе, - без промедления принять от поверенного все исполненное им в соответствии с договором. С ее нарушением доверитель впадает в просрочку, что влечет за собой наступление установленных в связи с этим ст. 406 ГК последствий. Для определения объема указанной обязанности следует учесть, что она соотносительна лежащей на поверенном обязанности - передавать доверителю все полученное по сделкам, совершенным во исполнение поручения.

Последнюю из закрепленных в ст. 975 ГК обязанностей доверителя, присущую только возмездному договору, составляет выплата вознаграждения поверенному. Ей посвящена, кроме того, специальная статья Кодекса. Статья 972 ГК, которая имеется в виду, предусматривает, что соответствующая обязанность возникает у доверителя, если на этот счет есть специальное указание в законе, ином правовом акте или договоре поручения. И только в случаях, когда поручение связано с осуществлением хотя бы одной из сторон предпринимательской деятельности, для ее возникновения у доверителя достаточно отсутствия на этот счет в договоре иного.

Если порядок выплаты вознаграждения не предусмотрен в договоре, следует исходить из того, что она должна производиться после того, как поручение будет исполнено. В случае, когда в договоре не предусмотрен размер оплаты и при невозможности его определить исходя из условий договора, вступает в действие п. 3 ст. 424 ГК, к которому отсылает п. 2 ст. 972 ГК. Это означает, что вознаграждение должно выплачиваться по цене, обычно взимаемой за аналогичные услуги при сравнимых обстоятельствах <*>.

--------------------------------

<*> В одном из постановлений Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа в связи с применением п. 3 ст. 424 ГК было обращено внимание на то, что, определяя размер вознаграждения, исходя из средней суммы, выплаченной доверителем за один из прошедших годов, суд первой инстанции не учел разную сложность и результативность поручений, исполняемых в расчетном и соответственно в предыдущем году, принятом лишь за базис при подсчете (см.: Долженко А.Н., Резников В.Б., Хохлова Н.Н. Судебная практика по гражданским делам. М., 2001. С. 825 - 826).

 

Кодекс оставляет открытым вопрос о том, каковы последствия возникшей невозможности исполнить поручение. По этой причине, в порядке аналогии, может быть применена ст. 781 ГК <*>. Эта статья, включенная в гл. 39 ("Возмездное оказание услуг"), разграничивает невозможность исполнения, возникшую по вине заказчика и вследствие обстоятельств, за которые ни одна сторона не отвечает. Соответственно, если иное не предусмотрено законом или договором, в первом случае оплата услуг должна производиться в полном объеме, а во втором все сводится лишь к необходимости возместить фактически понесенные контрагентом расходы.

--------------------------------

<*> Имеется в виду, что в силу п. 2 ст. 779 ГК правила гл. 39 на договоры, выделенные в отдельных главах Кодекса (в их числе названа и гл. 49), не распространяются.

 

Правда, приведенный принцип вызывает определенные сомнения, поскольку он не учитывает, кто именно выступает в роли лица, предоставляющего услуги. Имеется в виду, что для случая, когда юридические действия, порученные поверенному, охватываются его предпринимательской деятельностью, значение должен был бы иметь основной, указанный в п. 1 ст. 2 ГК признак: такая деятельность осуществляется за риском предпринимателя. Следовательно, вопрос не только о выплате вознаграждения, но и о возмещении убытков мог бы быть поставлен лишь при наличии вины контрагента (поверенного). Есть основания полагать, что подобное решение найдет в будущем отражение в ст. 781 ГК и в результате приобретет определяющее значение также и для договора поручения.

Гражданский кодекс РФ, в отличие от законодательства многих других стран, не ставит основания и объем ответственности поверенного в зависимость от того, должно ли исполняться поручение возмездно или безвозмездно. И это при том, что применительно к другим договорам, для которых подобно поручению предусмотрены такие же две модели - возмездная и безвозмездная, Кодекс соответствующую дифференциацию предусматривает. В качестве примера можно указать на различие в объеме ответственности хранителя за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых им на хранение, в зависимости от того, является ли оно возмездным или безвозмездным <*>. При сравнении норм, регулирующих возмездную передачу имущества во владение и пользование (аренду), с одной стороны, и передачу в пользование безвозмездно - с другой, обращает на себя внимание то, что указанное различие распространяется на объем и основания ответственности за недостатки переданного имущества <**>. Думается, что подобная дифференциация была бы вполне обоснованной и для договора поручения.

--------------------------------

<*> Статья 902 ГК содержит указание на то, что, если хранение было безвозмездным, убытки возмещаются: при утрате и недостаче вещей - только в размере стоимости утраченных или недостающих вещей, а при повреждении вещей - только в размере суммы, на которую понизилась их стоимость. И это при том, что общая норма ст. 15 ГК включает в состав подлежащих возмещению убытков как реальный ущерб, так и упущенную выгоду.

<**> Арендодатель несет ответственность по общим основаниям и в объеме, предусмотренном ст. 15 ГК (см. ст. 612), в то время как при безвозмездном пользовании ответственность ссудодателя наступает только при умысле и грубой неосторожности передавшего вещь и ограничивается возмещением реального ущерба (см. ст. 693 ГК).

 

Поскольку возмездное оказание услуг в форме поручения составляет существо профессиональной деятельности коммерческих представителей, законодатель счел необходимым принять особые меры к защите их интересов. Кодекс (п. 3 ст. 972) с этой целью предусмотрел, что, если в роли поверенного выступает коммерческий представитель, обязательства доверителя перед ним обеспечиваются удержанием. Предметом указанного способа обеспечения обязательства служат вещи, которые коммерческий поверенный получил по совершенной им сделке и которые должен передать доверителю. Обеспечение удержанием распространяется на такие лежащие на доверителе как должнике обязательства, как выплата причитающегося вознаграждения, компенсация понесенных коммерческим поверенным издержек и др.

Особенность того же договора - коммерческого представительства составляет и еще одна гарантия, на этот раз установленная в интересах доверителя. Она выражается в возложении на коммерческого представителя обязанности сохранять в тайне ставшие ему известными сведения о торговых сделках. Эта обязанность, в отличие от других лежащих на сторонах, продолжает действовать и после прекращения договора (п. 3 ст. 184 ГК).

 

Прекращение договора

 

Как и в отношении содержания договора поручения, правовой режим его прекращения последовательно отражает основную особенность договора - фидуциарность. Имеется в виду особое доверие, исходящее от той из сторон, которая дала согласие на совершение от ее имени юридических действий. Именно под таким углом зрения должен оцениваться прежде всего набор указанных в законе оснований прекращения договора <*>.

--------------------------------

<*> О значении фидуциарности для определения круга оснований прекращения договора поручения см.: Суханов Е.А. Поручение (гл. 49) // Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая. Текст комментария. Алфавитно-предметный указатель. М., 1996. С. 511 и сл.

 

Хотя фидуциарность и является, применительно к поручению, односторонней <*>, существование договора зависит в равной мере от судьбы и того, кому оказано доверие, и того, кто это доверие оказывает. По указанной причине применительно к обеим сторонам в договоре установлены аналогичные последствия для одних и тех же обстоятельств. Речь идет о смерти, признании недееспособным, ограниченно дееспособным или безвестно отсутствующим (п. 1 ст. 977 ГК).

--------------------------------

<*> Этим договор поручения отличается, например, от договора простого товарищества, в котором та же фидуциарность является взаимной: каждый из товарищей доверяет остальным, и одновременно то, что ему предстоит делать, является объектом их доверия.

 

Применительно к доверителю это связано с тем, что в случае его смерти нет уверенности в том, что избранному в свое время доверителем поверенному окажут необходимое доверие наследники доверителя. При признании его, доверителя, недееспособным или ограниченно дееспособным указанные сомнения относятся уже и к лицу, назначенному в этой связи опекуном или соответственно попечителем (ст. 32 и 33 ГК), а при безвестном отсутствии - тому, кто на основании решения суда заключит с органом опеки и попечительства договор доверительного управления имуществом безвестно отсутствующего (п. 1 ст. 43 ГК).

В принципе не исключено, что лицо, которому предстоит выразить свою волю (наследник, опекун, попечитель, доверительный управляющий), остановит свой выбор на том же, кто был и ранее поверенным. Однако, придавая опять же особое значение фидуциарности договора, законодатель счел недостаточным молчаливое подтверждение согласия на продолжение действия договора со стороны указанных лиц: им в таких случаях придется заново не только выдать доверенность, но и заключить договор поручения.

В отношении поверенного необходимость прекращения договора при перечисленных обстоятельствах связана с тем, что, если смерть и безвестное отсутствие создают для поверенного фактическую невозможность исполнить поручение, признание поверенного недееспособным или ограниченно дееспособным означает в отношении юридических действий невозможность юридическую, поскольку, как уже отмечалось, в роли поверенного может выступать только дееспособное лицо.

Фидуциарность договора предопределила и необычное для обязательств вообще и договорных в частности решение вопроса о возможности их одностороннего прекращения.

Если ст. 407 и 450 ГК устанавливают презумпцию в пользу нерасторжимости обязательств, в том числе договоров, то применительно к договору поручения Кодекс не только закрепил за каждым из контрагентов право односторонне расторгнуть договор (имеется в виду возможность для доверителя отменить поручение, а для поверенного - отказаться от поручения), но одновременно установил, что, во-первых, это можно сделать во всякое время и, во-вторых, соглашение сторон, которое предусматривает их взаимный отказ от такого права, признается ничтожным (п. 1 и 2 ст. 977 ГК).

Свобода прекращения договора поручения по воле одной из сторон распространяется и на отношения коммерческого представительства. Существующие отличия состоят главным образом в возложении на сторону, отказавшуюся от договора, обязанности уведомить о своем отказе контрагента. Сделать это необходимо за 30 дней, если только договором не установлен более длительный срок. В случаях, когда отказ от поручения вызван реорганизацией юридического лица - коммерческого представителя, доверитель свободен от необходимости предварительного на этот счет уведомления. Таким образом, даже в отношениях с участием предпринимателей в определенных ситуациях личный характер, фидуциарность, сохраняет свое значение, предполагая предоставление каждой из сторон возможности самостоятельно решать вопрос о его судьбе.

Правила, относящиеся к прекращению договора поручения, учитывают тесную его связь с доверенностью. Принимая во внимание значение доверенности как непременного способа достижения цели договора поручения - совершения составляющих его предмет юридических действий, законодатель предусмотрел такую редакцию ст. 977 ГК, которая по содержанию совпадает в своей основной части с редакцией ст. 188 ГК, посвященной прекращению доверенности. Это дает возможность предусмотреть в Кодексе случаи, при которых происходит одновременное прекращение действия и договора поручения, и доверенности.

Одно из немногих расхождений состоит в том, что ст. 977 ГК в числе общих оснований прекращения договора поручения, в отличие от указанных в ст. 188 ГК, не упоминает о прекращении юридического лица - стороны в правоотношении. Однако следует иметь в виду, что такое основание прекращения обязательства, как ликвидация юридического лица - кредитора или должника, закреплено в ст. 419 ГК (на случай, если в законе или ином правовом акте не предусмотрено иное) <*>. Что же касается реорганизации юридического лица - коммерческого представителя, то наличие соответствующего указания на это обстоятельство в п. 3 ст. 977 ГК означает сохранение действия договора поручения, если только соответствующая сторона (ее правопреемник) не воспользуется правом на отмену поручения или соответственно на отказ от него.

--------------------------------

<*> Косвенное признание ликвидации юридического лица основанием прекращения договора поручения содержится в ст. 979 ГК, посвященной одному из последствий такой ликвидации: на случай, когда речь идет о поверенном.

 

Расхождение состоит в том, что истечение срока действия доверенности не включено в число обязательных оснований прекращения договора поручения. Тем самым открывается возможность возникновения ситуации, при которой срок действия доверенности истек и она по этой причине считается прекращенной, а действие договора поручения продолжается. Тогда сохраняет силу закрепленная в п. 1 ст. 975 ГК обязанность доверителя выдать доверенность. В данной ситуации это означает необходимость замены "задавненной" доверенности новой. Однако все же следует учесть действие п. 2 ст. 971 ГК. Имеется в виду, что обязанность заменить доверенность прекращается, если стороны, воспользовавшись предоставленной им этой последней нормой возможностью, предусмотрели в договоре предельный срок, в течение которого поверенный вправе действовать от имени доверителя, притом указанный срок к моменту истечения срока действия доверенности также истек.

Возможна вместе с тем и прямо противоположная ситуация: договор поручения прекращен, а срок действия доверенности не истек, притом что ни одна из сторон не потребовала отмены доверенности или соответственно от нее поверенный не отказался. Поскольку при этих условиях доверенность продолжает свое действие, а следовательно, полномочия бывшего поверенного на выступление от имени бывшего доверителя сохранились, заключенные поверенным после прекращения договора сделки порождают вытекающие из них права и обязанности у представляемого - бывшего доверителя.

Последствиям прекращения договора поручения посвящена ст. 978 ГК. Она содержит на этот счет одну общую и две специальных нормы. Общая (п. 1 ст. 978 ГК) имеет в виду ситуацию, при которой к моменту прекращения договора он не был исполнен поверенным полностью. Тогда на доверителя возлагается обязанность возместить поверенному издержки, которые тот успел понести при исполнении поручения. А если поверенному причиталось вознаграждение, оно также должно быть ему выплачено соразмерно выполненной работе. Указанная обязанность, включая компенсацию убытков и выплату вознаграждения, не возникает, если окажется, что поручение хотя и было исполнено, но уже после того, как поверенный узнал или по крайней мере должен был узнать, что оно прекращено. Тем самым, продолжая в подобных случаях действия по исполнению поручения, несмотря на его отмену, поверенный принимает на себя связанный с этим риск. Следует, однако, иметь в виду, что при соответствующих обстоятельствах поверенный не сможет воспользоваться правом, предусмотренным гл. 50 ГК для того, кто действовал в чужом интересе без поручения. Это прямо вытекает из п. 1 ст. 983 ГК. Им предусмотрено, что обязанность выплатить вознаграждение, а равно и возмещать убытки не возникает, если лицо совершило действия, в отношении которых ему известно об их неодобрении тем, в чьих интересах и от чьего имени они совершались.

Признание за сторонами свободы прекращения договора поручения имеет своим последствием то, что поверенный и доверитель в равной мере свободны от необходимости возмещать убытки, которые возникли у контрагента вследствие имевших место отмены поручения или соответственно отказа от него. Однако это не относится к случаю, когда доверитель сможет доказать, что отказ поверенного от исполнения последовал в особых сложившихся для доверителя условиях: когда он оказался лишенным возможности иначе обеспечить свои интересы. Имеется в виду, что в подобной ситуации за доверителем признается право на возмещение убытков.

Установлены особые последствия и для одностороннего прекращения договора, в котором поверенный выступает в качестве коммерческого представителя. В подобных случаях - независимо от того, прекращен ли договор самим коммерческим представителем, выступающим в роли поверенного, или доверителем, - тот, кто действует подобным образом, обязан возместить причиненные им в связи с этим контрагенту убытки (доверитель - коммерческому представителю и соответственно коммерческий представитель - доверителю). Отмеченная особенность прекращения договора с участием коммерческого представителя отражает предпринимательский характер заключаемого в таких случаях договора поручения.

Статья 979 ГК, защищая особым образом интересы доверителя на случай смерти поверенного или ликвидации выступающего в роли поверенного юридического лица, возлагает: на наследников - в первом случае и на ликвидаторов - во втором - определенные обязанности. Речь идет о непременном извещении доверителя о состоявшемся прекращении договора поручения, а также принятии необходимых для охраны имущества доверителя мер (особо выделено - сохранение вещей и документов) с последующей передачей данного имущества доверителю. При нарушении перечисленными лицами этой вытекающей непосредственно из закона (ст. 979 ГК) обязанности может возникнуть вопрос о возмещении доверителю причиненных таким образом убытков.

Определенные взаимные права и обязанности могут связывать доверителя и поверенного также в связи с отменой выданной во исполнение договора поручения доверенности. Последствиям такой отмены посвящена ст. 189 ГК. Эта статья (п. 1) возлагает на лицо, которое выдало доверенность, а затем ее отменило, обязанность уведомить об этом того, кому была выдана доверенность, а также известных ему третьих лиц - тех, по отношению к которым представитель (поверенный) должен был осуществить юридические действия. Аналогичная обязанность возлагается на правопреемников лица, выдавшего доверенность <*>.

--------------------------------

<*> В арбитражной практике возникает нередко вопрос о влиянии начатых процедур банкротства на юридическую силу выданной доверенности отстраненным руководителем организации-должника. Закон о банкротстве позволяет сделать вывод, что прекращение доверенности может произойти не иначе как путем отмены ее арбитражным управляющим (см.: информационное письмо от 14 июня 2001 г. "О некоторых вопросах применения в судебной практике Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2001. N 9. С. 69).

 

Прекращение доверенности означает утрату поверенным своих полномочий на выступление от имени доверителя и тем самым возможности создания своими действиями у доверителя прав и обязанностей в отношении третьего лица (третьих лиц), с которым была совершена сделка. Вместе с тем ГК (п. 2 ст. 189) предусмотрел, что указанное последствие наступает только с момента, когда тот, кому была выдана доверенность, узнал или должен был узнать о состоявшейся отмене доверенности.

Таким образом, сделка, совершенная поверенным до этого момента, способна непосредственно породить юридическую связь между доверителем и третьим лицом, даже если она совершена после того, как доверенность была уже отменена.

Приведенное правило введено исключительно для защиты интересов третьих лиц и представителя. Имеется в виду, что в нем не нуждается сам доверитель, поскольку такого результата, как признание юридической силы за действиями поверенного, совершенными после отмены доверенности, доверитель мог бы достичь, использовав свое право на ratihabitio.

Кодекс устанавливает определенные изъятия для случая, когда отпадают основания к использованию соответствующего правила. Имеется в виду, что не имеет юридической силы сделка, совершенная третьим лицом, которое могло или должно было узнать о том, что доверенность, на основании которой действовал поверенный, уже отменена.

Наконец, следует указать, что с целью исключить возможную неопределенность в ситуации, возникшей при отмене доверенности или соответственно отказе от нее, п. 3 ст. 189 ГК возложил на лицо, которому была выдана доверенность, а равно его правопреемников обязанность немедленно вернуть доверенность тому, кто ее выдал.

Определенные расхождения в редакции п. 3 ст. 189 ГК, возлагающей на лицо, которому выдана доверенность, обязанность немедленно вернуть ее доверителю, и ст. 974 ГК, на основании которой поверенный обязан вернуть доверителю только такую доверенность, срок действия которой не истек сам по себе, не имеют практического значения, поскольку, во-первых, при истечении срока ее действия доверенность все равно утрачивает силу и, во-вторых, указанное обстоятельство (истечение срока) третье лицо обязано было учитывать при совершении сделки с представителем.

 

 

 Смотрите также:

  

Полномочия представителя. Действия представителя создают...

Согласно ст. 182 ГК полномочия представителя могут основываться на доверенности, административном акте или законе.

 

Полномочия представителя в суде. Полномочия адвоката...

§ 3. Полномочия представителя в суде. Судебный представитель вправе совершать процессуальные действия при условии, если он надлежаще на то уполномочен.

 

Полномочия представителя. Полномочия представителя...

Полномочия представителя, которые требуют обязательного специального указания в доверенности. подписание искового заявления.

 

Полномочия представителей и порядок их оформления.

Полномочия представителя по своему содержанию делятся на общие и специальные. Общие полномочия – это такие процессуальные действия...

 

Как составить доверенность адвокату. Полномочия...

Полномочия представителей на ведение дела в арбитражном суде должны быть удостоверены в соответствии с требованиями закона (ст. 61 АПК РФ).

 

Полномочия представителя. Представитель имеет право на...