Вся электронная библиотека      Поиск по сайту

 

ПРАВО В МЕДИЦИНЕ

 

 

Право человека на смерть. Этические, медицинские и правовые проблемы эвтаназии

 

 

Смотрите также:

Судебная медицина
судмед

Основы права
основы права

Курс судебной медицины
судебная медицина

Словарь юридических терминов
юридические термины

К смертельно больному пациенту следует относиться иначе, чем к другим больным. Однако никаких правовых документов, регламентирующих поведение врача по отношению к умирающему больному, нет и быть не может. Следует руководствоваться этическими принципами, записанными в клятве Гиппократа, рекомендациями Всемирной медицинской ассоциации.

 

В ее Заявлении о политике в области лечения смертельно больных пациентов, испытывающих хроническую боль (1990) указано, что лечение смертельно больных проводится так, чтобы максимально облегчить их страдание и способствовать достойному уходу из жизни. С этой целью надо сосредоточить усилия на правильном методе применения анальгетиков. В заявлении приводятся 7 общих принципов анальгетического пособия при тяжкой хронической боли.

 

Важно помнить этические требования о том, что врач даже при невозможности излечить должен облегчить страдания больного. Поэтому умирающему больному, например в 4-й стадии рака, нельзя отказать в госпитализации для использования паллиативного лечения с целью нормализации дыхания, приема пищи, обезболивания и т. д., т. е. избавления от мучений. В этом случае важен подбор анальгетиков, в том числе наркотических, как наиболее эффективных и дешевых. Боязнь вызвать наркотическую зависимость в отношении таких больных необоснованна.

 

Рекомендации этого документа о пособничестве достойному уходу из жизни противоречат другому Заявлению Всемирной организации здравоохранения о пособничестве врачей при самоубийствах (1992), в котором отмечается, что такие пациенты иногда находятся в депрессии, поэтому, подобно эвтаназии, самоубийство при пособничестве врача неэтично и подлежит осуждению медицинской общественностью. Вместе с тем желание пациента отказаться от медпомощи и действия врача, направленные на уважение этого права, даже если они приведут к смерти пациента, не только этичны, но и правомерны с учетом ст. 33 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан. Наконец, в Лиссабонской декларации ВМА о правах пациентов, принятой в 1995 г., отмечается, что пациент имеет право на гуманную терминальную помощь и на предоставление ему всей имеющейся помощи и содействия, с тем чтобы он мог умереть как можно более достойным, щадящим и не причиняющим чрезмерный дискомфорт образом.

 

В соответствии с Конституцией РФ каждому человеку принадлежит неотъемлемое право на жизнь, один из аспектов которого предполагает возможность самостоятельно распоряжаться ею, решать вопрос о прекращении жизни. Допустить возможность реализации этого права можно лишь путем эвтаназии. Термин эвтаназия (эутаназия, эйтаназия) происходит от двух греческих слов: танатос (смерть) и эу (хороший, счастливый, т. е. по смыслу это счастливая смерть (быстрая и без мучений) - таков смысловой перевод. У греков он означает счастливую смерть за свою родину.

 

В Большой Советской Энциклопедии термин "эвтаназия" появился впервые в 1986 г., где он трактуется как намеренное наступление смерти неизлечимого больного с целью прекращения его страданий. Следует сразу заметить, что религия, закон и медицинская этика отвергают все формы эвтаназии. Различают две принципиальные формы эвтаназии: а) активная - разновидность добровольной или принудительной эвтаназии, когда смерть вызывают применением специальных средств, и б) пассивная - разновидность добровольной или принудительной эвтаназии, когда смерть наступает вследствие прекращения средств поддерживающей терапии. Обсуждение такой сложной и противоречивой проблемы в обществе необходимо, но с участием специалистов в области права, медицины и др. с последующим подведением итогов. В ряде публикаций и телепередач широко освещались случаи применения медикаментозной эвтаназии, осуществляемой близкими по просьбе измученного болями больного. Они не получали осуждения и разъяснения с точки зрения права. Создается впечатление, что общество приучают к самостоятельному принятию решения о применении эвтаназии, оказывая отрицательное влияние на формирование общественного мнения.

 

Герой популярной телепередачи "Моя семья", показанной на РТР, врач, убеждал аудиторию и миллионы телезрителей, что умерщвление одиноких стариков по их просьбе за предварительную плату смертельной инъекцией, чем он регулярно занимается, является гуманным актом, называется эвтаназией и применяется во всех цивилизованных странах. После обсуждения этого признания без обсуждения и какого-либо комментария специалистов передача была закончена. Никто не вспомнил ни про закон, принятый в нашей стране за 5 лет до этого и запрещающий эвтаназию, ни про нашумевший судебный процесс против медсестер в ФРГ, умерщвляющих стариков с целью избавления их от мучений, о чем поведали журналисты в нашей прессе еще в середине 80-х гг. Неудивительно, что отсутствие информации об эвтаназии иногда приводит к абсурдным выводам.

 

В суде г. Белая Калитва Ростовской области был осужден гр. Н. за убийство своей парализованной матери. Ухаживая за ней и узнав от врачей, что вылечить мать они не могут, он предложил ей прекратить мучения. Якобы заручившись ее согласием, он пытался задушить ее руками, но не достигнув смерти, он нанес ей кухонным ножом несколько проникающих в грудь ран. На суде заявил, что знает об эвтаназии и решил ее применить из сострадания. И хотя суд не признал этот мотив смягчающим убийство обстоятельством, журналисты обсуждали в печати его возможность.

 

Осуществление права человека на смерть с участием медиков также является спорным, но его обсуждение имеет какой-то смысл и нередко правовое обоснование, и получило распространение в разных странах в связи с проблемой эвтаназии. Приведем два нашумевших примера, опубликованных в разное время.

 

В одном из них уголовное дело было возбуждено вильнюсской прокуратурой по поводу убийства матерью в целях эвтаназии своего 19-летнего сына. После термических ожогов лица, дыхательных путей и обеих рук, которые пришлось ампутировать, раны на его лице не заживали, кости лица оголялись, он полностью ослеп. Боль изнуряла парня днем и ночью, он постоянно терял сознание. Лечение не помогало. Мать - врач по профессии, ухаживая за ним, постоянно испытывала муки от беспомощности, так как обезболивающие препараты не помогали, а сын одолевал ее просьбами помочь ему уйти из жизни, которая стала для него невыносимой. Однажды мать поддалась на уговоры, дала согласие и услышала от него слова благодарности. Она написала завещание и, сделав сыну смертельную инъекцию, сама в целях самоубийства выпила горсть таблеток снотворного. Ее спасли и возбудили уголовное дело за умышленное убийство, но после расследования, ссылаясь на психическое расстройство, оно было прекращено.

 

Другой случай произошел в Голландии до принятия закона, рарешающего пиме- нять эвтаназию. В течение 5 лет женщина 89 лет находилась в доме престарелых, состояние ее постоянно ухудшалось, она стала беспомощной, резко понизились зрение и слух, и в 94 года она, находясь в полном сознании, подала заявление о добровольной эвтаназии, которое было оставлено без разбора. Она настойчиво требовала положить конец ее жизни, призвала на помощь родственников. В конце концов просьба была удовлетворена, администрация направила уведомление о случившемся в полицию. Началось судебное разбирательство. Районный суд признал врача невиновным, но городской суд, который отменил приговор, мотивировал тем, что при наличии определенных условий активная эвтаназия может быть оправдана. Это мнение было поддержано голландским королевским медицинским обществом. Вероятно, такое "прецедентное право" могло быть применено и в других подобных случаях, и с этим трудно не считаться.Из средств массолвой информации известно, что аналогичный ре- цедентт имел место в Англии.

 

С принятием в 1993 г. Основ законодательства РФ "Об охране здоровья граждан" впервые эвтаназия в нашей стране получила законодательное решение. В ст. 45 под недвусмысленным названием "Запрещение эвтаназии" записано, что удовлетворение просьбы больного об ускорении его смерти "какими-либо действиями или средствами, в том числе прекращение искусственных мер по поддержанию жизни", медперсоналу запрещается. Лицо, осуществляющее эвтаназию или побуждающее больного к эвтаназии, несет уголовную ответственность. Вообще ст. 45 простая в прямом и переносном смысле. В ее диспозиции не учитываются никакие обстоятельства той сложной ситуации, которая в таких случаях встречается в жизни и с точки зрения гуманности входит в противоречие с нормами права. Безальтернатив- ностью диспозиции ст. 45 можно объяснить частые нарушения статьи и "незаме- чаемость" применения эвтаназии на практике.

 

Кажется, поставлена последняя точка в решении этой актуальной проблемы биоэтики. Однако малоизвестная спорная в среде медиков проблема вышла за ее пределы и обострилась, хотя факты эвтаназии стали чаще скрываться.

 

Между тем общественное мнение об отношении к эвтаназии в России, как и в других странах, за последние 10 - 15 лет претерпело значительные изменения. Об этом свидетельствуют и данные публикаций, и проведенные нами в разные годы анонимные опросы студентов и врачей. Убежденных сторонников эвтаназии среди врачей в те годы было мало.

 

Социологическое исследование, проведенное в 1991 - 1992 гг., показало, что около 35% врачей считают эвтаназию допустимой при определенных условиях. Однако среди молодых врачей (до 30 лет) число сторонников эвтаназии превышало 49%. Известный детский хирург,чл.-корр. РАМН, проф. С.Я. Долецкий писал, что борьба за жизнь пациента, вопреки существующим догмам, справедлива только до того, пока существует надежда, что спасение возможно. Когда же она утрачена, встает вопрос о милосердии, которое проявляется в эвтаназии. Гуманный врач - это врач, который делает добро больному, несмотря на устоявшееся мнение. С.Я. Долецкий считает, что эвтаназия справедлива по отношению к неизлечимым больным, парализованным, больным- дебилам, пациентам, которые живут только с помощью жизнеобеспечивающей аппаратуры, а также по отношению к новорожденным с атрофированным мозгом, плодам беременных женщин, если доказано уродство или несовместимое с жизнью патологическое нарушение, ибо человек отличается от животного разумом и моралью.

 

В юридической литературе отмечаются еще два условия осуществления эвтаназии в случаях установления, что в обозримый период времени смерть не наступит: а) если значительные физические и моральные страдания невозможно устранить известными средствами и б) если болезнь неизбежно приведет к деградации личности. Несмотря на спорность ряда приведенных утверждений, эвтаназия не может во всех без исключения случаях восприниматься однозначно как безнравственное и допустимое действие или бездействие врача в связи с действительно возникшей возможностью его деморализации, ошибок, злоупотреблений, опасностью роста ятрогений, искусственного сокращения растущего числа пенсионеров и изменения демографического положения страны.

 

В самом деле, утверждение Гиппократа, изложенное в его "Клятве": "Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла" сегодня может быть лишь общим этическим требованием поведения врача. За 2500 лет в связи с внедрением достижений медицины и биологии и новым взглядом на права человека с приоритетом его личных интересов возникли такие ситуации, при которых справедливым может быть и то, и другое мнение. Оно выражено в некоторых международных документах медицинских ассоциаций, и в частности в "Конвенции по правам и достоинству человека в связи с внедрением достижений медицины в биологии" (1996), которую подписала, а значит, признает Россия.

 

Совершенно ясной и однозначной по отношению к эвтаназии является позиция Русской Православной Церкви: она никогда не может быть оправдана. Практика Церкви всегда была ориентирована на облегчение и наполнения смыслом последних часов земной жизни человека, не вмешиваясь в темп ее наступления.

 

Вместе с тем некоторые считают, что критерии продолжения или прекращения жизнеподдерживающих мер заслуживают более глубокого рассмотрения с участием не только врачей, но и пастырей и богословов.

 

Во всех цивилизованных странах эвтаназия применяется независимо от того, разрешена она законом или нет. По данным Американской медицинской ассоциации, в больницах США ежедневно умирает 6 тыс. человек, большая половина которых уходит из жизни добровольно с помощью медперсонала. В отделении интенсивной терапии госпиталя Сан-Франциско у 5% больных, что составило около половины умирающих, отключалась система жизнеобеспечения. Обращает на себя внимание факт, что такое решение принимал врач с семьей пациента, в то время как общепринятым обязательным условием эвтаназии является информированное добровольное решение самого больного. В литературе отмечается, что 40% всех смертей больных людей наступает в результате принятия медиками решений о прекращении жизни, либо путем отказа от лечения, либо с помощью лекарств, ускоряющих ее наступление. Автор правильно замечает, что в странах, где эвтаназия запрещена, где нет гласности, а значит, законной защиты от неправомерного применения эвтаназии, положение обстоит хуже. Несмотря на принятие закона, запрещающего эвтаназию, применение ее участилось, и в этом признаются сами врачи. Например, бывший директор ОНН по медицине американский врач Майкл Горвин признался, что помог уйти из жизни 50 своим больным. Четверть века общественность всего мира следила за деятельностью самого последовательного сторонника практической эвтаназии американского врача Джека Кеворкяна, который остановил жизнь 130 больным. Одни считают его гуманистом, другие - убийцей. Многолетняя тяжба его с судами штата Мичиган, несколько раз его оправдывавшими, закончилась его осуждением. Вместе с тем с одобрением была принята эвтаназия 37-го Президента США Ричарда Никсона. После первого же инсульта он написал обращение к лечащим врачам с просьбой не прибегать к искусственным методам продления его жизни в случае повторного кровоизлияния в мозг, когда он не сможет выразить свою волю. Сознательно прекратил принимать лекарства после консультации с личным врачом и составления завещания Президент Франции Миттеран, страдавший последней стадией рака. И в этом случае в прессе отмечалась мужественность именитого больного, желание быть хозяином собственной судьбы. Бросается в глаза элитарный подход к применению эвтаназии. Анализируя создавшееся положение, следует признать, что правы те, кто считает, что сейчас актуальным является не вопрос - разрешать или не разрешать врачам применение эвтаназии, а вопрос о том, когда и при каких условиях ее допускать и как при этом организовать контроль за правомерностью ее осуществления.

 

Решать вопрос об эвтаназии с точки зрения права непросто, ибо в тех же Основах законодательства об охране здоровья граждан, на что обращается внимание в печати, наряду с приведенной выше ст. 45 имеется другая - ст. 33 "Отказ от медицинского вмешательства". В ней указано, что "гражданин или его законный представитель имеет право отказаться от медицинского вмешательства или потребовать его прекращения", даже если оно начато на любом этапе проведения. При этом ему в доступной форме должны быть изложены все последствия отказа от лечения, что оформляется записью в медицинском документе и подписывается пациентом (его законным представителем) и лечащим врачом.

 

В некоторых лечебных учреждениях разработаны специальные расписки с указанием, о каких конкретно последствиях проинформирован больной. Право на отказ от медицинского вмешательства подтверждается и ст. 30 Основ законодательства "Права пациента". Это соответствует международным нормам прав человека, но создает возможность легального использования пассивной эвтаназии путем "прекращения мер по поддержанию жизни", прямо запрещенных ст. 45. Считается, что примерно 70% смертей в отделении интенсивной терапии происходит в связи с отказом от лечения. По смыслу это не эвтаназия, так как причина смерти наступает вследствие патологических процессов, происходящих в организме больного, а лечение прекращается, потому что оно бесполезно. Время прекращения лечения, способы лечения и методы, которыми это все делается, могут существенно различаться, и отличить в правовом отношении такое прекращение лечения вследствие отказа от пассивной эвтаназии невозможно. Еще опаснее ситуация, когда семья пациента настаивает на прекращении лечения, хотя бесперспективность этого лечения еще не очевидна.

 

Все эти вопросы не имеют окончательного решения. Они требуют обсуждения в кругу медицинской и немедицинской общественности, пока общество не придет к этическому консенсусу, который со временем может стать требованием закона.

 

В случаях тяжелого, опасного для жизни состояния такое вынужденное бездействие врача может рассматриваться как применение пассивной эвтаназии, ибо налицо два важных ее признака: 1) просьба самого больного не оказывать ему помощь (после информирования врачом в доступной форме о возможных последствиях) и 2) неоказание медицинской помощи по жизнеобеспечению или прекращение искусственных мер по поддержанию жизни.

 

Сложнее дело обстоит в случае отказа от медицинского вмешательства в отношении новорожденного или плода, что требует отдельного рассмотрения, а также лица, не достигшего 15 лет или признанного недееспособным. В случае тяжелого состояния такого больного в соответствии со ст. 33 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан решение принимают родители или законные представители, а не сам пациент. При этом не учитывается их нравственный облик, особенности обстоятельств и религиозной принадлежности, когда даже неопасное и оправданное вмешательство может категорически не допускаться. Очевидно, здесь необходимы оговорки в законодательстве. Правда, лечебное учреждение может обратиться в суд для защиты интересов несовершеннолетнего, но в таких случаях при необходимости оказания неотложной помощи дожидаться решения суда, учитывая нашу систему судопроизводства, означает не оказывать своевременную медицинскую помощь. А это значит совершать другое правонарушение - "неоказание помощи больному" (ст. 124 УК РФ).

 

В случаях невозможности получить согласие пациента, родителей или законных представителей, а также в отношении лиц, страдающими психическими расстройствами, оказание медицинской помощи может быть и без их согласия (ст. 34 Основ). В этих условиях врач должен быть уверен не только в реально угрожающей опасности больному в случае неприменения конкретного медицинского вмешательства, но и в отсутствии его альтернативы. Неоказание помощи больному может быть также расценено как намеренное прекращение жизни, поэтому в этом случае может быть целесообразно для больного и юридически оправдано для врача не бездействие, а любой обоснованный риск. Па нашему уголовному законодательству неблагоприятный исход не может рассматриваться как преступление, если лицо, допустившее риск, не имея альтернативы, предприняло достаточные меры для предотвращения смерти (ст. 41 УК РФ). При этом совершенные действия должны быть обеспечены соответствующими знаниями и умениями, достаточными в конкретной ситуации, чтобы предупредить наступление вредных последствий. При существующем положении, когда эвтаназия запрещена законом, она может оформляться как отказ от медицинского вмешательства, поддерживающего жизнь. Чтобы достойно выйти из такой сложной ситуации, врач должен не только обладать высоким профессионализмом и тщательно документировать свои действия, но и быть юридически грамотным специалистом.

 

Еще одна опасность кроется в том, что врач в зависимости от каких-то причин может умолчать о просьбе больного или огласить ее, т. е. может влиять на осуществление этого решения.

 

Сложность возникает и при доказательстве медикаментозной эвтаназии, особенно путем применения не сильнодействующих, а общепринятых лекарственных средств. В последнем случае умирание будет протекать не остро, а более продолжительно. Тогда доказать применение лекарства намеренно с целью ускорения наступления смерти невозможно. Тем не менее не только причина смерти, но и вопрос о влиянии на ее наступление тех или иных лекарств в определенных дозах и сочетаниях, в связи с подозрением на эвтаназию, будет ставиться перед судебно-медицинской экспертизой. Это действительно важно для следствия (независимо от оценки профессиональной деятельности врача), ибо смерть от действия лекарств наступает от отравления, т. е. является насильственной, а смерть при отказе от медицинского вмешательства - вследствие заболевания, т. е. ненасильственной. Производство судебно- медицинской экспертизы при расследовании дел по подозрению на применение эвтаназии в соответствии с правилами судебно-медицинской экспертизы по материалам дела всегда производится комиссионно. Однако, учитывая многочисленные сложные специфические вопросы, следует внимательно отнестись к подбору состава комиссии. Наличие таких экспертиз будет расти, поэтому надо знать способы эвтаназии, изучить рациональные и эффективные методические и организационные особенности, накапливать опыт таких экспертиз.

 

Мы считаем, что могут быть ситуации, при которых применение пассивной эвтаназии является справедливым по отношению к больному и действительно может рассматриваться как гуманное отношение к умирающему больному, ибо, имея неотъемлемое конституционное право на жизнь, он должен в соответствии с международными нормами на автономию при определенных обстоятельствах иметь право решать вопрос о ее прекращении. Далеко не каждый может и хочет продлевать некачественную, недостойную жизнь на стадии умирания, испытывая при этом физические и нравственные страдания. Более четверти века назад доктор Питер Адмира- ал прозорливо заметил: "Уже следующее поколение будет глубоко озадачено тем долгим сроком, который понадобится нашему поколению, чтобы прийти к безусловному признанию эвтаназии в качестве естественного права человека".

 

Конечно, при законодательном решении ненасильственной эвтаназии должны быть разработаны и строго соблюдаться определенные условия. О них писал еще в начале нашего столетия известный русский юрист и общественный деятель А. Ф. Кони, допускавший возможность добровольного ухода из жизни с предварительным уведомлением прокуратуры. Эти условия достаточно подробно разработаны и апробированы в ряде стран, например в Нидерландах, в некоторых штатах Австралии и США, где эвтаназия разрешена и где использованы рекомендации Совета по этике и судебным делам Американской медицинской ассоциации. Там уже сложились традиции и методы осуществления эвтаназии, разработаны законодательные акты, форма составления и порядок принятия завещания, а также богатый опыт досудебного и судебного разбирательства подобных дел. Как правило, для осуществления эвтаназии должно быть учтено, что добровольное неоднозначное решение о ее осуществлении может принимать только совершеннолетний дееспособный человек вне реактивного состояния или приступа. Диагноз и безнадежность состояния должны быть установлены консилиумом независимых специалистов. При этом у больного должны быть зарегистрированы тяжелые физические страдания и установлено, что болезнь, после применения альтернативных способов, неизлечима. Такие больные могут обратиться с просьбой к врачу об эвтаназии. Это должна быть высказанная больным устно или написанная под его диктовку и подписанная им с лечащим врачом в присутствии юриста осознанная, неоднократно повторенная просьба. В таких случаях они (как и любой гражданин) на случай болезни и неблагоприятного исхода могут подписать завещание, которое заверяется юристом.

 

Вот пример завещания больного, обращающегося к врачу с просьбой об эвтаназии (принято в соответствии с законодательством штата Индиана в США):

 

«Я, гр. С., совершеннолетний, находясь в здравом рассудке, добровольно, по собственному желанию заявляю, что не хочу, чтобы моя жизнь продлевалась искусственным образом при указанных ниже обстоятельствах. В случае моего ранения или болезни, признанных лечащим врачом в письменной форме смертельными, если лечащий врач установит, что смерть скоро наступит и применение процедур, направленных на продление жизни, лишь искусственно замедлит процесс умирания, я указываю, чтобы такие процедуры не применялись или были прерваны и мне предоставили возможность умереть естественной смертью, обеспечив лишь соответствующим питанием и питьем, а также медикаментами и процедурами, способствующими моему комфорту и облегчающими боль.

Если я буду сам(а) не состоянии давать указания относительно мер, направленных на продление жизни, я выражаю намерение, чтобы члены моей семьи и врач рассматривали настоящее завещание как последнее осуществление моего юридического права на отказ от терапевтического и хирургического лечения и принятие последствий такого отказа».

 

Подписанию завещания должна предшествовать доступная информация больного о последствиях принимаемых по его просьбе действий или бездействия, вплоть до наступления смерти, что отмечается в специальной расписке и записывается в истории болезни. Факт и способ эвтаназии должны быть указаны во врачебном свидетельстве о смерти. Решение об эвтаназии не может быть принято врачом, хотя есть мнение, что, имея право принять жизнь, он должен иметь право по просьбе больного и забрать ее. Врач лишь один из участников принятия этого решения. И осуществление эвтаназии не должно быть делом врача. Последнюю точку в этой процедуре должен поставить сам больной, а при его физической немощности или при отсутствии специальной техники - фельдшер.

 

Эвтаназия может применяться только в виде исключения, с одной целью - облегчить процесс неизбежного умирания, не оставляя больного в это трудное время, и во всех случаях без какой-либо оплаты. Все вышеизложенное и другие меры должны быть направлены на предотвращение правонарушений.

 

Вопреки аргументам противников эвтаназии в последние годы не только в зарубежной, но и в отечественной печати справедливо отмечается, что законодательное решение эвтаназии не приведет к увеличению количества злоупотреблений. Разрешительная практика эвтаназии в Голландии не привела к ее увеличению. Количество случаев активной эвтаназии держится на уровне 1,8%, пассивного - 17,5, случаев асси- стированного (врачами) самоубийства - 0,3%. Напротив, современное правовое положение порождает сокрытие истинного намерения прекращения жизни. Мы полагаем, что при наличии хорошо разработанных медиками и юристами положений, учитывающих многочисленные факторы, при устранении противоречий в законе и приведении в соответствие с правами человека законодательных норм подобных правонарушений станет меньше.

 

Необходимо однозначное правовое решение вопроса об эвтаназии с указанием недопустимости применения активной и перечня условий разрешения в исключительных случаях пассивной эвтаназии. Принятие такого решения и осуществление эвтаназии должно быть в строгом соответствии с порядком, который с учетом опыта других стран должен быть разработан юристами и медиками и утвержден соответствующими министерствами. Несмотря на то что в настоящее время ни в какой форме эвтаназия в нашей стране не может быть разрешена, от легализации этой проблемы не уйти. Решение ее надо начинать с правового обеспечения и разработки порядка жесткого контроля за каждым случаем эвтаназии. А пока врачам надо помнить, что побуждение и осуществление любой формы эвтаназии в соответствии с законодательством РФ является преступлением. Отказ от медицинского вмешательства во избежание неоднозначной трактовки должен быть обоснован и правильно документально оформлен.

 

 

К содержанию книги:  Медицинское право

 

 Смотрите также:

 

 Право на жизнь. Правовой статус человека

Эвтаназия - право человека на легкую смерть.

 

Смерть мозга – смерть человека  Право на жизнь. Правовой статус человека