НЕАНДЕРТАЛЬЦЫ

 

Возникновение человека. Неандертальцы

 

Таинственное исчезновение неандертальцев

  

 

Раскопки неандертальских пещер

 

Орудия верхнего палеолита

 

Неандертальцы стали кроманьонцами?

 

Неандертальцев убили кроманьонцы?

 

Когда исчезли последние неандертальцы

 

Шанидарская пещера

 

Возьмем такой эпизод. Как-то под вечер в апреле 1907 года экспедиция русского путешественника Барадийна остановилась на ночлег где-то посреди пустыни в Центральной Азии. Позади остался долгий день пути по пескам и каменным россыпям необитаемого плато среди первозданной тишины и безлюдья. Теперь, когда солнце уже коснулось горизонта и в воздухе повеяло ночным холодом, это ощущение полного одиночества и отрезанности от всего мира еще усилилось. Внезапно кто-то удивленно вскрикнул и указал на гребень невысокого холма неподалеку. Там черным силуэтом на фоне заката вырисовывалась огромная сгорбленная фигура, казавшаяся помесью человека и гориллы. Несколько секунд косматое существо глядело на людей. Затем оно повернулось и пустилось бежать. Путешественники бросились за ним, но вскоре отстали. Один за другим они возвратились в лагерь, взволнованные и несколько встревоженные, хотя и успокаивали себя мыслью, что неведомый гость перепугался куда больше их.

 

Так состоялась первая документально засвидетельствованная встреча между представителями европейской культуры и йети, или ужасным снежным человеком, как окрестили этих таинственных азиатских зверолюдей. В 1921 году его чуть было не увидел английский альпинист полковник Говард Бери, который, подготавливая восхождение на Эверест (теперь Джомолунгма), обнаружил в снегу несколько огромных отпечатков какой-то странной стопы. Сообщение полковника Бери получило заметно большую известность, чем рассказ Барадийа, и явно положило начало своеобразной моде на снежного человека — с тех пор подобные известия появлялись в печати не один десяток раз.

 

Однако ученые в большинстве отнеслись к снежному человеку довольно скептически. В Советском Союзе были проведены изыскания и составлено обширное досье, включающее в основном сведения, которые исходили от караванщиков-монголов и тибетских странствующих монахов, утверждавших, что они довольно часто встречали это загадочное существо. Главные «факты» сводятся к следующему: снежный человек ходит на полусогнутых ногах, у него большая нижняя челюсть и покатый лоб, его обнаженный сутулый торс покрыт редкой рыжей шерстью, он не способен говорить, издает лишь нечленораздельные звуки и питается мелкими животными и съедобными корнями.

Такие сведения навели двух-трех советских исследователей на мысль, что снежные люди — это последние неандертальцы, дожившие до наших дней. Предположительно эти реликты ледниковой эпохи сумели продержаться в сердце Азии, в привычном для них суровом климате, тем более что столь негостеприимный край не прельщал подлинных людей, которые могли бы их истребить.

 

Несмотря на весьма высокий коэффициент увлекательности, эта гипотеза слишком легковесна. Рассказы из вторых рук об огромных следах на снегу или гигантских фигурах, скрывающихся за скалой, не могут рассматриваться как весомые доказательства. А до сих пор ученые еще не получили для исследования ни одной достоверной фотографии, ни тем более ужасного снежного человека во плоти. Другими словами, его следует отнести к той же двусмысленной категории, к которой принадлежит чудовище Jlox-Hecca.

 

Но в любом случае нет никаких оснований связывать такое сгорбленное косолапое химерическое существо с неандертальцами, которые ходили выпрямившись, носили одежду и были умелыми охотниками. Факт остается фактом: неандертальцев нет на земле уже очень давно. Они исчезли около 40 тысяч лет назад, сменившись людьми нового типа — кроманьонцами. Кроманьонский человек, абсолютно современный по своему физическому складу, носит тот же классификационный титул, что и мы с вами: Homo sapiens sapiens — человек разумный разумный. Он воцарился в мире единолично — в геологических отложениях после сорокатысячного года до нашей эры не найдено ни единой окаменелости, принадлежащей какому бы то ни было человеку, кроме человека разумного разумного.

 

В исчезновении неандертальцев есть что-то от захватывающего спектакля: сценой служит весь мир, а конец такой, что счастливее и не придумать, — появление нас самих. Есть только одно «но»: к несчастью, никому не известно, что, собственно, произошло. Актеры играли за опущенным занавесом, а нам показали только самое начало и самый конец. Ходы и повороты драмы, которые привели к тому, что неандертальцы сменились кроманьонцами, представляют собой величайшую из всех доисторических тайн.

 

Выдвигалось немало догадок о содержании тех сцен, которые разыгрывались за занавесом. Некоторые антропологи считают, что многие (хотя отнюдь не все) неандертальцы развились в современных людей. Другие отрицают какие бы то ни было исключения: по их мнению, такой путь прошли все неандертальцы. Третьи же (в наши дни они остались в заметном меньшинстве) утверждают, что все неандертальцы вымерли и их сменили современные люди, которые произошли от неведомой генетической линии в пока еще не обнаруженном Эдеме. Один ученый заметил, что попытки определить генетическую связь между неандертальцами и кроманьонцами можно уподобить прослеживанию родства извозчичьих пролеток и такси на основе втулок и разбитых колес. На самом же деле наиболее обильный материал (каменные орудия) дает даже еще более косвенные свидетельства, хотя и говорит о многом.

 

Всего несколько лет назад учебники ссылались на давно обнаруженную последовательность культурных слоев с каменными орудиями в пещерах и под скальными навесами, как на неопровержимое доказательство того, что все неандертальцы вымерли.

 

Считалось, что к концу эпохи неандертяльцев количество их орудий все уменьшалось, а гачество все ухудшалось. Затем изготовление орудий прекратилось вовсе, о чем свидетельствуют «стерильные» слои, не несущие никаких следов человеческого обитания. А в верхних слоях опять появляются орудия, но совершенно новых типов. Что может означать такая последовательность? Вновь уподобив каменные орудия радиопередаче из глубины времен, вообразите такую цепь событий: диктор единственной станции, которую принимает приемник, нормальным голосом ведет обычную передачу, внезапно он начинает путаться в словах, кричит и вдруг умолкает, после чего в эфире на несколько минут воцаряется зловещая тишина; затем из приемника доносится новый голос, который что- то быстро говорит на другом языке. Вполне естественно предположить, что радиостанция подверглась нападению иностранных войск и ее захватили.

 

Раскопки неандертальских пещер

 

Однако, хотя при раскопках ряда неандертальских пещер действительно был обнаружен разрыв между слоями, несущими каменные орудия, — неандертальские слои переходят в стерильные, которые затем сменяются кроманьонскими, — археологи начинают сталкиваться с множеством исключений из этого старого правила. В некоторых местах более поздние неандертальские слои свидетельствуют не об упадке, а наоборот, об улучшении изготовления каменных орудий. Кроме того, неандертальские и кроманьонские слои далеко не всегда разделяются стерильными слоями, из чего следует, что пещера оставалась обитаемой практически без перерыва. И наконец, различия между неандертальскими и кроманьонскими орудиями вовсе не обязательно означают, что одна культура исчезла и ей на смену пришла другая, никак с ней не связанная. Вот тут- TQ, пожалуй, и обнаружится ключ к тайне исчезновения неандертальцев — более подробное изучение различий между орудиями может показать, что неандертальцы не только не были вытеснены кроманьонцами, но сами постепенно превратились в них.

 

Орудия, связанные с неандертальцами, где бы они ни обитали, называются орудиями среднего палеолита (от греческого «палео» — древний и «литое» — камень) — это термин очень общий и охватывает не только мустьерский тип, но и типы, существовавшие на востоке Азии, в Африке и в других местах. Орудия, связанные с кроманьонской стадией развития человека, объединяются под общим названием орудий верхнего палеолита («верхнего» потому, что их находят в слоях, расположенных над слоями с более древними орудиями). Большинство орудий среднего палеолита представляет собой отщепы — каменные пластины, которые откалывались от специально обработанных кремневых, кварцевых или роговиковых нуклеусов, а затем дополнительно отделывались и ретушировались для получения желаемого рабочего края. Мастера верхнего палеолита также скалывали пластины — но особого типа, так называемые «ножевид- ные», у которых длина превышает ширину по меньшей мере в два раза. Эта смена основного орудия настолько ярко выражена, что нередко можно с одного взгляда отличить коллекцию орудий среднего палеолита от коллекции орудий верхнего палеолита.

 

Изготовлять ножевидные пластины более выгодно, потому что они на килограмм камня дают впятеро больше рабочего края по сравнению с орудием из отщепа. Заметен прогресс и в отделке. Орудия верхнего палеолита гораздо изящнее — мастер, чтобы получить желаемое острие, зубчатый или режущий край, прибегал к очень точной и тонкой ретуши. Кроме того, появляется много новых специализированных орудий. Инвентари верхнего палеолита включают большой процент резцов — орудий, напоминающих долото и удобных для обработки костей, рогов и бивней. Неандертальцы изготовляли гораздо меньше резцов и, по- видимому, еще не умели в полной мере использовать подобные материалы.

 

Орудия верхнего палеолита

 

Орудия верхнего палеолита, вне всяких сомнений, превосходят неандертальские, и не менее очевидно, что одни сменились другими необычайно быстро. В прошлом антропологи, полагавшие, что неандертальцы были отдельным видом человека, почти не родственным кроманьонцам, естественно, считали изменения каменных -орудий доказательством того, что миром завладели кроманьонцы, вытеснившие неандертальцев. Но теперь, когда выясняется, что неандертальцы, по-видимому, генетически близки кроманьонцам, ученые задают вопрос, не объясняется ли этот переход быстрой эволюцией орудий, а вовсе не появлением новой культуры. Если орудия верхнего палеолита возникли из орудий среднего палеолита, должны существовать переходные орудия с особенностями, характерными для обоих типов. И вот теперь, после долгих лет догадок и предположений, удалось найти материальные свидетельства такого перехода.

 

Два типа наиболее ранних орудий верхнего палеолита, найденные на юго-западе Франции, носят название перигорского и ориньякского. Ориньякский тип настолько непохож на местные типы среднего палеолита, что он почти несомненно был занесен на запад Европы кроманьонцами. Орудия, напоминающие ориньякские, были найдены на востоке Европы — это, возможно, означает, что пришельцы явились оттуда.

 

С перигорским типом орудий верхнего палеолита дело обстоит по-другому. Вопреки утверждениям некоторых специалистов, что и он был занесен с востока, накапливается все больше свидетельств его местного происхождения. Он, по-видимому, развился непосредственно из мустьерско-ашельского типа — наиболее сложного и оригинального из всех мустьерских типов среднего палеолита. В мустье- рских слоях, датируемых закатом эпохи неандертальцев, в ряде мест обнаружено непрерывное увеличение числа ножевидных пластин по сравнению с отщепами. Растет количество орудий, особенно типичных для верхнего палеолита, например резцов. Изменение соотношения происходит плавно, и нет разрыва, который указывал бы на то, что одна культура (или ее носители) угасла и была внезапно заменена другой.

 

Свидетельства местной эволюции орудий среднего палеолита в орудия верхнего палеолита были обнаружены кое-где и на востоке Европы, а также в Азии и Африке, однако археологи не торопятся с окончательными выводами, откладывая их на то время, когда новые данные будут проанализированы более глубоко и подробно. По правде говоря, никто по-настоящему не знает, каким образом менялись традиции изготовления орудий. Распространялись ли новшества благодаря миграциям, обмену, завоеваниям, рассказам или бракам между членами соседних групп? И что ускоряло изменения — развитие разума, развитие устной речи или еще какой-то пока не разгаданный фактор?

 

Куда точнее о судьбе неандертальцев могут поведать не орудия, а окаменелости — при условии, что удастся отыскать их в достаточном количестве. Имейся в нашем распоряжении полные серии ока- менелостей древностью от 50 до 30 тысяч лет, найденные в различных областях мира, даже любитель мог бы узнать по ним, что же произошло с неандертальцами. К сожалению, путь человечества через этот период почти совсем не отмечен костями. Не существует ни одной надежно датированной неандертальской окаменелости моложе 40 тысяч лет. Древнейшие из точно датированных современных людей жили на территории современной Чехословакии около 26 тысяч лет назад. Есть несколько окаменелостей, которые могут относиться к промежуточным тысячелетиям, но их пока не удалось датировать. Вот это-то отсутствие окаменелостей и мешает проникнуть в тайну неандертальцев.

 

Сам по себе промежуточный период никакой особой таинственностью не отличается — на его протяжении мир, вне всяких сомнений, был полностью населен. Но кем? У дальнего его предела находились неандертальцы, сложенные, как современные люди, но с головами, еще сохраняющими обезьяньи черты, и относительно примитивные во всем, что касается материальной культуры. У ближнего уже стоят кроманьонцы, современные с головы до пят, талантливые художники, первые зачинатели письменности. Объясняются ли эти поразительные различия между неандертальцами и кроманьонцами только разделяющим их временем? А если так, то каким образом эволюция человека вдруг сделала такой стремительный скачок? Где это произошло? Когда и почему?

 

Для того чтобы попытаться проследить эволюцию человека на протяжении этих загадочных тысячелетий, нужно прежде всего установить физические различия между неандертальцами и кроманьонцами, что вовсе не так легко, как может показаться на первый взгляд. Если сопоставить две окаменелости, воплощающие, так сказать, две крайности — например, человека из Ла-Шапель- о-Сен и первого из найденных кроманьонцев, различия кажутся огромными. У неандертальца очень длинный и низкий череп, округлый по бокам, с выступающей выпуклостью на затылке, покатый лоб и тяжелый надглазничный валик. У кроманьонца высокий череп с округлым затылком, прямой по бокам, с прямым лбом и практически без надглазничного валика. И лица у них тоже непохожи. У неандертальца лицо выдвинуто вперед, нос шире, челюсть крупнее и лишена подбородочного выступа. Рядом с ним кроманьонец с его правильными чертами кажется прямо-таки голливудским красавцем.

 

Но это крайности. У других неандертальцев есть подбородочные выступы, их черепа имеют сравнительно высокий свод, затылочная выпуклость почти отсутствует, лоб довольно крут, а надглазничный валик не так уж велик. Некоторые же кроманьонцы обладают явным надглазничным валиком, покатым лбом и большими челюстями.

Визуальное сравнение окаменелостей таит в себе возможности стольких ошибок, что антропологи все больше и больше полагаются на статистическое сравнение величины зубов, высоты черепа, формы лба и так далее. В результате прежнее представление о том, что неандертальцы находились далеко в стороне от основной линии эволюции человека, было сильно поколеблено. Как выяснилось, пределы изменчивости характерных неандертальских особенностей в гораздо большей степени перекрывают пределы изменчивости характерных особенностей современного человека, чем предполагалось прежде. Другими словами, те или иные неандертальские черты можно увидеть, просто пройдясь по улице,

 

На этой диаграмме прослежен постоянный прогресс в способах изготовления кремневых орудий. Она показывает, как увеличивающееся число ударов (кружки) и разных операций (группы кружков) вели к появлению лучших орудии и к более продуктивному использованию сырья. Наиболее примитивное орудие требовало 25 ударов и одной операции, тогда как самое позднее и самое отделанное получалось после 251 удара, разделенных на девять сложных операций, которые требовали от каменных дел мастера высокой точности, глазомера и сообразительности.

Больше труда ради лучших орудий хотя ни у одного прохожего не будет полного их комплекта. Кроме того, статистический анализ выявил, что колебания характерных особенностей внутри неандертальских популяций были столь же широки, как и у современного человека. В прошлом большинство ученых считали, что неандертальцы — особенно те, которые обитали в Западной Европе, — были на редкость однотипны. Это предполагаемое отсутствие разнообразия истолковывалось как доказательство того, что они каким- то образом утратили эволюционную гибкость, специализировались и в результате оказались эволюционным тупиком.

 

Неандертальцы стали кроманьонцами?

 

Тот факт, что среди неандертальцев было много разнообразных типов, причем некоторые обладают сходством с современным человеком, имеет большое значение. Статистика пока еще не дала четкого ответа на основной вопрос: был или не был эволюционный пробел заполнен непрерывным накоплением почти незаметных изменений, которые постепенно сложились в различия между неандертальцами и кроманьонцами? Однако антропология все больше склоняется к мысли, что дело происходило именно так и что большинство неандертальских популяций стали предками племен человека разумного разумного. Краткий обзор скелетного материала по географическим областям покажет, на чем основывается такое убеждение. • На Ближнем Востоке происхождение местных кроманьонцев от местных неандертальцев представляется вполне вероятным. Это единственная область, где обнаружены окаменелости, вполне подходящие для роли человека переходного типа. Кое- какие окаменелости из Схула и Кафзеха одной ногой (а точнее, черепом) уже ступили из лагеря неандертальцев в лагерь кроманьонцев. Эти черепа несут и архаические и современные черты в примерно равных пропорциях. Отдельные специалисты по- прежнему отказываются признать, что эти ближневосточные окаменелости находятся на прямой линии между неандертальцами и кроманьонцами. Например, по мнению Уильяма Хоуэллса (Гарвардский университет), схулские черепа принадлежат раннему человеку разумному разумному кроманьонского типа, но при этом они настолько непохожи на черепа неандертальцев, что о прямом родстве не может быть и речи. Однако его взгляд — это взгляд меньшинства.

 

В Восточной Европе прямая родственная связь представляется вполне возможной, поскольку самые поздние неандертальцы, по-видимому, продвинулись в своем развитии довольно далеко. Кроме того, там была найдена верхняя челюсть, обладающая промежуточными чертами.

•          В Юго-Восточной Азии прямая связь также представляется возможной — новые окаменелости, найденные в Австралии, как будто указывают на существование эволюционного звена между солой- ским человеком (ранним яванским неандертальцем) и наиболее древними окаменелостями австралийских аборигенов, которые были вполне сложившимися представителями вида человек разумный разумный.

•          В Африке переходные окаменелости не найдены. Однако на востоке и на юге Африки обнаружены останки представителей вида человек разумный разумный, отличающиеся определенной архаичностью. Эти современные люди, возможно, жили более 40 тысяч лет назад, хотя их датирование — как и датирование родезийского человека (местного неандертальца) — пока еще не точно. Антропологи считают, что между этими двумя типами могла существовать прямая связь, а некоторые даже полагают, что африканские неандертальцы первыми совершили переход к современной форме.

 

В этом перечислении мест, где, по общему мнению, была возможна или даже вероятна эволюция неандертальца в современного человека, отсутствует Западная Европа. Она чрезвычайно богата окаменелостями, и поиски их активно ведутся уже более ста лет, однако пока еще там не обнаружено такой окаменелости, которую можно было бы счесть переходной между местными неандертальцами и кроманьонцами. Из найденных же окаменелостей ни одна даже отдаленно не подходит для роли промежуточного звена, а потому ученые в большинстве склонны исключить западноевропейских неандертальцев из прямой линии, ведущей к современному человеку. Тем не менее единодушия в этом вопросе нет.

 

К. Лоринг Брейс (Мичиганский университет), как и некоторые другие, считает, что как-то выделять западноевропейских неандертальцев нет никаких оснований. По его мнению, у них наблюдаются несомненные признаки развития в кроманьонском направлении, и тот факт, что такие тенденции не проявляются достаточно четко, может объясняться их древностью. Брейс высказывает предположение, что они старше, чем принято думать. Ни одна из хорошо сохранившихся западноевропейских окаменелостей не может быть датирована достаточно надежно, поскольку почти все они были найдены в первые десятилетия нашего века, когда методы и ведения раскопок и датирования были еще очень несовершенными. Исследования последних лет дают основания полагать, что возраст окаменелостей из Ла-Ферраси, Ла-Шапель-о-Сен, Монте-Чирчео и некоторых других мест равен по меньшей мере 60 тысячам лет — в таком случае у местных неандертальцев, как утверждает Брейс, действительно достало бы времени для того, чтобы приобрести современную внешность.

 

Однако можно привести вполне убедительные доводы и в пользу противоположной точки зрения — что западноевропейские неандертальцы так и не встали на путь, ведущий к современным формам, и позже вымерли. Их судьбу могли определить геологические факторы. В особенно холодные фазы вюрмского оледенения скандинавские и альпийские ледники настолько сближались, что одно время в некоторых местах их разделяли какие-то пятьсот километров. Неандертальцы, оказавшиеся между этими ледниками, были на некоторый срок изолированы от остального мира и от эволюционных изменений, которые могли в нем происходить. Хотя такая изоляция не была ни полной, ни постоянной, подобные географические особенности могли сыграть роль генетического барьера, сведя контакты между востоком и западом до минимума. И возможно, что западноевропейские неандертальцы иногда начинали идти собственным эволюционным путем.

 

Если они действительно представляли собой эволюционный тупик, то что привело к их исчезновению? Вторгшиеся с востока кроманьонцы истребили западных неандертальцев — таков обычный ответ на этот вопрос. Некоторые антропологи полагают, что неандертальцы были не в состоянии оказать сопротивление, когда в их края явились пришельцы — если такое вторжение было. Судя по окаменелостям, многие западноевропейские неандертальцы страдали рахитом, который возникает из-за недостатка в организме витамина D. Необходимость носить одежду в холодном климате приводила к тому, что в организме вырабытыва- лось недостаточно этого «солнечного витамина», а неандертальцы, возможно, мало ели моллюсков или другой пищи, которая возместила бы подобную нехватку. Однако рахит не мог стать причиной смерти сотен тысяч людей, многие из которых обитали в областях с вполне мягким климатом. А раз их исчезновение нельзя объяснить болезнью, некоторые специалисты сотворили призрак экологической катастрофы, выдвинув гипотезу, будто неандертальцы настолько необратимо приспособились к холоду, что не вынесли долгого потепления, которое началось около 38 тысяч лет назад и длилось десять тысяч лет. Однако такое утверждение не выдерживает критики — ведь неандертальцы обитали и в областях с теплым климатом, а западноевропейские неандертальцы благополучно пережили не одно длительное потепление.

 

Неандертальцев убили кроманьонцы?

 

Более правдоподобное объяснение связывает гибель западноевропейских неандертальцев от рук вторгшихся в их края кроманьонцев с достаточно развитой речью. Если местные неандертальцы объяснялись друг с другом хуже пришельцев, они попадали в крайне невыгодное положение, заметно снижавшее возможность их выживания. В пользу этой гипотезы свидетельствуют результаты реконструкции голосового аппарата, которую провели Филип Либермен и Эдмунд Крелин, опираясь на окаменелость из Ла-Шапель-о-Сен (см. главу третью). По их оценке, западноевропейские неандертальцы из-за отсутствия развитой глотки (камеры-резонатора в верхней части горла), возможно, обладали лишь 10% речевых способностей современного человека. Реконструкция голосового аппарата других неандертальских групп показала, что у африканских неандертальцев глотка была развита несколько больше, а ближневосточные неандертальцы, выглядевшие почти современно, обладали почти современным голосовым аппаратом.

 

Хотя гипотеза Либермена—Крелина о слабых речевых возможностях неандертальцев и вызывает множество возражений, она тем не менее как будто предлагает наиболее правдоподобный фактор, который действительно мог способствовать гибели западноевропейских неандертальцев. Споры будут продолжаться еще долго, так как каменные орудия довольно ясно указывают на преемственность культур неандертальцев и кроманьонцев. Да и в любом случае, даже если местное население и было вытеснено пришельцами, этому должны были предшествовать смешанные браки. Очень маловероятно, что гены западноевропейских неандертальцев полностью исчезли из генетического наследия человечества.

 

Однако остается самый главный вопрос. Если большинство неандертальцев развились в кроманьонцев, чем было вызвано такое преображение? Какие эволюционные силы столь стремительно изменили ту форму человеческого черепа, которая была присуща людям со времен человека прямоходящего — в течение четверти миллиона лет, если не больше? До тех пор, пока на этот вопрос не будет дано твердого ответа, преображение неандертальцев в современных людей останется сюжетом, лишенным логики и смысла.

 

Среди предложенных объяснений одно связывает разрешение этой проблемы с лицом неандертальца. Того, кто впервые видит череп неандертальца, всегда поражает его лицо. Оно очень длинно и явно выдвинуто вперед. Каким целям могло отвечать такое его строение? По мнению Лоринга Брейса, ответ следует искать в зубах неандертальца. Он рассматривает это большое, выдвинутое вперед лицо как опору для передних зубов, которые были очень крупными. В такой их величине Брейс видит своего рода техническую адаптацию. Он убежден, что неандертальцы постоянно использовали зубы как своего рода встроенные клещи, чтобы, например, поддерживать один конец палки или шкуры, а свободной рукой резать ее, скрести или продырявливать каменным орудием. Характер снашивания резцов у некоторых окаменелостей может объясняться тем, что неандертальцы жевали шкуры, чтобы сделать их мягче. Кроме того, с помощью зубов они могли скручивать растительные волокна или обравнивать деревянные копья. Любая работа подобного рода требовала больших и крепких передних зубов.

 

А чтобы обеспечить достаточно места для таких зубов, лицо должно было выдаваться далеко вперед. Кроме того, требовалась большая массивная челюсть, способная выдерживать напряжения, неизбежно возникающие, когда зубы используются как тиски, клещи или мялки. Та же необходимость могла воздействовать и на другие части черепа. Массивный надглазничный валик неандертальцев, возможно, принимал на себя часть напряжения, возникавшего при жевании. Не исключено, что форма затылка определялась массивной зубонесу- щей структурой лица. Выпуклость на задней части многих неандертальских черепов могла служить противовесом выдвинутому вперед лицу, так что центр тяжести головы располагался над поддерживающим ее позвоночником. Другая возможная причина удлинения черепа связана с вращательными движениями, головы, которые обеспечиваются мышцами, прикрепленными к затылку. Удлинение затылка создает более длинный рычаг и облегчает поворот тяжелого, выдвинутого вперед лица. Иными словами, затылочный выступ позволял круп- нолицему неандертальцу быстро поворачивать голову.

 

Почему же череп постепенно обрел свою современную форму? По мнению Брейса, усовершенствование обработки камня приводило к тому, что неандертальцы все меньше и меньше использовали свои передние зубы в качестве встроенного орудия, а это вызвало постепенное их уменьшение, которое в свою очередь послужило причиной уменьшения челюсти, изменения лицевых костей и других особенностей черепа, в результате чего возникли люди с такими же головами, как у нас.

 

Многие ученые не считают, что гипотеза Брейса полностью объясняет преображение неандертальцев в людей современного типа, и создают собственные теории. Антрополог Дэвид Пилбим (Йельский университет) полагает, что изменения человеческого черепа мог вызвать совсем другой эволюционный механизм. Опираясь на гипотезу Либермена— Крелина, Пилбим выдвигает предположение, что голова неандертальца (за возможным исключением западноевропейских неандертальцев) постепенно приобретала более современную форму в связи с развитием в верхней части горла современной глотки — резонирующей камеры, способной оформлять всю гамму звуков нынешней речи. Как указывают Либермен и Крелин, развитие современной глотки можно проследить, изучая развитие голосового аппарата у младенцев, у которых в момент рождения еще нет настоящей глотки. Когда эта важнейшая часть голосового аппарата на третьем месяце жизни начинает обретать свою окончательную форму, гортань, в которой находятся голосовые связки, опускается ниже, а почти плоское основание черепа выгибается. В результате перед первым позвонком образуется глоточное пространство, сводом которого служит выгиб основания черепа.

 

Пилбим убежден, что эволюция свода глотки могла воздействовать на все строение человеческого черепа. По мере образования этого выгиба основание черепа становилось короче. (Попробуйте приподнять за середину носовой платок — он станет короче.) Если такой процесс претерпевал длинный и низкий неандертальский череп, укорочение его основания могло привести к тому, что лицевая часть перестала выдаваться вперед, как раньше. А когда лицо вдвинулось, черепная коробка, чтобы вмещать прежнее количество мозговой ткани, должна была стать выше. При этом лоб и боковые стенки черепа должны были обрести вертикальность. Вот так череп неандертальца превратился в череп человека разумного разумного. Другими словами, неандертальский череп и череп современного человека — это просто разные способы упаковки одного и того же количества мозговой ткани. Общая форма упаковки определяется только одним из ее размеров — длиной основания черепа, которую в свою очередь определило появление современной глотки.

 

Цепь изменений, логически разработанная Пил- бимом, обладает тем огромным теоретическим достоинством, что она объясняет необычайную быстроту эволюционных изменений, которые превратили неандертальцев в кроманьонцев. Развитие глотки могло произойти стремительно, поскольку речь давала огромные преимущества, и естественный отбор работал бы во всю мощь, устраняя тех, кто говорил медленнее остальных, и содействуя дальнейшему развитию речевых способностей, тогда как изменение носов или зубов вряд ли шло бы с такой скоростью. Даже сейчас, десятки тысяч лет спустя, почти можно ощутить могучее воздействие эволюционных сил, вызванное возникновением этой новой части голосового аппарата. Появление современной глотки, необыкновенно расширявшей возможности общения, вполне могло бы объяснить количественный скачок как в эволюции физических особенностей, так и в развитии культуры.

 

О решающем периоде, который разделяет неандертальскую и кроманьонскую эпохи, удалось узнать немало, но остается узнать гораздо больше. Пока ни одной относящейся к нему окаменелости не поступило из важнейших географических областей — из Аравии, расположенной на стыке двух континентов, из безграничных просторов Центральной Азии, с Индийского субконтинента, изобилующего дичью и отличающегося тем теплым климатом, который ранние люди предпочитали на протяжении миллионов лет. Не знают антропологи и когда началось преображение неандертальцев. Быть может, индивиды с современными физическими чертами появились в неандертальских популяциях уже 50, а то и все 60 тысяч лет назад.

 

Но когда бы и где бы ни начался этот эволюционный переход, он, вероятно, захватил почти все тогдашнее человечество. От африканских саванн до чехословацких холмов и на восток до самого Китая люди образовывали единое гигантское генетическое сообщество, своего рода смесительный чан, в котором благодаря бракам между соседними группами охотников-собирателей все время шел обмен физическими и поведенческими чертами. Поскольку система таких браков к этому времени, по- видимому, уже давно установилась, эволюционный сдвиг в одном месте рано или поздно проявлялся во всем сообществе и огромная раздробленная масса человечества поднималась к современности как единое целое. Примерно 30 тысяч лет назад изменения в основном завершились, и мир уже населяли люди, которые выглядели, как мы с вами. Теперь они объединялись в заметно большие группы, чем когда-либо прежде. Культуры разветвлялись вновь и вновь по бесчисленным разнообразным тропам, точно долго затенявшееся растение вдруг оказалось под живительными лучами солнца. Успешные нововведения в способах обработки орудий, в искусстве и начатках символики порождали дальнейшие нововведения, так что культурные изменения все больше ускорялись.

 

Когда исчезли последние неандертальцы

 

История неандертальцев закономерно завершается где-то в переходном периоде — 35—40 тысяч лет назад. Представьте себе типичного человека того времени (если «типичный» человек вообще когда- либо существовал). Придайте его голове переходные черты — довольно высокий череп, челюсть, которая, на наш современный взгляд, почти уже не кажется массивной, и не слишком явный надглазничный валик. Наделите его интеллектом примерно современного уровня, хотя его речь, возможно, еще не столь развита, как у современных людей. Поместите его среди высокой волнующейся травы на озаренной солнцем равнине, полной музыки лета.

 

Кто этот человек? Эволюционное звено. До полного статуса современного человека ему не хватает совсем немногого. Его методы изготовления орудий завершают очень давнюю традицию обработки отщепов, а его охотничье-собирательский образ жизни не слишком отличается от того, который вели люди еще сотни тысяч лет назад. Но он — вовсе не тупой и неуклюжий обезьяночеловек, каким его считали совсем недавно. Он — истинный человек и наш непосредственный предок. Мы должны относиться к нему с почтением, ибо почти все, что делает нас нами, мы получили от него.

 

Шанидарская пещера

 

Как были найдены цветочные люди Солецки, который был тогда тридцатичетырехлетним археологом в Смитсоновском институте, искал древние каменные орудия. Девять лет спустя работа была завершена, и к тому времени он собрал столько неандертальских скелетов, сколько редко кому удавалось найти в одном месте. А еще через восемь лет новый анализ его находок, произведенный на расстоянии тысяч километров от Шанидар- ской пещеры, открыл, что неандертальцы убирали цветами умерших, и способствовал тому, что этих древних людей начали оценивать по-иному.

 

Ральф Солецки начал свои столь плодотворные раскопки в мае 1951 года. Сперва в течение месяца он со своим спутником, иракским чиновником. исследовал суровые Загросские горы на севере Ирака. Солецки забирался в одну пещеру за другой (общим числом около сорока), но все они были так малы, так сыры или так каменисты, что явно не могли служить жилищем человеку ни в какие времена.

 

Тогда Солецки принялся расспрашивать горцев. В этой обширной области, лежащей на стыке Ирака, Ирана и Турции, обитают курды. Одни ведут оседлый образ жизни, другие — полукочевой, весной и осенью перегоняя своих овец и коз с одних пастбищ на другие. Географию Курдистана они знают как никто другой. Вот от этих- то пастухов Солецки и узнал про «Шкафт Мазин Шанидар» — Большую Шанидарскую пещеру.

  

Солецки отыскал ее на склоне горы Барадост над рекой Большой Заб. Она отвечала всем требованиям археолога. Просторная, с хорошей вентиляцией (высота ее входа равна восьми метрам, а ширина — двадцати пяти); она обращена на юг, а потому в полной мере освещается и прогревается солнцем. Пол — земляной, а не каменистый — сулил несметные археологические сокровища. Короче говоря, это была, по словам Солецки, «самая великолепная пещера из всех, какие мы осмотрели за время нашей разведки».

 

Предположение Солецки, что Шанидарская пещера вполне подходила для человеческого обитания, подтвердилось, едва он приступил к ее подробному осмотру. В ней все еще жили люди. У боковых стен притулилось несколько самых примитивных хижин. Их хозяева, ширванийские курды, ушли на летние пастбища.

  

Солецки, которого эти хижины убедили, что его выбор правилен, нанял в деревне Шанидар четырех рабочих и в октябре 1951 года .начал раскопки. Рабочие не знали ни слова по-английски, а Солецки с грехом пополам мог выговорить по-курдски такие первостепенной важности слова, как «кремень», «кость», «деньги» и «платежная ведомость». Однако дело у них шло очень неплохо, и всего за несколько недель они выкопали тринадцатиметровую разведочную траншею. На глубине полутора метров обнаружились первые признаки того, что пещера была обитаема в доисторические времена, — кремневые орудия и остатки угля из древних очагов. Хотя это были следы современных людей, живших в пещере всего лишь около 10 тысяч лет назад, они обещали и другие заманчивые находки.

 

Настоящие раскопки начались в 1953 году. Они требовали разнообразного оборудования, но доставка его в пещеру была нелегкой задачей. Туда не вело никакой дороги, и Солецки превратил полицейский пост у подножия горы в свою штаб-кварти- ру, гостиницу и склад. Все необходимое для раскопок — веревки, лестницы, большие сита, а также молотки, ломы, кирки, лопаты, ведра и полный набор топографических инструментов — приходилось тащить на себе вверх по склону, который опытный альпинист одолевал за час с лишним.

В начале мая Солецки и его рабочие могли приступить к углублению и расширению первой траншеи. Им предстояло добраться до коренной породы, лежавшей без малого на пятнадцать метров ниже пола пещеры. Работа была тяжелой, медленной, бесконечной — от цели их отделяло около полутора тысяч тонн земли и камней, и все эти полторы тысячи тонн требовалось буквально по граммам тщательно исследовать в поисках следов прошлого.

 

Обученные Солецки не пропускать ни одного кремня или обломка кости рабочие тщательно просеивают древнюю почву через сита.

 

Шанидар, расположенный неподалеку от геологического разлома, выдержал немало землетрясений — из века в век огромные камни срывались со свода пещеры на пол, где их постепенно закрывали слои осадочных пород. Убрать их из раскопа удавалось лишь с помощью динамита, и надо было так рассчитать заряд, чтобы взрыв только разбил камень, но не причинил вреда реликвиям прошлого в земле или людям. Обычно в раскопе оставался Солецки и кто-нибудь из рабочих: они поджигали шнур, и в их распоряжении было около 30 секунд, чтобы выбраться из раскопа с помощью остальных рабочих, которые уже вскарабкались вверх по почти отвесной стене. Ловкие быстрые курды легко избегали несчастных случаев и от души радовались, когда опасная работа приносила им нежданные подарки (справа вверху).

 

В конце концов раскоп был доведен до коренной породы (справа внизу), но еще задолго до этого произошли волнующие события, показавшие, что усилия и старания не пропадут даром. На глубине около восьми метров 22 июня 1953 года был найден скелет. Сначала несколько маленьких зубов, а затем фрагменты маленького черепа подсказали Солецки, что им удалось обнаружить останки неандертальского ребенка, которому, когда он умер, было меньше года. «Шанидарский младенец», как его стали называть, был очень маленьким, и его тонкие косточки почти полностью разрушились, однако его останки неопровержимо доказывали, что Шанидарская пещера давала людям приют в течение по меньшей мере 60 тысяч лет.

 

Там, где покоились останки неандертальского младенца, наверное, должны были отыскаться следы взрослых неандертальцев. Солецки твердо на это рассчитывал, когда вернулся в Шанидар на исходе 1956 года.

 

Теперь на раскопе с ним работали и ученые из Европы и Америки, в том числе его жена — археолог Роза Солецки. В пещеру было доставлено новое оборудование, и среди них подъемник с бензиновым двигателем для подъема ведер с землей и камнями. По мере углубления раскопа археологи тщательно обследовали его стены с помощью лопат и легких кирок.

 

И вот 27 апреля 1957 года они обнаружили в стене раскопа на глубине чуть менее четырех с половиной метров череп мужчины. С одного бока он был проломлен — возможно, мужчина был убит ударом камня, сорвавшегося со свода пещеры во время землетрясения. Череп, по словам Солецки, напоминал «огромное яйцо, очень грязное и разбитое». Но некоторые характерные признаки — покатый лоб, массивный надглазничный валик и тяжелая челюсть — полностью сохранились, и Солецки записал в своем дневнике: «Неандерталец — или я никогда не видел неандертальцев!»

 

Однако, покидая раскоп, археологи чаще всего отправлялись в лабораторию, оборудованную в помещении полицейского поста: Роза Солецки разбирала и исследовала материал, относящийся к ее собственной узкой специальности — археологии более поздних эпох, когда начало складываться земледелие, — а ее муж и его коллеги занимались неандертальскими окаменел остями.

 

Лабораторные исследования мужского черепа принесли интересные данные о жизни и смерти в неандертальские времена. Человек этот, вне всякого сомнения, погиб от сокрушительного удара по голове. Однако, судя по его скелету, он был калекой с рождения — его правая рука не действовала, а кроме того, он страдал артритом и был слеп на один глаз. Короче говоря, он мог выжить, только если его кормили и защищали другие люди. Солецки пришел к твердому выводу, что у неандертальцев была развита чисто человеческая потребность заботиться о своих близких, если те нуждались в помощи.

 

Одна находка в Шанидаре следовала за другой, и к 1960 году, когда раскопки завершились, они в общей сложности дали науке окаменелости девяти неандертальцев. Однако открытие, которому Солецки придает наибольшую важность, было сделано восемь лет спустя в парижской лаборатории палеоботаника Арлетт Леруа-Гуран, которая, ища следы древней растительности, исследовала под микроскопом почву, взятую из раскопа вместе с четвертым шанидарским скелетом.

 

Этот скелет, казалось, ничем не отличался от прочих. Его упаковали в вату, папье-маше, мешковину и гипс, уложили в продолговатый ящик и отправили в Багдад. Из Багдада Солецки послал образцы древней почвы в Париж Леруа-Гуран для проверки, не содержат ли они каких-нибудь сведений о тогдашней растительности.

 

Сидя над раскопом, антрополог просеивает землю там, где был найден четвертый скелет.

В один прекрасный день 1968 года Арлетт Леруа-Гуран вдруг поняла, что видит под микроскопом пыльцу восьми разных цветов, родственных гадючьему луку, василькам, алтею розовому и некоторым другим. Специалисты единодушно решили, что эти цветы расти в пещере не могли, как не могли быть занесены туда животными. Значит, умершего похоронили с цветами, собранными на склоне возле пещеры. А это доказывает, что неандертальцы испытывали любовь и нежность, относились к смерти со сложным чувством и выражали скорбь с помощью особого обряда — засыпая покойника цветами. «Больше мы уже не можем отрицать, — писал Солецки, — что ранним людям была доступна вся гамма человеческих чувств и эмоций».

 

К содержанию раздела: Неандертальцы

 

 

 Смотрите также:

  

Кто был нашими предками? | Неандертальцы были лучше нас

Неандертальцы были лучше нас. Но хитрые sapiensы все же победили.
Там найдено 36 предметов неандертальской культуры: разукрашенные зубы лисиц, бусы из слоновой кости, кольца, ножи.
Это доказывает находка в пещере Шанидар (Ирак).

 

Может они современники?

В свое время на острове Калимантан в пещере Ниа была найдена кость человека современного вида, возраст которой составил 40 тысяч лёт.
Но как же тогда с установившейся уже версией, будто неандертальцы вымерли 35 тысяч лет назад. Выходит, не все они исчезли?

 

Потоп в пещере Шанидар

Потоп в пещере Шанидар. Из многих явных противоречий и несоответствий библейского Потопа одно.
и читая глиняные таблички, обнаруженные при раскопках Ниневии, столицы.
пещеру мирно и без боя, в то время как неандертальца пришлось. вытеснять. Но и это не главное.

 

Развитие мышления неандертальца

Таковы довольно широкие полосы красной краски, нанесённые рукой неандертальского человека поперёк небольшой плитки камня, обнаруженной при раскопках мустьерского поселения в пещере Ля-Ферраси (Франция).

 

Неандертальцы

Мустьерское время. Неандертальский человек.
Кисти рук неандертальца, найденные в пещере Киик-Коба, оказались лапообразными.

 

Неандертальцы и кроманьонцы. Ашельская и мустьерская культура

Среди последней найдены самые ранние, ранние и поздние неандертальцы.
В ряде пещер южной Европы и передней Азии наблюдается высокая мозаичность типов палеоантропов.
Неандертальский человек. Мустьерские каменные орудия.

 

древнейшие люди - синантропы, австралопитеки, неандертальцы

В теплом климате неандертальцы селились по берегам рек, под навесами скал; в холодном — в пещерах, которые им часто приходилось отвоевывать у пещерных медведей, львов, гиен. Пещера, в которой пылал костер, надежно защищала и от холода, и от нападений хищных...

 

Неандертальцы не были предками современных людей

Первый неандерталец был обнаружен в 1856 году в пещере в долине Неандерталь, близ Дюссельдорфа (откуда и название).
В начале последнего оледенения часть неандертальцев мигрировала к югу (Передняя Азия, Северная Африка).

 

Неандертальцы - от названия долины Неандерталь (Neandertal)...

В начале последнего оледенения часть неандертальцев мигрировала к югу (Передняя Азия, Северная Африка).
У неандертальского человека была высокая детская смертность, укороченный репродуктивный период и небольшая продолжительность жизни.

 

Потоп в пещере Шанидар

равнины, неподалеку от Иордана, они начали на нем раскопки и ничего не. нашли. В 1868 году Уоррен тоже копал на холме, и тоже ничего не было.
Город назывался Лунным из-за культа Луны. Начальный и ханаанейский. периоды Иерихона, из которых последний обозначен...