Дендрохронология и археология

 

 

Раскопки на Шпицбергене. Дендрохронологическая шкала дерева шпицбергенских построек

 

 

 

Поселения на архипелаге Шпицберген

 

Особый интерес представляет дерево построек, открытых в последние десятилетия при археологических изысканиях на архипелаге Шпицберген. Многие спорные вопросы в истории освоения архипелага смогут быть разрешены лишь при установлении точного времени появления здесь жилищ русских поселенцев (Старков В. Ф. 1986; Черных Н. Б. 1987).

 

Следует отметить, что специфика изучаемых материалов, связанная, со своеобразием сезонных поселений арктической зоны, создает немалые трудности и, прежде всего, вследствие полного отсутствия на архипелаге собственного строительного леса.

 

За период работ с 1978 но 1989 гг. была собрана относительно небольшая — 113 образцов, но очень интересная коллекция спилов бревен шпицбергенских построек. В целом, сохранность дерева здесь вполне удовлетворительная, деформации незначительны и состояние наружных частей стволов позволяет в ряде случаев фиксировать внешние кольца. В настоящее время изучено 112 образцов дерева из 36 построек, разбросанных в различных частях архипелага.

 

Все образцы принадлежат хвойным. Единственный образец лиственной породы обнаружен в постройке, открытой в 1989 г. в Гнолден (дом «Б»), материалы которой еще изучаются. Возрастное распределение стволов представляется следующим: 0—50 лет — 7 образцов, 51 — 100 лет — 45 образцов, 101 —150 лет — 37 образцов, 151—200 лет — 16 образцов, 201—250 лет — 2 образца, 251—300 лет — 2 образца, свыше 300 лет — 2 образца.

 

Синхронизация кривых роста годичных колец шпицбергенского дерева проводилась по принятой в лаборатории схеме. За основу принимались два показателя: принадлежность одной постройке и одной хронологической группе. Было намечен три таких хронологических группы дерева: I — из построек XVIII в., II — из построек XVII в., III — из построек XVI в. ( 41).

 

К первой группе мы отнесли семь сооружений, для каждого из которых имелось не менее двух образцов дерева. Это постройки на острове Бреггер, в бухте Решерж, в Русеикейла, на мысе Слеттнесет, в Руссепыотен, на речке Орвинэльва и в Иммербукта. Для этой группы мы располагаем 39 кривыми роста годичных колец бревен е возрастом от 39 до 208 лет. Ко второй группе относятся 13 кривых роста бревен (возраст от 40 до 117 лет) из трех построек: в Дундербукта —2, Моеваттнет — 2 и Лангстранда. И, наконец, в третью группу выделены материалы (возраст бревен от 47 до 139 лет) из трех комплексов: в Стаббэльва, Гравшен — 1 и Сернесет.

 

При сопряжении кривых роста годичных колец были построены три последовательности для каждой из названных групп. Первая имела протяженность в 236 лет. Основу ее составили кривые роста дерева построек на острове Бреггер ( 42), в бухте Решерж и в Русеикейла. Показатель Q обнаружил надежные величины от 50 до 79%. Последовательность годичных колец второй группы состоит из 16 кривых роста. Основу ее составляют кривые дерева постройки в Дудербукта — 2. С этим комплексом хорошо сопоставляются кривые дерева построек из Ревэльва и Кингхамна (плахи печи). Величины С, колеблются от 50 до 73%; протяженность этой последовательности годичных колец — 402 года. Третья, ранняя группа оказалась наиболее сложной. Дело в том, что кривые роста обнаруживают индивидуальность развития погодичного прироста. Основу последовательности составляют графики дерева постройки в Стаббэльва ( 43) и Сернееет (всего пять кривых). Протяженность ее — 243 года. Величины Ц. колеблются от 51 до 61%. Наличие в изучаемой выборке дерева многолетних стволов позволило связать все три последовательности в единую дендрохронологическую шкалу протяженностью в 536 лет. По ней были установлены даты рубки 62 бревен.

 

Более сложной задачей всегда является поиск возможных абсолютных привязок для кривых роста изучаемого материала. Перекрестное сопряжение кривых требует представительного фонового материала с самым разнообразным набором типов кривых. В данном случае дело осложняется тем, что весь строительный лее привозился на архипелаг е материка и в разное время мог поступать из совершенно различных источников. Поэтому оказалось необходимым привлечь весь имеющийся в архиве лаборатории материал северных территорий Восточной Европы, относящийся к периоду XV—XIX вв. Он распределяется по трем видам: дерево из современных лесов названной зоны, дерево из архитектурных памятников XVI—XIX вв. и дерево из культурного слоя средневековых русских городов (слои XVI—XVIII вв.).

 

Перекрестное датирование производилось как по единичным кривым роста, так и по целым комплексам их. Полученные привязки проверялись в нескольких вариантах, отдельные отрезки корректировались.

 

Итогом этого явилась абсолютная дендрохронологическая шкала дерева шпицбергенских построек. Конечные ее точки сейчас — 1246 и 1782 годы. Отметим, что наиболее благоприятные варианты синхронизации при работах с деревом первой хроиологичеекой группы дали материалы следующих комплексов: многолетние стволы из лесничества Лахтколампи (южная Карелия), кривые дерева часовни Параскевы Пятницы из деревни Никольское начала 80-х гг. XVIII в. (Ленинградская обл.), кривые дерева церкви Успения у д. Никулино XVIII в. (Новгородская обл.), кривые дерева Никольского собора XVIII века в городе Старая Русса. В последние годы список этот значительно расширился за счет материалов нескольких деревянных церквей XVII— XIX вв., расположенных в нижнем течении рек Онеги и Северной Двины (Черных Н. Б., Сергеева Н. Ф. — в печати). Величины Сх, рассчитанные для выполненных синхронизации (отрезок 1660—1780 гг.) составили 50—67%.

 

Кривые роста второй хронологической группы сопоставлялись с графиками погодичного прироста дерева следующих объектов: Преображенская церковь Кижского погоста (первая четверть XVIII в.), церковь Фрола и Лавра в с. Мегрега Олонецкого района (первая четверть XVII в.), бревна из рва Олонецкой крепости (последняя четверть XVII в.), а так- л«е дерево ряда памятников деревянного зодчества XVII—XVIII вв. с территории Архангельской области (Онежский и Холмогорский районы). Синхронизации проводились на отрезке 1480—1680 гг. Вечичины С,, здесь несколько ниже — от 50 до 59%.

 

Дерево третьей хронологической группы в различных комбинациях сопоставлялось с довольно широким набором кривых роста, где значительную долю составляли материалы верхних горизонтов культурного слоя Новгорода и Пскова. Использовались многолетние кривые бревен настилов мостовых середины XVI в. двух новгородских улиц — Нутной и Пробойной ( 44). Псковское дерево представлено многолетними стволами, срубленными в середине XVI века. Величины Cv, рассчитанные для сопоставлений отрезка 1460—1580 гг., составляют 50—69%.

 

Отдельно рассматривались самые ранние отрезки многолетних кривых (дерево из двух построек в Ревэльва и Орвинэльва). Возраст стволов 395 и 269 лет. Для этого привлекались материалы из культурного слоя Новгорода и Пскова, а также использовалась многолетняя кривая бревна из церкви Благовещения в Новгороде (середина XVI в.). Величины Сх, рассчитанные для отрезка 1250—1560 гг., колеблются в пределах 50—63%. Работы с деревом шпицбергенских построек продолжаются.

 

Итогом уже законченного этапа явилось определение абсолютных порубочных дат 62 бревен. К сожалению, только семь построек из всех изученных, представлены более чем одним образцом дерева. Поэтому в большинстве случаев о конкретном времени возникновения постройки можно говорить лишь условно.

 

Представляется, что приведенные даты говорят сами за себя, каждая из них является прямым свидетельством появления поселенцев на отдаленных островах и мысах архипелага Шпицберген. По мере роста коллекций дерева могут появиться возможности для решения ряда вопросов, имеющих непосредственный выход на климатологию, историю освоения Арктики, торговлю и морские промыслы русских поморов.

 

 

К содержанию книги: Дендрохронология и дендрошкалы

 

 Смотрите также:

 

Зимовка на Шпицбергене Груманте. Русские робинзоны. Цинга

В 1743 г. на Шпицбергене остались случайно зимовать четыре груманлана. История их была так невероятна...

 

кто такие груманланы на Шпицбергене  Русские поморы на Шпицбергене в 15 веке

Русские поморы на Шпицбергене в XV веке. и что написал о них в 1493 г. нюрнбергский врач. ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА» Москва 1964.