«Эврика» 1990. КОСМИЧЕСКИЕ ТАЙНЫ КУРГАНОВ

 

 

Лендельская археологическая культура. Курганы Восточной Европы

 

 

 

Что побуждало южных земледельцев и скотоводов двигаться все дальше на север? Влага, прежде всего! А затем уже поиск особо плодородных земель и возрастающая плотность населения. Климат был несколько суше и теплее современного. Но дело не только в нем На юге приходилось строить весьма трудоемкие оросительные системы и жить под постоянной угрозой истощения почв. Севернее Балкан эти проблемы отпали. Зато появилась необходимость внимательно следить за календарем, дабы избирать оптимальные сроки посевов и жатв, выгула скота и подготовки его к зиме... Вот почему древнейшие обсерватории появились вдоль северной границы древнейшего производящего хозяйства.

 

Случилось это на рубеже V—IV тысячелетий до нашей эры, в верховьях Эльбы, Одера, Вислы в недрах так называемой лендельской археологической культуры.

 

Первые обсерватории представляли собой системы столбовых визиров, которые окружали кольцевыми рвами и валами, разомкнутыми на севере, юге, западе, востоке или в промежуточных направлениях света. Их общая конфигурация напоминала планировку поселений, улицы которых в сочетании с ориентирами на местности тоже могли служить для календарных наблюдений за восходом, закатом и кульминациями небесных светил. Обсерватории выносили на возвышенные, удобные для обзора места, тогда как поселения располагали в низинах, поближе к воде. Гигантские и все более трудоемкие сооружения были, с современной точки зрения, непроизводительным излишеством. Но они составили лишь малую часть площади поселений древнейших земледельцев Европы, достигавших 450 гектаров! (Для сравнения: площадь городищ Месопотамии того же времени составляла около 15 гектаров; примерно таких же размеров достигали и наибольшие обсерватории.) Обсерватории были для древних людей не только наблюдательными пунктами, но и подобием неких «протоков», по которым нисходили на Землю небесные блага: свет, тепло, дожди, здоровье, достаток... Впоследствии, как мы отмечали, такими «протоками» стали воронки курганов.

 

Распространяясь на запад, строители древнейших обсерваторий достигли берегов Ла-Манша и Па-де-Кале. Здесь они встретились с теми выходцами из Малой Азии и Балкан, которые в VII—IV тысячелетиях до нашей эры расселились в узких долинах и на островах северного побережья Средиземного моря, а затем начали осваивать низменность между Пиренеями и Скандинавией. Этому населению было присуще не древесно- земляное, а каменное строительство. Вот почему рвы и столбы раннего Стоунхенджа сменились грандиозными блоками из песчаника и вулканических пород.

 

Влияние лендельской культуры прослеживается и в Восточной Европе, в среде раннеземледельческой культуры Триполья IV тысячелетия до нашей эры.

 

Аэрофотоснимки окрестностей ее поселений показали наличие кольцевых сооружений, а раскопки одного из них у села Казаровичи неподалеку от Киева — подобие древнейшим обсерваториям ( 10).

 

Другое направление влияний древнейших земледель- ческо-скотоводческих культур на культуры Восточной Европы шло из Малой Азии и Северной Месопотамии через Кавказ. Оно начало сказываться еще в VII— V веках до нашей эры, когда в окрестностях Каменной Могилы возникло поселение скотоводов, разводивших быков и других домашних животных. Трудно сказать, когда появились на Кавказе первые обсерватории календарного назначения. Но то, что в начале III тысячелетия до нашей эры на холме Мецамор в Араратской долине уже существовала развитая обсерватория зодиакального типа — признанный факт. Судя по прилегающим остаткам поселения и могильнику, она была создана потомками племен куро-араксской культуры, истоки которой уходят на Ближний Восток VII—V тысячелетий до нашей эры.

 

В настоящее время ясно, что степные курганы Восточной Европы возникли не без влияния трипольской и куро-араксской культур. Два погребения той и другой были окружены I кромлехом Велико-Александровского кургана ( 12), сооруженного в междуречье Ингульца и Днепра, неподалеку от Высокой Могилы. Особенности последовавших затем календарей и обсерваторий в этих курганах заставляют считать, что корни их традиций уходят в культуры малоазийского и балканского происхождения.

 

Установлено, что древнейшие носители ямной, кеми-обинской, старосельской культур пользовались, соответственно, солнечным, лунным, зодиакальным календарями. Затем, в процессе сосуществования этих культур присущие им календарные системы смешались. Различия календарей вытекали из того, какие светила брали за основу наблюдений. Уже охотники на мамонтов и северных оленей вели месячные и годовые наблюдения за движением Солнца, Луны и созвездий.

 

Природная среда, хозяйственный уклад, оседлость или подвижность племен заставляли сосредоточивать наблюдения в одном-двух направлениях. Так, для расчетов лунного календаря требуются многолетние стационарные фиксации направлений ее восходов и закатов, соотношений их с фазами, а также затмениями. Для составления солнечного календаря это все упрощается. В горных же местностях да еще при подвижном образе жизни удобней всего пользоваться звездным календарем, поскольку можно отказаться от слежения за точками восходов и закатов, часто скрываемых рельефом местности и облаками...

 

На примерах Стоунхенджа I—II и II—III, а также IV—VI и VIII—IX слоев Высокой Могилы отчетливо прослеживается, что около середины III тысячелетия до нашей эры произошло повсеместное вытеснение лунного календаря солнечным, что диктовалось, наверное, некоторым похолоданием и увеличением облачности, а также усилением миграций племен и народностей Евразии.

 

 

К содержанию книги: Археология и языкознание об ариях и Ригведе

 

 Смотрите также: