НЕОЛИТ СЕВЕРНОЙ ЕВРАЗИИ

 

 

Стоянки постнарвского типа Лубанской равнины

 

 

 

В восточной Прибалтике известен ряд памятников среднего и позднего неолита, соединяющих в себе черты нарвской культуры и прибалтийской (гребенчато-ямочной керамики). К ним относятся хорошо изученные стоянки Лубанской равнины - Пиестиня, часть комплекса верхнего слоя Звидзе, Абора I, Эйни, Найниексте и др. (Zagorskis, 1965; Лозе, 1965, 1979). В основном эти памятники распространены в Восточной Латвии и Эстонии.

 

Характерной их чертой являются отчетливо выраженные традиции нарвской культуры, что проявляется прежде всего в керамике - примесь органики и раковины, сохранение элементов орнамента и композиций, наличие плоских мисочек (ламп?). Сохраняются прежние типы костяных и роговых орудий, хотя и несколько модернизированные (биконические наконечники стрел, мотыги, проколки). Вместе с тем, заметны новые черты культуры - много наконечников стрел, скребков и других орудий из кремня, изменяется форма сосудов и орнаментация, появляются основные черты, свойственные керамике прибалтийской культуры. Указанную группу памятников развитого (типа Пиестиня) и позднего (типа Абора) периодов мы выделяем в особую постнарвскую культуру, подчеркивая тем самым преемственность ее от культуры нарвской.

 

Наиболее ранним памятником ее является Пиестиня (Загорскис, 1967), расположенная в северо-восточной части Лубанской равнины. Культурный слой (0,5-0,7 м) залегал здесь под торфом толщиной 1 м. Среди кремневых орудий наконечники стрел овальной и ромбической формы, иногда со слабо выраженными шипами, много кремневых чешуек. Представлены биконические наконечники стрел с уплощенным насадом, проколки из грифельных костей, поплавки из сосновой коры, янтарные украшения (подвески, пронизки, кольца, пуговицы).

 

Керамика имеет признаки двух культур. Одна группа (5-10% всех черепков) принадлежит типичной ямочно- гребенчатой керамике. Некоторые из них заглажены - прием, присущий нарвской керамике. Орнамент образован крупной гребенкой и коническими ямками, на многих присутствует мотив, традиционный для прибалтийской культуры (гребенчато-ямочной керамики) в виде "флажков". Отдельные сосуды украшены сплошными треугольниками, выполненными гребенкой. Вторая группа сосудов изготовлена с примесью раковины или растительности. Гибридный ее характер с особой наглядностью выступает в орнаментации. Наряду с чертами, свойственными нарвским сосудам - поверхностный орнамент, выполненный ямчатыми и точечными вдавле- ниями, образующими горизонтальные или диагональные пояса, — встречаются узоры, повторяющие рисунки на гребенчато-ямочной керамике, вплоть до "флажков". Именно эти сосуды и получили название керамики типа Пиестиня.

 

Поздний этап постнарвской культуры (поздний неолит-ранняя бронза) в Латвии представлен серией памятников (11 поселений и два могильника), среди которых особенно известны Абора I, Асне I, Лагажа, устье Малмута и др.

 

К этой группе относится стоянка Крейчи (Zagorskis, 1961), где найдена нарвская керамика, гребенчато-ямочная и переходного типа, представляющая особый интерес. Сосуды с примесью органики и раковины, край утолщенный, иногда профилированный, орнамент поверхностный. Встречается пунктирный гребенчатый штамп, образующий незаполненные вертикальные ромбы или "елочку", иногда нанесенную поверх горизонтальных ямочных поясов, ямчатые углубления и особый "линейно-пересеченный" штамп, встречающийся на ряде стоянок Латвии, Эстонии, Ленинградской области и юго- восточной Финляндии в позднем неолите - раннем металле. Есть сосуды, орнаментированные лопаткой, обмотанной шнуром - имитация ткани или нарезной узор. Среди костяных орудий биконические наконечники стрел, острия из метаподий, кинжалы, мотыгообразные. Наконечники стрел из кремня овальные и ромбические, треугольные и с черешком. Встречены пластинки с ретушью, рубящее орудие, янтарные украшения (подвески, пронизки), просверленные зубы медведя, лося и кабана. Кремневые орудия связаны с комплексом гребенчато- ямочной керамики ( 48).

 

Таким образом, переход от среднего к позднему неолиту, прослеженный и по другим памятникам, характеризуется появлением пористой керамики позднего облика, отличной от керамики раннего неолита, но также имеющей органическую примесь. Очевидно, эти памятники следует относить к концу III тысячелетия до н.э.

 

Финальный этап позднего неолита представлен материалом поселения Абора I, расположенным в северной части Лубанской равнины (Лозе, 1979). Среди огромного количества костяных орудий много наконечников стрел, преимущественно игловидных, длинных и укороченных, а также коротких биконических. Наконечники гарпунов двух типов - крупные, с редкими односторонними зубцами, и односторонние и двухсторонние гарпуны с маленькими зубцами в верхней части, с отверстиями для крепления. Костяные ножи изготовлены из трубчатых костей, кинжалы - из локтевых костей животных. Много шильев, острий, проколок, долот из распиленных вдоль костей животных. Имеются роговые мотыги с отверстием, ножи из клыков кабана, пробитые фаланги парнокопытных. Четко выражены типы кремневых наконечников стрел - треугольные с прямым или вогнутым основанием и обработкой по краю, треугольно и овально-черешковые, овальные, листовидные, ромбические и под- ромбические с усеченным черешком. Сланцевые орудия двух типов - массивные топорообразные и мелкие тесла и долота подчетырехугольных и подтреугольных очертаний. Встречены сверленый ладьевидный топор и обломки таких изделий.

 

Керамика представлена двумя группами: 1 - пористая, 2-е примесью песка или дресвы. Пористая керамика имеет две подгруппы - с гладкой поверхностью (I) и с отпечатками ткани или штриховкой (II). Гладкостенные сосуды украшены гребенкой, линейными и ямчатыми вдавлениями, прочерченными линиями, кружковым орнаментом, оттисками перевитого шнура. Сосуды котлообразные или баночной формы, с S-образной профилировкой, встречаются также низкие овальные миски (лампы?), которые присутствуют на всех других поселениях.

 

Пористой керамике присущи основные черты сосудов нарвекого типа, новым преимущественно является плоское дно. Прослеживается ее преемственность от керамики развитого неолита, что выражается в форме посуды и орнаментации. Существенно, что она находит аналогии в сосудах слоев А и Б поселения Усвяты IV. Однако, пористая керамика первой подгруппы ближе к эпохе бронзы и несет на себе уже влияние культуры шнуровой керамики.

 

Большинство сосудов второй подгруппы профилированные, иногда тулово близко к шаровидному, встречается также баночная и котловидная формы, есть миски (высотой 6-7 см), округлой или овальной формы. На части сосудов поверх отпечатков ткани нанесен узор - прочерченные линии, отпечатки гребенчатого штампа, ямки, насечки или перевитой шнур. Узор локализуется в верхней части сосуда, порой переходит на внутреннюю сторону. В ряде случаев композиция слагается из горизонтальных зон, вертикальной "елочки", косой сетки или более сложных геометрических фигур. На всех поселениях обе подгруппы пористой керамики залегают в одном горизонте, что свидетельствует об их синхронности.

 

На поселении Абора I найдены деревянные предметы. Среди них колотушка для раскалывания орехов, остатки рыболовных сооружений, корзина из ивовых прутьев, фрагменты муфты, ковша, корыта, миски, ложка.

 

Постнарвская культура Эстонии представлена двумя культурными группами поздненеолитических памятников: юго-восточной (Тамула) и западной - поселениями о. Сааремаа (Ундва). Наиболее выразительно поселение Тамула* (Jaanits, 1957). Кремневые орудия встречены здесь в относительно большом числе. Сохраняется ряд типов, существовавших в предшествующее время, но появляются и новые. В числе наконечников стрел сохраняются листовидные формы, некоторые с намеченным черешком, ромбовидные с шипами и усеченным черешком, удлиненные треугольные и маленькие с частичной обработкой, сланцевые наконечники с ромбическим сечением и уплощенным черешком. Среди сланцевых орудий тесла и долота четырехугольных очертаний, маленькие стамески и долота с продольным или поперечным желобком ("круммайзели"). Крупные скребки на плоских отщепах и мелкие (иногда до 1 см). Костяные орудия продолжают традиции нарвской культуры. Среди них гарпуны с редкими зубцами и отверстием в основании (один орнаментирован), биконические наконечники стрел, кинжаловидные орудия из трубчатых костей и ме- таподий лося, тонкие проколки (иглы?), целые и составные рыболовные крючки, тесла из трубчатых костей, пробитые фаланги.

 

Керамики мало. Она сохраняет черты предшествующего периода, но уже имеет новые признаки. В тесте примесь песка, раковины и растительности, обжиг слабый. Орнаментация посуды весьма скудная и расположена в верхней части сосуда - это отпечатки веревочки или гребенки, параллельные ряды ямчатых вдавлений в сочетании с оттисками гребенки, наколами, кружками и т.п. Много керамики без орнамента.

 

В керамике поселения Ундва примесь песка или иная. Сосуды крупные с толстыми стенками и дном, которое обычно круглое, в одном случае плоское. Орнамент посуды горизонтально-зональный, выполнен гребенчатым штампом, реже - оттисками веревочки.

 

На нескольких поселениях позднего неолита обнаружены остатки жилищ в виде ям - следов от вкопанных столбов, служивших опорой для крыши и стен. Жилища были наземными, столбовой конструкции, с двускатной крышей, имели четырехугольную или прямоугольную в плане форму, их размер 40-50 кв.м. Такие сооружения известны в Абора I, Асне I, Эйни, Лагажа. Предполагается, что были и двухкамерные жилища, например, в Лагажа сохранились остатки разделительной стены внутри*. В помещениях было по два-три очага, обложенных камнями, в окружении скоплений чешуи и позвонков рыб, перемешанных с пеплом. На поселениях сооружались платформы из дерева для спуска к воде, сам склон укреплялся камнями (Лозе, 1979. С. 57).

 

На памятниках позднего неолита в Эстонии жилища не сохранились, но судя по остатками вбитых в торф свай в Тамула, можно заключить, что здесь они тоже были наземными. Сохранился в Тамула и каменный очаг с углями и рядом куски обугленного дерева, вероятно, остатки топлива.

 

Остеологические материалы из Тамула свидетельствуют, что здесь охотились на лося, кабана, тура и бобра, изредка на медведя, благородного оленя и пушных зверей (куницу, выдру). Сходные объекты охоты зафиксированы и на стоянках Лубанской низины. В целом, основой экономики оставались охота и рыболовство. В приречной части поселения Абора I, на глубине 1,0 м, найдены остатки верши (длиной 0,80-1,15 м). Лучины, из которых она изготовлена, залегали тремя слоями и через каждые 13-18 см скреплялись лыком. Очевидно, она крепилась к колу (длиной 1,9 м). Обнаружены три деревянных стрежня с расширениями на концах или в средней части и круглыми отверстиями в них, а также с несколькими (от пяти до восьми) мелкими отверстиями. Эти предметы могли использоваться для крепления вершей или сетей. Найдены остатки мелкоячеистой сети, сплетенной узелковым способом. О применении таких сетей можно судить по остатками ихтиофауны в Тамула, но присутствуют и кости крупных особей - щука до 16,6 кг, сомы до 80 кг (Янитс, 1954). В приморских поселениях большое значение имело уже морское рыболовство и зверобойный промысел. На Сааремаа в Наакомяэ 91,6% костей принадлежали тюленю и 6,1% морской свинье, а в Лооне - 72,5% морской свинье. Наконец, фиксируется и начало производящего хозяйства. В Тамула найдены кости свиньи, козы или овцы, домашнего быка (одна кость), в Лоона - молодых свиней (30 костей). В Звидзе, в слое позднего неолита, тоже обнаружены кости домашних животных (31 особь). Таким образом, можно предположить распространение скотоводства в позднем неолите.

 

Особого внимания заслуживают костяные и янтарные украшения и предметы искусства - изделия с резным орнаментом, скульптура и глиняная пластика, найденные в Аборе I и Тамуле, в других стоянках (Лозе, 1969; Jaanits, 1957). Костяные украшения в Аборе I представлены лун- ницами (4 экз.) различной величины с зубчатыми краями и отверстиями для подвешивания, овальными и трапециевидными подвесками и кружками с зубчатыми краями ( 48). Выразительна антропоморфная скульптура, в особенности мужская фигура, скульптурные изображения змеи с отверстием или выступом на конце хвоста (Лозе, 1979). Поражает разнообразие янтарных изделий. Среди них подвески каплевидной, овальной формы, в виде ключа*, крышеобразные. Янтарные пуговицы с V-об- разным отверстием бывают четырехугольные, округлые, треугольные. Найдены кольца и пронизи для скрепления ожерелий, фигурные украшения.

 

Скульптурные изображения и янтарные изделия найдены и в других постнарвских памятниках. Среди них костяная подвеска, нож с человеческой головкой, зооморфные изображения и орнаментированные костяные пластины - в Лагаже, клык кабана с орнаментом, янтарные каплевидные подвески и кружок с отверстием - в Эйни, янтарные изделия в Асне и др.

 

Особенно богато представлены предметы изобразительного искусства в Тамула - скульптуры птиц, людей, животных, змеи ( 46), шиферные и сланцевые кольца.

 

В центральной части поселения Абора I обнаружено 61 погребение, среди них одиночные, парные и групповые (до трех человек). Погребенные находились в вытянутом на спине положении, в скорченном или сидячем (два случая). Ориентация неустойчивая. Скорченные погребения, по-видимому, относятся к культуре ладьевидных топоров и шнуровой керамики, остальные более поздние (Лозе, 1978. С. 52).

 

К этому же времени относятся 15 одиночных захоронений на поселении Квапаны II. Сопровождавший инвентарь, за исключением одного случая (янтарной подвески) отсутствовал (Лозе, 1979. С. 53). В Тамула исследовано 25 захоронений (Янитс, 1954; Jaanits, 1957). Из них 12 на спине (в том числе одно двойное - мужчина с ребенком), 6 - скорченных, 1 - завернутое в бересту, вниз лицом на животе. Погребения сопровождались большим количеством украшений - подвесок из зубов животных, костяных пронизок, предметов искусства (зооморфные и антропоморфные фигурки).

 

В формировании балтов на территории Лубанской низменности в раннем неолите (Оса, Звидзе), прослеживается связь с местным мезолитом. В начале развитого неолита сюда проникают в востока носители гребенчато-ямочной керамики. Племена разных культур некоторое время сосуществовали, на что указывает близкое соседство синхронных памятников с поздней нарвской и гребенчато-ямочной керамикой (Сулька, Сарнате и др.). Постепенно происходила взаимная ассимиляция, но преобладали по-прежнему традиции нарвской культуры (Пиестиня).

 

В позднем неолите также наблюдается преемственность элементов культуры от раннего и развитого неолита, что находит выражение в основной массе материала - пористой керамике и части кремневой индустрии. Вместе с тем, в позднем неолите прослеживается влияние культуры шнуровой керамики и ладьевидных топоров, очевидно, следствие проникновения населения западных областей.

 

На протяжении длительного времени (мезолит - ранняя бронза) на территории Восточной Латвии наблюдается генетическая преемственность культур, что свидетельствует об отсутствии полной смены коренного населения. Носителей гребенчато-ямочной керамики, продвинувшихся в развитом неолите в Эстонию и Латвию, большинство археологов и антропологов связывают с предками финно-угров (Марк, 1956), а племена со шнуровой керамикой и ладьевидными топорами считают прабалтами (Моора, 1956; Денисова, 1975). Судя по археологическим материалам в восточной Латвии в неолите и ранней бронзе господствовали традиции нарвской культуры, тогда как в Эстонии они оказались слабее и постепенно уступили ведущее место традициям пришельцев с востока. На территории Литвы не фиксируется массовое проникновение восточных племен, здесь нарвская культура на позднем этапе сменяется культурой шнуровой керамики, носители которой считаются прабалтами. Из сказанного следует, что формирование современного этноса в Прибалтике уходит корнями, вероятно, еще в неолитическую эпоху.

 

 

К содержанию книги: Новый каменный век. Археология СССР

 

 Смотрите также:

 

Происхождение балтов. История и язык. Древние балты

...в могилах или поселениях охотников и рыболовов культуры гребенчатой керамики.
Глиняные изделия имели необычайно тонкие стенки, но не всегда хорошо обожжены.

 

Какую археологическую культуру можно считать славянской...

Культуры с ямочно-гребенчатой керамикой и шнуровой керамикой.
Протобалто-славяно-германской считали культуру шнуровой керамики и боевых топоров неолита и ранней бронз