НЕОЛИТ СЕВЕРНОЙ ЕВРАЗИИ

 

 

Неолит Среднего и Верхнего Енисея

 

 

 

На раскопанном на правом берегу Енисея у д. Унюк поселении (Зяблин, 1973) обнаружены кремневые наконечники стрел и копий, вкладыши, нефритовые упло- щенно-овальные в сечении топорики, тесла и кирки. Для обработки нефрита употребляли песчаниковые пилы.

 

Керамика представлена круглодонными горшками и одним сосудом с уплощенным дном. По орнаменту она делится на две группы: 1) украшенная оттисками гребенчатого штампа; 2) линиями отступающей палочки. Около венчика горшки имели поясок из ямок. Орнаментирована вся внешняя поверхность сосудов, но встречаются и образцы с разреженным орнаментом из линий зигзагов.

 

Унюкский керамический комплекс близок керамике усть-бельской культурной общности, хотя и имеет некоторые отличия. В районе Минусинска Л.П. Зяблин открыл еще несколько стоянок с редкой для юга Красноярского края неолитической керамикой, в их числе стоянку Малый Кызыкуль с керамикой, аналогичной унюк- ской. А.В. Виноградовым (1982) раскопано поселение Вьюжное I, также давшее образцы унюкской керамики. Конец существования унюкской керамики в Минусинской котловине он датирует началом Ш тыс. до н.э. Представляется, однако, что унюкская керамика изготовлялась неолитическим населением Минусы в первой половине этого тысячелетия. Возможно, что распространившаяся в этот период по минусинским степям афанасьевская культура не сразу вытеснила редкое население неолитических охотников и рыболовов, и некоторое время пришлые скотоводы жили рядом с аборигенами.

 

Известно только два погребения, относимых к неолиту. Одно из них случайно найдено в 1923 г. в с. Батени (Грязнов, 1953), другое обнаружено в 1963 г. при раскопках окуневского могильника в урочище Черемушный Лог близ с. Байкалово (Хлобыстин, Шер, 1966). В погребении у с. Батени вместе с костями человека найдены четыре астрагала косули и восемь астрагалов барана, а также орудия.

 

У ручья Гремячего и на Афонтовой горе раскопан ряд погребений (Окладников, 1957; Глусская, 19636), обладающих рядом общих признаков. Для них характерна ориентация восток-запад, положение умерших вытянуто на спине в грунтовых ямах, некоторая нарушенность скелетов, возможно, связанная с обычаем вторичного захоронения. В некоторых случаях отмечены засыпка умерших охрой, а над погребениями у ручья Гремячего - и следы кострищ, что свидетельствует об использовании огня в погребальном обряде, нашедшем яркое выражение в погребении на Узенькой улице. В погребениях найдены украшения из клыков кабана, резцы бобра, подвески из зубов песца, медведя, мелкие бусы-кружочки из перламутра и мрамора, шилья из костей животных, тесла из сланца, листовидные наконечники стрел с тонкоструйчатой ретушью, произведения искусства. Так, из погребения у ручья Гремячего (Глусская, 19636) происходят костяные пластинки-подвески с вырезанными на них изображениями птиц, головка лося с характерными косыми линиями гравировки на поверхности. Здесь же найден игольник, покрытый спиральной резьбой. В погребении на Афонтовой горе, раскопанном А.Ф. Катковым, была подвеска в виде плавающей уточки. Эти погребения можно датировать второй половиной III тыс. до н.э. и сопоставлять с культурой западно-ангарской керамики.

 

К позднему неолиту, а по мнению некоторых исследователей, к энеолиту, относится захоронение, обнаруженное близ Красноярска у дач Гороно (Глусская, 1963а). В глубокой яме вытянуто на спине, головой на север была погребена женщина 30-35 лет. В погребении найдены пластины из клыка кабана с отверстиями для нашивания, подвески из зубов медведя и волка, резцов свиньи, вырезанные из кости бусы, имитирующие подвески из зубов животных, бусы в виде кружков из перламутра и агальматолита, невысокие цилиндрические бусы из пирофиллита, две бусины из небольших округлых галек. Эти украшения составляли ожерелье и обшивку обуви. С умершей положили две подвески из раковин, грубые скребловидные орудия и скребла-ножи миндалевидной формы, пластинчатое тесло, под шлифованное только по лезвию, длинный игольник из кости лебедя, украшенный на концах спиральными поперечными нарезками. Кроме того, в могиле лежали расколотые трубчатые кости животных - заготовки для орудий или украшений.

 

В 1884 г. в урочище "Бор" у устья Базаихи И.Т. Савенков (Savenkov, 1893) раскопал пять погребений. Погребение № 2 сопровождалось кельтом карасукского типа и было устроено в менее глубокой яме, чем остальные. В двух погребениях вещей не было, за исключением одного кварцитового скребка. Богатый инвентарь оказался при двух наиболее глубоких захоронениях женщины с ребенком и мужчины (№ 4 и 5), лежащих недалеко друг от друга. Между ними отмечены следы большого костра. В захоронениях найдены шлифованное тесло из кремнистого сланца, линзовидное в сечении, сланцевый нож с односторонне выпуклым лезвием и притуплённой спинкой, обработанной ретушью, кинжал с желобками для вкладыша, наконечники стрел, украшения из клыков кабана, клык медведя, составной рыболовный крючок из кости, аналогичный крючкам из серовских погребений Верхоленского могильника и другие вещи.

 

Замечательны сделанные из лосиного рога фигурки лосей, животного с подогнутыми ногами и антропоморфная скульптурка с головой птицы. Человека, с которым положены в могилу эти предметы, И.Т. Савенков назвал "шаманом". Скелет "шамана" оказался неполным. Возможно, это связано с обрядом вторичного захоронения, который известен по другим погребальным комплексам Среднего Енисея. А.П. Окладников (1957), отметив сходство изделий из двух последних погребений с серов- скими материалами, отнес погребения к серовскому времени, т.е. к Ш тыс. до н.э. Другие исследователи датируют их началом П тыс., периодом раннего металла (Студ- зицкая, 1966). Исследования черепов из Базаихи (Дебец, 1948; Герасимов, 1955) показали, что черепа принадлежат к смешанному типу, возникшему в результате метисации монголоидов и европеоидов.

 

Инвентарь и обряд погребений № 4 и 5 Базаихи позволяют сближать их с захоронениями у ручья Гремячего и на Афонтовой горе II. Таким образом может быть намечена их связь с культурой западноангарской керамики.

 

Возможно, из разрушенного погребения происходят собранные у Базаихи агальматолитовые подвески. Две подвески - стержнеобразные с головками медведей на одном конце - напоминают сделанную из кремня фигурку животного из неолитического поселения у д. Патроны на Ангаре. Третья подвеска из Базаихи интерпретирована как изображение человека, но своей изогнутой позой она походит и на изображения птиц на подвесках гремячинского погребения.

 

Радиуглеродная дата IV слоя Казачки, определяющая его возраст серединой III тыс. до н.э., заставляет относить к этому времени культуры, материальные остатки которых оказались погребенными в V и IV слоях этого поселения. Однако эта дата представляется нам удрев- ненной. Вероятно, находки из этих слоев и соответству- щие им изделия с других памятников Среднего Енисея следует датировать концом Ш и даже началом П тыс. до н.э. Тем самым заполняется лакуна между неолитическими и памятниками развитой бронзы Среднего Енисея.

 

Многие из каменных изделий, обнаруженных на стоянках у Красноярска, не могут быть достоверно связаны с определенными культурами. Таковы скребки, листовидные наконечники копий, кинжалы, шлифованные простые и желобчатые тесла и трапециевидные топоры со скругленными гранями.

 

Развитие неолитических культур на Среднем Енисее из-за промежуточного положения, которое занимал этот район между ареалами восточно-сибирских и запад- но-сибирских культур, было сложным. Если в ранний период преобладали восточные влияния, то к концу неолита выросло значение западных связей, что особенно проявилось в конце Ш тыс. до н.э., когда на берегах Енисея керамическую посуду стали украшать оттисками шагающей гребенки. Благодаря меняющимся влияниям средне- енисейский неолит приобрел своеобразный набор признаков. Это отразилось и на метисном антропологическом типе местного населения.

 

В Черемушном Логу в могильной яме было обнаружено захоронение мужчины 30 лет, череп которого, по определению Д.Г. Рохлина, имел заметные палеомонго- лоидные черты. Умерший лежал на спине, головой на север, параллельно берегу Енисея. Его сопровождали шлифованные тесла, желобчатое долото и топорик из сланца, нефритовый топорик, орудие для снятия шкур, сделанное из лопатки оленя, обломки двух костяных иголок и проколки, бусина из раковины, точильный брусок из песчаника и клюв журавля. Из предплюсневой кости благородного оленя был сделан остов вкладышевого ножа, украшенный по обеим сторонам косыми поперечными нарезками. По аналогии с неолитическими погребениями района Красноярска и Приангарья захоронение Черемушного Лога можно датировать концом III тыс. до н.э. Находка клюва журавля, как и изображения птиц из погребений у ручья Гремячего и в "шаманской" могиле Базаихи, позволяют предполагать, что у неолитических обитателей Енисея существовал культ птиц.

 

На некоторых петроглифах Верхнего Енисея (Шала- болино и др.) есть рисунки лосей, которые напоминают как фигурки Базаихи, так и отнесенные к неолиту рисунки лосей на петроглифах Ангары. Возможно, эти древнейшие петроглифы Енисея возникли в неолите.

 

В верховьях Енисея первые изделия неолитического облика найдены в Туве С.А. Теплоуховым еще в 1926 г., но только в последние годы в результате работ экспедиций Л.Р. Кызласова (Кызласов, 1958; Сидоров, 1969), С.Н. Астахова и М.А. Дэвлет появилась возможность наметить основные черты культур, существовавших в горах Западного Саяна в каменном веке.

 

Наиболее ранним неолитическим памятником в Туве следует считать стоянку-мастерскую у выходов кремня на р. Шугур (Беляева, 1975). Здесь вместе с заготовками нуклеусов и отходами производства при раскопках найдены вкладыши из ножевидных пластинок, обломок тонко отретушированного наконечника стрелы, скребок на отщепе и т.д.

 

На ряде стоянок с каменным инвентарем неолитического облика керамика отсутствует. В число этих стоянок входит Усть-Хемчик Ш, датированная временем 6500 ±110 (ЛЕ-1014), где найдены конические нуклеусы, большое число ножевидных пластинок, скребки на отщепах, треугольные наконечники стрел с асимметрично вогнутыми основаниями. По-видимому, подобные комплексы, в которых большой удельный вес имеет пластинчатая техника, характерны для поселений раннего и развитого неолита этого региона. Примечательно, что на таких памятниках керамика отсутствует, либо представлена единичными невыразительными фрагментами, что позволяет считать ранний этап неолита Тувы бескерамическим.

 

С ранним неолитом можно связывать крупное шлифованное тесло, напоминающее исаковские, найденное напротив устья р. Хемчик, и фрагмент кольца из мрамо- ровидной породы со стоянки Мадарак. Аналогичное кольцо найдено на притоке р. Абакан - Узунжуле (Савенков, 1896).

 

Для позднего этапа неолита Тувы характерна керамическая посуда с гребенчатым орнаментом и почти полное исчезновение ножевидных пластинок. Ряд позднене- олитических стоянок изучен в зонах водохранилищ Майнской и Саяно-Шушенской ГЭС С.Н. Астаховым и сотрудниками руководимых им экспедиций. Опорным памятником является многослойное поселение Тоора- Даш (Семенов, 1983). Под слоями железного века залегали два слоя окуневской культуры. Ниже обнаружен слой с керамикой и кремневыми наконечниками стрел, принадлежащими афанасьевской культуре, появление которой в Туве, вероятно, датируется второй половиной Ш тыс. до н.э. Нижележащие четыре слоя содержат поздненеолитические комплексы с гребенчатой керамикой, близкой к афанасьевской, и, соответственно, могут датироваться первой половиной Ш тыс. до н.э. Керамика представлена в трех нижних слоях обломками тонкостенных круглодонных горшков, сплошь украшенных тесно нанесенными отпечатками гребенчатых штампов. Отпечатки расположены вертикально или наклонно, образуя иногда вертикальные или реже горизонтальные зигзаги. Встречены черепки с оттисками шагающей гребенки.

 

Хотя вместе с керамикой найдено несколько нуклеусов с негативами пластинок, все каменные орудия изготовлены из отщепов. Среди них треугольные с вогнутым основанием и выпуклыми лезвиями наконечники стрел, скребки, скребла, вкладыши с двусторонней ретушью. Найдены три подвески из просверленных клыков марала, две иголки, гарпун с односторонними зубцами, роговое тесло, орнаментированная пластина из окаменевшего дерева.

 

В нижнем слое обнаружено 13 каменных кладок (диаметром 1-3 м) с ямами в центре. Исследователь связывает их с погребениями. В одной из ям найдено несколько десятков халцедоновых отщепов и фрагменты костей, в другой - костяная проколка, еще в одной - скребок и зубчатое орудие.

 

Для неолитических комплексов стоянок Усть-Канте- гир и Шаганар характерна керамика с узорами из отпечатков шагающего штампа. Употребление на ряде стоянок в качестве сырья темно-серых кварцитов привело к тому, что сделанные из него скребки, скребла, те- словидные орудия своей грубостью напоминают палеолитические изделия. Но изготовленные из него же узкие вкладыши с двусторонней ретушью, небольшие наконечники стрел (треугольные с прямым или вогнутым основанием, иногда с жальцами, миндалевидные, подром- бические со слабо вогнутым основанием, редкие треугольно-черешковые) и прекрасно сделанные из высококачественного кремня изделия типа крупного кинжала - наконечника копья придают каменному инвентарю явно поздненеолитический облик. На неолитических стоянках западно-саянского течения Енисея найдены нефритовый топорик, подпрямоугольное тесло из кремнистого сланца, пест, обработанный точеной обивкой.

 

Группа стоянок исследована М.А. Дэвлет (1973 а, б) на правобережье Большого Енисея (Бий-Хем). Одна из них - Первая поляна - расположена у впадения р. Тоора- Хем в Бий-Хем две другие - Азас I и II - на протоке, соединяющей оз. Тоджа (Азас) с оз. Хочжир-Холь. Раскопки дали своеобразную керамику и обильный каменный инвентарь. К неолиту относятся слабо профилированные горшки с округленными днищами. Орнамент покрывал всю внешнюю поверхность и состоял из рядов ямок, линий, сделанных палочкой в отступающей манере, вертикальных или наклонных гребенчатых отпечатков, образующих вертикальные зигзаги. Кроме того, встречены фрагменты горшков, которые могут быть определены как относящиеся к тувинскому варианту окуневской культуры.

 

Каменный инвентарь представлен призматическими и клиновидными нуклеусами, большим числом ножевид- ных пластинок, из которых делали скребки и ножи, небольшими треугольно-черешковыми, листовидными и подромбическими наконечниками стрел, узкими отретушированными вкладышами, скребками на отщепах. Встречены двусторонне обработанные ножи на отщепах, абразивы, каменный пест.

 

Сочетание горшков, орнаментированных глубокими ямками, с каменным инвентарем, в котором преобладает техника ножевидных пластин, позволяет говорить об особой культуре. Ее можно отнести к позднему неолиту и датировать концом Ш тыс. до н.э., когда в Минусинской котловине уже распространилась афанасьевская культура.

 

Итак, ранний неолит верхнего течения Енисея можно датировать с середины V тыс. до н.э., когда здесь появляются памятники с каменным инвентарем неолитического облика. В нем важное значение имела техника ножевидных пластин. Отсутствие керамики на таких памятниках может быть объяснено и тем, что ее не изготовляли, и тем, что она не сохранилась. Появление керамики с гребенчатой орнаментацией фиксируется на поселениях III тыс. до н.э. К концу неолита следует, по-видимому, относить некоторые материалы тоджинских стоянок, включающие в себя керамику с ямочными вдавлениями. Высказываются мнения, что такую керамику можно связывать с протосамодийским населением.

 

 

К содержанию книги: Новый каменный век. Археология СССР

 

 Смотрите также:

 

Петроглифы, наскальные изображения и писаницы

На многих скалах Лены, Ангары и в других местах Сибири среди наскальных изображений встречаются композиции, которые отражают такие
На писанице в устье реки Синей, притока Лены, есть композиция, символизирующая сцену охоты на лося людей, вооруженных луками.

 

Бесовы следки. Проклятие осквернителям. Никто не вернулся.

Считается, что первые люди поселились на берегах Белого моря более пяти тысяч лет назад.
Неподалеку от Беломорска у реки Выг — целая картинная галерея. На скалах высечены звери, птицы, рыбы.

 

Тайны древних озер

Он ведь не имеет своей Ангары, которая вытекает из Байкала и
В Иссык-Куль втекает более сотни разных рек и речек, но не вытекает ни одного даже маленького ручейка.
озеро мысов обнаружены так называемые "писаницы" — наскальные рисунки людей каменного века.