Эпоха бронзы лесной полосы

 

 

Археологические культуры северочукотская и устьбельская

 

 

 

Н. Н. Диков (1979) выделил на Чукотке две культуры, близкие ымыяхтахской: северочукотскую и устьбельскую. Для северочукотской культуры, распространенной в прилегающих к Ледовитому океану тундрах, характерна гладкая, а также с вафельными отпечатками керамическая посуда, подобная ымыяхтахской. Во многом сходен и каменный инвентарь. Для стоянки этой культуры Чировое озеро получена дата 2800±100 л. н. (ГИН). Н. Н. Диков, относя эти памятники к северочукотской культуре, рассматривает последнюю либо как самостоятельную, входящую вместе с нижнеленскими комплексами в одну культурную область, либо как локальный вариант особой нижнеленской культуры.

 

К устьбельской культуре отнесены памятники среднего течения р. Анадырь, содержащие фрагменты круглодонных сосудов со следами выбивки на внешней поверхности в виде отпечатков рубчатой лопаточки. Большинство каменных изделий аналогично ымыяхтахскому орудийному комплексу. Тем не менее здесь представлены не все типы ымыяхтахских изделий и в то же время присутствуют прямоугольные ступенчатые тесла, сходные с одноименными орудиями неолитической белькачинской культуры Якутии. В устьбельскую культуру включаются погребения курганов 8 и 9 Усть-Бельского могильника, в которых найдены бронзовые резцы и шильца. Интересна находка в одном из погребений этого могильника поворотного гарпуна, вырезанного из моржового клыка, что доказывает наличие у населения, оставившего Усть-Бельский могильник, морского зверобойного промысла. Нижняя хронологическая граница существования устьбельских памятников определяется в 2860±95 (РУЛ) и 2900±95 (Крил-244) лет назад, а верхняя относится к середине I тыс. до н. э.

 

Для похоронного ритуала устьбельцев характерны трупоположения, а также частичное или полное кремирование умерших, присутствие в могилах охры. Выдержанной ориентации костяков нет. Изучение черепа из Усть-Бельского могильника показало смешение признаков, характерных для байкальского и арктического антропологических типов с преобладанием последнего (Гохман, 1961). Некоторые исследователи относят его к протоэскимосским образцам, наделенным нейтральными антропологическими чертами.

 

Ю. А. Мочанов (1967) и С. А.,Федосеева (1980) не считают возможным выделять на Чукотке особые культуры, синхронные ымыяхтахской, и даже ее локальные варианты; они относят северочукотские и устьбельские памятники к ымыяхтахской культуре. Нам представляется, однако, что выделение локальных вариантов в пределах ымыяхтахской культуры, охватывающей несколько миллионов кв. км, является естественным результатом более детального изучения памятников этого огромнейшего культурного единства. В этой связи любопытно, что керамика с территории, прилегающей к побережью Ледовитого океана, отличается от керамических комплексов Алдана и других южных районов ымыяхтахской культуры отсутствием прочерченных орнаментов. Исключением является черепок со стоянки Кылар- са 2 в Якутском Заполярье.

 

Малочисленность погребений в могильниках и недолговременный характер поселений дают основание предполагать, что ымыяхтахцы жили небольшими коллективами (не более 20—30 человек) и вели подвижный образ жизни. Их мобильностью следует объяснять широкое распространение культуры. Возможно, при продвижении на восток потомки ымыях- тахского населения проникли на Аляску, о чем свидетельствует появление там вафельной керамики. По лесотундровой зоне отдельные группы ымыяхтахцев просочились далеко на запад, до Скандинавии. Р1х путь отмечен немногочисленными находками вафельной керамики в инокультурных комплексах рубежа II и I тыс. до н. э. западносибирского Заполярья (стоянка Хадыта I на юге Ямала), Болыпеземель- ской тундры, Оленеостровского могильника на Кольском полуострове и ее гибридных дериватов в Финляндии и Норвегии.

 

В. Е. Ларичев (1964), Ю. С. Гришин (1975) и др. полагают, что появление вафельной посуды в Забайкалье связано с проникновениями из Якутии. Такое же объяснение вытекает из предположения Ю. А. Мо- чанова (1969) об автохтонном развитии вафельной керамики ымыяхтахской культуры на территории Якутии. Это подтверждается ее сходством с неолитической посудой белькачинской культуры. Однако прослеживается и забайкальская линия преемственности между вафельной керамикой доронинского типа и более ранней будуланской. Отсутствие серии точных радиоуглеродных дат не позволяет пока произвести сопоставление возрастов вафельной посуды Забайкалья и Якутии и тем самым решить вопрос их взаимосвязи и генезиса.

 

Существенное значение в разработке проблемы происхождения раннебронзовых культур Восточной Сибири имеет выявление здесь первоначального центра добычи и обработки металла. Ближайший район, где зафиксированы наиболее ранпие металлические изделия, — Хакасско-Минусинская котловина. Афанасьевская культура, к которой эти вещи относятся, датируется III — началом II тыс. до н. э. К сожалению, ни афанасьевские, ни сменившие их окуневские комплексы не дают характерных металлических изделий, распространение которых или подражание могли бы служить свидетельством шедших из Южной Сибири культурных импульсов. Глазковско- му металлическому инвентарю наиболее близки окуневские изделия: кованные из меди игольники, рыболовные крючки, ножи, иногда вставлявшиеся под углом в костяную рукоятку. В окуневских погребениях найдены и литые орудия — наконечник копья и топор. Окуневская культура датируется примерно XVIII—XV вв. до н. э. Вероятнее всего, Южная Сибирь первой половины II тыс. до н. э. явилась центром распространения опыта медно-бронзовой металлургии по всей Восточной Сибири. Успеху этого процесса, видимо, способствовало вытеснение из Ми- пусипской котловины окуневского населения пришедшими с запада носителями андроновской культуры.

 

Население ымыяхтахской культуры восприняло навыки бронзолитейного производства из Прибайкалья. Сходство между кельтами Таймырского Заполярья и Прибайкалья дает основание именно эту часть юга Восточной Сибири принимать за центр, откуда через Эвенкию и, возможно, западные районы Якутии проник в Таймырское и Якутское Заполярье первоначальный импульс бронзовой металлургии. Восточная Якутия могла оказаться на время в стороне от пути распространения металлобработки, и обитавшие здесь носители ымыяхтахской культуры фактически оставались на уровне неолита, получая незначительное количество металла от соседей.

 

 

К содержанию книги: Бронзовый век

 

 Смотрите также:

 

  Китойская культура. Китойские могильники на озере Байкал...

В некоторых могилах Китойского и Фофановского могильников отмечены следы столбов и кольев от деревянных сооружений
По своей форме они близки к глазковским, но более уплощены ( 88, 39, 40). Имеется и узкое долотовидное орудие из нефрита.

 

Неолит Прибайкалья и реки Ангары

наиболее древними являются китойские погребения из Фофановского могильника в Забайкалье, а затем по возрасту следуют однокультурные им погребения из Циклодрома, Яр
Наконец, значительно удлиняется и удревняет- ся время существования глазковской культуры.

 

Неолит Забайкалья - будуланский этап, поселение Будулан

Вскрыто более 500 кв. м. выделен 21 культурный слой, охватывающий период от конца палеолита до эпохи бронзы.
Наиболее ранний неолитический памятник в Восточном Забайкалье - поселение Чиндант на р. Ононе.